Помоги проекту - поделись книгой:
Употребляет она и животную пищу, в основном моллюсков, в просторечье называемых ракушками. Рыбу ест очень редко, да и то «снулую», еще реже — раков и насекомых.
Активной ондатра бывает после захода солнца и до утра. В это время повсюду слышно ее бульканье в воде, шелест вытаскиваемых растений. К неподвижно сидящему в лодке человеку зверек подплывает вплотную, а, заметив его, испуганно ныряет, и потом его уже редко удается увидеть. Лишь тусклая водная гладь в различных направлениях пересекается легкими волнами — это плавают ондатры. Они очень трудолюбивы. Срезанные острыми зубами растения буксируют к берегу, где частью съедают, а часть прячут в норы и хатки.
Хатки ондатра строит из крупных стеблей сухих растений, они имеют вид маленьких копен сена. Гнездовая камера — внутри этой копны, а вход в нее — снизу, из-под воды. В Приморье и Приамурье хатки редки: они легко уносятся паводками. Поэтому здесь ондатра предпочитает норы, вырытые в высоких берегах. Вход в нору тоже из-под воды и часто тянется метров на десять.
Ондатра очень плодовита. Гон у нее начинается ранней весной, как только во льду появятся проталины. На юге Приморья это бывает в конце марта, на севере Приамурья — в конце апреля. Через 25 дней самка приносит от 4 до 12 щенков. Уже через два месяца после рождения они начинают вести самостоятельную жизнь. В июле — августе бывает второй помет, а в Приморье иногда бывает и третий.
У молодняка большая смертность. Щенки гибнут во время наводнений, их уничтожают многочисленные хищники. Из 10 родившихся остаются к первой осени живыми в среднем 4 щенка. На одну взрослую самку осенью приходится всего 6–8 детенышей, хотя за весну и лето она успевает принести 2–3 помета. Тем не менее, около 75 процентов поголовья к середине осени составляет молодняк.
Живет ондатра мало, чаще всего два года. До трех, а тем более четырех лет доживают единицы. Дальневосточные реки неблагоприятны для ондатры. Частые летне-осенние паводки не только губят молодняк — они сносят хатки, размывают и разрушают норы, заносят песком и илом берега. Водоемы после них становятся необитаемыми. Зверьки ищут спасения на разливах, в верховьях речек и ключей. Лишь к октябрю, когда уровень воды падает, они кочуют вниз по речным поймам, вновь заселяют озера, старицы, протоки.
Но особенно губительны для ондатры регулярные понижения уровня воды осенью и зимой и перемерзание многих мелких водоемов. В зимнюю стужу зверьки пытаются выжить на суше под снегом, но быстро замерзают и гибнут от голода, ибо есть им, кроме сухой травы и коры тальников, обычно нечего.
Природа не одарила ондатру разумом, а нужные инстинкты, видимо, еще не выработались. Осенью она селится где придется, не учитывая глубины водоема. Ей важно лишь, чтоб был корм и место для жилища. Отсюда и такая высокая смертность этого зверька, — как при паводках, так и при зимних обмелениях.
Ондатру уничтожают лисица, колонок, енотовидная собака, щуки, сомы, коршуны, болотные луни. Изредка ее норы и хатки разрушают волк, медведь и другие крупные хищники. В некоторых местах колонки и лисицы уже специализировались на ловле ондатры.
Несмотря на все это, ондатра не только не исчезла, но стремительно начала «оккупировать» новый для нее континент. Уже через 3–4 года после завоза некоторые охотники, знакомые со зверьком, стали его ловить. Однако специалисты не подготовили охотников к организованному промыслу, и произошел настоящий «взрыв» численности этого плодовитого грызуна.
Лавиноподобно размножаясь, ондатра быстро съела всю водную и прибрежную растительность. За «взрывом» наступил резкий спад: она сама себя уничтожила, погибнув от голода. В настоящее время этого зверька в Приамурье и Приморье в десятки раз меньше, чем было 10–15 лет назад, и вряд ли мы еще увидим его таким многочисленным, как раньше.
