Тайная родословная человека. Загадка превращения людей в животных

У пигмеев, самых маленьких людей, живущих а Африке, существует легенда, о том, как жили их далёкие предки. По ночам они, не смыкая глаз, тряслись от холода и страха в холодном и наполненном диким зверьём лесу. Ели только сырую пищу и не знали цивилизации. И вот как-то один предок-пигмей наткнулся на поселение шимпанзе, которые тогда ходили на двух ногах и жили в хижинах, сажали банановые рощи и каждый вечер танцевали вокруг костра. Шимпанзе радушно приняли пигмея, угостили его мясом и позволили погреться у огня. Маленький человечек остался очень доволен и в его душу закралась крамольная мысль — выкрасть огонь у шимпанзе и принести своим товарищам. На следующий день шимпанзе ушли работать на банановые плантации. Пигмей натянул на себя шкуру макаки с длинным хвостом. В таком виде он пришёл в деревню шимпанзе. Дети, которые играли около очага, страшно обрадовались при виде необычного существа. Между тем хитрый пигмей незаметно сунул кончик хвоста в огонь. Хвост загорелся и пигмей вовсю прыть понёсся домой. По дороге он подпалил лес и деревня шимпанзе сгорела, едва из неё успели выбежать дети. Сгорели и банановые плантации, а обожённые и перепуганные шимпанзе, спасаясь от огня, кинулись в глубь леса, где нашли своё пристанище. Шкуры и лица их почернели от копоти и они, с перепугу, забыли язык, на котором разговаривали. С той поры они боятся огня, живут на деревьях и питаются фруктами. Что до пигмеев, они научились прекрасно ладить с огнём. В их деревнях в каждой хижине тлеет маленький уголёк, а вечерами люди собираются и танцуют у большого костра…

Шимпанзе не забыли вероломство людей и всякий раз, когда человек вторгается на их территорию, поднимают невообразимый галдёж, кидаются в него палками и, в конце концов, заставляют ретироваться. Впрочем, они точно так же себя ведут при приближении конкурирующей группы обезьян. Они ухают, лают, хрипят, визжат, топочут без всякой меры, неистово трясут ветви и остервенело бьют лапами по пустым стволам, поднимая такой шум, который слышан порою за 3 километра. В придачу обезьяны воруют в местных деревнях барабаны и, что есть силы, лупят в них. Дикие потомки людей при этом приводят себя в высшую стадию возбуждения и получают от этого безумия не с чем не сравнимое наслаждение.

Обычно, стадо шимпанзе имеет свою постоянную территорию. Шимпанзе хорошо знают расположение границ. Эти границы патрулируются небольшими группами самцов, иногда с ними выходит в дозор и их верные подруги. Если самки находятся в половой готовности, то патруль совмещает приятное с полезным… Однако, всё же обезьяны предпочитают заниматься интимом подальше от государственной границы. Приближаясь к чужой территории, патрульные преисполняются важности возложенной на них миссии, и полностью переключается на поиск следов возможного вторжения, например, комков изжёванных листьев и прутиков для выуживания термитов. При этом патрульные не только не кричат, но стараются двигаться скрытно, не наступают на сучья и на шуршащие листья. Если в группе есть детёныш и он начинает капризничать, ему быстро и решительно затыкают рот. У самой границы члены группы забираются на деревья и часами сидят, притаившись среди ветвей, напряжённо рассматривая чужую территорию.

Обычно, защита своего участка ограничивается патрулированием и мелкими пограничными стычками. Завидев неприятеля, самцы шимпанзе залезают на деревья и демонстрируют противникам полуэрегированный половой член. Иногда это приводит к положительному результату и враги отступают. Но иногда, особенно, когда встречаются две большие группы, конфликт из-за территории, может перерасти в настоящую войну. В такие моменты массой шимпанзе, как и массой людей в подобной ситуации, словно бы овладевает идея, что чужаки не являются представителями их рода-племени, а раз так, значит, с ними нужно не просто бороться, а их надо уничтожать. Атаки и контратаки отличаются крайней кровожадностью. Если одна сторона слабее, то самцы этой группы могут быть сильно избиты, может пострадать и самка с детёнышем. Её могут серьёзно ранить, и даже убить, а детёныша съесть. (У шимпанзе отмечены случаи каннибализма. Иногда, обезьяны могут напасть и на человеческого ребёнка и съесть его.) Если чужая самка находиться в состоянии половой готовности, то атаки самцов становятся двусмысленными. Они то угрожают ей, то принимаются ухаживать за незнакомкой. Если сексуальное обаяние берёт вверх, то самка присоединяется к лагерю победителей.

Самки, находясь в состоянии сексуальной готовности, которая у них наступает каждые 36 дней, активно добиваются благосклонности самцов. Они часто смотрят на пенис, а он у самцов являет собой крупный и заметный предмет. У шимпанзе большие семенники, кроме того, в отличие от горилл, у них отмечается значительный интерес к сексу. Молодые животные склонны к сексуальному экспериментированию. Они пробуют разные позы, в том числе и лицом к лицу, как это обычно происходит у людей. Этакая обезьянья «Кама-сутра». И лишь став старше, они выбирают традиционное для них положение со спины. Спаривание нередко приобретает характер «групповухи». Самцы по очереди спариваются с самкой, не выказывая по началу враждебности к друг другу. Если в группе отсутствует вожак, то сексуальное действо постепенно становиться беспорядочным и не управляемым, начинается толчея и драки. Если в этот момент появляется вожак, то он восстанавливает попранную справедливость, отгоняет всех самцов и удаляется с самкой в укромное место…

В сущности, шимпанзе живые общительные животные. Однако на них периодически накатывает дурное настроение, которое они стремятся сорвать на нижестоящих. Особенно свирепствует вожак. Ему позволено то, что не позволено никому. Самки с детёнышами, будучи не в состоянии быстро убежать, залезают на верхние тонкие ветви деревьев, где их не могут достать более тяжеловесные самцы. Содержащие в неволе обезьяны не имеют и такой возможности и там иногда случаются трагедии. Так, например, в Мюнхенском зоопарке содержались вместе самец и самка. Когда у них родился ребёнок, вспыльчивый и злобный папаша сменил гнев на милость. Он ласково и заботливо брал малютку на руки и играл с ним. Но однажды мать потребовала отдать ей дитя. Отец рассвирепел и шмякнул изо всех сил своего отпрыска об стенку. Дитя спасти не удалось. В другом случае беременная самка, у которой не проснулось материнское чувство, разродившись ребёночком, тут же хладнокровно прокусила ему голову и съела.

Немецкий исследователь Б. Гржимек был вынужден одно время содержать в своём доме двух взрослых шимпанзе — самца и самку. Если с самкой учёный быстро нашёл общий язык, то с самцом периодически приходилось драться, немилосердно лупя его всем, что подвернётся под руку. Такие стычки неизменно заканчивались для исследователя укусами, ушибами и царапинами. Учёный отмечал, что мирно играющий шимпанзе, вдруг, не с того, ни с сего, приходил в бешенство. Его шерсть вставала дыбом, рот искажался в страшной гримасе и он бросался на человека. Чтобы отражать эти дикие выпады, приходилось пускать в ход дубовую палку, железный прут и допотопный пистолет-пугач. После того как приступ немотивированной агрессии проходил, самец как не в чём не бывало, дружелюбно подходил к исследователю, рассматривал раны и укусы, нанесённые им, выражал искрение сочувствие и пытался его «лечить». Позднее Гржимек научился предотвращать всплески гнева. Заметив, признаки надвигающейся бури: вздыбленную шерсть, нахмуренные брови, и т. д. учёный быстро обнимал шимпанзе и старался лаской погасить вспышку. Иногда это ему удавалось… По утверждению учёного, этот шимпанзе, в общем-то, был добрым малым.

