Алиби на всех не хватит

Через три дня Константин Тарханов тихо и мирно перешел на такую же должность в соседнее управление. Так, не украв у государства ни рубля, он сознательно определил свой дальнейший путь. Жизнь без денег он себе не представлял и, хотя обычно более двухсот рублей в руках не держал, твердо решил, что деньги у него будут, и зарплата здесь ни при чем – надо только двигаться в правильном направлении.

Спустя два месяца бывшего начальника арестовали, имущество описали. Ирина исчезла еще до суда.

Костика любезно пригласили в отдел кадров на бывшую работу, где человек в штатском разговаривал с ним о его прежнем начальнике и интересовался, почему он, Тарханов, вдруг решил сменить работу. Внимательно слушая человека в штатском, Костик решил повернуть ситуацию в свою пользу:

– Если вы имеете в виду какие-то сомнительные предложения со стороны моего бывшего начальника, могу с уверенностью сказать, что это не так. Никаких предложений я не получал, а уволился сугубо по личным причинам. Человек я холостой, и у меня случились неожиданные осложнения, которые следствие интересовать никак не могут.

Заявление было настолько откровенным и искренним, прозвучало так убедительно, что этот разговор не остался незамеченным, и вскоре он дошел до вышестоящего начальства в главке, где его взяли на заметку.

Костик продолжал честно трудиться, однако его угнетало одно обстоятельство. Он чувствовал, что деньги где-то рядом. Мелкие даже видел и мог взять, но выжидал и верил, что его час придет. Закладывалось новое огромное строительство, и Константину предложили должность. Он согласился, но тогда еще не знал, что получил предложение от человека, который был близок с его прежним начальником.

Два года Константин молча наблюдал, как мимо него плывут деньги, сам иногда получал тощие конверты, так как ничем не рисковал. Дельцы платили за молчание, в друзья не звали, и Тарханов уже стал смиряться со своим положением, но неожиданно все изменилось. Случилось это в эпоху перестройки, когда государственные предприятия стали приватизировать, а на место прежних руководителей пришли новые. Константин сразу понял, что настало время перемен, и хотя это время проходило для многих, да и для него самого, очень болезненно – бывало, не платили зарплату и в магазинах одни лишь пустые полки, – он продолжал работать на своем месте, зная, что его время придет.

Однажды Костю вызвали в кабинет к «самому» и предложили возглавить один из дорогостоящих объектов в центре столицы. При этом дали понять, что если он оправдает надежды, то может рассчитывать на повышение. Константин понял, что не зря ждал своего часа, и с энтузиазмом принялся за работу. Только теперь его работа заключалась в том, чтобы не только руководить всем объектом, но и приносить раз в месяц толстый конверт своему благодетелю. С этого дня деньги потекли рекой. Уже через месяц Константин обзавелся машиной, а еще через два – и квартирой. В те годы вся страна делилась на богатых и бедных, поэтому уже никто не обращал внимания на то, что в Москве появился еще один богатый человек. Может, богатый – это слишком сказано, но обеспеченным Константин мог назвать себя с уверенностью.

Так прошло несколько лет. Обещанное повышение Тарханов получил, а еще через пару лет был включен в совет директоров, поскольку, будучи человеком прагматичным, вкладывал все свои деньги в акции компании, в которой работал. Времена полностью изменились. Изменился и сам Константин. Теперь это был уважаемый бизнесмен с приличным капиталом, являющийся по совместительству акционером огромного строительного комплекса. А потом все рухнуло в одночасье. Дефолта в девяносто восьмом году не ждал никто. Весь капитал, нажитый за годы упорного труда, превратился в нищенские гроши. Но, как известно, к хорошему привыкаешь быстро, и Тарханов в этом смысле не был исключением. Начинать все сначала он не хотел, да и годы уже были не те.