В детстве мне приходилось часто плавать на весельных лодках и оморочках по бесчисленным протокам, рукавам и озерам поймы Амура. Как много было тогда камышей, тростников, зарослей дикого риса вдоль берега! И как много было здесь уток и рыбы! Невозможно было проплыть через густые заросли водяного ореха, кубышки, кувшинки.
Многие из этих водоемов являют теперь глазам унылую картину. Мутная вода плещет в черно-желтых берегах. Вся растительность уничтожена, даже осока на кочках выстрижена. Лодка легко скользит по воде: ни травинки, ни листа кубышки не намотается на винт мотора и не повиснет на весле. Не видно уток, не всплеснет рыба. Изрытые норами ондатры берега осели и сползают в воду. Их теперь не посещают лось или изюбр, потому что есть им здесь тоже нечего…
Ловить ондатру просто. Основные орудия лова — капканы и мордушки. Есть ли зверек в водоеме, определить тоже легко. В первую очередь бросается в глаза как бы скошенная и иссеченная трава, плавающая по воде. Это работа ондатры. Вдоль берегов там и тут — кормовые площадки зверька, вокруг них валяются обгрызенные стебли растений, свежий помет. Видны тропки, лазы. Жилые и кормовые хатки заметны издали. По взмутненной воде нетрудно найти и входы в норы.
Мордушками за день-два можно легко выловить всех ондатр на участке, который под силу обойти человеку. Осенью, когда разрешена охота на ондатру, в семье обычно бывает 8–10 зверьков, из них два старых, а остальные — молодняк. Мордушки устанавливают входным отверстием вплотную к норе, полностью погрузив их в воду. Если в гнездо ведут дополнительные ходы, их нужно забить или заткнуть чем-нибудь. Лучше всего толстой палкой. Проверять мордушки нужно 4–6 раз в сутки. Хорошо также ставить их в узких проходах. Если удачно выбрать место, двумя мордушками за сутки можно поймать 20–30 зверьков.
Капканы на ондатру можно ставить, не маскируя, — на выходах из нор, тропах, лазах, по кормовым площадкам. Но важно соблюсти одно условие: поводок капкана должен доставать до глубоководья, где ондатра могла бы утонуть. Дело в том, что, попавшись в капкан, она всегда стремится к воде. На глубоком месте капкан ее быстро утопит. Если же кругом мелко, а тем более на суше, ондатра долго бьется, крутится, в конце концов, отрывает себе лапку и уходит.
Более двух-трех дней держать на одном месте капкан или мордушку нет смысла. За это время вылавливаются если не все, то большая часть семей, и в первую очередь старые особи. Почаще перенося ловушки, за неделю можно легко поймать сотню, а за осень и первую половину зимы — до тысячи зверьков.
ЗАЙЦЫ
Маньчжурский заяц более похож на кролика, чем на зайца. Уши у него короче, не очень длинны и задние ноги. Лапы довольно узкие, в «комке», и опушены зимой не так пышно, как у беляка. Маньчжурский заяц на зиму не белеет. Самцы весят 2–2,6 кг, а самки и того меньше.
Северная граница распространения маньчжурского зайца и его лучшие места обитания.
Следы маньчжурского зайца по пороше.
В Амуро-Уссурийском крае живет два вида зайцев — беляк и маньчжурский. Правда, в 60-е годы здесь выпустили несколько сот зайцев-русаков, завезенных из европейской части Советского Союза, но они приживаются плохо. Им трудно противостоять многочисленным хищникам, многоснежным зимам, влажному лету, бесчисленным клещам, и они, вероятно, растворятся среди местных беляков, с которыми образуют помеси (тумаков).