Маленькие обезьянки, привезённые из Африки, удивительным образом похожи на человека. У них почти нет шерсти и бледная кожа. По мере того как они взрослеют, они обрастают шерстью, а на их коже появляются тёмные пятна, которые постепенно заполняют собой всё тело. Эти маленькие беззащитные детки, лишившись матери в столь раннем возрасте, могут докричаться до полусмерти, если, не найдётся сердобольный человек, который возьмёт их на руки. Обхватив шею человека, обезьянка успокаивается и затихает. Однако если человек попытается разжать тонкие ручонки, то опять раздаётся душераздирающий крик. Если попытки на время избавиться от обезьянки не прекращаются, она даже может укусить, того, у кого сидит на шее. Оказавшись всё-таки в одиночестве, она впадает в ярость. Начинает рвать на себе скудную шерсть, лупит по полу ручками, падает на спину и брыкается во все стороны ногами, так же как это делают капризные дети. Даже став старше, обезьянки в случае опасности, ищут спасение не на дереве или в укромном месте, а в объятиях человека. Однако такое поведение обезьянок не должно обманывать их хозяев. Повзрослевшие крошки, перевернув весь дом кверху ногами, встречают уставших людей, явившихся с работы, распростёртыми объятиями и радостными улыбками. Не только частные лица, но и зоопарки предпочитают держать весёлых и хорошеньких детенышей шимпанзе. Но, когда те, вырастают и превращаются в агрессивных бестий, они не знают, что с ними делать. Кроме того, взрослые животные медленно умирают в своих клетках, мучаясь от тоски, безделья и тесноты.

Гржимек, в своё время, проявил инициативу, он собрал из европейских зоопарков взрослых шимпанзе и при содействии Зоологического общества отвёз их обратно в Африку. Бывших питомцев зоопарков разместили на острове Рубондо, расположенном на озере Виктория. Обезьяны прижились на новом месте и быстро одичали. Так как они не боялись людей, то стали совершать нападения на лагерь смотрителя парка. Их вылазки пришлось отражать выстрелами из пушки. Как-то взрослый самец напал на сторожа и нанёс ему тяжкие увечья. И лишь подоспевшие люди не позволили ему совершить расправу над человеком и застрелили бузотёра…

Вопреки расхожему мнению, что шимпанзе успешно используют орудия труда для достижения своих целей, известный советский исследователь поведения обезьян Н. Н. Ладыгина-Коте писала, что шимпанзе не в состоянии схватить существенные особенности новой ситуации и установить связи между новыми явлениями и предметами. Например, когда шимпанзе вручали связанные палочки, пригодные для выталкивания фруктов из трубы только в связанном виде, обезьяны развязывали их и пытались применить по одиночке. В другом опыте шимпанзе настойчиво пытался втолкнуть в трубу кусок фанеры, вопреки явному не соответствию её ширины. Уже давно многие учёные отмечали сходство между притягиванием приманки с помощью палки (знаменитый опыт, якобы иллюстрирующий зачатки трудовой деятельности шимпанзе) с притягиванием плода растущего на ветке в естественных условиях. В этом случае обезьяна действует по отшлифованной веками схеме и к своему прошлому опыту ничего кардинально нового не добавляет…

Некогда англичанин Рассел остроумно подметил, что все животные, с которыми экспериментируют учёные, ведут себя в соответствии с национальным характером самих учёных. Так обезьянки, за которыми наблюдают немцы, сидят спокойно, обдумывают ситуацию и приходят к нужному решению совершенно сознательно. В то время, как обезьяны, с которыми экспериментируют американцы, носятся как очумелые, показывают невероятную деловитость и предприимчивость и чисто случайно наталкиваются на нужное решение.

В своё время в Иельской лаборатории сравнительной психологии доктор Джон Вулф научил шесть шимпанзе работать на «адских автоматах». Один автомат был рабочей машиной. Он имел очень тяжёлую ручку, чтобы поднять её шимпанзе нужно было приложить немалое усилие. В награду работник получал жетон, на который в другом автомате мог купить виноград, апельсиновые дольки, банан и воду. Одни обезьяны занялись накопительством. День деньской, они с мрачной решимостью дёргали ручку рабочей машины, так что исследователи стали всерьёз опасаться за их здоровье. Из недр аппарата выскакивали жетоны, которых скапливалось неимоверное количество, и которые обезьяны ревностно стерегли. Однако у шимпанзе нет карманов и их сбережения воровали другие. Эти лентяи умудрялись проматывать всё накопленное богатство и закатывали пир горой. Исследователи отмечают поведение одной агрессивной самки, которая воровала жетоны у «работницы» и приносила своей хныкающей жертве лишь обсосанные шкурки. Всё как у людей…

Сейчас исследователи усаживают своих подопечных за компьютер и учат их пользоваться Интернетом. Обезьяны предпочитают игры, порносайты и иллюстрированные энциклопедии животных. Несмотря на достижения передовой технической мысли, обезьяны всё таки остаются верны себе.

Жестокий бизнес или обезьяны-мстители

На острове Борнео в Индонезии вот уже много десятилетий процветает подпольный бизнес. Местное население специально отлавливает детёнышей орангутангов, при этом часто гибнет мать, не желающая расставаться с малышом. Некоторое время детёнышей кормят грудью женщины из селений, потом сбривают их рыжую шёрстку, втирают в кожу тальк, чтобы она приобрела белый цвет, как у человеческого младенца, и продают заезжим эмиссарам с материка. Те пеленают «новорождённых», оформляют документы на человеческое дитя и переправляют заказчикам. В мире очень много семейных пар, которые по разным причинам не имеют детей. Они с удовольствием покупают себе детёныша обезьяны и начинают нянчиться с ним как с младенцем. Малыша наряжают как куклу и возят в колясочке. Когда он немного подрастет, его обучают сидеть за столом и есть кашу-размазню ложкой, самостоятельно одеваться и чистить зубы перед едой. Приёмные родители приходят в восторг, когда их «ребёночек» от радости хлопает в ладошки при виде новой игрушки или скалит свои очаровательные зубки, тыча пальцем в экран телевизора. К их дверям выстраивается вереница из соседей, желающих поглазеть на чудо-ребёнка. Однако проходит время и чадо вырастает. Он уже не слушается папу с мамой и готов оказать им серьёзное сопротивление. Так одна обезьянка, не желая есть суп, вылила его на голову своему опекуну, другая загнала приёмных родителей на чердак и устроила в доме такой кавардак, с битьём посуды и ломанием мебели, что казалось, что в доме побывал смерч. А один подросток-самец пытался изнасиловать свою приёмную мать… благо муж женщины был дома и вогнал «хаму» между лопаток кухонный нож. У взрослых орангутангов размах лап достигает 3-х метров, а в стоячем положении руки достигают лодыжек. Некому не поздоровиться если этакий увалень пустит в дело свои ручищи. Так один «воспитанный» в человеческой семье орангутанг в присутствии хозяев схватил докучавшего его пса за челюсти и разорвал бедолаге пасть.

