Алиби на всех не хватит

– А она? – Стас достал сигареты.

– Вначале вела себя нормально, а потом вдруг стала называть меня ничтожеством, бумажным червяком, несостоявшимся мужчиной… Я не знаю, что на меня тогда нашло, но перед глазами вдруг все потемнело. Во мне поднялась такая злость, что я уже не понимал, что делал. Вы поймите, я любил и боготворил Ларису, а мне в лицо такие оскорбления… – окончательно разволновался Чернодед.

– Что было потом? – перебил его Гуров.

– Когда я пришел в себя, то увидел, что Лариса лежит на полу с разбитой головой. Я очень испугался и убежал.

– При этом не забыл стереть свои отпечатки, – усмехнулся Стас.

Задержанный опустил голову, помолчал с минуту, потом тихо проговорил:

– Понимаете, я был не в себе и не отдавал отчет своим действиям.

– Ладно. С этим все понятно. Сейчас сдадим его следователю Карпенко, пусть запротоколирует все его признания, а там уже суд будет решать, действовал ли преступник в состоянии аффекта или все-таки это преднамеренное убийство, – сказал Лев и замолчал.

Молчали все, каждый думал о чем-то своем. Чернодед – о предстоящем наказании, Лев размышлял над дальнейшими шагами следствия, и лишь Стас думал о том, как порою одно необдуманное слово, сказанное в порыве злости, может привести к трагическим событиям или к смерти.

Когда сыщики вошли в дежурку, им навстречу попался интересующий их следователь Карпенко.

– Это кто? – кивнул он на задержанного.

– Это по твою душу. – Сыщики остановились, загородив ему дорогу.

– Не понял. Кто это? – Следователь состроил недовольное лицо, думая, что они решили «нагрузить» его еще какой-то дополнительной работой.

– Злой убийца своей жены, в квартире которой ты сегодня проводил дознание, – быстро объяснил Лев. – Забирай его. Он уже готов дать признательные показания.

– Слушайте, не перестаю удивляться вашей оперативности, – сразу повеселел Карпенко. – Только вот не пойму: вы такие везучие или все-таки многолетний опыт сказывается?

– Исключительно везение, ничего больше, – поддержал шутку Стас.

В это время раздался звонок, и все потянулись к своим карманам.

– Это мой, – остановил коллег Гуров, узнав мелодию своего звонка.

На дисплее высветился незнакомый номер, но сыщик уже привык, что ему могут звонить не только знакомые или сослуживцы, и серьезным тоном отозвался:

– Да?

– Это Альбина Шведова, – услышал он женский голос и отметил про себя, что навряд ли узнал бы его, не представься Альбина сразу.

– Слушаю вас.

– Вы просили позвонить, если вдруг телохранитель мужа появится у нас дома. Так вот, он приехал.

– Где вы сейчас находитесь, Альбина? – взволнованно спросил Лев, и коллеги насторожились.

– Я дома, – спокойно ответила жена убитого бизнесмена.

– Оставайтесь на месте – мы уже выезжаем! – Гуров схватил Стаса за рукав. – Все, поехали!

– Что случилось?

– Илья Соболев сейчас находится в квартире убитого Розенберга.

– А что он там делает?

– Не знаю. Да это и неважно. Главное – успеть попасть туда до его отъезда. Наверняка он приехал, чтобы забрать свои вещи и документы. А задержать его, сам понимаешь, никто там не сможет.

– Понимаю. Только ты представляешь, Лев, где это находится?

– Конечно, представляю, уже был там сегодня.

– Ну, тогда посмотри на время. Сейчас на дорогах такие пробки, что мы и к вечеру не успеем туда добраться.

– Во-первых, не преувеличивай, а во-вторых, что ты предлагаешь – остаться и ждать, когда он, как этот Чернодед, придет к нам с повинной? – Было видно, что Гуров нервничает. – Соболев не из таких и прекрасно понимает, как нужно действовать в подобных ситуациях. Даже если допустить, что это не он убил уважаемого Якова Соломоновича.

– Все, молчу. Поехали. – Стас поднял руки кверху, показывая, что доводы напарника его убедили. Уже по дороге он провокационно спросил:

– Скажи, Лев, а почему ты не распорядился оставить в доме Розенберга кого-нибудь из наших оперов на случай его появления?

– По логике вещей такой человек, как Соболев, не должен был появиться там, зная, что его могут ждать. Он не дурак и наверняка все просчитал.

