По морям, по волнам…

– Ты слишком подозрителен, Старший, – отозвался Рулевой. – На тебя слишком сильно повлияли пассажиры. Ты же был раньше Связным и часто с ними общался?

– Нет, – рявкнул Старпом. – Пассажиры тут не при чем! Я прекрасно знаю, что происходит!

Рулевой нахмурился, но вовсе не из-за слов Старпома. Нет, просто он услышал шаги в коридоре и сразу их узнал. Кочегар. Когда он вошел, Рулевой поджал губы. Он недолюбливал Кочегара, и никогда не согласился бы работать у топок: кидать пассажиров в огонь – ни за что. Пусть даже для достижения Цели.

– Доброе утро, – мягко произнес Кочегар. – Боюсь, у меня неприятная новость.

Он замолчал и внимательно посмотрел на побледневшее лицо Старпома. Бросив быстрый взгляд на нового Штурмана, Кочегар понял что, его новость – не первая новость на сегодняшнее утро.

– Что-то случилось? – медленно спросил он.

– Медик, – отозвался Старпом. – Я нашел его в постели сегодня утром. Он умер так же, как Штурман.

Диван жалобно вскрикнул под Кочегаром, и Рулевой нахмурился, записав еще один минус на счет распорядителя топок.

– Старший думает, что это вернулся Боцман, – сказал он. – А что думаешь ты, Кочегар?

– Старпом прав, – спокойно ответил Кочегар. – Боцман вернулся.

– Ты его видел? – вскинулся Старший Помощник. – Где?

– У себя. Четверть часа назад Боцман попал ко мне в топку. Скорее всего, это сделали пассажиры той самой палубы, на которую он отправился.

– Проклятье, – потрясенно выдохнул Старший Помощник. – Не может быть.

– Но это так, – отрезал Кочегар и поднялся. – Думаю, тебе нужно вызвать Капитана, Старший. А я вернусь к топкам. Держите меня в курсе.

Хлопнула дверь, и Рулевой с облегчением вздохнул – ему очень не нравилось, когда Кочегар стоял у него за спиной. Ведь Рулевому нельзя оборачиваться, а так хотелось это сделать.

– Моя вахта, – простонал Старпом, закрывая лицо руками. – Ну почему это все в мою вахту!

– Старший! – окликнул его Рулевой. – Посмотри как там наш новый Штурман.

Старпом отнял руки от лица и с удивлением оглядел Рубку. Юнга забился в самый дальний угол, и сидел на голом полу сжавшись в комок. И дрожал.

– Да, – сказал Старпом, и вытер пот со лба. – Ты прав Рулевой, сейчас нельзя раскисать. Пойду вызову Капитана. Не знаю, когда он появится, но больше ничего я сделать не могу.

Он поднялся, отдернул китель и направился к двери. Уже взявшись за ручку, он остановился, и обернулся.

– Юнга! – Старпом откашлялся. – Штурман, следуете за мной. Вы поможете настроить аппаратуру вызова.

Бывший Юнга поднял взгляд и уставился на Старпома так, словно увидел его в первый раз. Потом он медленно поднялся на ноги и медленно, словно во сне, побрел к двери.

– Соберись, Штурман, – приказал Старпом и ухватил мальчишку за плечо. – Идем.

И они вышли, оставив Рулевого наедине со звездами.

Рулевой остался у штурвала. Сердце тревожно защемило, чего раньше никогда не случалось. Это было непривычное чувство, такого Рулевой еще никогда не испытывал. Он одновременно и наслаждался им, и ужасался ему. Привычно окинул острым взором звездное небо, но на этот раз без былого интереса. Таинственные смерти вытеснили из его головы мысли о Другом корабле. Сейчас он думал о другом – зачем? Он не знал кто это сделал, и не хотел сейчас гадать. Рулевой чувствовал, что, ответив на вопрос «зачем», можно будет ответить и на вопрос «кто». Но он так и не смог ничего придумать. В полной тишине он стоял и размышлял, пока не пришла пора делать поворот. Тогда его руки уверенно повернули штурвал, и корабль дрогнул, ложась на новый курс.