Так или иначе, но хозяева стремятся избавиться от своих «сыночков» и «дочек» либо пристреливают их, либо выгоняют на улицу. В последнем случае обезьяна, оказавшись в незнакомой обстановке, например, среди городских кварталов, начинает мстить людям. Нападает на прохожих, жестоко избивает их, отбирает у них сумки со съестным. Местной полиции стоит немалых усилий изловить дебошира. Иногда таких брошенных обезьян усыпляют, иногда пытаются пристроить в зоопарки, а иногда, под давлением «зелёных», возвращают на Борнео, где создан специальный центр реабилитации для побывавших «людьми» обезьян. В этом центре специалисты пытаются приучить своих подопечных к обезьяньему образу жизни. После того, как пациент пройдет курс реабилитации и забудет все те «фокусы», которым набрался у людей, его выпускают в джунгли. Однако очень небольшой процент бывших «людей» способен существовать в условиях дикой природы. Пациенты центра не боятся человека и потому часто приходят в селения в поисках съестного, при этом ведут они себя не как попрошайки, а как заправские гангстеры. В этом случае, у обезьяны многократно возрастает шанс закончить свой жизненный путь с пулей в голове.

Участь обезьян, коротающих свои дни в зоопарках, не намного лучше. Молодой горилле, воспитанной в человеческой семье и переехавшей в зоопарк, доставляло большое удовольствие вспоминать дни проведённые среди людей. Если ей говорили: «Веди себя по-человечески», она тут же бросала есть, вставала на задние лапы и принималась чинно расхаживать по клетке, заложив руки за спину. Время от времени она поглядывала на посетителей, ожидая от них ответную реакцию — одобрение. Когда ей надоедало быть «человеком», она усаживалась на четвереньки, зевала и принималась выискивать у себя блох.

В своих тесных апартаментах обезьяны изнывают от безделья. Корму у них достаточно, а вот новых впечатлений нет совсем. Умирая от скуки, они изобретают жестокие игры, где начинают терзать своих товарищей по несчастью. Они не могут добраться до своих мучителей — людей и предпочитают измываться над своими соседями обезьянами. Так, у павианов на воле существует жесткая иерархия, соблюдение которой предотвращает немотивированную агрессию нижестоящих. Оказавшись запертыми в четырёх стенах, павианы мучают друг друга, каждый сражается против каждого, а, объединившись вдвоём, они предпринимают вылазки против третьего. В результате баталии не утихают не на минуту.

Самцы павианов в неволе обращаются с самками очень грубо. Они всячески унижают своих подруг и позволяют себе действия, которые бы никогда не позволили на воле. У павианов задняя часть тела зачастую фантастически раскрашена. Они и на лоне природы нередко прибегают к жесту покорности, подсовывая свою задницу под нос «руководителя». В неволе такие проявления становятся наиболее частыми. Для того, чтобы охладить пыл разбушевавшегося сильного самца, ему подставляются и «женщины» и «мужчины». Так К. Лоренц описывает сценку, как в берлинском зоопарке два сильных самца гамадрила схлестнулись в жестокой драке. Один из них бежал, другой гнался за ним до тех пор, пока не загнал в угол. Побеждённый, дабы предотвратить дальнейшую агрессию, подставил попку. В ответ победитель, преисполнившись гордости, тот час прекратил атаку и на выпрямленных лапах медленно пошёл прочь. Однако побеждённый, вереща, догнал его и стал назойливо подставляться. Он делал это до тех пор, пока победитель не внял его «просьбе» и не оседлал его, со скучающим видом сделав пару копулятивных движений. После этого побеждённый успокоился, наконец, уверовав, что его «мятеж» прощён. Такое поведение обезьян наводит на определённые мысли по поводу существования заключённых в тюрьме. В условиях большой скученности и изоляции от внешнего мира, у людей также проявляется нетерпимость к друг другу, которая нередко приобретает характер сексуальной агрессии.

Многие считают павианов похотливыми и непристойными. Однако, зачастую, такое мнение основано на поведении обезьян в зоопарках. Сытые животные, запертые в четырех стенах, явно скучают и пытаются разнообразить свой досуг драками и сексуальными домогательствами. И ярким тому подтверждением может явиться так называемое Лондонское сражение обезьян. В 1927 году дирекция городского зоопарка на остров, заселённый сотней самцов павианов, подселила сорок самок. Это было сделано из самых лучших побуждений — дабы прервать сексуальные игры самцов и восстановить естественный характер отношений между обезьянами. Однако вместо идиллии супружеских отношений последовали драки, убийства и изнасилования. В конце концов, на «острове свободы» осталось в живых сорок самцов и семь самок. Переходя от одного насильника к другому, многие самки умерли от нервного истощения и голода. Учёные, с интересом наблюдавшие за сражением, сделали вывод, что все павианы грубые насильники и, помимо конкурентов, убивают и объекты своей страсти. Однако, как раз этот вывод оказался неверным. В том, что произошло, были виноваты люди, а не обезьяны…

Любая новая вещь, появившаяся в обезьяньей клетке безраздельно завладевает вниманием обезьян. Так Джеральд Даррелл рассказывал, как однажды засунул дохлого хамелеона в клетку к обезьянам. Обезьяны в панике отступили. Наконец, старший среди дрилов боязливо подошёл и брезгливо коснулся рукой хамелеона. Он тут же одёрнул руку и стал вытирать её о землю. Постепенно дрилы привыкли к дохлому животному и, схватив его, стали пугать им гвенонов, которые с пронзительными криками разбежались и запрятались по щелям. Они ещё долго третировали своих соседей, так что трупик совсем растрепался. Кто бы мог подумать, что один дохлый хамелеон доставит дрилам столько радости и столько огорчения гвенонам.

Одной шимпанзе как-то подарили пару носков. Её радости не было предела. Она надевала носки на голову, руки, повязывала их вокруг пояса. В общем, вела себя как самая настоящая модница. Люди толпились у её клетки и это вызывало зависть у её соседей. Однако вскоре носки шимпанзе надоели и она изгрызла их. Обычное развлечение обезьян — это усевшись у решётки с невинным видом, неожиданно запустить в посетителя пригоршней фекалий. Если бросок был точным, то в клетке устраиваются весёлые танцы, сопровождаемые ликующими криками.

Собакоголовые воины перешли в наступление

Мандрил самое удивительное животное на свете. Его облик настолько своеобразен, что, по признанию многих, он больше напоминает размалёванного циркового клоуна, чем живое существо. У него алый нос, жёлтая борода. Вдоль массивной морды пролегают продольные борозды и вздутия голубого цвета. Под нависающим надбровьем запрятаны красные глаза. Уши бордовые, а усы и хохолки у щёк белесые. Ещё более празднично раскрашен мандрил сзади. У него длинная и густая шерсть, сверху туловища она оливково-коричневая, а снизу — серебристая. Голая кожа возле короткого, торчащего вверх хвоста имеет красноватый цвет, а большие подушки-ягодицы, на которые обезьяна усаживается во время сна, фиолетового цвета. Современных людей прямо-таки оторопь берёт, при виде мандрила и его ближайших родственников павианов, раскрашенных чуть менее пышно. Глазея в зоопарках на этих «страшилищ», многие люди никак не могут поверить, что их не раскрасили хулиганистые мальчишки, а это сами обезьяны выкрасили себя, но делали это долго, от поколения к поколению, постепенно добавляя в общую пёструю картину какой-нибудь отдельный штрих. Конечно, можно говорить, что со вкусом у этих обезьян неважно, но ведь о вкусах не спорят…Несмотря на свою клоунскую раскраску, мандрилы злобные и свирепые животные. В зоопарках они в результате многих стычек оказываются, в дополнение к своему облику, с изуродованными конечностями.

Родственны мандрилам гамадрилы. Они также очень необычны, и не намного уступают им своим праздничным оформлением. Кое-каким экзальтированным личностям, они даже могут показаться помесью пуделя, льва и сфинкса. Верхняя часть их тела украшена роскошной гривой, её образуют длинные серебристые волосы. Из-за этого обезьян ещё называют плащеносными. Остальное тело покрыто густой тёмно-оливковой шерстью. У них розоватые лица, ярко красные седалищные мозоли на ягодицах, а хвосты снабжены кисточками. Эти обезьяны пользовались у древних египтян особым почётом и уважением.

