Вирдисская паутина

Голос принца стал безжалостно неумолимым.

– Следуй за мной! – приказал он и, пришпорив коня, направился прямиком в королевский сад. К одной незаметной беседке, о которой все знали. Что с того, что Ильтар раньше никогда ею не пользовался? Надо же когда-то начинать.

«Так, по крайней мере, подумают, что нахальная фаворитка просто застала меня врасплох, я наскоро подарил ей свое высочайшее внимание, отругал мерзавку и отправил домой», – размышлял Ильтар, подъезжая к беседке.

«Только бы эта дурацкая беседка оказалась свободна!»

– За мной! – приказал Ильтар, спрыгивая с коня.

Испуганный Нэллен спешился рядом. Не так изящно, как это сделала бы прелестная красотка, но зрителям отсюда уже не очень-то видно.

– Идем! – Ильтар снял со своего коня одну из седельных сумок.

– Я понесу? – несчастным голосом предложил Нэллен.

– Красавицам тяжести носить не положено, – ядовито ответил Ильтар. – Особенно на пороге неземной страсти. Кстати, не споткнись о порог.

Принц шагнул в беседку, совершенно перепуганный Нэллен, едва переставляя ноги, вошел следом.

– Ильтар…

– Изящнее ступай… красотка! – почти выплюнул принц.

Нэллен дернулся, как от удара.

– Ильтар, прости! – прошептал он.

– Раздевайся! – ледяным голосом приказал принц.

– Ильтар… – заныл Нэллен, в глазах его стояли слезы.

– Раздевайся, я сказал! – рявкнул принц.

И осекся. Глаза Нэллена высохли почти мгновенно. И с той же пугающей скоростью превратились в глаза хорька.

«Еще миг, и он бросится!» – понял принц.

«Уличный мальчишка, сумевший выжить только потому, что был быстрее тех, кто считал себя сильнее его. А маркиз Фальт завершил его образование».

Ильтар нарочито медленно выдохнул. Так же медленно расстегнул седельную сумку, достал из нее запасной комплект дорожной одежды и посмотрел на Нэллена.

– Сотрешь свою неземную красоту, снимешь это роскошное платье, наденешь вот это, заберешь своего коня и отведешь на конюшню. Возьмешь там другого и через четверть часа явишься в свиту… как опоздавший. За опоздание, разумеется, попросишь у меня прощения. Так и быть, я тебя прощу, – с расстановкой проговорил принц.

Лицо Нэллена вытянулось от удивления.

– А ты что подумал? – ядовито поинтересовался принц.

– Я… ну… это… – пробормотал Нэллен.

– Ты, верно, решил, что я мальчиками интересуюсь? – ехидно осведомился Ильтар.

– Ну… я… – продолжал запинаться растерянный Нэллен.

– Ты в самом деле так подумал? – продолжал расспрашивать Ильтар.

– Э… ну…

– Про меня подумал? – настаивал принц.

– Ну… а как я еще… что я еще мог подумать?

– Так вот, Нэллен, это не я мальчиками интересуюсь, это ты девочками обожаешь переодеваться! – с наслаждением проговорил принц. – Или это был исключительный случай?!

– Ох, Ильтар… ну, ты и зараза! – вдруг расцвел Нэллен. – Это ты меня проучил, так?! И ведь я свою шуточку готовил, а ты без подготовки, на ровном месте! Я ведь и впрямь поверил! И собирался дорого продать свою жизнь, отстаивая собственную непорочность! Ох, и провел же ты меня!

– На то я и принц, – усмехнулся Ильтар. – А теперь пошевеливайся, не то твоя честь и впрямь пострадает!

Спустя время, пристойное для оказания внимания чересчур назойливой любовнице, Ильтар покинул беседку, вскочил на своего коня и с самым скучающим видом вернулся к свите. Весь из себя виноватый Нэллен уже поджидал его там.

– Не понимаю, почему я должен тебя дожидаться, – поправляя плащ, недовольно заметил Ильтар.

– Простите, ваше высочество, – повинился Нэллен.

Придворные, разумеется, промолчали. На то и принц, чтоб всегда приходить вовремя, на то и какой-то там Нэллен, чтоб, даже явившись раньше принца, все-таки опоздать.

* * *

Путешествие из Ирнии в Теарн занимает совсем немного времени. В том случае, разумеется, если вы коронованная особа или у вас есть деньги, чтобы нанять мага. К чему куда-то тащиться верхом, если магу достаточно открыть телепорт?

Коронованые особы могли бы ходить друг к другу в гости пешком и в домашних туфлях, но… есть еще и такие вещи, как этикет, политика, высокий дипломатический стиль… Когда складывались действующие и ныне традиции, порталов еще не было. То есть были, но у эльфов, а людям приходилось как-то обходиться без этой роскоши. Вот и выходит, что порталы уже есть, а церемонии с тех времен остались, когда их не было.

