Помоги проекту - поделись книгой:
Восточная группа:
канонерская лодка KЛ-4[83] (750 тонн, 10 узлов, два 76-мм орудия) — 150 человек;
тральщик Т-486 «Советская Россия»[84] (1005 тонн, 8 узлов, три 45-мм орудия и один 20-мм автомат) — 436 человек, две 76-мм и две 45-мм пушки;
тральщик Т-492 «Белобережье»[85] (700 тонн, 6,5 узлов, три 45-мм орудия и один 20-мм автомат) — 283 человека;
3 сейнера (высадочные средства)[86].
Всего в группе высаживалось 989 человек при двух полевых и двух противотанковых орудиях.
Десант 4-го отряда насчитывал почти 2000 человек — 143-й стрелковый полк и головной отряд 83-й морской бригады. По численности он уступал только десанту 2-го отряда. Западная группа должна был высаживать десант в бухте Булганак, расположенной между мысом Хрони и мысом Тархан (ближе к первому), в 7–8 километрах к северу от Керчи. Восточная группа высаживалась по другую сторону мыса Хрони.
Обе группы начали выход из порта Темрюк в 12:30. Они шли вместе, но уже на переходе из-за шторма буксир «Дофиновка» с баржей «Таганрог», тральщики «Белобережье» и «Советская Россия» начали отставать от канонерок и парохода «Ейск». Вдобавок байды и шлюпки, ведомые на буксире за тральщиками, захлестнуло волной, оторвало и унесло — из 15 байд осталась всего одна.
В результате отряд задержался и прибыл к мысу Хрони лишь в 6:30 26 декабря. Командир высадки капитан 3-го ранга Дубовов и команды судов действовали решительно — пароход «Ейск», буксир с баржей и сейнеры сразу же направились к берегу. Канонерская лодка «Днестр» осталась мористее, чтобы прикрывать высадку огнем. Как и у мыса Зюк, противник открыл огонь минометными и артиллерийскими батареями, расположенными на мысе Хрони. Тогда канонерка подошла вплотную к самому мысу; немцы перенесли весь огонь на нее, оставив высаживающийся десант без внимания.
Баржу «Таганрог» удалось подвести к берегу и выбросить на грунт у самого уреза воды, после чего ее стало возможно использовать как причал. В 7:30 началась высадка западной группы. К 10:30 весь состав десанта без потерь был выгружен на берег, после чего пароход «Ейск» отправился к косе Чушка в Керченском проливе, как это и предусматривалось первоначальным планом[87]; буксир «Дофиновка» с сейнерами отошли к канонерке «Днестр».
В это время в бухту Булганак вошли канонерка № 4 и тральщик «Белобережье» из состава восточной группы, которым не удалось высадить десант восточнее мыса Хрони. Тральщик пришвартовался к барже, канонерка разгружалась с помощью высадочных средств. К 13:00 выгрузка была закончена, после чего тральщик, согласно плану, ушел в Кучугуры за вторым эшелоном десанта.
Воздействие на высадку с воздуха в этом месте оказалось неожиданно слабым — по крайней мере, о потерях на кораблях документы не упоминают, зато канонерские лодки «Днестр» и № 4 отчитались каждая об одном сбитом «Юнкерсе» Ju-88. После окончания высадки десанта отряд, оставив для огневой поддержки войск канонерскую лодку № 4, ушел за вторым эшелоном, по дороге подобрав часть людей с потопленного земснаряда «Ворошилов».
Всего в бухте Булганак кораблями и судами 4-го отряда было высажено 1452 человека, в том числе командование и штабы 83-й морской стрелковой бригады (полковник И. П. Леонтьев) и 143-го полка (майор П. И. Левкович); выгружены два 76-мм и два 45-мм орудия, а также 3 танка Т-26. Не удалось разгрузить только часть артиллерии с тральщика «Белобережье». При этом высадка, как уже упоминалось выше, была проведена практически без потерь.
