Служебный разбой (сборник)

– Ха-ха-ха! – самодовольно заржал Азаров, подмигнул. – Не ссы, раньше времени не умрешь.

Сергей молча смотрел на дорогу.

– Я все обдумал, – продолжал говорить Азаров, управляя машиной. Джип вынесся из больничной ограды и борзым носорогом влетел на дорогу – легковушки испуганно уступали место. Азаров, похахатывая, показывал недовольным водителям палец. Оглядываясь в возбужденном оскале, продолжил: – Ты будешь работать на меня, Бянко. Выяснишь правду, и я их передавлю, словно клопов. А чтобы ты поверил, что я говорю серьезно, – Азаров запустил руку запазуху, извлек тугой бумажник, кинул его на колени Сергея. – Трать, не мелочись. Тут десять штук баксов. Мне нужен результат, и как можно быстрее. Моя жизнь зависит от сведений, которые ты добудешь.

– Помоги нам, Сережа, – произнес Контенко.

Сергей взял бумажник – тяжелый. Десять тысяч долларов, в два раза больше той суммы, о которой он мечтал с вожделением две недели назад. Бянко усмехнулся. Машина, сотовый телефон, тряпки. Как он тогда возбудился при мысли обо всем этом. Теперь ничего этого покупать не хотелось. Не хотелось вообще ничего…

* * *

Сергей сидел за рулем своей «десятки». Машине было четыре года, но она выглядела так, словно недавно сошла с конвейера. Первый хозяин был художник-аккуратист. Ничего, долго такой новой она не останется, с работой Сергея это нереально.

Бянко ухмыльнулся, погладил рукой кожаную оплетку рулевого колеса, перевел взгляд на панель приборов. Из кармана куртки раздалась слабая трель ай-фона.

– Слушаю.

Звонил Анисим. Сергей и ему купил мобильник – пошел на расходы. Сейчас стажер сидел в «засаде» рядом с газетным киоском недалеко от охраняемого подъезда роскошного особняка, в котором держали квартиры крутые средней руки. Адресок он получил от Азарова. Вообще, после памятного разговора в машине, по выходе из больницы, успело произойти многое. Например, новый выпад неведомых охотников – получил порцию угроз по телефону и предложение вернуть долг Алик Горохов, еще один персонаж знаменитой шестерки. Случилось это на следующий день после разговора в машине. Сергея вытащил из постели ворвавшийся к нему в квартиру Азаров.

– Одевайся, журналист! Ты спишь, а должен искать.

Бянко было больно приходить в себя после сна – он полночи переживал и мучился, корил себя, что ввязался в грязное дело; проклятые деньги жгли душу – он спрятал их под матрац и чувствовал телом неудобный выступ.

Дерзить Азарову он не решился.

Вениамин в кожаном плаще, топча грязными туфлями палас, ходил по комнате, все трогал, брал и передвигал – очень нервничал.

– Где негр?

– В своей общаге. Что случилось?

– Иди, умойся. Завтрака не будет. Поедешь со мной – на Алика Горохова наехали.

– Убили?

– Типун тебе на язык! – Азаров, испытывая суеверный страх, дернулся и чуть не перекрестился. – Нашли его те уроды. Трясти начали. Звонили. Деньги, мол, давай.

– Он здесь, в Питере?

– Все мы теперь здесь.

Невыспавшегося Сергея повезли на квартиру Горохова. Это была расселенная коммуналка в старинном доме еще дореволюционной постройки. Квартира находилась на втором этаже. Подъезд охранялся милицией, блистал чистотой, роскошной отделкой с лепниной, а лестничные марши были застелены ковровыми дорожками, укрепленными к ступеням медными скобами. Стиль девятнадцатого века.

Милиционер на входе сурово вопросил: «К кому?»

– Ты что, братан? – обозлился Азаров. – Я час назад здесь был.

– Кто вас ждет? Конкретно, – не унимался сержант.

– Горохов меня ждет. Третья квартира.

– Кто вы?

– Азаров.

Милиционер по домофону связался с Гороховым и, получив добро, разрешил пройти.

– Что строгий такой? – ухмыльнулся Вениамин. – На, возьми на курево. Еще!