Приходится собирать конную свиту, словно принц и в самом деле в дальнюю дорогу отправляется. Словно не выйдет вот сейчас кто-то из магов и не отправит всю эту кавалькаду прямиком ко двору короля Эркета. Этикет даже крытую повозку с собой возить предписывает. Многие уже не соблюдают это старое правило. Принц Ильтар – соблюдает.

Свита принца Ильтара в предвкушении теарнских развлечений вяло беседовала меж собой. Каково же было их удивление, когда принц потребовал от явившегося мага перебросить их не к воротам королевского дворца его величества Эркета и даже не в теарнскую столицу, а где-то за час пути до нее. Тотчас посыпались жалобы:

– Ваше высочество, зачем?

– Я платье замараю…

– Прическа растреплется…

– Ваше высочество, нас ведь там уже ждут… стоит ли…

– Ваше высочество…

– Государственные интересы, – оборвал нытье Ильтар. И, тронув коня, первым въехал в мерцающее кружево портала.

Остальные поневоле последовали за ним.

Когда же мерцание магического портала рассеялось, принц Ильтар спешился и потребовал для себя крытую повозку, а устроившись в ней, приказал позвать Нэллена. И весь тот час, что ирнийская делегация тащилась до столицы Теарна, распекал своего нерадивого слугу за опоздание.

– И все ради того, чтоб отругать этого сопляка! – с возмущением бормотали придворные.

– Нет бы просто не брать его с собой, раз недоволен!

– Вот-вот, сдался ему этот мальчишка…

– Ну что вы, маркиза… это же подарок от самого близкого друга его высочества…

– Да он просто волнуется, вот и все, – возражали другие. – Свататься ведь едет.

– Ну, положим, еще не свататься, – замечали третьи.

– С одной стороны – не свататься, а с другой – так и вовсе даже наоборот – свататься, – усмехались четвертые.

– Это он себе просто время дал, чтоб с духом собраться, морально, так сказать, приготовиться, прежде чем посмотрит в прекрасные глаза теарнской наследницы…

– А заодно решил этого сопляка отругать?

– Хорошо еще, что этот сопляк попался. На его месте мог оказаться любой из нас. Когда его высочество нервничает, он становится несколько… неделикатен. Я надеюсь, мы понимаем друг друга?

– Без сомненья, барон. Без сомненья…

* * *

– А теперь – рассказывай, – промолвил Ильтар, захлопывая дверь повозки, которая немедленно тронулась.

– Что именно? – вздохнул Нэллен. – Как я додумался до такой глупости?

– Как додумываются до глупостей, мне и без тебя известно, – фыркнул Ильтар. – Сам могу поделиться со всеми желающими. Нет, меня интересует, где ты всему этому научился.

– В смысле – перевоплощению? – спросил Нэллен.

– Перевоплощение очень хорошее слово, – кивнул Ильтар. – Да. Меня интересует, где ты научился перевоплощению. Я более чем уверен, что на ускоренных курсах маркиза Фальта ты этому научиться не мог.

– Не мог, – согласился Нэллен. – Там меня… совсем другому учили.

– Ты далеко не первый агент безопасности, с которым я сталкиваюсь, – поморщился Ильтар. – Оставь в покое маркиза Фальта и отвечай на вопрос.

– Да я и не думал что-то скрывать, – пожал плечами Нэллен. – Я в некотором роде… наоборот… мне похвастаться, дураку, хотелось… А всему этому меня отец обучил, тут никакого секрета как раз нету.

– Так. И кем же был твой отец? – спросил Ильтар.

– Уличным певцом и, кажется, скупщиком краденого… в конце концов бандиты заподозрили его в предательстве и убили. А до того, раньше, он был актером. По крайней мере, мне он рассказывал, что был. Давно. Меня тогда на свете еще не было. Вот он меня и учил, чему мог, что сам знал. Пению и… вот этому… актеру же нужно уметь перевоплощаться, чтоб играть. Чтоб зрители верили, что этот голодранец в картонном шлеме на самом деле – великий герой, а этот, завернувшийся в красную тряпку, – король… чтоб зрители верили, ты и сам должен верить…

– Наверное, он был великим, – задумчиво промолвил Ильтар. – Раз уж у него такой ученик, как ты. Пока ты ко мне своим собственным голосом не обратился, я и впрямь был уверен, что передо мной нахальная красотка, которой кто-то заплатил за это представление. Я уже стал просчитывать, кто и с какой целью… а потом, когда ты все-таки заговорил своим голосом, я было решил, что ты заколдован, что на тебя кто-то наложил чары… я даже маркиза Фальта заподозрил, потому так и взбесился. Подумал, что он не иначе как из ума выжил… Нет, на самом деле это отлично, что ты владеешь таким мастерством! Мало ли для чего его можно будет использовать. Ты ведь не только в девицу превратиться можешь?

– Из людей – почти в любого, – ответил Нэллен. – В эльфа тоже могу, но… люди поверят, а вот сами эльфы…

– Можно будет проверить, – усмехнулся Ильтар. – Во мне эльфийской крови достаточно. Хотя человечьей все же больше.