И тут судьба подкинула ему еще один шанс. Их компанию выкупил один известный бизнесмен по фамилии Розенберг. После двухчасового собеседования он назначил Константина сначала главным помощником, а потом и управляющим, оставив его вместо себя. Огромные инвестиции быстро помогли компании встать на ноги, и уже через год она стала одной из ведущих строительных фирм Москвы. Поначалу Розенберг внимательно следил за работой своего преемника, но, убедившись в его трудолюбии и многолетнем опыте, стал доверять ему на все сто. Константин даже бывал несколько раз в их загородном доме, где познакомился с женой своего босса. Альбина была красивой женщиной, но Константин прекрасно помнил ту давнюю историю с Ириной, поэтому особо не обольщался на ее счет. Альбина же, в свою очередь, разглядела в нем умного и корыстного человека и решила сделать при случае своим союзником, тем более что к тому времени их отношения с мужем стали заходить в тупик.

И такой случай не заставил себя долго ждать. После развода, когда Альбина узнала, сколько ей причитается от мужниных миллионов, она назначила встречу Тарханову в одном из дорогих закрытых ресторанов столицы.

– Скажу вам прямо, Константин, – начала Альбина, – у меня к вам предложение, от которого можем выиграть и вы, и я.

– Я вас внимательно слушаю, – спокойно сказал Константин, не догадываясь, что услышит в следующую минуту.

Он прекрасно знал о разводе богатой четы, но его это не очень беспокоило, так как совсем не касалось того прибыльного места, которое он занимал. Альбина, сидящая напротив него, была сильно взволнована, но он списал это волнение на недавний развод. Если честно, Константин терялся в догадках, зачем ей понадобилась эта встреча, да еще в таком месте. Все встало на свои места, когда он услышал предложение, о котором Альбина говорила с самого начала.

– Я предлагаю вам избавиться от моего бывшего мужа.

Вилка с салатом застряла на полпути, и Константин остался сидеть в такой позе, взирая на свою собеседницу широко отрытыми глазами.

– От этого мы оба выигрываем, – продолжала Альбина. – Я прекрасно знаю, что нынешнее положение вещей вас устраивает, но в душе вы все равно мечтаете о большем.

Через какое-то время Константин пришел в себя и, положив прибор на место, откашлялся. Он ожидал чего угодно, но то, что женщина предложит ему пойти на убийство своего бывшего мужа, который, ко всему прочему, является его начальником и который помог ему снова обрести положение в обществе, Тарханов никак не ожидал. Он не спешил с ответом, пытаясь разобраться в происходящем и понимая, что Альбина не из тех женщин, которые говорят не думая, а потом жалеют о сказанном. Она была умной и хитрой – Константин это знал, и ему было интересно, почему она обратилась именно к нему.

– Для начала объясните, почему я, а не, скажем, его телохранитель Соболев?

– Вы меня неправильно поняли, Константин. Я вам предлагаю помочь мне устранить бывшего мужа, а не убивать его собственными руками. – При последних словах Альбина снизила голос до шепота.

Константин не знал, что ответить. Он смотрел на женщину, готовую ради своих амбиций пойти на убийство собственного мужа, и не понимал, как такое может вообще быть.

– Извините, Альбина, при всем уважении к вам я не могу согласиться на ваше предложение.

– Но почему? Вы же станете во много раз богаче, чем сейчас. – Альбина была настроена решительно и не собиралась сдаваться.

– Если бы я хотел таким образом разбогатеть, то, наверное, уже давно занимался бы подобными вещами, а не работал на своем месте, – твердо ответил Константин.

– Я понимаю, что данное предложение вызвало у вас шок, поэтому даю вам два дня на размышление. – Альбина сделала глоток вина, не отрывая своего взгляда от Тарханова.

– Мой ответ будет прежним.

– Подумайте хорошенько, прежде чем отказываться…

Прошло два дня, и Константин, как и обещал, ответил отказом, на что Альбина спокойно ответила:

– Это был ваш шанс, который дается человеку только раз в жизни.