Египетский Тот — Бог мудрости, письма, счёта, покровитель наук и колдовства имел преданного четвероногого помощника — это и был гамадрил. Фигурки священного животного украшали пышные погребения фараонов, а его силуэт часто встречается на древних фресках и рельефах. Трупы умерших гамадрилов мумифицировали и с почестями помещали в особые гробницы.

Священные гамадрилы Тота присутствовали в храмах на утренних богослужениях. Устремив свои взоры к восходящему солнцу, они как истинные поклонники, вздымали руки к небу и своими хриплыми голосами вторили хору религиозных молитв. Другие обезьяны, не наделённые столь высоким саном, качали и носили воду, подметали и мыли полы в храме. В домах они прислуживали людям во время еды, сортировали фрукты и пололи сады…

Нынешние гамадрилы уже не в состоянии повторить всё то, что они делали у египтян. Их близкие родственники бабуины более покладистые. Они и сегодня готовы работать на людей. Один коммерсант научил их собирать финики. В Саудовской Аравии финиковые пальмы очень высокие и их плоды без помощи обезьян практически невозможно достать. Медвежьи павианы чакма из Южной Африки также помогают людям. Местные жители утверждают, что чакма умеют разговаривать, но тщательно скрывают это, опасаясь, что люди заставят их работать. И эти опасения не лишены основания. Ещё не так давно павианы работали пастухами, сторожами, искателями воды и даже няньками. Особую известность приобрёл чакма по имени Джек, который работал служащим железной дороги. Он долгое время жил у стрелочника, который лишился ног и передвигался с помощью своего четвероного друга на маленькой тележке. Обезьяна внимательно следила, как работает её хозяин, переключая стрелки. Постепенно павиан привык сам выполнять его работу. Он переключал стрелки по количеству гудков, которые подавал поезд.

В Юго-Восточной Африке многие племена полагают, что обезьяны были в древности мужчинами и женщинами, и поэтому их называют на своём языке первым народом. У зулусов до сих пор можно услышать сказание об одном из племён амофен, которое в полном составе превратилось в павиан. Амофены были ленивы, они не любили обрабатывать землю, и предпочитали кормиться за счёт других племён. Как-то раз всё племя собралось по призыву своего вождя Тузи, который обратился к ним со словами: «Отныне мы будем питаться только тем, что вырастят на своих полях люди», — сказал он. Амофены прикрепили к своим спинам рукоятки ставших бесполезными мотыг и отправились разорять чужие поля. От долгих странствий мотыги приросли к телу и приняли форму хвостов. Для удобства передвижения люди встали на четвереньки, их тело покрылось шерстью, лбы нависли и они превратились в обезьян, которых и сегодня называют «людьми Тузи».

В одном из африканских селений к обезьянам относятся достаточно снисходительно. Они свободно разгуливают во дворах, забираются на крыши, а иногда, через открытую дверь или окно пробираются в помещение. В этом случае их вежливо, без всякой ругани и драки просят удалиться, что обезьяны охотно исполняют. Такое странное отношение к обезьянам связанно с давней легендой, согласно которой, местные бабуины считаются истинными хозяевами этих мест. Как гласит предание, прежние жители селения вели кровопролитную войну с северными племенами. Дабы спасти своё племя от неминуемой гибели, колдун превратил соплеменников в обезьян, но тут же упал сражённый отравленной стрелой. Он так и не успел сказать ни одному из них тайное заклинание, с помощью которого они бы смогли превратиться обратно в людей. С той поры бабуины приходят в своё бывшее селение, и люди, поселившиеся здесь, не выгоняют их, считая их первыми жителями этих мест…

Однако павианы отнюдь не стремятся продемонстрировать свою преданность людям при каждом удобном случае. Напротив, по отношению к «двуногим обезьянам» они могут вести себя вызывающе. Охотник или прохожий, встретившись, невзначай, с павианьим воинством, может быть искусан до полусмерти и даже растерзан отъявленными драчунами, чьи зубы не уступают леопардовым. Можно считать, что человек хорошо отделался, если его только изрядно обстреляли камнями, палками, грязью и всем тем, что подвернулось под ногу. Как-то один натуралист рассказывал, как он пережил не очень приятные мгновения, попав в окружение обезьяньего стада. Павианы принялись яростно забрасывать его камнями. Натуралисту пришлось отвечать им тем же самым. Но силы были неравные. Его выручило неожиданное стечение обстоятельств. Он увидел, как в пылу всеобщего камнеметания к нему подбежал совсем крохотный малыш, и неуверенно метнул в него подобранный здесь же камешек. Это так рассмешило исследователя, что, несмотря на всю серьёзность своего положения, он прямо таки прыснул от смеха. Малыш не на шутку испугался и с криком вцепился в мамину шерсть. Мамаша также испугалась, столь неожиданного всплеска эмоций со стороны человека и, подхватив своего детеныша, кинулась наутёк. За ней мгновенно последовали все дамы, до этого чувствующие себя пресыщенными зрителями, смотрящими увлекательный сериал под названием «Охота на человека». Самцы в нерешительности забегали вокруг, подозрительно косясь на возмутителя спокойствия. И тут исследователя словно прорвало. Он стал выкрикивать всякую несуразицу, обвиняя павианов в легкомыслии и трусости, при этом, он строил им страшные рожи и, изгибаясь всем телом, танцевал румбу… Наверное, это было у него на нервной почве. У вожака, до этого свирепо взиравшего на свою жертву, в прямом смысле вылезли глаза из орбит. Он стоял и смотрел на человека в глубоком замешательстве, явно не зная как поступить. Увидев это, натуралист перешёл в наступление. «Ага, испугался, старый дурак!» — закричал он, тыча в него пальцем и сделал такую рожу, что нервы вожака не выдержали. Он отскочил в сторону, как собака. А ещё через секунду, он позорно бежал впереди своры своих подчинённых. Вслед ему неслись отборные ругательства, смех и крики. Такого представления, вероятно, павианы не видели с самого своего рождения… Натуралист отмечает, что обезьян, по-видимому, больше всего ошарашило его умение говорить. Сами павианы этого излишества, как известно, не могут себе позволить.

Обычно павианы придерживаются растительной диеты. Они разнообразят её насекомыми, птичьими яйцами, ящерицами, змеями. Однако в засушливые годы, когда им не хватает зелёного корма, они отлавливают зайцев, мелких антилоп, газелей, птиц. В Зимбабве ставшие временно плотоядными бубуины совершают разбойничьи налёты на поселения людей, похищают свиней, коз, кур. Павианы не боятся собак и, вступив с ними в драку, легко побеждают их. Мясо противников съедается. Отмечены и случаи людоедства…

Павианы прекрасно оценивают силы противника. Отступают они только при виде львов и вооружённых людей. С дикими кошками павианам не совладать и они забираются на деревья. Они сидят бок о бок на ветках, как огромные плоды, ни весть как выросшие на дереве, пока львы не уйдут. В отношении вооружённых охотников они придерживаются другой тактики. Они убегают от них, отстреливаясь камнями и грязью, угрожая им криками и уханьем. Если же охотники продолжают преследование, то обезьяны подкрадываются к ним и внезапно нападают. Обезьяны знают, что многие из них могут погибнуть во время этой вылазки. Однако у остальных появляется реальный шанс разодрать охотников на части. И хотя в таких случаях обезьяны берут не умением, а числом, они понимают, что перестрелять всю, накинувшуюся скопом орду, у охотников не будет времени.