– Я имел в виду чистокровных, – откликнулся Нэллен. – Тех, что живут по своим заветам. Те, что живут с людьми, ничем особенным от людей не отличаются.

– Значит, наставник Дэрран тоже не подойдет?

– Может, и подошел бы… но у меня духу не хватит с ним шутки шутить… я его боюсь, если честно, твоего наставника…

– Интересно, почему именно его?

– Не знаю. Он ведь не злой. И не страшный даже… маркиз Фальт, к примеру, куда страшнее. Или сержант Йанор. Но… это как с большим злобным псом… если ты знал его еще щенком… ты просто знаешь, что его злоба никогда не будет направлена против тебя, – и все. Ты его не боишься. А с твоим наставником – тут другое. Это даже не страх, а скорей священный трепет.

– Наверное, я просто слишком привык к нему, – вздохнул Ильтар. – Когда я родился, он уже был. Он всегда был рядом со мной. Может, я просто не могу уже осознать его реальное величие…

– Так бывает, – сказал Нэллен. – Знаешь… вот нищий музыкант сидит под стенами древнего храма… что-то там поет, пытается как-то на жизнь заработать… ему вот совершенно непонятно, отчего это толпы приезжих с восторгом таращатся на это большое несуразное здание, вместо того, чтоб оценить его старания и бросить ему монетку-другую. Он настолько привык к этой стенке за спиной, что его абсолютно не занимает ни ее седая древность, ни красота росписей. Он совершенно точно знает, что летом эта стенка почти не дает тени, а зимой от нее чертовски холодно. Он бы охотно сменил ее на что-либо более удобное, да вот беда – самые щедрые слушатели пасутся как раз возле этой стены.

– Лестное сравнение, – ухмыльнулся Ильтар.

– Всегда пожалуйста. – Ответная ухмылка расцвела на лице Нэллена. – Сам не хотел, чтоб с тобой как с принцем общались. Вот и не жалуйся теперь.

– И не думаю. Как ты умеешь перевоплощаться, я уже видел, так что с глубоким почтением и смирением в сердце своем отнесусь к любой гадости, которую ты мне скажешь, даже если она не будет столь изящно упакована, – промолвил Ильтар. – Главное, чтоб ты мне ее сказал, будучи самим собой… вот на что я смиренно надеюсь и даже уповаю!

– Совсем недавно ты не был столь смиренно настроен.

– Я просто еще не совсем понял, с чем, вернее, с кем имею дело. И ведь что в этом твоем искусстве ценно – никакой магии. Ты становишься совершенно другим человеком, превращаешься в нечто совершенно иное, а маг ничего не чувствует! – заметил принц. – Никакой маг не сумеет тебя вывести на чистую воду!

– Любой серьезный целитель меня разгадает, – возразил Нэллен.

– А ведь верно! – кивнул Ильтар. – Они же всех насквозь видят, как бы они иначе лечили? Ну, ладно… значит, с целителями номер не пройдет, а другие? Священники, например, разгадают?

– Разве что некоторые, – пожал плечами Нэллен. – Не многие.

– Секретные агенты? – спросил Ильтар.

– Смотря какие, – ответил Нэллен. – Есть такие, перед которыми я бы дурака валять не решился.

– Еще не хватало – дурака валять! – фыркнул Ильтар. – Как твой старший товарищ и повелитель я запрещаю тебе валять дурака подобным образом раз и навсегда. И болтать об этом тоже не смей! Эта твоя способность – настоящее оружие. Кто ж с оружием дурака валяет? Не торопись, жизнь длинная… оно тебе еще понадобится.

– Но упражняться-то я должен? А то ведь, если его не применять, так и разучиться недолго.

– И это верно, – согласился Ильтар. – Я подумаю, как сделать так, чтоб ты мог упражняться и чтоб тайна при этом осталась тайной. Кстати, а как ты вообще это делаешь?

– Чтоб стать похожим на кого-то, нужно… ну, как бы влезть в его шкуру. Думать, как он, чувствовать, как он… переживать… обрасти его заботами, его знаниями, умениями, его добродетелями и пороками… чтоб стать кем бы то ни было, нужно сначала понять, как он дышит… А когда поймешь, поверить, что ты – это и есть он. И только где-то глубоко-глубоко в сознании хранить память себя-актера. Того, кто управляет всем этим спектаклем, пока герой, находящийся снаружи, на самом деле живет, любит, ненавидит, совершает преступления и подвиги.

– То есть, в каком-то смысле, ты и впрямь превращаешься, – изумленно промолвил Ильтар.

– Отец рассказывал о великих актерах прошлого, – ответил Нэллен. – Он говорил, что им не нужно было ни одеяний, ни грима, чтоб перевоплотиться. На сцену выходил сгорбленный, абсолютно лысый старик и вдруг превращался в юную ослепительную красавицу с волосами до полу. И никакой магии. Просто он верил в себя такого, и зрители верили вместе с ним.

– А ты что-нибудь помнишь из тех историй, что он рассказывал? – спросил Ильтар.