Заяц-беляк — типичный северянин, всем своим складом приспособленный к существованию в холодном климате. У него широкие, зимой густо опушенные лапы, позволяющие передвигаться по поверхности снега, очень теплый зимний мех, неприхотливость к пище. Беляк широко распространен и всем отлично известен. Интереснее познакомиться с маньчжурским зайцем, который живет только в уссурийских лесах.
Этот заяц внешне скорее похож на кролика. Уши у него сравнительно короткие, не очень длинны и задние ноги. Лапы довольно узкие, «в комке», опушены они зимой не так пышно, как у беляка. Размерами он невелик: самцы весят 2–2,6 килограмма, а самки и того меньше.
Маньчжурский заяц круглый год окрашен в буровато-серый цвет с ржавым налетом. На его спине заметен темный рисунок, бока, ноги и грудь бледно-палевые, а грудка и живот белые. На щеках беспорядочно разбросаны крупные белые пятна, а глаза снизу как бы подведены черным. Довольно часто встречаются так называемые меланисты — черные как смоль! У них лишь горло палевое да низ тела чисто-белый. Черные зайцы особенно часты по отрогам Малого Хингана и низовьям Уссури: на сто нормально окрашенных зайцев здесь всегда бывает один-два черных. Ученые еще недавно склонны были считать черных зайцев представителями особой видовой группы, однако позже было доказано, что это тот же самый вид.
Маньчжурский заяц обитает в широколиственных лесах, растущих по мелкосопочнику, увалам, низменностям и в долинах рек. Особенно любит он дубняки с зарослями леспедецы, орешника, бересклета и различных лиан. Можно считать установленным, что там, где кончаются леспедецевые дубняки, проходит граница распространения маньчжурского зайца.
Начинаясь у Благовещенска, эта граница тянется на юго-восток по Зейско-Буреинской равнине, затем по левобережьям рек Бира и Урми, поднимается долиной Кура до реки Алги, огибает с юга хребет Вандан и долиной Амура доходит до низовьев Анюя. На Сихотэ-Алине маньчжурский заяц заселяет его западные и южные предгорья, а по восточным склонам обитает лишь южнее реки Максимовки.
Наиболее многочислен он по низовьям реки Арсеньевки, на Уссурийско-Ханкайской равнине с прилегающими к ней невысокими хребтами, вдоль побережья залива Петра Великого, на южных и юго-восточных отрогах Сихотэ-Алиня.
Маньчжурский заяц охотно селится на лесосеках и гарях, на сельскохозяйственных землях. Деятельность человека улучшает условия его обитания. Обычен этот заяц по речным островам и берегам рек, заросшим ивами. Особенно охотно он держится в ивняках вблизи заломов, где прячется от врагов и непогоды.
Летом заяц кормится травой, а зимой — побегами кустарников. Придерживается речных пойм, опушек, гарей, просек, лесных дорог и вообще осветленных мест, где трава гуще и сочнее. Чаще всего поедает различные полыни, вики, лабазник, дудник, ломоносы, василистник, косогорник, папоротник-орляк, вейник, мятлик. Причем предпочитают есть сочные стебли и черешки листьев.
Зимой грызет кору леспедецы, ив, лещин, бересклетов, жимолостей, но особенно любит маакию амурскую. Зимой зайцы едят и сухие травы на крутых южных склонах, где всегда много бесснежных участков. Южные склоны маньчжурский заяц явно предпочитает другим, ибо он очень не любит снежный покров.
Отдыхает заяц в своих гнездах, устраиваемых в дуплах у корней, в нишах под валежинами, камнями, выворотнями. Этими убежищами он пользуется подолгу и покидает их с превеликой неохотой. Лежит заяц настолько крепко, что иной раз диву даешься. Случается, он шумно выскакивает из-под самой ноги. Или лежит, уставясь в глаза человека, если даже тот выстрелит в пяти метрах от него. А иногда его из убежища невозможно выгнать ни шумом, ни дымом, ни палками.
Вспугнутый человеком заяц стремительно убегает, но лишь до тех пор, пока не скроется из поля зрения. А потом начинает кружить, как и русак. Только круги у него небольшие: их радиус 100–150 метров. По кругам он, разумеется, не бегает без толку. Если его не преследовать, уже через несколько минут он начинает беспечно что-нибудь грызть. А если видит погоню, то часто не убегает, а прячется.
Маньчжурский заяц, как и все зайцы, плодовит. В год самки приносят два помета, от 2 до 6 зайчат в каждом. Это могло бы привести к очень быстрому размножению, если бы не многочисленные враги. Зайчатина — лакомство многих хищников. Ее не прочь отведать барс, рысь, волк, лисица, орлы, крупные совы. Даже колонок давит зайца. Но основной и очень давний его враг — дальневосточный лесной кот. Он живет в тех же местах, что и маньчжурский заяц, «сопровождает» его так же постоянно, как тигр кабана или волк косулю.
Зайцы в Амуро-Уссурийском крае вряд ли когда были многочисленными. Известные в Якутии и других местах Сибири заячьи «нашествия» для нашего края не характерны. Охота на зайцев ни в Приморье, ни в Приамурье не развита: здешние охотники никогда не считали и не считают их серьезной дичью. В заготовках заячья пушнина занимает ничтожное место. Шкурка зайца стоит дешево, и далеко не всякий охотник несет ее на заготпункты.
Для спортивной охоты с ружьем заяц — объект весьма перспективный, особенно на юге Приморья. Эта охота интересна и чем-то напоминает охоту на бекаса. Заяц выскакивает всегда шумно и неожиданно, стрелять в него трудно, ибо он бежит зигзагом. Спортивного азарта тут более чем достаточно, и надо думать, со временем маньчжурский заяц обязательно завоюет себе признание.
ЛЕТЯГА
Охотники часто называют ее белкой-летягой, так как внешним видом и образом жизни она схожа с обыкновенной белкой, только раза в два меньше ее. Летяга способна планировать с дерева на дерево до 50 и более метров.
Распространена летяга широко, но плотность ее населения повсеместно невелика.
Охотники часто называют этого зверька белкой-летягой, потому что он внешним видом и образом жизни схож с обыкновенной белкой, только раза в два меньше ее.
Летяга довольно редка, обитает в смешанных и лиственных лесах, ведет ночной образ жизни. Серебристо-серый мех летяги нежен, шелковист и красив, но очень непрочен и какой-либо ценности не представляет. Может быть, поэтому мы о летяге до сих пор знаем очень мало. Гораздо меньше, чем даже о крысах или полевках.
Когда летяга неподвижно сидит, сжавшись в комочек, ее трудно заметить и вблизи — так она мала. Вход в ее гнездо, устроенное в дупле, имеет диаметр всего 3–4 сантиметра. В такое узкое отверстие не пролезет ни соболь, ни харза, разве что ласка.
У летяги есть одна чрезвычайно интересная особенность — она может летать. Не так, конечно, как птицы или летучие мыши. Летяга скорее планирует по нисходящей, прыгая с высоты. Но в полете с помощью хвоста может делать повороты до 90 градусов.
Строение ее тела приспособлено к таким планирующим полетам. В воздухе летяга похожа на хорошо расправленный лоскут меховой шкурки. Тело ее плоско и снабжено широкой кожной перепонкой, натянутой по бокам между передними и задними лапками.
«Приземляется» летяга обычно не на землю, а на ствол дерева. Чтобы смягчить удар, перед посадкой идет вверх и принимает вертикальное положение, сближаясь со стволом по касательной. Это, как заметил зоолог О. К. Гусев, значительно смягчает силу удара. Затем делает несколько коротеньких прыжков и окончательно гасит силу инерции.
«Перелеты» летяги достигают 50 метров и более. Летяга большую часть жизни проводит на деревьях и легко уходит от хищников. Гибнет она обычно ночью, от сов. Изредка ловит ее и соболь.
Питается летяга различной растительной пищей: тонкими побегами, хвоей, сережками, почками, мхами, лишайниками, ягодами, орехами. Часто запасает пищу впрок: стаскивает ее в дупла, старые птичьи гнезда или укладывает кучками на пнях и валежинах. Эти запасы она использует в сильные декабрьские и январские морозы и ветреную погоду, когда «летать» ей, наверное, трудно.
Молоденьких летяжек приходится встречать обычно в мае — июне и сентябре — октябре. Это показывает, что летяга делает два помета в год, по 3–4 детеныша в каждом. Самка со своим вторым, а иногда с обоими приплодами зимует в одном гнезде.
Летяга совершенно безвредна. Многие охотники вообще не поднимают на нее ружье. «Зачем, — говорят они, — губить безвредное существо?» И правильно говорят. Пусть живет этот своеобразный зверек, оживляя леса своими «полетами». Ценности в нем — никакой, а красоты — много.
БУРУНДУК
Маленький зверек размером с крысу. Окрашен в рыжие тона с пятью продольными черными, четко выделяющимися полосами. Очень подвижен и чрезвычайно любопытен. Широко населяет леса Амуро-Уссурийского края, но особенно его много в кедрово-широколиственных лесах.
Это маленький зверек, меньше крысы. Окрашен в рыжий цвет с пятью продольными черными полосами. Населяет все леса Амуро-Уссурийского края, но особенно — кедрово-широколиственные, где на одном квадратном километре в благоприятные годы живет 200–300 и даже 600 бурундуков.
Летом встретить в лесу бурундука проще простого: он донельзя любопытен и бесстрашен, при виде человека не только не убегает, а сам идет навстречу и недовольно стрекочет с деревьев. Прыгает с ветки на ветку, поставив хвостик столбиком, суетится и враждебно стреляет глазами в непрошеного гостя.
Перед непогодой, особенно перед грозой, бурундук затихает, становится вялым и меланхоличным. Усядется где-нибудь на пеньке и так печально-печально причитает: «Квук, квук, квук». В это время бурундука можно достать даже недлинным прутом, а мальчишки одним камешком из рогатки сваливают его почти наверняка.
Бурундук очень интересен не только потому, что любопытен, шумлив и непоседлив. Он рачительный хозяин, на зиму делает в своих норах большие запасы орехов и других семян. К октябрю успевает натаскать почти половину ведра орехов, желудей, засушенных грибов, среди которых не найдешь ни одного гнилого. Носит он эти запасы издалека, заложив в специальные защечные мешки.
С октября по март включительно бурундук спит, причем спит намного крепче, чем медведь, барсук или енотовидная собака. Во время спячки температура его тела падает до 8 градусов, а частота дыхания — до двух вдохов в минуту. Изредка он просыпается, немного поест и опять засыпает.
Из нор бурундуки выходят в конце марта в Приморье и в первой половине апреля в Приамурье. В это время они особенно активны: во-первых, очень рады концу зимы, во-вторых, сразу же после спячки у них наступает пора размножения.
Через месяц после гона самка приносит обычно 4–5, изредка до 8–10 детенышей, а еще через полтора месяца — в середине лета — бурундучата уже очень шустры и суетятся под бдительным надзором мамаши. К осени они становятся совсем самостоятельными.
Бурундук-отец не только совсем не заботится о своем потомстве, но при случае не прочь придавить и даже съесть малыша. Поэтому мать не подпускает папашу к детям на пушечный выстрел.
Врагов у бурундука превеликое множество. Его давят почти все хищные звери и многие птицы. А кладовые с запасами кормов разрывают даже кабаны, нередко уничтожая заодно и хозяина. Но особенно грозный и постоянный враг бурундука — бурый медведь. Самый большой зверь систематически грабит маленького, разрывая его кладовые, уничтожая все запасы, а при случае, конечно, и хозяина. Если бурундуку удается ускользнуть, он протестует отчаянным криком, а потом долго еще преследует грабителя и верещит, как бы жалуясь всему лесу, что вот он, бурундук, теперь обречен на мучительно голодную зиму.