На рассвете 27 декабря канонерская лодка «Днестр» вернулась в район высадки и обнаружила, что на берегу идет бой, а противник усилил свою артиллерию. Восточнее деревни Юраков Кут появились новые огневые точки, держащие под обстрелом место высадки.
Одновременно в бухту Булганак прибыл тральщик «Белобережье», имея на борту около 350 человек из второго эшелона десанта. Подойдя к барже «Таганрог», тральщик через нее начал выгрузку войск на берег, но с рассветом подвергся обстрелу артиллерией противника и был вынужден отойти, высадив лишь около 250 человек.
Чуть позже к бухте Булганак подошел буксир «Норд» с баржей № 59, их конвоировала канонерская лодка № 4. На барже находилось около 600 человек из состава второго эшелона. Погрузка такого количества людей на несамоходное судно с малой живучестью было серьезной ошибкой. И расплата за неосторожность последовала незамедлительно — еще на подходе к бухте маленький конвой подвергся атаке вражеских бомбардировщиков. В баржу попало сразу две бомбы, и она быстро затонула. Канонерке удалось подобрать из воды 206 человек, буксиру — 21 человека, погибло около 400 человек.
К 9 часам в бухту Булганак вошли корабли 2-го отряда — однако, как описывалось выше, их разгрузка была сорвана налетом вражеской авиации. Около 12 часов канонерская лодка «Днестр» взяла на буксир поврежденный бомбардировкой тральщик «Кизилташ» из состава 5-го отряда, почти одновременно здесь же был тяжело поврежден пароход «Пенай» из 2-го отряда. В 14:00 потерявший ход тральщик «Белобережье» также был взят на буксир канонерской лодкой «Дон». Вскоре все корабли из бухты Булганак вернулись в Темрюк.
Командиром отряда был капитан-лейтенант В. А. Иосса. Отряд включал в себя:
тральщик Т-513 «Норд»[88] (285 тонн, два 45-мм орудия) — 150 человек;
тральщик Т-491 «Кизилташ»[89] (около 800 тонн, два 45-мм орудия) — 100 человек;
буксир «Урицкий» с баржей «Должанка» — 210 человек;
8 сейнеров — 540 человек[90].
Всего в отряде высаживалась 1000 человек — 2-й батальон 12-й стрелковой бригады.
Отряд вышел из гавани села Кучугуры в 22:00, имея целью высадить войска у Еникале в северной части Керченского пролива, напротив косы Чушка и в прямой видимости с таманского берега. Из-за сильного шторма отряд еще на пути к району высадки растерял 8 байд и все шлюпки, то есть почти все свои высадочные средства. Вдобавок сейнеры потеряли друг друга из виду, а буксир «Урицкий» из-за шторма вынужден был поставить свою баржу на якорь у мыса Ахиллеон. В итоге командир отряда, следовавший на борту тральщика «Кизилташ», решил вернуться обратно, чтобы собрать отставшие сейнеры и высадочные средства.
Лишь к 9 часам 26 декабря весь отряд опять собрался у села Кучугуры. В 11 часов капитан-лейтенант Иосса получил приказ командующего Азовской флотилией следовать к мысу Хрони и высаживать десант для развития успеха 4-го отряда.
К 16 часам 26 июня 5-й отряд подошел в район мыса Хрони. К этому моменту разгрузка 4-го отряда в бухте Булганак уже закончилась, и артиллерия противника обрушила весь свой огонь на подошедшие корабли. Капитан-лейтенант Иосса отвел свой отряд мористее и в 17 часов стал на якорь в 3–4 милях от берега. Здесь он продолжал стоять даже после наступления темноты, и лишь около 2 часов ночи 27 декабря снова попытался подойти к берегу — но из-за сильного наката и нерешительности командира высадка опять не состоялась.
В 6 часов отряд вновь отошел от берега, а с рассветом встретился с судами 2-го отряда. Вскоре появились бомбардировщики противника. В ходе воздушных атак тральщик «Кизилташ» получил пробоину, которая вызвала сильную течь, был взят на буксир канонерской лодкой «Днестр» (из состава 4-го отряда) и отбуксирован в Кучугуры, где и затонул на мелководье. Личный состав с тральщика перешел на «Днестр». Остальные корабли 5-го отряда вместе с остатками 1-го и 2-го отрядов ушли в Темрюк.