Военизированное общество павианов имеет чёткую вертикаль власти. Каста правителей может руководить стадом из поколение в поколение. Верховному главнокомандующему не приходиться воздействовать силой на забывшего свой ранг проходимца. Для этого у него есть слуги, из нижестоящих. Они в момент наведут порядок, если что-то не так. Вождь лишь удостаивает членов своего племени особым взглядом. А он у него, в зависимости от ситуации, то осуждающий, то гневный, то ласковый, то поощряющий. Этого взгляда достаточно, чтобы в вверенном ему племени мгновенно воцарился порядок. Если какой-нибудь полковник, обезьяньего воинства разбирает полёты нижестоящих, то он может себе позволить, яростно выкатив глаза и встав на задние лапы, угрожающе размахивать гривой и топать ногами. Лейтенанты могут этим не ограничиваться. Они запросто отвесят тумаков провинившемуся солдату. Во всех случаях, признающий себя виновным, должен продемонстрировать начальнику свою задницу, которая у павианов, как уже говорилось, празднично оформлена. Наличие властной вертикали предотвращает серьёзные драки. Но они иногда происходят, в том случае, когда два или более самцов сходятся в рукопашную, чтобы сместить какого-нибудь мелкого начальника и поставить на его место «своего человека». Вот тогда в ход идут кинжальные клыки, которые скрещиваются во время иступленных схваток. До смертоубийства, как правило, и здесь дело не доходит. Признавшие своё подчинённое положение, с готовностью демонстрируют свою задницу.

Самки более ворчливы и часто интригуют против друг друга. Однако и у них имеется система субординации. Большими правами обладают жёны начальников. Они часто, без всякого повода, раздражаются при виде жён мелких начальников, и те то и дело подставляют им свои зады, дабы остудить их воинственный пыл. Однако женская властная вертикаль не так устойчива как мужская. В период течки, самки становятся отважными и агрессивными. Они перестают слушаться своих верховодок и даже нападают на них. Любой самец, привлечённый женской сварой и взявшийся разнять кумушек, вне зависимости от ранга принимает сторону сексуально созревшей самки. Защитив бедную золушку от посягательств капризных сестричек, он как принц из сказки, готов предложить ей лапу и сердце. Когда течка у самки достигает своего апогея, её вагинальная зона опухает и становиться хорошо заметна. В это время золушку сопровождают почтенные руководители племени и злобствующие сестрички предпочитают держаться подальше, В течение шести — семи дней опухоль проходит. А вместе с ней угасает и африканская страсть. Кумушка вновь встраивается в женский коллектив. Однако, по установленному правилу, она становиться неприкосновенной, только потому, что может родить ребёнка. Через девять месяцев появляется малыш, который висит у неё на животе, а некоторое время спустя, садится на неё верхом. Самки с детёнышами пользуются особыми привилегиями. Они находятся под охраной высокопоставленной верхушки. Когда детей отлучают от груди, и они начинают вести самостоятельную жизнь, самки лишаются всех привилегий и становятся обычными членами стада. Однако павианы-отцы, в отличие от лесных обезьян любят своих детей. Они охотно воспитывают своих взрослеющих отпрысков и тем самым укрепляют свой семейный клан и загодя готовят себе достойную смену.

Таким образом, кастовое устройство общества у павианов присутствует в большей степени, чем у кого бы то ни было среди приматов, исключая, конечно, людей. Однако статус вождя у обезьян, в отличие от людей не является пожизненным. Когда власть предержащий самец дряхлеет, и уже не может управлять подданными, его смещают его же детки, отправляя пенсионера на отдых. Отныне он должен влачить существование на периферии стада, вместе с «отбросами» общества (калеками, членами низшей касты и не вполне нормальными), вдали от властной вертикали, столь любовно им же самим и выстраиваемой в течение многих лет.

Стада кочующих павианов маршируют в строгом соответствии с табелем о рангах. В центре стаи шествуют руководители, в непосредственной близости от них самки с малышами, чуть поодаль молодняк, набирающийся уму — разуму. Вокруг всего стада движутся молодые, хорошо обученные воины, всегда готовые постоять за свой клан. Впереди и сзади идут дозорные и небольшие разведотряды, которые должны предупредить племя в случае опасности.

Лемурия — родина лемуров

Согласно легендам тамилов, некогда в Индийском океане была страна и правил в ней сам «создатель всего сущего» Бог Шива. Протяжённость этой прекрасной страны была около 7000 километров. Однако пришло время и море поглотило и уничтожило её… Эти легенды очень древние. Более 2000 лет назад они уже фигурировали в тамильской литературе, а до этого передавались изустно. Учёные XIX столетия, основываясь на данных науки своего времени, выдвинули гипотезу о Лемурии. Они считали, что в Индийском океане был обширный материк, на котором жили предки людей. Приверженцами этой гипотезы были близкие соратники Ч. Дарвина Э. Геккель, Т. Гексли, А. Уоллес. А географ, путешественник и революционер, член 1 Интернационала, участник Парижской Коммуны Жан-Жак Элизе Реклю писал в своём монументальном труде «Земля и люди», что остров Мадагаскар является обломком затонувшего материка. Не обошёл стороной эту популярную идею и Ф. Энгельс. В своей знаменитой работе «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека» он писал: «Много сотен тысячелетий назад, в ещё не поддающийся точному определению промежуток времени того периода в развитии Земли, который геологи называют третичным, предположительно к концу этого периода, жила когда-то в жарком поясе — по всей вероятности, на обширном материке, ныне погруженном на дно Индийского океана, — необычайно высокоразвитая порода человекообразных обезьян». Адепты «древнего мистического Ордена Розы и Креста» и члены Теософского общества также не прошли мимо идеи о человеческой прародине — Лемурии. Розенкрейцеры считали, что у лемурийцев вместо глаз были светочувствительные пятна, которыми они воспринимали свет солнца, «тускло сиявшего сквозь огненную атмосферу древней Лемурии». Теософы, в отличие от них полагали, что лемурийцы были предшественниками людей. Их «раса» обладала синевато-коричневым цветом кожи, они впали в большой грех, вступив в половую связь с животными, и, в результате, выродились в обезьян.

У малагасийцев бытуют другие представления о прародине. Вечерами, глядя на Луну, старики любят рассказывать предание о том, что некогда Мадагаскар был частью Африки. Как-то в такую же лунную ночь, любимый сын богатыря Рапету стал хныкать и просить отца сорвать ему с неба серебряную Луну. Великан, не долго думая, распрямился во весь свой великанский рост и ухватил Луну руками. Вся земля содрогнулась от чудовищного землетрясения и начался потоп. Исполнить свой замысел великану не удалось, а вот кусок суши под ногой исполина откололся и превратился в остров. И до сего дня Мадагаскар имеет форму левой ступни Рапету.

Современные геологи, утверждают, что Мадагаскар откололся от Африки очень давно, около 130 миллионов лет назад. В это же время остров откололся и от Индии. Так начался распад единого сверхматерика — Гондваны, занимавшего всё южное полушарие. Южная Америка уплыла на запад, Африка сдвинулась на север, Индия поплыла на северо-восток, где на всех парах врезалась в Азию, в результате чего образовались Гималаи и Тибет, а Мадагаскар оказался островом в океане. Пробы грунта, взятые со дна Мозамбикского пролива, свидетельствуют, что океан отделял остров от Африки и 30 и 50 и 100 млн. лет назад!