Первый раз за последние два цикла, Рулевой отнял руки от штурвала и вытер их прямо о китель. Его била дрожь. Казалось, что решение близко – вот-вот все кусочки сложатся в единую картину и все станет ясно. Ответ где-то рядом. Он в мерцании звезд, в биение пульса Корабля, в дрожи стального пола под ногами, в самой Вселенной. Он там. И одновременно – нигде.

Рулевой чувствовал малейшие колебания корабля. Он стал им. Ему казалось, что если слиться с Кораблем в единое целое, то он сам даст ответ – что с ним случилось. На миг взгляд Рулевого остановился на одной звезде, что была больше остальных. Дрожа от возбуждения, Рулевой прошептал ей:

– Скажи, зачем?

Скрипнула дверь, и ее крик ударил Рулевому в спину словно кинжал. Он вздрогнул, понимая, что остался один миг. Дверь замолчала, и раздались шаги, громом взорвавшие тишину Рубки. Услышав их, Рулевой сразу обмяк. Его плечи опустились, и он перестал дрожать. Он их узнал. Но так и не обернулся – он просто не мог этого сделать.

– Входи, – сказал Рулевой. – Я узнал твои шаги. Остался только я, верно?

Шаги затихли, и теперь Рулевой слышал дыхание того, кто пришел за ним.

– Верно, – отозвался Юнга и сделал еще один шаг.

– Зачем? – фигура за штурвалом оставалась неподвижной, только мышцы вздулись буграми на широких плечах. – Зачем ты это сделал?

– Я нашел Капитана, – отозвал юноша, сделав следующий шаг. – Своего Капитана, Рулевой. Здесь его называют Кочегаром. Это он рассказал мне, как было раньше. Это он показал мне старый судовой журнал и объяснил, как появился корабль. И как вы жили раньше, и как назывались. Он показал мне Цель. Теперь я знаю, куда мы идем, Рулевой.

– А как же настоящий Капитан? Что он сделает, когда вернется?

– О каком Капитане ты говоришь, Рулевой? О том бездельнике, что бродит по всем палубам в поисках приключений, вместо того, чтобы следить за Пассажирами? Ведь это он придумал этот глупый Корабль и Команду. Раньше все было по-другому. И я хочу, чтобы все стало как раньше. Чтобы мы никуда не летели, чтобы на одной стороне был Капитан, на другой Кочегар, и чтобы Пассажиры боялись их обоих. А Команда не менялась. Пусть будет так. А для этого надо повернуть. Влево. Чуть-чуть. Слышишь? Решайся. Будь с нами.

Рулевой крепче сжал штурвал. Он не мог отойти от него. И не мог повернуть. Шесть миллиардов Пассажиров замерли, ожидая его решения. Он отвечает за них и просто не может повернуть. Если он сделает это, все они могут погибнуть. Так нельзя.

– Ну же, Рулевой! – крикнул Юнга и Рулевой почувствовал на шее его горячее дыхание. – Поворачивай!

– Нет, – спокойно ответил Рулевой и покачал головой. – Я не поверну.

Юнга шумно выдохнул, и левую лопатку Рулевого пронзила раскаленная игла. Из глаз брызнули искры и смешались с яркими звездами в черной бездне. Но Рулевой так и не разжал руки. И не обернулся. Навалившись на штурвал широкой грудью, он смотрел вперед, вбирая в себя весь мир, который еще был ему виден. Одна из звезд светилась ярче остальных, та самая, с которой он пытался говорить. Теперь она стала еще ярче. Рулевой хотел попрощаться с ней, но закашлялся. Ноги ослабели, и он повис на штурвале, цепляясь за него дрожащими руками.