Можно констатировать, что идея одновременной высадки в пяти разных местах себя не оправдала, приведя лишь к распылению сил. В условиях плохой погоды маломореходные суда с десантом теряли высадочные средства, безнадежно опаздывали к назначенному месту, так что централизованное руководство операцией оказывалось невозможным. Несколько мореходных кораблей (в первую очередь такими оказались канонерские лодки и «малые охотники»), разбросанных по разным отрядам, не могли оказать поддержку всем судам и тем более не в состоянии были обеспечить противовоздушную оборону сразу нескольких мест высадки.
Профессиональные (а зачастую и личные) качества непосредственных руководителей высадки тоже оставляли желать лучшего — в первую очередь это относится к командиру 5-го отряда высадки Иосса, командиру 224-й стрелковой дивизии Дегтяреву и командиру батальона 83-й стрелковой бригады на шаланде «Танаис».
Впрочем, значительная доля ответственности лежит и на командовании Азовской флотилии, не озаботившемся серьезной разведкой намеченных мест высадки. В итоговом отчете оперативного отдела штаба ЧФ результаты проведенной разведки изложены предельно кратко, почти афористично:
Командование флотилии несет прямую ответственность за гибель 400 человек на барже № 59 — после гибели от ударов авиации «Ворошилова», «Фанагории» и «Пеная» было ясно, что крупные плавсредства чрезвычайно уязвимы от ударов с воздуха и тонут очень быстро. К 27 декабря свободных судов в Темрюке уже хватало, чтобы рассредоточить силы второго эшелона, а не грузить солдат на несамоходную баржу с ничтожной живучестью, из трюмов которой в случае несчастья мало кому удастся выбраться. Кстати, 110 человек, погибших на «Пенае», несмотря на то, что пароход удалось выбросить на мель — следствие затопления трюмов и паники; последнего тоже можно было избежать при лучшей организации посадки и подготовки десантников.
Свою долю ответственности за неудачное проведение операции несет и сухопутное командование — как фронта, так и 51-й армии. Фактически они устранились от участия в ее подготовке, искренне решив, что флот сделает все сам и своими средствами. Особое следует отметить полное отсутствие какой-либо поддержки с воздуха — за время высадки на северном побережье Керченского полуострова наша авиация в небе так и не появилась, как истребительная, так и бомбардировочная. Как сказано в отчете штаба ЧФ,
Каковы же оказались итоги двухдневной высадки? Всего за 26 и 27 декабря Азовской военной флотилии удалось высадить на Керченский полуостров 3090 человек — примерно половину первого эшелона десанта и незначительную часть второго эшелона.
Из пяти мест высадка оказалась осуществлена только в двух. В районе мыса Зюк оказалось высажено в общей сложности 1378 человек, три танка, четыре орудия и девять минометов. Западнее мыса Хрони (в бухте Булганак) было высажено 1694 человека при четырех орудиях и трех танках; здесь же на берег высадились штабы 143-го стрелкового полка и 83-й бригады. Кроме того, у мыса Тархан удалось высадить 18 человек, фактически брошенных в безнадежном положении. Во время высадки были потеряны пароход «Пенай», земснаряд «Ворошилов» и лихтер «Фанагория», а также катер-тральщик «Акула», сейнер «Декабрист» (очевидно, вместе с каким-то количеством других сейнеров) и баржа № 59; еще две баржи были оставлены у берега в качестве причалов. При этом погибло около 1100 человек — в основном на судах, потопленных ударами авиации.