Следующие три дня Константин находился в раздумьях. Он не знал, как ему поступить. Признаться Розенбергу о планах его жены или оставить все как есть? Каждое утро он в панике ожидал известия о том, что его босс найден убитым, но шло время, и ничего не происходило. Константин решил, что, возможно, Альбина, не найдя сообщников, отказалась от своего замысла и успокоилась. Но тут случилось то, что заставило его вспомнить об этом разговоре.

В один прекрасный день Розенберг явился к нему в кабинет и объявил, что их компания включена в тендер по строительству олимпийских объектов. Когда была озвучена сумма государственных инвестиций, в голове Константина включился невидимый счетчик, и он посчитал, какие проценты они смогут заработать. К тому же, если учесть, что благодетель в лице Розенберга доверял ему на все сто процентов, получалось, что он, Константин Тарханов, мог озолотиться на этом проекте. Но в скором времени все его мечты рухнули – Розенберг стал сам заниматься государственными инвестициями, проверяя всю документацию. Вот тогда Тарханов и вспомнил о своем разговоре с Альбиной. По своему опыту он знал, что обиженная женщина еще долго будет таить в себе злость, а поскольку времени прошло не так уже много, у Тарханова возникла идея вернуться к давнему разговору.

Набрав телефон Альбины, он предложил ей встретиться. Изощренный мозг Тарханова уже разработал сложную комбинацию будущего преступления, в котором не последнюю роль сыграет телохранитель Розенберга Илья Соболев. Оставалось только получить согласие Альбины. В принципе она ему была не нужна как сообщник, но Тарханов знал, что убийство начнут раскручивать по полной, и первой, кто попадет под подозрение, будет бывшая жена Розенберга. Вот тогда она может рассказать о своих преступных замыслах, которые появились несколько месяцев назад. А там потянется цепочка, и неизвестно еще, к чему она приведет. Так что лучше всего, чтобы Альбина была замешана в этом деле, решил Тарханов и назначил ей встречу, намекнув, что хочет вернуться к давнему разговору, но к какому, не сказал.

И вот теперь, когда уже все случилось и в его кабинете только что побывали сыщики из МУРа, Тарханов первым делом решил позвонить Альбине и поинтересоваться, как у нее дела…

На улице уже стало темнеть, когда «Волга» остановилась возле подъезда, где проживал Гуров. Попрощавшись с шофером, он направился к железным дверям, на которых горела красная лампочка домофона. Лев приложил ключ; раздался характерный звук, а за ним последовал электронный писк. Войдя в подъезд, Гуров не сразу понял, в чем дело. Лампочка, которая всегда горела над дверью и освещала вход, была выключена; виден только слабый свет с площадки первого этажа. Лев Иванович на мгновение остановился, привыкая к свету, но в следующее мгновение почувствовал, что ему в спину уперлось что-то твердое и узкое. «Пистолет, – сразу определил сыщик. – Неужели те быки из кафе вычислили, где я живу, и решили со мной поквитаться?» И тут же за его спиной раздался тихий, но твердый голос:

– Спокойно, полковник, без лишних движений. Я здесь, чтобы поговорить с тобой, поэтому давай без милицейского геройства.

Лев понял: затея с телевизионщиками удалась. Он был уверен, что за его спиной сейчас стоит Соболев.

– Что, прямо здесь будем разговаривать? – застыв на месте, спросил Гуров.

– Да. Разговор у нас будет короткий, полковник. Ты мужик неглупый и сразу все поймешь.

– Предлагаю подняться на лестничный пролет и там продолжить, а то здесь как-то не с руки, – предложил Лев.

– Хорошо, пошли. Только без фокусов. Сам понимаешь, ни тебе, ни мне сейчас не выгодно строить из себя героя.

– Все нормально. Пойдем. – Не дожидаясь ответа, Гуров направился к лестнице.