Животный и растительный мир Мадагаскара имеет разительное сходство с флорой и фауной Индии и совсем непохож на африканский. На Мадагаскаре нет ни слонов, ни львов, ни обезьян, ни ядовитый змей, ни других типичных для Африки животных. Если африканские крокодилы и гиппопотамы перебрались на остров вплавь, то на такое неспособны, обитающие на острове пресноводные лягушки, не выносящие солёной воды. К тому же, эти лягушки родственны индийским, а не африканским видам. На Мадагаскаре имеются пресноводные моллюски, насекомые и рукокрылые, чьи родственники живут в находящейся за тысячу километров Индии. На острове настоящее царство лемуров. Только здесь они достигают невиданного разнообразия. Их родственники живут в Индии и Юго-Восточной Азии. Некоторые из этих подвижных зверьков своим обликом настолько напоминают маленьких человечков, что население острова до сих пор рассказывает легенды о загадочных карликах, разгуливающих в джунглях.

Каким же образом, попали на Мадагаскар лемуры? Некоторые считают, что эти большеглазые зверьки, уцепившись лапками, за стволы поваленных и выброшенных в воду ураганом деревьев, путешествовали на своих плотах, пока не приплыли к берегам блаженного острова, где размножились и увеличили своё многообразие… Такое утверждение выглядит, по меньшей мере, странным. Лемуры боятся воды и 4–5 метровый ручеёк представляет для них непреодолимое препятствие. Плавание в океане на подручных плавсредствах — это явно не их удел. Да и обезьяны, которых на Мадагаскаре нет и не было, которые по цепкости пальцев не уступают лемурам, не смогли повторить такой выдающийся подвиг. Таким образом, появление на Мадагаскаре лемуров выглядит более чем загадочно. Но, как бы то ни было, около 70 млн. лет назад они уже жили на острове. Это подтверждают их ископаемые останки, найденные на Мадагаскаре. И сегодня этой райский уголок являет собой удивительный заповедник лемуров и других животных, сохранившихся только здесь. Аналогичным образом, сумчатые сохранились только в «отдельно взятом государстве» — Австралии. В былые времена лемуры, как и сумчатые, были широко распространены по миру, пока их не вытеснили из привычных мест обитания новые, а потому более активные «деграданты» — обезьяны.

У жителей Мадагаскара распространены легенды о загадочном существе обитающем в джунглях. Его зовут «третретре», оно похоже на человека с мордой быка. Возможно, легенды так бы и остались легендами, если бы не примечательный скелет, найденный на острове. Сейчас он выставлен в Нью-Йоркском музее естественной истории. Двухметровое существо, обладающее признаками человека, взбирается на ствол дерева. Этот скелет принадлежал Мегаладапису — гигантскому лемуру. Помимо характерной для людей «развитой» пятипалой кисти руки с противостоящим большим пальцем, у Мегаладаписа была нехарактерная для людей свиная голова. Массивная нижняя челюсть, зубы, клыки и пятачок, напоминает нашу старую знакомую — свинью. К тому же у свиноголового лемура малюсенький, как хрюшки, хвост. Особенно поражают резко контрастирующие со свиным рылом руки и ноги «развитого» примата, они украшены пальцами, но не копытами. Лемур имел все шансы дожить до нашего времени. Но, к сожалению его съели первые люди-переселенцы, появившиеся на Мадагаскаре. Вероятно, Мегаладапис пал жертвой своего конвергентного сходства с свиньёй… Другие вымершие лемуры чем-то напоминали кошек, оставаясь при этом приматами. Несмотря на разнообразие внешнего облика, древние лемуры жили дружно, оккупировав разные ярусы тропического леса. Настоящих хищников на Мадагаскаре не было. За исключением, быть может, вивер. Одна из них — фосса, похожая на леопарда, с ловкостью, не уступающей обезьяньей, и поныне лазает по деревьям. Но эти отдельные млекопитающие-убийцы не могли поколебать уверенность лемуров, в том, что они живут в райском уголке, где пища в изобилии и нет врагов. Может быть, поэтому, в силу своего островного положения, лемуры расслабились и деградировали из антропоморфных предков… и сделали это особым, ни на кого непохожим способом.

Когда известный французский исследователь XVIII века Пьер Соннер путешествовал по Мадагаскару в сопровождении местных переводчиков, он услышал возглас: «индри», он повернулся и увидел странное существо с длинными ногами, короткими руками и круглой головой. На безволосом лице располагалась пара крупных глаз, неотрывно смотревшими на исследователя. Существо не боялось человека и Соннер смог явственно разглядеть на пальцах «человеческие» ногти, вместо звериных когтей. Позднее путешественник записал, что видел «индри», что на местном языке означает «человек лесов».

На самом деле Соннер ошибся. «Индри» на мальгашском языке означает возглас: «посмотри на это!», а называется существо «баба-кото», которое и переводится, как «человек лесов». По-другому его называют «человек с собачьей головой». Морда «баба-кото» сильно укорочена, в ней можно увидеть как собачьи и лисьи, так и человечьи черты. Сходство с человеком тотчас усиливается, как только существо подаёт голос, а он у него пронзительный, похожий на детский, крик.

О происхождении «баба-кото» островитяне рассказывают удивительную легенду. Некогда очень давно, на острове в лесу жили мужчина и женщина. Они питались тропическими фруктами, сладкими кореньями, орехами, листьями и травой. У них было много детей. Беззаботная жизнь располагала к порокам и лености. Дети людей перебрались жить на деревья, поближе к сладким и сочным плодам. Постепенно они покрылись шерстью и превратились в «баба-кото». Однако среди детей мужчины и женщины нашлись и такие, которые не захотели довольствоваться спокойным прозябанием на деревьях. Они проявили предприимчивость, расчистили лес и посадили рис, стали возделывать землю, приручили животных и в награду за это остались людьми. Это были предки современного человека. Согласно этой легенде «баба-кото» являются братьями людей и их нельзя убивать. Если кто из людей нарушит этот запрет и запустит в «человека лесов» копьё, то копьё непостижимым образом с огромной скоростью вернётся назад и обязательно настигнет копьеметателя. Существует предание о том, что как-то разбойники решили напасть на спящих жителей деревни, но ночную тишину прорезал громкий крик «баба-кота». Люди проснулись, схватили копья и успешно отразили нападение. О вторжении их предупредил «человек лесов». Он, не только охраняет сон своих братьев, но и печётся об их здоровье. «Баба-кото» находит и сбрасывает с деревьев людям, идущим за ним следом, побеги и листья, которые излечивают многие недуги. Местные шаманы поддерживают тесную связь со своим лесным покровителем.

На Мадагаскаре Пьеру Соннеру удалось отловить ещё одно странное существо. Местные жители, увидев у него в руках необычного зверька, в страхе закричали: «Ай, ай!». (Вероятно, их поразил не облик самого зверька, которого они, — несомненно, видели до этого, а вероломность француза. По местным поверьям ловить его нельзя. Это может привести к несчастью.) Соннер же простодушно решил, что его пленника зовут ай-ай. Ещё его называют руконожкой. У зверька круглая голова с укороченным лицевым отделом черепа. Большие глаза и большие уши. Передние зубы руконожки имеют поразительное сходство с зубами грызунов. Они растут всю жизнь и постепенно стачиваются. С их помощью зверёк выгрызает в кокосовых орехах дырочку, через которую лакомится сердцевиной. Если дать ему яйцо, он также прогрызет в нём маленькую дырочку и через неё пальцем ловко выудит содержимое. У него особые длинные и тонкие пальцы, вооружённые когтями, однако, на большом пальце стопы «человеческий» ноготь. Особенно длинный средний палец, им руконожка-ай-ай выковыривает из-под коры различных насекомых. Забавно бывает видеть, как зверёк утоляет жажду. Он опускает свой палец в воду, а затем быстро обсасывает его.