2
Действия Азовской флотилии 28–30 декабря
Ни командование Азовской флотилии, ни штаб 51-й армии не имели никакого представления о судьбе десантов, высаженных возле мыса Зюк и в бухте Булганак, на западной стороне мыса Хрони. Высаженные войска имели только одну рацию (находилась на барже «Хопер» в составе 2-го отряда), но была ли она выгружена у мыса Зюк и в каком состоянии, — остается неизвестным. Кроме того, в документах упоминается о наличии среди высаженных войск двух корректировочных постов, однако от них тоже не пришло ни одного сообщения.
Никаких попыток связаться с десантами другим способом не предпринималось — хотя это можно было сделать, например, посылкой делегатов на «малых охотниках» ПК-123 или ПК-128. Эти 50-тонные кораблики хорошо выдерживали непогоду и на своих 25 узлах могли дойти от Кучугур до мыса Зюк за какой-то час. Пришвартоваться к берегу проблемы не составляло — в местах обоих высадок оставались причалы из выбросившихся на берег барж. Однако никому не пришло в голову хотя бы послать к Керченскому полуострову самолет-разведчик.[92] Единственное, что было сделано — в море в качестве дозора держалась канонерская лодка № 4, которая периодически вела наблюдение за берегом в районе бухты Булганак.
Несмотря на это, была предпринята попытка «вслепую» продолжить высадку второго эшелона десанта. Еще вечером 27 декабря из Темрюка вышел пароход «Ейск», имевший на борту 2-й батальон 160-го стрелкового полка 224-й дивизии, который должен был высадить у мыса Хрони. К этому времени северный ветер усилился до 7 баллов, вследствие чего пароход вернулся обратно в Темрюк.
Однако 28 декабря ветер внезапно утих, вдобавок сменившись на восточный. Поэтому вечером того же дня из Темрюка к мысу Хрони был направлен сводный отряд под командованием капитана 3-го ранга Дубовова, хорошо проявившего себя во время высадки 4-го отряда. В состав отряда входили:
тральщик Т-486 «Советская Россия»;
тральщик Т-513 «Норд»[93];
сторожевой катер ПК-123;
сторожевой катер ПК-128;
пароход «Ейск» — около 1400 человек, 15 орудий и минометов;
буксир «Дофиновка» с баржей «Лаба»;
буксир «Шторм» с баржей «Донец»;
4 сейнера.
На эти суда были погружен батальон 83-й стрелковой бригады и батальон 160-го стрелкового полка 224-й стрелковой дивизии — 2213 бойцов из состава со штабом дивизии, три танка Т-26, 15 орудий и минометов, а также запас боеприпасов.
Еще на переходе к мысу Хрони от канонерской лодки № 4 были получены сведения о том, что десант, высадившийся у мыса Хрони, уничтожен, и берег вновь занят противником. Эти сведения были получены от одиннадцати бойцов во главе с командиром, подобранных канонеркой в море, куда они ушли на шлюпке. Кстати, не исключено, что эти люди принадлежали к группе из 18 человек, высаженных 3-м отрядом у мыса Тархан — однако командир канонерки таких подробностей высадки просто не мог знать.
Донесение канлодки было передано в штаб 51-й армии. Тем временем корабли отряда (за исключением отставшего тральщика «Советская Россия») к часу ночи на 29 декабря достигли мыса Хрони. Здесь была получена ответная радиограмма от командира флотилии — он приказал проверить переданные с канонерки сведения. Для разведки берега отправился сторожевой катер ПК-128, на борту которого находился военный комиссар Азовской флотилии полковой комиссар С. С. Прокофьев. Катер прошел вдоль берега, обстреляв его. Ответный огонь подтвердил, что берег у мыса Хрони занят противником.
Заметим, что это было вполне естественно — ведь основная масса десантников высаживалась не у самого мыса Хрони, а несколько западнее него, в восточной части бухты Булганак. С другой стороны, войска десанта вполне могли просто продвинуться вглубь полуострова, не закрепив за собой базу высадки в прибрежной полосе. Эту ошибку советские десантники будут повторять еще неоднократно.