– Получается, что не такой уж и умный, раз все-таки решил туда прийти…

– Не думаю. Скорее всего, он точно знал, что в доме нет посторонних и можно беспрепятственно забрать вещи и документы.

– А что же ты в первое свое посещение дома убитого не обыскал его комнату и не забрал документы?

Лев, прищурясь, посмотрел на Крячко.

– Тебе не терпится сравнять счет за свой прокол с Чернодедом? Так вот, у тебя ничего не выйдет, Стас. Во-первых, у меня не было санкции на обыск, и я мог только попросить Альбину показать мне комнату Соболева. А во-вторых, у нас пока нет никаких доказательств вины Соболева и его причастности к убийству Розенберга.

– Но он является главным подозреваемым в этом убийстве, разве не так?

– Так-то оно так, но для того, чтобы предъявить ему обвинение по полной программе, необходимы железные доказательства, а наши предположения к делу не пришьешь, сам знаешь.

– Да знаю, конечно, чай, не первый день в органах. Только объясни мне тогда, где он мог находиться в момент убийства своего хозяина? Не думаешь же ты, что отошел отлить за угол, а когда вернулся, нашел Розенберга уже мертвым? Такого прокола профессиональный телохранитель допустить не мог. Логично?

– Логично, – согласился Лев Гуров.

– К тому же то, что он скрылся с места преступления, говорит о том, что либо он сам порешил своего хозяина, либо знает, кто это сделал, и, боясь, что его уберут как важного свидетеля, решил не испытывать судьбу. Логично? – еще раз повторил Стас.

– Не совсем. Ты хоть раз слышал, чтобы телохранители убивали тех, кого охраняют? Вот и я не знаю подобных случаев. Тем более что Розенберг, скорее всего, платил ему хорошие деньги за свою безопасность. Зачем человеку соглашаться на заказуху, зная, что он будет главным подозреваемым, пусть даже и за огромную плату? Нет, Стас, ни одна из наших версий не проходит проверки. Один шанс из тысячи, что Соболев причастен к убийству, а вот то, что он мог каким-то образом не оказаться рядом с охраняемым объектом, – это как раз может оказаться тем недостающим звеном в цепочке наших с тобой предположений. Знаешь, что надо сделать? Надо проверить, были ли у убитого какие-нибудь партнеры по бизнесу? Хотя последние лет десять наши олигархи предпочитают избавляться от своих конкурентов с помощью экономических подстав типа банкротства, но физические устранения все-таки еще имеют место быть, как это ни печально. Думаю, с твоей чудо-техникой это не составит труда. – И Лев похлопал по портфелю, в котором лежал ноутбук.

– Чтобы получить полную информацию, надо поработать в отделе ИНФО. Здесь я могу узнать только о простых смертных, а такие люди, как Розенберг, стараются хранить свои секреты подальше от посторонних глаз, – пояснил Стас.

– Вот и займись этим по возвращении.

– Так точно, товарищ полковник! – приложил правую ладонь к виску Крячко.

Беспокойство Стаса о том, что они прибудут на место только к вечеру, оказалось напрасным. Уже через пятьдесят минут сыщики были на месте. Лев первым вышел из машины и направился к переговорному устройству, расположенному возле калитки. Надеяться на то, что Соболев еще в доме, было, по крайней мере, наивно, но сейчас Лев решил проверить свои предположения по поводу Альбины.

Когда они со Стасом оказались внутри, Гуров поймал себя на мысли, что все повторяется в точности как сегодня утром. Стоило им только подойти к дому, как на пороге показалась Альбина.

– Вы опоздали, господа сыщики. Илья уехал полчаса назад.

Она говорила таким спокойным голосом, что Лев Иванович невольно задал себе вопрос: «Интересно, она всегда такая спокойная? По ее дому только что разгуливал предполагаемый убийца, а она ведет себя так, будто ничего и не было».

– Мы бы хотели осмотреть его комнату, а также узнать подробности его нахождения здесь.

– Проходите, – показала на открытую дверь Альбина.

Стас, не стесняясь, стал крутить головой, рассматривая шикарное убранство холла, и Лев незаметно дернул его за рукав.

– Вы желаете сразу пройти наверх и осмотреть комнату Ильи? – любезно поинтересовалась хозяйка.

– Если можно, – деликатно ответил Гуров.