Надо сказать, что подъезд, в котором жил сыщик, находился в отличном состоянии. На стенах никаких надписей, все покрашено и побелено. На лестничных пролетах не валяются пустые банки из-под пива…

Лев спиной чувствовал, что Соболев идет вслед за ним. Остановившись возле окна, Гуров наконец-то развернулся к нему лицом. Он видел Илью в первый раз, поэтому с нескрываемым интересом разглядывал телохранителя бизнесмена. Перед ним стоял высокий молодой мужчина под два метра ростом. Широкие плечи и выпирающие бугры мышц не оставляли сомнения, что этот человек большую часть своей жизни провел в занятиях спортом.

– Убери пушку. Если сейчас кто-нибудь выйдет из квартиры или войдет в подъезд – поговорить не удастся, – кивнул Лев на направленный на него пистолет.

Соболев внимательно посмотрел на Гурова, немного подумал, но оружие спрятал.

Гуров смотрел на стоящего перед ним мужчину и пытался понять, что заставило его прийти к нему? Желание оправдаться или же все-таки попытка перехитрить сыщиков и увести расследование в сторону?

– Я слушаю, – спокойно сказал он, облокотившись на подоконник.

– Какие у вас есть доказательства против меня? – Соболев хрустнул пальцами, как это привыкли делать множество спортсменов.

– Твои отпечатки на пистолете, – не моргнув глазом, соврал Лев.

– Но меня не было там в момент убийства, – возразил Соболев.

– Не знаю. Все доказательства против тебя. Во-первых, отпечатки, а во-вторых, ты после убийства скрылся с места преступления, что тоже указывает на твою причастность.

– Вы что, хотите сделать из меня козла отпущения? – разозлился телохранитель.

– Нет. Просто все доказательства против тебя, Соболев. – Лев посмотрел на часы, как бы показывая, что разговор окончен, хотя на самом деле хотел, чтобы Соболев начал говорить, что же на самом деле произошло в ту ночь.

– Но я не убивал Розенберга!

– А кто?

– Не знаю!

Гуров внимательно смотрел на Соболева и видел, что тот что-то недоговаривает. Последние слова больше походили на «не скажу», чем на «не знаю».

– Если хочешь доказать свою невиновность, приходи завтра в отдел и расскажи все, как было.

– Я приду к вам только тогда, когда вы найдете настоящего убийцу, – усмехнулся Соболев. – Знаю я ваши штучки. Сейчас на вас давят сверху, и вам проще повесить на меня это убийство, чем получить нагоняй от начальства. Нет, так не пойдет.

– А кто же, по-твоему, убил Розенберга, если не ты?

– Не знаю, – отвернув голову в сторону, снова ответил Соболев.

– Может, Тарханов?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что Соболев, резко повернувшись, посмотрел на Гурова пронзительным взглядом, пытаясь, видимо, понять, что именно известно полковнику.

– Вы милиция, вы и разбирайтесь, – наконец произнес он.

– Тогда зачем ты пришел? – Лев развел руками, показывая, что не понимает действий телохранителя.

– Сказать, что я не убивал и что вам надо искать настоящего убийцу. Мне бы не хотелось полжизни провести в бегах.

– Ну, тогда, может, подскажешь, где нам искать, как ты говоришь, настоящего убийцу твоего хозяина?

– По-моему, вы уже и так знаете. – Соболев повернулся и собрался уже уходить, но Лев остановил его:

– Последний вопрос, Соболев. Это, правда, что вы были близки с Альбиной Шведовой?

– Это личный вопрос, к убийству не имеет никакого отношения, – бросил телохранитель и стал спускаться по лестнице.

Но Гуров получил то, что ему было нужно. Теперь он точно знал, что Соболев – не убийца. Но самое главное, что он вынес из разговора с телохранителем, – это то, что к убийству какое-то отношение имеет Тарханов. Оставалось выяснить, какое. Лев подошел к лифту и нажал на кнопку.

На пороге его встретила Мария, одетая в шелковый халат с золотыми иероглифами.

– А я уже собиралась звонить. Узнать, когда ты собираешься домой.

Гуров удивленно посмотрел на жену, поскольку раньше такого никогда не было. Мария прекрасно знала, чем занимается ее муж, где работает, и что эта работа может затянуться до самой ночи.