Но вернемся к событиям утра 29 декабря. Несмотря на донесение о занятии берега противником, капитан 3-го ранга Дубовов считал, что высадка десанта вполне возможна. Комиссар флотилии присоединился к этому мнению. Увы, на тральщике «Норд» находился уже известный нам командир 224-й дивизии полковник Дегтярев. Он по радио доложил о результатах разведки генералу Львову и потребовал не начинать высадку до получения указаний от командующего армией.
Параллельно комиссар Прокофьев с катера ПК-128 доложил своему непосредственному начальнику адмиралу Горшкову, что высадку считает возможной и корабли к ней готовы. На это от командующего флотилией пришел ответ:
Тем временем командир высадки на катере ПК-123[94]лично направился к берегу, чтобы еще раз разведать обстановку. Вернувшись к отряду кораблей, он, к своему огромному удивлению, обнаружил здесь только пароход «Ейск» и два сейнера, а также катер ПК-128.
Под прикрытием огня с катера ПК-128 пароход «Ейск» в сопровождении обоих сейнеров подошел как можно ближе к берегу и под огнем с берега начал выгрузку десанта. Были выгружены оба находившихся на нем батальона — 1354 человека, 15 орудий и минометов. В процессе разгрузки пароход получил несколько попаданий снарядов и мин, был тяжело поврежден, сел на грунт и после окончания выгрузки отойти от берега не смог. При обстреле на «Ейске» погибло 7 членов экипажа и несколько десантников.
Что же произошло с остальными кораблями? Полковник Дегтярев приказал командиру тральщика «Норд» лейтенанту Задорожному высадку не начинать, а идти к Еникале. Вопреки уставу, лейтенант подчинился — возможно, растерявшись и не зная подробностей предыдущих переговоров. С тральщиком ушли два сейнера. Надо заметить, что на этих судах находилась лишь небольшая часть десанта, поэтому не имело смысла высаживать эти силы отдельно.[95]
Когда небольшая группа судов подошла к входу в Керченский пролив, ветер опять усилился до 9 баллов. Под этим предлогом полковник Дегтярев приказал двигаться в Темрюк, даже не дойдя до Еникале. Заметим, что у Еникале, в глубине пролива, волнение не могло быть таким сильным — зато здесь в большом количестве имелась немецкая артиллерия.
Тем временем тральщик «Советская Россия» из-за грубой ошибки в счислении проскочил мыс Хрони и подошел к берегу несколько западнее мыса Тархан, в восточной части бухты Булганак, в 5 милях от мыса Хрони. Здесь он подошел к берегу и начал высадку десанта, не встретив никакого противодействия со стороны немцев. По радио с тральщика в штаб флотилии сообщили, что высаживаются у мыса Хрони.
В итоге силы, высаженные 29 декабря в бухте Булганак между мысами Тархан и Хрони, никуда не продвинулись и организовали оборону, опираясь на прибрежные высоты. В создавшейся ситуации эти действия следует оценить как абсолютно правильные.
Что же произошло с предыдущей высаженной здесь группой — 143-м полком и двумя батальонами 83-й бригады? Командование войсками принял командир 143-го полка майор П. И. Левкович (о судьбе командира 83-й бригады полковника Леонтьева сведений не имеется). Поддержанный танками, десант начал наступление в южном направлении, захватил господствующие высоты и подошел к окраине поселка Булганак, расположенного в 5 км от Керчи — увы, при этом удалившись от берега и позволив противнику вновь занять его. Командир 46-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Гимер, осознавая опасность, бросил против двух групп десанта основную часть своих сил, в том числе наспех собранные корпусные подразделения. 28 декабря немцы нанесли контрудар, сбив десантников с занятых рубежей и отбросив их от Булганака. Майор Левкович был убит, командование принял комиссар полка А. К. Георгадзе, но вскоре погиб и он.
К 29 декабря десантники упорно оборонялись на высотах 155,5, 95,1, 125,6 и у западной окраины поселка Юраков Кут. Район, непосредственно прилегающий к мысу Хрони, был вновь занят противником. Ю. Майстер пишет об окружении и уничтожении северо-восточнее Керчи 387-го стрелкового полка, которого здесь никогда не было.