Среди современных обитателей Мадагаскара особую известность приобрёл сифака. Это существо, укутанное с головы до ног в белоснежную шубку, имеет безволосое и чёрное как смоль лицо. Сифаки забираются ранним утром на самые высокие деревья и сидят там, обративши свои лица к востоку, в ожидании восхода. Как только солнце показывается из-за горизонта и его первые лучи золотят вершины деревьев и белоснежные фигуры сифаков, они поднимают передние лапы и застывают в таком положении, словно мраморные изваяния, каким-то чудесным образом оказавшиеся в лесу. Местные жители, не раз наблюдавшие этот ритуал, считают, что сифаки солнцепоклонники.

Увидев, нечто необычное сифака издаёт звук «шии-фак», словно представляется: «меня зовут сифак». Отсюда произошло его название. Сифаки прекрасные прыгуны. Они совершают десятиметровые прыжки, отталкиваясь лишь задними ногами. Словно выброшенные из катапульты, они в одно мгновение оказываются на другом дереве, уцепившись за ствол или ветку лапами. Они сейчас же вскакивают на ноги и, оттолкнувшись от ветки, вновь совершают головокружительный прыжок. По земле сифаки передвигаются исключительно прыжками, при этом короткие передние лапы они держат перед собой, словно на соревнованиях по бегу в мешках.

Животные весьма доверчивы. Если не делать резких движений, то к ним можно подойти вплотную. Сифаки не прочь продемонстрировать незнакомцу свои игры. Они словно борцы на ринге разыгрывают перед зрителем увлекательное представление, сопровождаемое прыжками, захватами, объятиями и кувырками. Раззадорив себя, и, придя в отличное расположение духа, сифаки, открыв рот, беззвучно смеются. Потом мирно усаживаются на ветку и начинают болтать ногами. Настоящих драк у них, как правило, не бывает. Они, в отличие от обезьян, очень миролюбивы. Складывается впечатление, что сифаки ведут беззаботную жизнь. К их услугам всегда накрыт стол из плодов манго, индийских фиников, лепестков цветов и сочных побегов. Врагов у них нет. Люди на Мадагаскаре до сих пор придерживаются «табу» на лемуров. Они скорее навредят себе, чем причинят им вред. Во время дневного отдыха сифаки живописной колонией размещаются в тени крупных ветвей. Они дремлют, лениво развалясь в самых немыслимых позах. Одни, сидят на ветке, привалившись спиной к стволу. Другие, сворачиваются клубочком, поместив голову между коленями и заткнув ими уши, чтобы не слышать гомона птиц. Третьи вытягиваются во всю длину на ветке, как на кровати, и свешивают вниз все четыре руки.

Местные жители уверяют, что сифакам известны основы врачевания. Раненое животное кладёт поверх ранки какие-то пережёванные листочки. Рассказывают также, что перед тем как родить самка плетёт из веточек люльку, вешает её на дерево, кладёт в гнездо камень, чтобы сооружение не унесло ветром. Затем вырывает у себя на груди шерсть и выстилает ею гнездо, чтобы малышам было мягко спать. И действительно после рождения детенышей у самок на груди и на плечах появляются пролысины. Находятся детки в гнезде совсем недолго, вскоре они уже могут цепкими ручонками хвататься за материнскую шерсть и перебираются к ней на живот. Однако мать не решается вместе с ними совершать головокружительные прыжки и ведёт спокойный образ жизни.

В джунглях Экваториальной Африки живёт другой удивительный зверёк галаго. Некоторые называют его «бушбеби» (лесной малыш). У него огромные оранжевые глаза, с тоненькими щелочками зрачков, плоское темя и огромные уши, которые вертятся в разные стороны совершенно независимо друг от друга. Его крошечные розовые ручки до мелочей похожи на человеческие. Они снабжены противопоставленным большим пальцем и ноготками с белой лункой. На каждом ноготке есть серединное рёбрышко, которое заканчивается крохотным зубчиком, который на конце имеет вид острого коготка. Каждый, кто держит в руках живого «бушбеби» не может избавиться от ощущения, что перед ним миниатюрный гибрид человека и кошки. Будучи ночным животным, галаго с восходом солнца укладывается спать. Чтобы оградить себя от дневного шума леса, он скатывает свои огромные уши и как пробкой затыкает ими ушные раковины. Зверёк отличается подвижностью и резвостью. На земле он прыгает как маленький кенгуру, одновременно отталкиваясь двумя ногами. «Бушбеби» неплохо осваивается в неволе. Он резво скачет по головам своих хозяев, карабкается по занавескам и прыгает с полки на люстру, а оттуда на шкаф и опять на полку.

Он обожает воровать из тарелок еду, когда хозяева на мгновение отвернутся, любит совать свой нос в банки с вареньем и консервами. Однако у этого забавного зверька есть совсем дурная привычка опрыскивать своей мочой лапы и растирать её по шерсти, а затем этими же мокрыми лапами лезть к кому-нибудь в лицо. В конце концов, все вокруг пропитывается терпким запахом, перебить который не в состоянии ни духи, ни освежитель воздуха.

Другое необычное существо под названием потто проживает в лесах Западной Африки. Об этом неуклюжем с виду зверьке африканцы рассказывают легенду. Как-то бежал потто по лесу и повстречался с леопардом. Леопард такой встрече обрадовался и говорит зверьку: «Сейчас я тебя съем!» Тот стал слёзно умолять пятнистую кошку: «Отпусти меня с детками попрощаться, а потом ешь». Леопард хоть и был голоден, но сжалился. Порешили так, когда зверёк сделает своё дело, он позовёт леопарда условным криком. Но хитрость потто заключалась в том, что он, встав у ствола большого дерева, полез вверх тихо шепча себе под нос: «Аю-у». Чем выше он забирался, тем громче становил его голос. А когда он забрался на самую вершину, он уже во всё горло орал: «Аю-у». Но там его уже никакой леопард не смог достать. Так до сих пор поступает хитрый зверёк…

У потто железная хватка. Он цепляется за сучья рукой или ногой и может так часами висеть вниз головой как ленивец. Учёные выяснили, что зверьки проделывают такие трюки за счёт судорожного оцепенения сухожилий, без какого-либо участия мышц. Местные жители рассказывают, что им случалось убивать мартышек, у которых на затылке висели высохшие и мумифицированные ручки потто. Вероятно, если мартышка в смертельной драке и убьёт лемура, он даже мёртвый не за что не ослабит своей хватки. И это несмотря на то, что на ручках потто не хватает указательного пальца — он редуцирован и на его месте остался лишь круглый бугорок. (При этом ладонь выглядит совершенно так же, как у инвалида, потерявшего палец. Однако потто — не инвалид, такой дефект имеют все особи его вида.) На всех остальных пальцах ухоженные как после маникюра «человеческие» ногти. На стопе указательный палец имеется, но на нём вместо ногтя острый звериный коготь. У потто есть ещё одна удивительная особенность. Его шея защищена острыми шипами. Наружу через шкуру выходят остистые отростки шейных позвонков, похожие на костяные иглы. И зверёк может по своему желанию смыкать вокруг них свою меховую шубку или, напротив, обнажать своё тайное оружие. С таким «ошейником» ему, действительно, и леопард не так уж страшен. (Представители семейства кошачьих имеют обыкновение наносить свой смертельный удар в шею).