– А что, сегодня какой-нибудь особенный день? – спросил он, хитро прищурившись.

– Как сказать. Иди мой руки и быстро на кухню!

Проходя мимо дверей кухни, Гуров почувствовал запах жареного мяса. «Это что-то новенькое! Или, может, я что-то упустил и сегодня какой-нибудь знаменательный день?» – размышлял он, стоя перед зеркалом в ванной комнате.

Но все оказалось намного проще. Мария вернулась с работы пораньше и решила приготовить что-нибудь эдакое. Запеченная в духовке курица и оказалась сюрпризом, который она приготовила своему мужу. Усевшись за стол, Лев внимательно наблюдал за движениями Марии. Она не спеша достала большое круглое блюдо, на котором расположилась героиня известной сказки о золотом яичке. Золотистая корочка и аромат пряностей возбудили в сыщике такой аппетит, что он еле-еле себя сдерживал, чтобы не наброситься на эту вкуснятину.

– Может, по такому случаю мне спуститься и взять вина? – довольно потирая руки, сказал Гуров.

– Сиди, – коротко ответила Мария, доставая из холодильника чашку с салатом. – Я уже обо всем позаботилась.

В следующую минуту на столе появилась бутылка розовой «Алушты».

– Так по какому поводу праздник? – подняв бокал, поинтересовался Лев.

– Ни по какому. Просто у меня сегодня такое настроение.

– Тогда выпьем за то, чтобы у тебя почаще было такое настроение, – облизнулся Гуров, покосившись на блюдо посередине стола.

Когда «жар-птица» была разобрана на запчасти и ее ноги лежали на тарелках, в течение нескольких минут на кухне стояла тишина. Наконец Мария первая оторвалась от курицы и несколько минут наблюдала, как ее муж с аппетитом поглощает приготовленную еду. «Заморив червячка» тремя кусками мяса, Лев вытер руки салфеткой и снова наполнил бокалы.

– Я краем глаза смотрела новости, пока готовила ужин. Так вот, там все рассказывали про убийство известного бизнесмена Розенберга. И что-то подсказывает мне, что это дело поручили именно тебе, – подняла бокал Мария. – Я права?

Лев согласно кивнул.

– Что, так все плохо? – сочувственно поинтересовалась Мария.

Гуров отложил в сторону столовые приборы и, взяв бокал с вином, покрутил его в руках, наблюдая, как оно кружится в загадочном своем танце, ударяясь о хрустальные стенки.

– Даже не знаю, как сказать. Понимаешь, с одной стороны, вроде бы все понятно. Но с другой – все запутано похлеще гордиева узла. Не знаешь, с какой стороны начать распутывать этот клубок, в котором столько всего намешано: и личные взаимоотношения с бывшей женой, и завистники в бизнесе, в придачу и главный свидетель сбежал.

– А может, как в той притче – разрубить все к черту! – Глаза Марии заблестели от выпитого вина.

– И что получится в остатке?

– Слушай, Лев, – серьезно посмотрела на мужа Мария. – Я, конечно, всего лишь артистка и совсем не разбираюсь в тонкостях вашей работы, но в логике моего мышления ты сомневаться не можешь.

– При чем тут это? – Гуров сдвинул брови, не понимая, к чему она клонит.

– А при том, что в первую очередь надо искать женщину. Шерше ля фам, так сказать.

– А-а, вот ты о чем? Ну, тогда у меня тост! За женщин!

– Нет, я серьезно, Лев.

– И я серьезно. За тебя, моя любимая женщина! – По кухне разнесся звон бокалов.

В этот вечер у Марии было приподнятое настроение, в котором не последнюю роль сыграли вкусный ужин и бутылка вина, и Лев решил не портить его своими размышлениями над предстоящим расследованием, а оставил все до утра. «Все равно, думай не думай, а пока не будет проведена предварительная проверка, никаких выводов сделать нельзя», – решил он, отправляясь в спальню, где его уже ждала любимая женщина, жаждущая ласки и внимания от своего полковника.