Вообще о действиях десанта на берегу в нашей литературе пишется очень мало. Судя по всему, в отличие от десанта у мыса Хрони, десант 1-го и 2-го отрядов, высаженный у мыса Зюк и западнее его, в районе поселка Новый Свет, не имел единого командования (полковник Дегтярев и штаб 224-й стрелковой дивизии так и не высадились) и действовал разрозненно. Основная часть десанта с танками начала наступление на юго-восток, в сторону поселка Катерлез.
К вечеру 29 декабря основные силы десанта упорно оборонялись в районе Челочик, северные скаты высоты с отметкой 106,2, Мысырь. Район, непосредственно прилегающий к мысу Зюк, также был вновь занят противником. Еще одна группа с одной или двумя противотанковыми пушками под руководством комиссара 1-го батальона 83-й стрелковой бригады старшего политрука И. А. Тесленко оказалась западнее основных сил, отрезанная от них немцами. Действуя по тылам противника, она захватила вражеский обоз, пополнив запасы продовольствия и боеприпасов, в том числе 37-мм снарядов к своим пушкам. Между 28 и 30 декабря группа Тесленко по льду озера Чокрак атаковала немецкую батарею — судя по всему, находившуюся у основания мыса Богатубе возле поселка Новый Свет. За это в апреле 1942 года И. А. Тесленко был предоставлен к званию Героя Советского Союза.
Авиация фронта и 51-й армии в эти дни тоже действовала более активно. 28 декабря воздушной разведкой была обнаружена колонна противника в составе 300 машин, двигавшаяся от Феодосии на Кошай — возможно, это были части 8-й румынской кавалерийской бригады. В 18 часов колонна была атакована советскими бомбардировщиками, по данным летчиков было разбито 5 машин и убито около 100 солдат. В тот же день гидроавиация Черноморского флота (21 МБР-2 из Геленджика) атаковала мотоколонны противника между Феодосией и Владиславовкой, а также в центре полуострова у села Марфовка. В Марфовке наблюдалось три взрыва и большой пожар. 29 декабря в 9 часов 35 минут наша авиация бомбила обнаруженную колонну в составе двух пехотных батальонов и 50 автомашин, двигавшуюся от Адыка на Чалтымир.
В течение 30 декабря высадка десантов не производилась. Попытки подвезти к мысу Хрони и мысу Зюк продовольствие и боеприпасы успехом не увенчались, и корабли (ПК-123 и два сейнера) вернулись обратно. 30 декабря для новой высадки у Еникале или мыса Хрони был подготовлен еще один отряд под командованием капитана 2-го ранга Грозного в составе канонерской лодки № 4, тральщиков «Норд» и «Белобережье», самоходной шаланды «Гордипия», парохода «Кузбасс» с баржей № 44, буксира «Никополь» с баржей «Лаба», а также 12 сейнеров. На него были погружены два батальона 185-го полка 224-й стрелковой дивизии, однако в пути следования отряд был переориентирован в оставленную противником Керчь, куда из-за начала ледостава прибыл только утром 1 января. Кроме него, в Керчь до ледостава успели направить еще один отряд с батальоном 83-й стрелковой бригады и матчастью 11-го артполка; 1 января их уже пришлось проводить с помощью ледокола.
Всего с 26 по 29 декабря корабли Азовской военной флотилии высадили около 4500 человек. За период операции противником было потоплено 5 крупных судов, 3 сейнера; повреждено 4 корабля, 19 сейнеров, при этом погибло 1270 человек.
III
Действия Керченской военно-морской базы
Приказание на высадку десанта было получено командованием базы 24 декабря, высадку требовалось провести в ночь на 26 декабря. К рассвету 25 декабря суда были сосредоточены в заранее намеченных пунктах посадки Тамань и Комсомольск. Несмотря на тренировки и заранее разработанные плановые таблицы, посадка проходила медленно и неорганизованно. В назначенное время (к часу ночи) ее закончил только 1-й отряд (отряд первого броска). 2-й отряд опоздал с выходом на час, 3-й — на два часа. По дороге строй из-за шторма разбился, сейнеры шли самостоятельно.