В джунглях Юго-Восточной Азии до нашего времени дожил ещё один удивительный зверёк. Долгопят-привидение. Его огромные жёлтые глаза, (самые большие среди млекопитающих по отношению к размерам тела) светятся в темноте. Местные жители бояться долгопятов, считая их заколдованными людьми. У долгопятов живот, бёдра, подмышки и уши лишены растительности. На пальцах рук и ног «человеческие» ногти и лишь на втором и третьем пальцах стопы когти. У долгопятов большая круглая голова, маленький носик и большой рот. Глаза смотрят прямо вперёд, как у людей и высших приматов. Обедают долгопяты стоя или сидя, своими миниатюрными пальчиками они подносят пищу ко рту и откусывают от неё кусочки. Анатом Вуд Джонс считал, что долгопят похож на человека значительно больше, чем человекообразные обезьяны: у него длинные ноги, короткие руки, он имеет обыкновение передвигаться вертикально. У долгопята укороченный лицевой отдел черепа, что сближает его с человеком, отсутствует косточка в половом члене, половые органы самки по своему строению похожи на половые органы женщин и т. д. Основываясь на этих особенностях, Вуд Джонс в начале 20 века выдвинул тарзиальную теорию, согласно которой, человек произошёл не от антропоидов, а от третичного долгопята…

Лемурами в Древнем Риме называли души умерших. Громкие плачущие крики лемуров, их странный получеловеческий-полузвериный облик навевали европейским колонистам, посетившим Мадагаскар, мысли о том, что перед ними древние жители Земли, вернувшиеся с того света. И в этом была доля истины.

Согласно научным данным, Мадагаскар был заселён людьми в 1 тысячелетии до новой эры. Это были пришельцы с востока, с островов Индонезии. Эти бесстрашные люди уже в то время бороздили Тихий и Индийский океаны на своих хлипких судёнышках. Несмотря на все усилия, следов пребывания людей на острове раньше это срока пока обнаружить не удалось. Хотя легенды островитян рассказывают о каких-то загадочных карликах, населявших остров до вторжения индонезийцев. Современные жители Мадагаскара уверены, что эти карлики дожили до нашего времени. Так, аборигены из племени бетсилео утверждают, что маленькие человеческие существа, покрытые длинными волосами, ростом не более метра, живут по берегам прудов. Их называют колоноро. Они питаются рыбой, которую с неимоверной ловкостью ловят руками. А по вечерам они имеют обыкновение гулять по окрестностям. Встретив человека, они не пугаются его, а пробуют заговорить с ним, при этом заманивают в пруд и топят там. Согласно преданиям, они воруют детей и подменяют их на своих волосатых детёнышей. Когда подкидыши колоноро взрослеют, они возвращаются к своим.

Реинкаранация льва

Лев весьма гордое животное, ведёт он себя по-царски. Недаром его называют царём зверей. Ископаемые кости гривастой кошки находят по всей Европе, включая Англию, в России, Малой Азии, Аравии, Индии и в других местах. Ещё несколько тысячелетий назад львы были весьма распространёнными животными. Упоминание о грозном хищнике осталось в фольклоре у многих европейских и азиатских народов. Например, можно вспомнить один из 12 подвигов Геракла, где он успешно сражался с Немейским львом. Или Самсона, который, как известно, разорвал льву пасть… Сию замечательную сцену можно и сегодня лицезреть, например, в Петергофе, в виде золотой скульптурной композиции. Однако, у льва царственные привычки и он не считает себя побеждённым. В этом смысле лев составляет конкуренцию человеку, который тоже считает себя царём, но уже всей природы. По причине несогласования интересов львы активно истреблялись человеком в так называемое историческое время, что и нашло своё отражение в многочисленных мифологических сюжетах.

Сегодня в мире сохранилось, пожалуй, единственное место, где львы чувствуют себя хозяевами жизни. В Восточной Африке, на территории Танзании и Кении расположен национальный парк Серенгети. Его площадь превышает 13 000 км. Бескрайние равнины покрыты сочной травой. Это привлекает многочисленные стада копытных. Кое-где в степи возвышаются гранитные холмы, поросшие лесом. Это излюбленные места пребывания львов. Пищи у самой крупной в мире кошки предостаточно, поэтому Серенгети считается единственным в своём роде львиным заповедником. На площади в сто квадратных километров здесь проживает больше ста хищников. Из-за нескончаемого потока туристов львы в этих местах совершенно привыкли к автомобилям и не обращают внимание на людей, денно и нощно наблюдающих за ними из-за стёкол своих кадиллаков. Многие львы не прочь поиграть с железным зверьём. Они могут часами подкрадываться к автомобилю, чтоб затем, неожиданно выпрыгнув из-за высокой травы, прикончить «дичь» мощным ударом по бамперу или по фарам. Некоторые львы не прочь после этого погрызть шины у уже поверженной «дичи».

Сытые львы склонны к царственной лености. Они могут отдыхать по 20 часов в сутки. И лишь голод и любопытство побуждает их предпринимать энергичные меры, чтобы не погибнуть с голоду. Охотятся львы чаще всего ночью. Сидя в засаде, скажем у водопоя, животные часами могут в напряжении караулить и скрадывать жертву. Распластавшись метров в десяти от беспечных газелей, зверь весь дрожит от нетерпения, мышцы ходят под кожей, глаза поедом едят жертву. Но такая ситуация может продолжаться и десять минут и полчаса, и час. В конце концов зверь отступает, так и не сделав бросок. Лев предпочитает лёгкую добычу. Чаще всего его жертвой становиться зазевавшееся животное, оступившееся в воду, поранившееся. Он всегда готов воспользоваться результатом чужих трудов и присвоить себе не принадлежащий ему трофей. Не брезгует лев и падалью. Лёжа где-нибудь в тени, он посматривает на небо и только завидит птиц-санитаров, тут же вскакивает и пускается в путь. Лев может по жаре пробежать несколько километров, но обязательно выяснит, почему поднялись в воздух падальщики.

В непривычной обстановке лев словно бы теряет способность успешно охотится. Подбираясь к потенциальной жертве, он не стремиться как следует спрятаться и очень шелестит травой. Помимо этого он не учитывает направление ветра. А жертва, как правило, обладает очень острым обонянием. Для успешной охоты льву необходимо ощущение, что он находится у себя дома, а не в гостях.

Даже если лев догнал свою добычу, исход битвы может сложиться не в его пользу. Последнее действенное средство защиты у зебр и антилоп — удар задними копытами. Если удар достиг цели, то он может стать для хищника роковым. Исследователи не раз наблюдали в дикой природе львиц со сломанной челюстью — последствиями такого удара. Они бродили вокруг антилопы, задранной кем-то из их прайда, но голод утолить не могли. В последствии они умирали от голода. Обычно преследующие добычу хищники стараются быть осторожнее. Они стремятся догонять добычу не сзади, а сбоку, дабы избежать удара копытом, что уменьшает шансы на успех предприятия, но сохраняет в целостности зубы и челюсти. Хищник бросается на жертву, хватает её своими могучими лапами, вооружёнными длинными крючковатыми когтями, быстро валит на землю и впивается в шею острыми зубами. Иногда львица кусает крупного зверя за нос. Сжав челюсти, она прижимает его к земле и после этого ждёт, когда он задохнется.

Кроме того, львы используют весьма оригинальные способы охоты. Некоторые из них имеют дурную привычку нападать на домашний скот, который местные жители держат по ночам в небольших загонах, сооружённых из ветвей колючих кустарников. Как не странно, лев не стремиться продраться сквозь колючки. Он близко подходит к изгороди и выпускает пахучую струю мочи, её резкий запах приводит животных в неистовство. Овцы, козы, коровы, исцарапав бока, в панике вырываются из загона и разбегаются по округе, где становятся лёгкой добычей хитрого льва.

Учёные утверждают, что львы и другие представители семейства кошачьих производят низкие звуки ниже 20 герц, не улавливаемые ухом человека. Это позволяет кошкам переговариваться на своём языке и успешно охотиться. Обычно все кошачьи, урча, набрасываются на свою добычу. Однако «не слышный» рык длится доли секунды. По своему действию он подобен сильнейшему удару и создаёт эффект паралича.