Комната, в которой проживал телохранитель, оказалась небольшой и напоминала монастырскую келью. В узком и длинном помещении все указывало на то, что здесь проживал человек, привыкший к спартанскому образу жизни. Кровать, стол, стул и небольшой платяной шкаф составляли весь интерьер. Разбросанные вещи говорили, что хозяин комнаты очень торопился. Под ногами валялись какие-то рубашки, спортивные штаны и кое-что из нижнего белья. Альбина осталась стоять в дверях, а Лев остановился посередине и внимательно осмотрелся. Его взгляд упал на стол, на котором лежали какие-то бумаги.

– Проверь пока вещи, может, найдется что-нибудь интересное в карманах, а я здесь посмотрю. – И он стал перебирать лежащие на столе листки. На одном из них увидел начерченный от руки какой-то план и, молча свернув листок вчетверо, положил его в карман. Затем обратился к Стасу, покосившись на Альбину, которая скривила губы, наблюдая, как сыщики копаются в чужих вещах:

– Есть что-нибудь?

– Вот! – Стас протянул напарнику клочок бумаги, на котором был написан какой-то номер телефона. – Больше ничего.

– Думаю, мы здесь ничего интересного для себя не найдем, – дал понять, что они закончили, Гуров.

Спустившись вниз, Альбина, не предлагая сыщикам присесть, спросила:

– Какие вопросы вы хотели мне задать?

– Мы хотели бы знать подробности пребывания здесь телохранителя Ильи Соболева, – начал Лев.

– Что именно вас интересует?

– Когда он появился, вы сразу нам позвонили?

Альбина отвела взгляд в сторону, якобы ища что-то на журнальном столике.

– Нет, не сразу. Я не могла найти ваш телефон. – Она явно что-то скрывала, причем делала это неудачно.

– Как он объяснил свой приезд?

– Сказал, что хочет забрать свои вещи.

– Он как-то объяснил вам свое поведение? – Лев пытался поймать взгляд Альбины, но безуспешно.

– Я его ни о чем не спрашивала, поэтому он мне ничего и не объяснял.

– Как долго он пробыл в своей комнате, прежде чем покинул дом?

– Не больше десяти минут.

– Вы не знаете, куда он мог поехать?

– Понятия не имею! – театрально ответила Альбина, но Гурову стало понятно, что перед ним разыгрывают очередной спектакль.

– На случай, если он опять вернется, потрудитесь снова позвонить мне. Хорошо?

– Он не появится. – Альбина ответила сразу, не задумываясь, и Лев отметил про себя, что это единственный правдивый ответ за весь их разговор.

«Значит, ты все же знаешь, куда он поехал», – подумал он, а вслух сказал:

– Мы не прощаемся с вами, так как нам предстоит поговорить с вашей дочерью, когда она успокоится. Естественно, в вашем присутствии.

– Если у вас все, прошу покинуть мой дом, мне нужно вернуться к дочери.

От Гурова не ускользнуло слово «мой дом» и то, с какой интонацией произнесла это Альбина.

«Может, я зря не прислушался к словам Стаса, который утверждает, что жена Розенберга, возможно, причастна к убийству?» – задал себе вопрос Гуров, прощаясь с хозяйкой.

– Что думаешь, Лев? – спросил Стас, когда они отъехали от дома бизнесмена.

– Я бы тебя послушал. Как тебе бывшая жена Розенберга?

– Не хотел бы я иметь такую жену, пусть даже и бывшую. Ты ее глаза видел? В них же откровенные злость и холод. У нее дочь без отца осталась, а она ведет себя так, будто ничего не случилось.

– А по поводу телохранителя что скажешь?

– Да то же, что и ты. Сплошное вранье, от начала до конца. Уверен, что она позвонила нам тогда, когда он покинул дом.

– Я тоже так думаю, только не пойму, почему она его покрывает.

– Первое, что приходит мне в голову, – это интимная связь между ними. Ничего так не связывает людей, как постель, – заметил Стас.

– То есть ты хочешь сказать, что перед нами явный сговор?

– Я тебе об этом говорил еще по дороге сюда, а ты заладил: не может быть, не может быть!

– Не ерничай, Стас. Просто я привык всегда иметь подтверждение своим предположениям. Теперь стоит проверить, что могло связывать жену убитого бизнесмена и его телохранителя. Такая умная женщина, как Альбина, вполне могла разработать многоходовую комбинацию, в которой запутались бы десять Шерлоков Холмсов.