Для перехода отрядов был выбран путь через мелководную Тузлинскую промоину, поскольку пролив западнее острова Тузла просматривался и простреливался противником. Однако часть ограждений и сигналов, установленных здесь 18–20 декабря, в результате шторма оказалась сорвана и вновь установлена только 28 декабря. В результате баржи 3-го отряда сели на мель, их снятие затянулось до 11 часов 26 декабря.
1
Бой за высадку 26 декабря
Действия Черноморского флота, Керченской ВМБ и Азовской флотилии в Керченско-Феодосийской операции
1-й отряд под командованием старшего лейтенанта Литошенко состоял из четырех групп, в каждой из которых было по 5 сейнеров, а также 2 «малых охотников» и 8 торпедных катеров. На суда отряда было принято 1154 человека. К 5 часам 26 декабря, потеряв отставшими несколько сейнеров, 1-й отряд подошел к берегу и приступил к высадке одновременно в районах Камыш-Буруна (2 группы), Эльтигена и Старого Карантина.
Высадка у Камыш-Буруна оказалась неожиданной для противника. Не встретив сопротивления, десантники сразу же закрепились на Камыш-Бурунской косе и у пристани судоремонтного завода. Через некоторое время немцы опомнились и открыли сильный артиллерийский и минометный огонь, который был подавлен ответным огнем артиллерии 140-го отдельного артиллерийского дивизиона КВМБ, 25-го корпусного артиллерийского полка и огневыми средствами «малых охотников».
В двух других местах противник обнаружил подходящие к берегу суда и открыл огонь. В результате у Старого Карантина удалось высадить только 55 человек во главе с командиром этого пункта высадки техником-интендантом 1-го ранга Григорьевым, после чего сейнеры направились к Камыш-Буруну и высадили людей здесь. К Эльтигену подошел лишь торпедный катер № 92, на котором находились 19 человек во главе с командиром пункта высадки майором Лопатой. Сейнер, на котором шел командир группы, разгрузился на Камыш-Бурунской косе, остальные суда отряда вернулся к месту погрузки. Торпедный катер № 92 был выброшен волной на берег, позднее расстрелян, а затем обшарен немцами.
Высадка в Камыш-Буруне 26 декабря 1941 года
Судьба этих двух групп оказалась трагичной. Отряд у Старого Карантина в течение всего дня вел бой с противником, после чего было решено пробиваться в Камыш-Бурун. Сделать это не удалось — одна из групп отряда во главе с Григорьевым была окружена и полностью уничтожена противником, другая во главе с комиссаром высадки старшим политруком Грабаревым обнаружила шлюпку и отошла к нашим кораблям. Техник-интендант 1-го ранга Григорьев попал в плен, позднее было найдено его тело со следами пыток. Из состава Эльтигенской группы в Камыш-Бурун к вечеру 26 декабря сумел пробраться лишь майор Лопата с одним красноармейцем; трое человек из экипажа торпедного катера смогли переправиться через пролив на резиновой лодке.
2-й отряд под командованием старшего лейтенанта Петровского по сути являлся первым эшелоном десанта.
Он состоял из трех групп по 4 сейнера, а также 2 «малых охотников» и 6 торпедных катеров. На них было принято 744 человека.
К 7 часам утра три группы отряда подошли к намеченным пунктам — Камыш-Бурунской косе, пристани судоремонтного завода и Эльтигену, попав здесь под сильный артиллерийский огонь противника. Под прикрытием дымовых завес, поставленных торпедными катерами, сейнера начали выгрузку десанта. На Камыш-Бурунской косе и у пристани судоремонтного завода она прошла успешно. Возле Эльтигена высадка не удалась, ее пришлось произвести севернее этого пункта, ближе к Камыш-Буруну. Здесь высадили около 500 человек, позднее они также отошли к Камыш-Буруну. До рассвета все суда разгрузить не удалось, а с восходом солнца в небе появилась немецкая авиация. Поэтому часть сейнеров, не выполнив задачи вернулась к месту погрузки.