Большая звезда превратилась в яркую вспышку и взорвалась, осветив всю рубку. Из этого сияния вынырнул огромный святящийся шар. Он пронесся мимо на огромной скорости, но помутневшим взором Рулевой успел заметить маленькую застекленную кабинку на самой верхушке этого шара. А в ней он увидел огромную зеленую рептилию с широкими кожистыми крыльями. Из зубастой пасти вывалился тонкий алый язык. На миг Рулевой встретился с чудовищем взглядом и увидел в вертикальных полосках чужих зрачков свет любви и понимания. Это волшебство длилось только один хрупкий миг. Чудесный Шар промчался мимо и затерялся в звездной бездне. Только тогда Рулевой выдохнул, блаженно зажмурился и отпустил штурвал.

Сползая на пол, Рулевой подумал, что он достиг своей Цели. Он был счастлив.

* * *

– Кто меня позвал?

– Я.

Кочегар откинулся на жесткую спинку стула. Он немного изменился – теперь, без черной фуражки он выглядел очень молодо. Глаза его излучали свет, а морщинки вокруг глаз превратились в солнечные лучики. С бесконечной и невыносимой добротой он смотрел на того, кто сидел перед ним в кресле. На Капитана.

– И что случилось на этот раз? – раздраженно спросил Капитан.

– Ничего особенного. Просто нам нужен новый Старший Помощник.

– И что, ради этого нужно было звать меня? – буркнул Капитан, поднимаясь на ноги.

Кочегар с неподдельным интересом рассматривал новую куртку Капитана, что так разительно отличалась от белой формы. Куртка была сшита из черной толстой кожи, и напоминала, скорее, доспех. Ее украшали металлические цепочки и значки, что и привлекли внимание Кочегара. Они ему сразу понравились.

– Сами справитесь, – сказал Капитан.

Привычным движением откинул длинные волосы со лба и собрал бороду в кулак.

– Выдернули меня с клевого сейшена, – с досадой сказал он. – И из-за такого пустяка!

– Так что делать со Старшим Помощником?

– Выбери сам, – ответил капитан и достал из кармана зажигалку.

Откинув железную крышечку он чиркнул металлическим колесиком, он заворожено уставился на огонь. Потом спросил:

– Ты все еще у топок?

Кочегар смущенно улыбнулся и развел руками:

– Это все что я умею, мой Капитан.

– Ладно. Назначь Помощника сам. Введи его в курс дела. И вообще, присмотри тут за делами. Я скоро вернусь. И тогда ты перестанешь называть меня Капитаном.

– Как же я буду называть тебя, Старший?

– Тогда и узнаешь, – ответил Капитан. – И вообще, как-то мне это надоело: Корабль, Команда… Скука смертная. Надо будет все поменять.

Кочегар тяжело вздохнул, и Капитан оторвал взгляд от зажигалки. Подмигнув Кочегару, он сказал.

– До встречи.

И дунул на огонек. Язычок пламени погас и одновременно с ним исчез и Капитан. Кочегар тяжело поднялся и вышел из каюты, прихватив пачку бумаг со стола. Спустившись к Рубке, он открыл дверь, и заглянул внутрь. Там, у штурвала, стояла маленькая хрупкая фигура, что казалась черной на фоне восходящего солнца.

– Рулевой! – окликнул его Кочегар.

– Да, Старший? – откликнулся бывший Юнга, не поворачивая головы.

– Вечером к тебе придет новый Штурман, у него будет курс. Следуй ему неукоснительно и все наладиться.

– Так точно, Старший, – покорно отозвался новый Рулевой, так и не обернувшись.

Кочегар закрыл дверь, и вскоре его шаги затихли вдалеке. Бывший Юнга смотрел на звездное небо, ни на миг, не отрывая взгляда от жемчужной россыпи: одна из звезд сияла ярче остальных. Но через минуту он разочаровано покачал головой. Нет, просто почудилось. Но теперь бывший Юнга стал внимательно присматриваться к другим огонькам. Ведь тогда, когда старый Рулевой сползал по штурвалу, Юнге показалось на миг…

Он даже себе не решался признаться в этом. Но, быть может, все-таки показалось? Новый Рулевой неподвижно застыл у штурвала. Его взгляд был устремлен на маленькие сверкающие точки. Теперь у него была своя Цель, и ее надо было достичь. Чего бы это ни стоило. Увидеть Истину. Хотя бы в последний миг.

1999