Азаров протянул сержанту пятьсот рублей. Сергей думал, что милиционер, столь строгий, откажется от подаяния да еще пристыдит, но сержант деньги взял, сказал «Спасибо», а свою привередливость пояснил кратко:

– Действую по инструкции.

Поднимаясь по лестнице, Азаров сказал журналисту:

– Я ему час назад тоже пятьсот рублей давал, а он вишь какой… строгий. Хмырь.

Дверь квартиры Горохова была уже приоткрыта. Квартира оказалась суперроскошной. Сновали одетые в смокинги лакеи в белых перчатках и при бабочках.

– Сколько же у него денег? – поразился вслух Сергей.

– Алик больше понтует, – хмыкнул Вениамин.

Их провели в огромную гостиную, заставленную золоченой мебелью в стиле ампир, с шелковыми матерчатыми обоями и зеркальными потолками. Бросилось в глаза обилие старинных дорогих картин в тяжелых рамах.

Лакей указал на кресла.

– Садитесь. Александр Александрович сейчас выйдет.

Азаров плюхнулся всем весом – кресло жалобно скрипнуло. Сергей осторожно присел. Охранники Азарова остались стоять на входе в гостиную.

Вениамин нагнулся к Сергею:

– По моим сведениям, состояние Алика не превышает восьми миллионов баксов, считая и эти картины.

– Что требуют вымогатели?

– Все.

– Это он вам сказал?

– А кто еще? Он сам разговаривал. Поднял трубку телефона, а ему оттуда открытым текстом: «Горохов, верни деньги. Все. Продай все, что есть, и верни».

– Потом что было?

– Потом в трубке раздались короткие гудки. Алик позвонил мне, я выехал к нему немедленно.

– А ваш фээсбэшник?

– У него дела какие-то. Мобильник не отвечает. Вроде уехал в Москву… По крайней мере, мне так сказал один из его коллег, когда я пытался его найти.

– Он уехал без предупреждения?

Азаров, испытывая недовольство, поежился и, кривя лицо, ответил:

– Странно, что его номер не отзывается… ну, на который только мы звоним, когда ЧП.

– Дальше что было?

– Приехал я сюда, а Горохов мне пакет показал – принес на вахту в подъезд какой-то посыльный. Там платежные поручения на восемь миллионов долларов. Получатель – фирма в Лесорецке. Тот же трюк, что с Сысоем!

В гостиную вошел пресловутый Алик. Это был крупноголовый человек, блестящую лысину его обрамляли длинные прямые волосы. Большой нос портил и без того некрасивое лицо. А выпуклые глаза делали его похожим на старую жабу.

Следом за Аликом вошла высокая молодая женщина, красивая, с идеальной фигурой. Сергей сообразил, что она приходится пожилому Алику новой супругой, была взята замуж из модельного агентства.

Горохов, глядя в упор на Сергея, спросил у Азарова:

– Он?

– Да. Покажи ему платежные поручения.

Горохов оглянулся на жену.

– Нелли, принеси пакет.

Красивая Нелли оценивающе окинула Сергея взглядом, хмыкнула непонятно чему и вышла из гостиной. Горохов, одетый в короткий халат с атласными обшлагами, уселся в свободное кресло.

– Вас зовут Сергей? – обратился он к журналисту.

Тот привстал.

– Сергей Бянко. Журналист.

– Наслышан о вас от моего друга. Вы в курсе дела?

– Полностью.

– Тем лучше. Что скажете?

– Пока ничего не скажу.

– Что же нам делать? Мне, – Горохов кивнул на Азарова, – Вениамину Семеновичу… другим нашим друзьям. Это чистой воды вымогательство.

– Алик, он знает историю с самого начала, – сказал Азаров.

– Хорошо, но мы взяли тогда по сто пятьдесят тысяч, а сейчас с нас требуют миллионы!

– Если бы попросили сто пятьдесят кусков зелени, отдал бы? – усмехнулся Азаров.

Горохов, засопев, стал жевать губами.

Сергей про себя подумал, что и копейки эти жадные волки не вернут, им хоть сколько жалко. Они готовы только рвать, хватать. В принципе, бог поступал справедливо – вновь погрязнуть в бедности для них было наказанием похлеще смерти.