3-й отряд под командованием капитан-лейтенанта Евстигнеева представлял собой второй эшелон десанта. Отряд состоял из 2 «малых охотников» и 6 торпедных катеров, а также трех групп судов, в каждую из которых входил буксир с баржей (болиндером) и три сейнера. Этот отряд принял оставшуюся часть десанта — 3327 человек, 29 орудий и 3 миномета. Из-за посадки барж на мель в Тузлинской промоине отряд подошел к месту высадки только в 13 часов 26 декабря. Поскольку о положении на берегу в общих чертах уже было известно, суда первой группы прикрылись дымовой завесой с торпедных катеров и начали высадку войск (825-й стрелковый полк) на косе и у пристани судоремонтного завода. Суда второй и третьей групп высадку не осуществили, поскольку командир 823-го полка приказал возвращаться обратно.
Если вражескую артиллерию отчасти удалось подавить огнем с восточного берега, то немецкую авиацию отогнать было нечем — истребительного прикрытия армейское командование не обеспечило. Прямым попаданием бомбы была подожжена одна из барж. На ней возникла паника, в процессе которой за борт сбросили 45 ящиков снарядов и 60 ящиков патронов, а также два 76-мм орудия. При этом утонуло 50 красноармейцев. В конце концов пожар удалось погасить, но баржа вернулась в Тамань. Вторая баржа затонула от прямого попадания[96] уже у самого берега, часть десантников на ней погибла, но большинство (около 500 человек) высадились на Камыш-Бурунскую косу.
Всего за 26 декабря западном берегу пролива было высажено около 2200 человек, из них в районе Камыш-Буруна — до 1700 человек. В ходе высадки погибло 5 сейнеров, катер типа «МО», буксир, болиндер и баржа, повреждения получили 18 сейнеров, 2 катера «МО» и 2 баржи. Не выполнили задания из-за посадки на мель, а также в ряде случаев по причине трусости командиров 17 сейнеров и одна баржа. Потери только при высадке составили 350–400 человек, в основном убитыми и утонувшими, еще не менее сотни человек погибло на берегу.
Во второй половине дня 26 декабря под давлением противника подразделения 302-й стрелковой дивизии вынуждены были оставить Камыш-Бурун и отойти южнее него, однако на следующий день после контратаки и ожесточенного боя десантники вновь ворвались в поселок. К исходу 27 декабря части 302-й горнострелковой дивизии прочно удерживали южную часть Камыш-Буруна, район судоремонтного завода, а также Камыш-Бурунскую косу, прикрывающую гавань с востока. Основная часть войск отсюда была переправлена в Камыш-Бурун — на косе осталось примерно 120 человек.
2
Действия десантных сил 27–29 декабря
27 декабря переброска подкреплений десанту не производилась вследствие сильного шторма (7–8 баллов). Связи с десантом тоже не было, но высаженные войска поддерживались огнем артиллерии береговой обороны Керченской военно-морской базы и 25-го корпусного артиллерийского полка.
Операция возобновилась в ночь на 28 декабря. Между 4 и 5 часами утра к Камыш-Бурунской косе и пристани судоремонтного завода начали подходить сейнера со вторым эшелоном десанта. Выгрузка вновь проходила под сильным огнем противника, подтянувшего новую артиллерию и минометы в район Старого Карантина, к горкому, на высоты западнее города и в Керченскую крепость. Дальнейшая переброска войск производилась на всех годных плавсредствах, включая и торпедные катера.
Следует отметить, что при отсутствии корректировочных постов и вообще какой-либо связи с десантом стрельба артиллерии с восточного берега велась в значительной степени по площадям. Поэтому к 29 декабря к ближней поддержке войск подключились плавбатарея № 4 и бронекатер № 302. В итоге за 26–29 декабря на западный берег пролива было в общей сложности перевезено:
Поделиться книгой: