Банда в белых тапочках

– Ик, да! – сказала Алевтина и прикрыла рот ладонью.

Удальцов помог ей сесть в салон жигуленка, надо же, захотел показаться настоящим кавалером. Алевтина хотела бы, чтобы он не приближался к ней, еще поднимет на смех. Да, она переела. Но с ней такое бывает редко. Нет, не в смысле того, что она редко наедается досыта… да чего уж врать самой себе! Спасибо хорошему человеку за халявную кормежку. Завтра же Алевтина начнет нормально питаться, для этого будет себе готовить первое, второе и третье.

Нет, первое можно опустить. Супы Алевтина не любит, борщи варить слишком хлопотно. Вот отбивные сделать можно, они продаются полуфабрикатами в супермаркете. А кофе Алевтина всегда варила отменный, к нему она купит пирожных… Ах да. Удальцов пьет крепкий чай. Она купит ему чай и пригласит к себе на ужин, поговорить о том о сем. О делах! Но Удальцов ее опередил.

– Алевтина, – сказал он, останавливая машину возле ее подъезда, – тебя проводить до квартиры?

Она замялась. С одной стороны, на дворе белый день, с другой – в подъезде может прятаться маньяк. Но если она скажет «да», а в подъезде не окажется никого с ножом и перекошенной злостью физиономией в чулке, Удальцов подумает, что она собирается с ним заниматься всякими непристойностями.

– Не нужно, – ответила Алевтина, подумав, что вполне могла бы заняться с ним непристойностями.

– Тогда я немного подожду, а ты позвони и сообщи, как добралась. – Он достал мобильный телефон и продиктовал номер. – Я тебе завтра позвоню, когда освобожусь.

Она замерла. Неужели Удальцов приглашает ее на свидание?!

– Поедем на квартиру Монти, – продолжил тот, – с твоей работой я договорюсь.

Алевтина разочарованно угукнула и выскочила из машины.

Итак, он пригласил ее заниматься совместным расследованием. Все не так уж и плохо. К тому же, если Удальцов пару раз покажется в ее обществе в форме, у преступников отпадет желание встречать Алевтину в темных подворотнях. Возможно, ее будет провожать доблестный милиционер. Хорошая, между прочим, защита от внезапного нападения.

Алевтина, скинув одну туфлю, припрыгала к подоконнику и посмотрела во двор. Машина Удальцова стояла на том же самом месте. Она набрала его номер.

– Все в порядке, Сергей, я дома.

Он попрощался с ней и отключился.

Довольная жизнью Алевтина скинула вторую туфлю и закружилась по комнате, под бежала к магнитофону и протянула руку для того, чтобы его включить… Противно зазвенел телефон.

– Слушай, рыжая кукла, – сказал неизвестный глухим голосом, – хватит выпендриваться. Мент тебе не поможет. Говори, что знаешь про кулон, и останешься жива.

– Это ты слушай, придурок! – понесло Алевтину. – Ничего я про этот кулон не знаю! Ты хоть скажи мне, что я про него должна знать?! А то Леокадия мне его даже не показывала!

– Врешь, – не поверил голос.

– Нет уж, господа грабители, вы там сами между собой договоритесь как-нибудь! Сперли подвеску, а виновата я?! Да я ее в руках не держала!

Раечка Ступина еще никогда не была так счастлива на кладбище. Высокие стройные ели перемежались с березками, в ветвях пели птицы, разрезая могильную тишину звонкой песней жизни, рядом с ней сидел интересный человек. Иван Дмитриевич Сорокин оказался таким симпатичным и одиноким, что они сразу нашли общий язык. Он недолго рассказывал историю его неудавшейся семейной жизни с Вероникой, которая внезапно тяжело заболела и угасла у него на руках. Раечка поделилась своими несчастьями. Они прогулялись по кладбищу.

Уходить не хотелось. Расставаться тем более. «Все не зря, – думала Раечка, – и зачем только все это было? Если ради того, чтобы встретить Сорокина, стоило пройти и через тысячу испытаний. Он необыкновенный…»

«Она необыкновенная, – думал, глядя на Раечку, как ей казалось, Сорокин. – Такая нежная, трепетная, но в ней чувствуется такая несгибаемая сила. К тому же мы и встретились не совсем обычно, это судьба. Надо же было познакомиться на могилке?! Необыкновенная девушка, я не хочу ее терять. Нужно позвонить Прокудину и отменить деловую встречу».

– Дур-р-ра, – пробасил Дубинин, не глядя на жену, вцепившись в руль джипа. – Устроила показуху! Теперь стыдно людям в глаза посмотреть. Никто не поверил, что ты на самом деле по ней так страдала!

– Тебе не понять, Федор, – всхлипнула Лера, – ты никогда не терял близкого человека.

– Я никогда не терял совесть, – пробурчал тот, – на людях по крайней мере. Радоваться должна, что магазин тебе достался. Они же не идиоты, твое счастье прекрасно понимают.

– И что я должна была сделать?! – возмутилась супруга. – Сплясать?!

– Не прикидываться, что убита несуществующим горем.

– А я не прикидываюсь, мне действительно жалко Леочку. Никто не заслуживает такой ужасной участи: пропасть бесследно. Федор! Сбавь скорость. Вот и Леочка так же ездила. Я тем вечером ее предупреждала, чтобы она не гнала…

– Каким таким вечером?! Ты ехала с нею?! – удивился супруг.

– Да, ехала! – с вызовом заявила Калерия, поняв, что проговорилась. – И что ты теперь сделаешь? Доложишь следователю? Только я не виновата, я вышла из машины раньше, чем она сама себя ухайдакала.

– Вот, теперь нормально, – усмехнулся Федор, – вижу твою настоящую сущность.

– Ничего ты не видишь! – взвизгнула Лера. – Я к ней очень хорошо относилась. Мы всегда с ней везде вместе ходили! Ты же сутками напролет занят своим бизнесом. Кто теперь составит мне компанию?

Лера вздохнула. Ну и что, что он узнал про поездку. Пусть делает что хочет. Она отныне самостоятельная, деловая женщина, сможет прокормить себя сама.

– Лады, уговорила, – заявил муж, – сегодня идем вечером в ресторан отмечать твою новую должность. Хозяйка магазина! Куда нам, бедным. Позвоню Копейкину, отменю переговоры.

Федор вырулил на обочину, остановил машину и вышел. Калерия не слышала, о чем муж говорил по сотовому телефону. Ей-то какая разница? Пусть отменяет или не отменяет, она уже присмотрела себе молодого любовника. Чем она хуже Монти? Ничем. Да, не так красива и несколько полновата. Ничего страшного, стерпится – слюбится. К тому же Илья сам настоял на свидании, шепнул ей на ухо, что она в горе просто обворожительна, а целуя ей руку на прощание, намекнул на ее сексуальность…

– Ничего не получится, – Федор вернулся за руль, – Копейкин заболел, кроме меня некому вести переговоры.

– Вот и хорошо, – вырвалось у супруги. – Хорошо, что ты так востребован, – поправилась она.

Федор сделал вид, что ничего не заметил. Они уже давно стали далеки друг от друга. И никогда не раскрывали все свои карты. Да и звонил он вовсе не Копейкину.

– Я рад, что ты довольна моими успехами, – процедил Федор и завел двигатель.

«А я-то уж как рада, – злорадно подумала Лера, – словами не описать. Что бы такого завтра надеть на свидание с Ильей?! Ничего новенького нет, нужно заскочить в магазин…» В магазин?! Так у нее теперь свой магазин, куда она в любой день зайдет и выберет себе все, что пожелает. Ради этого стоило убрать Леокадию. Нет, Лера не жестока, она просто искренна в своих чувствах. Как и хотел Федор.

Глава 5

По паспорту ей сорок четыре, а выглядела на двадцать пять

Василиса занималась разбором привезенного с фирмы товара. Все, что она заказывала, доставили точно в срок. Она осторожно вынимала из коробок легкие кружевные облака юбок, кринолинов, расшитых вручную жемчугом лифов… Ей помогала продавец-консультант Леночка, восхищенно и трепетно относящаяся ко всему, что связано с торжественной регистрацией брака. Василиса знала, что у той есть жених, и пара планирует подать заявление на торжественную регистрацию своих отношений.

Пока Леночка ворковала, Василиса раздумывала над тем, какой манекен достоин какого наряда. Витрина – самая ответственная часть магазина, она всегда на виду, она первая приковывает к себе взгляд, первая встречает покупателя. Василиса в начале своей деятельности попыталась воспользоваться советами профессионального стилиста, но после того, как тот посоветовал ей выставить манекен в полуголом виде, взялась за дело сама.

Выбрав платье для витрины, Василиса с Леночкой принялись облачать в него манекен.

Краем глаза (а Василиса была очень внимательной девушкой) она заметила подъехавшую к магазину машину Калерии Дубининой.

Алевтина ходила по торговому залу в заторможенном состоянии. Позвонил Удальцов и пообещал заехать за ней и Василисой вечером, чтобы отвезти их на квартиру Монти. Он предупредил Дубинину, та ничего против этого не имела. Попробовала бы отказать следователю! Еще неизвестно, у кого рыльце в пушку, третья версия о наследстве таит столько противоречий. Одно из них – почему не Илье достался магазин…

– Может быть, это?! – Лера надела на себя вешалку с вечерним платьем и покрутилась перед зеркалом.

– Может быть, – согласилась Алевтина, мысли которой были заняты молодым сыщиком. Ничего личного! Голова была занята предстоящим посещением квартиры бывшей хозяйки.

– Безумно красиво, – восхитилась Раечка из-за кассы. – Вам так идет под цвет глаз!

– Или это. – Лера повесила себе на шею еще одну вешалку. – Что скажешь, Алевтина?

– Слишком вычурно.

По правде говоря, Дубининой, несмотря на ее упитанную фигуру, подходили оба платья. Но на ее месте Алевтина выбрала бы классическое черное с глубоким вырезом. Все-таки премьера в театре… А к элегантному черному платью повесила бы на шею ожерелье или кулон… Кулон… Неужели все вертится вокруг него, а Алевтина даже толком не знает почему. Скорее бы приехала Василиса!

– Лерочка, – встрял охранник Анатолий, – тебе все к лицу!

– Как тому подлецу, – усмехнулась Калерия.

И в ее словах Алевтина услышала отголосок мучений совести.

– Ой, Калерия Владимировна! – Раечка выпрыгнула из-за кассы и подбежала к ним. – Есть то, что вам надо! Из последнего привоза! Леокадия Валерьевна для себя привозила, только ей размер не подошел.

И она достала элегантное черное платье.

Алевтина вздохнула, мучения закончились. Дубинина с утра прискакала в магазин и перемерила все, что на нее влезло, истязая Алевтину расспросами. Если у Калерии есть вкус, она должна остановиться на этом платье. Но Калерия скривилась при одном упоминании Монти.

– Себе? Оно ей как корове седло, – заявила Лера, вешая вешалку себе на шею.

– Зато вам-то как идет! – воскликнула Раечка.

Алевтина кивнула. Пора завершать маскарад. Интересно, как бы она отреагировала, если бы Василиса обозвала ее коровой? Естественно, обиделась бы. Отчего Калерия так злится на свою подругу?

– Уговорили, – торжественно объявила Дубинина и отправилась в примерочную.

– Нужно и нам с Сорокиным на днях сходить на какую-нибудь премьеру, – сказала Раечка, возвращаясь на свое рабочее место. – Сегодня он пригласил меня в ресторан.

Роман Раечки и вдовца набирал обороты. Сорокин не стеснялся звонить своей новой возлюбленной, через каждый час интересоваться ее здоровьем и делами. Ладно бы та находилась в предынфарктном состоянии, понятно: звонит человек, здоровьем интересуется. Или это сказывается привычка после длительного проживания с больной женой? Раечка не заморачивалась по этому поводу и радовалась каждому звонку.

Как мало надо одинокой девушке для счастья! Всего-навсего одного-единственного вдовца, не обремененного кредитами и потомством. А ведь казалось, такая буря чувств разыгрывалась в ее сердце при виде Ильи Кузнецова! Но тот был чужим женихом и не обращал на нее внимания. Сорокин, как показалось Алевтине, был слишком назойлив.

– Ну, и где ваши аплодисменты?!

Калерия вышла из примерочной и предстала перед народом.

– Обалдеть! – восхитился Анатолий и для пущего эффекта открыл рот.

– Гламурно, – прошептала Раечка.

– Не передать словами, – вздохнула Алевтина.

Калерия действительно выглядела потрясающе. Это лишний раз говорило о том, что у Леокадии был хороший вкус, платье-то она привезла для себя.

– Беру, – бросила Калерия и скрылась в кабинке.

Там у нее затрезвонил мобильный телефон.

– Илья! – радовалась Дубинина, скрытая портьерами. – Да что ты, я не забыла… Конечно, буду тебя ждать… Как я сейчас выгляжу? Потрясающе, как говорят мои девчонки… Какие девчонки? Мои работницы.

«Еще сказала бы: «Мои рабы», – подумала Алевтина.

Калерию несло. Скрытая портьерами, она наивно полагала, что находится в магазине для глухонемых.

– Что на мне надето? – щебетала Дубинина бывшему жениху своей бывшей подруги. – Изумительное платье… Под ним… Ха! Ха! Проказник! Под ним такое сексуальное белье…

Алевтина закашлялась. Дубинина сразу же поменяла тему:

– Встречаемся ровно в семь. Естественно, я не опоздаю…

Она вышла из примерочной возбужденная, но чрезвычайно довольная, и не только покупкой.

– Она с Ильей? Странно, – удивилась Раечка, которой отчего-то страшно захотелось, чтобы ее в этом разубедили.

– Она замужем, – пробурчал Анатолий.

– Действительно, – пожала плечами Алевтина, – это шутка. А вообще подслушивать нехорошо.

– Нехорошо уводить чужих женихов! – возмутилась Раечка. – Тем более когда у тебя есть муж. И почему только одним все, а другим ничегошеньки?!

– А как же Сорокин? – напомнила Алевтина.

Раечка немного успокоилась, но продолжала возмущенно бурчать.

Алевтине тоже показалось странным, что Калерия не стала скрывать своих отношений с Ильей, не перед ними, а перед родственником. Анатолий был троюродным братом Федора, мог ему рассказать о романе жены. Впрочем, разве можно по нескольким обрывочным фразам судить об их отношениях?

Калерия была занята премьерой, она не посмотрела документы, которые передала в магазин Сокольская, не проверила результаты ревизии, не поинтересовалась выручкой. Все это наводило на мысль, что сегодняшний вечер для нее очень важен. Впрочем, Лера еще не привыкла к руководящему посту, доставшемуся ей в наследство от исчезнувшей подруги. Монти исчезла, но жизнь-то продолжалась.

И очень даже интересная жизнь.

Удальцов приехал, как и обещал, после обеда, ближе к вечеру. Алевтина схватила свою сумку и побежала в свадебный салон за Василисой, которая на этот раз отказалась от своего автомобиля.

Она не хотела привлекать внимание. Если им удастся незаметно для преступников проникнуть в жилище Монти, это будет лучшим вариантом.

Старенький жигуленок вмиг домчал сыщиков к элитной новостройке, где находилась квартира Леокадии. Она приобрела ее совсем недавно, прежнюю квартиру продала. Но за короткий срок успела купить новую мебель и распаковать коробки.

К удивлению Василисы, квартира оказалась не опечатанной. Удальцов пояснил, что дело закрыто, опечатывать квартиру нет смысла. Василиса, пока он возился с ключами, поинтересовалась, кому досталась квартира по завещанию. Но в завещании, как признался Удальцов, о новой квартире не было ни слова. Так что оставалось ждать полгода того, кто предъявит на нее свои права.

Обитель Леокадии дышала немыслимой роскошью. Хотя Василиса и была далека от представления о реальной стоимости дорогих безделушек, она поняла, что Леокадия помимо магазинчика имела скрытые доходы. Деньги чувствовались во всем: в интерьере, в обстановке, в тканях и коврах на зеркальном полу. Можно было бы по примеру Раечки и Леночки сказать: «Обалдеть!» – но Василиса интеллигентно сдержалась.

– Между прочим, – Василиса указала пальцем на обивку одной из стен, – натуральный шелк!

– Тряпка? – удивился Удальцов.

– Обалдеть! – сказала Алевтина и провела рукой по стене.