В гостиную вернулась супруга Горохова. Она шла, словно по подиуму, виляя узкими бедрами. И Сергей, и Азаров завороженно пожирали глазами ее ноги. Бянко почувствовал эрекцию. Было бы здорово опрокинуть эту смазливую бабенку на пол, раздвинуть ее ноги и насладиться ее прелестями. Судьба у красивых женщин – жить с богатыми стариками, ублажать богатых, отвратительных стариков и рожать детей от богатых стариков. А ведь ее мечта – отведать молодого, неутомимого самца с твердым членом. Сергей опустил взгляд на свои брюки – слава богу, они были широкие и скрывали боевую готовность его борца за идею.

– Кому? Тебе, пупсик? – Нелли протянула пакет, вопросительно глядя на мужа, потом обернулась к Азарову – тот не пошевелился, к Сергею. – Вам?

– Спасибо, – журналист забрал пакет из ее рук. Как же хороша эта стерва! И живет со стариком. Разве мог Горохов в его возрасте барабанить такую киску как следует? Да она почти девственница! За все время замужества в лучшем случае попробовала мужа раз десять и то минут по десять – на большее его бы не хватило. Вон какой он оплывший, с больным взглядом…

Улыбнувшись уходящей Нелли, Сергей пристально посмотрел на Горохова. В чем душа держится – а боится расстаться со своими миллионами. Упырь. Клещ. Из ста пятидесяти тысяч умудрился вылепить восемь миллионов – ясно, какими способами он приумножал состояние!

Горохов смотрел на Сергея выжидающе. Бянко пришлось улыбнуться. Он раскрыл большой конверт из желтой почтовой бумаги, вытащил оттуда пачку отпечатанных платежных поручений. Сумма указана в рублях по курсу. Номера счетов, банк в Лесорецке и фирма оттуда же. Все липа, все разовое – когда деньги придут на счет, их мгновенно разбросают по другим счетам и угонят в офшорную зону, куда-нибудь на Каймановы острова. Фирма, естественно, зарегистрирована на паспорт опустившегося обывателя. Когда к нему приедут следователи, он ответит пьяным голосом, что паспорт давно потерял и все ему по барабану. Эти платежки не давали Сергею никакой информации, но он, чтобы не сердить «клиентов», достал из внутреннего кармана джинсовой куртки цифровой фотоаппарат, все аккуратно сфотографировал с умным видом. Впихнув платежки обратно в конверт, отдал его Горохову.

– Эти сведения будут больше всего интересны вашему другу из ФСБ.

– Да, мы отдадим платежки Волкашину, может, он что-нибудь высосет из них. Через проверенных людей он уже ищет наших противников в Лесорецке. Но говорит, что эти люди, хотя сводят концы в Лесорецк, действуют отсюда, из Питера.

– Откуда он знает?

Горохов пожал плечами.

– Его разве разговоришь? Никогда ничего не объясняет толком. Сказал мне, что чувствует – кто трясет нас, тот под боком, в Петербурге.

– На Волкашина тоже наехали?

– Кто на него рискнет наехать? Он – ФСБ.

– На вас рискнули, а вы – его друзья. Значит, те люди не боятся Волкашина. Связавшись с вами, они с самого начала предполагали, что придется иметь с ним дело.

– Может, о Волкашине не знают?

– Исключено. Кто начал эту операцию, тот собрал всю информацию.

Горохов задумался.

– И что?

– Ничего. Будем искать, будем думать.

– Время, Сережа! Время! У нас его очень мало. Враги уничтожили не только Сысоя, Мулатова, Маранка, они замахнулись на нас, – Азаров помолчал. – Круг сужается. Нас осталось трое. Алик, я и Волкашин. Я думал, тебе полезно будет взглянуть на платежки.

– Это пригодится, – не стал разочаровывать его Бянко. Щеки инстинктивно зачесались – вспомнились кулаки Азарова. Его лучше было не злить, тем более что Сергей потратил его деньги. Журналист переключился на Горохова. – Хочу вас спросить, Александр Александрович, откуда вымогатели узнали, что у вас есть восемь миллионов долларов?

– Есть?! – Горохов чуть не подпрыгнул в кресле. – Восемь миллионов! Да нет у меня! Если только все продать, все – может, наберется.

– Они вам сказали об этом – продай все. Выходит, они посчитали, прикинули. Вы у них, как на ладони.

Горохов впал в задумчивость.