Интересно, что бурундук люто ненавидит бурого медведя. Можно сказать: у медведя тоже нет более постоянного и непримиримого врага, чем бурундук. Но, конечно, эта ненависть проявляется только в том, что храбрый полосатый зверек не упускает ни одной возможности «публично обругать» матерого разбойника.
В пушном хозяйстве бурундук не играет сколько-нибудь заметной роли: шкурки его малоценны и непрочны, заготовительные организации принимают их с неохотой.
Бурундуки легко привыкают к неволе, а наблюдение за ними в клетке или вольере очень занимательно. Они и в неволе к зиме делают запасы, а потом засыпают в своих гнездах.
Но кроме занимательности у бурундука есть несколько неприятных черт. Во-первых, при большой численности он вредит сельскохозяйственным культурам; во-вторых, потребляет значительную часть урожая кедровых орехов, выступая в роли очень серьезного конкурента белки, соболя, кабана, медведя и других ценных зверей; и в-третьих, является распространителем таких тяжелых заболеваний, как клещевой энцефалит, туляремия, токсоплазмоз. В лесном и охотничьем хозяйстве он определенно вреден.
ГЛАВА ПЯТАЯ
РЕДКИЕ И ИСЧЕЗАЮЩИЕ ЗВЕРИ
В этой книге описывается 33 вида охотничьих зверей Амуро-Уссурийского края, из них к редким и исчезающим отнесено восемь видов, или 24 процента. Много это или мало? Много, конечно. Даже очень много. И печальнее всего то, что я вынужден именно в этой части книги рассказывать о таких замечательных животных, как амурский тигр, гималайский медведь, леопард, пятнистый олень и горал, которые всего каких-нибудь сто лет назад были у нас обычными и даже многочисленными. Это в первую очередь относится к пятнистому оленю, тигру и гималайскому медведю.
По каким причинам тот или иной вид становится редким? Их много. Здесь сказываются и неумеренный промысел, и резкое изменение мест обитания, и естественное старение видов. Но общим является то, что все эти виды в Амуро-Уссурийском крае живут в самых окраинных частях своих ареалов, часто разобщенными очагами и почти всегда на пределе своих естественных возможностей. В таких условиях они очень болезненно реагируют на любые неблагоприятные воздействия. Более подробно вы сможете прочесть об этом в заключительной части книги.
Редкие и исчезающие звери требуют к себе особого внимания, потому что на них пагубно сказывалось и, к сожалению, до сих пор сказывается не только браконьерство, но также и лесозаготовки, лесные пожары, многоснежные зимы, гололед и т. п. Все эти факторы в конечном итоге приводят к уменьшению численности и к пульсации ареалов (отступанию и наступанию границ распространения) даже и без прямого воздействия человека.
Если же оно есть, то отступание границ ареалов принимает необратимый характер. Мы должны быть очень осторожными, иначе амуро-уссурийские леса могут лишиться тех зверей, о которых идет здесь речь.
За последние десятилетия человек завоевывает все новые и новые пространства, еще недавно считавшиеся безлюдными и недоступными. Вторжение в девственные ландшафты часто сопровождается резкими и коренными изменениями живой природы. Мощной технике и совершенному оружию животные ничего не могут противопоставить. Если еще сто лет назад они гибли преимущественно от огнестрельного оружия, то теперь лесозаготовительная и сельскохозяйственная техника, уничтожающая места их обитания, сделалась для животных не меньшей опасностью.
Развитие народного хозяйства — явление закономерное. Но оно вовсе не означает, что человек, осваивая новые территории для себя, не должен заботиться о существовании животных. Одно с другим вполне может и должно сочетаться. Конечно, это осуществимо лишь в том случае, когда идеями охраны природы проникнутся все — от рядового рабочего до крупного руководителя, от школьника до пенсионера.
В ближайшей перспективе в Амуро-Уссурийском крае ожидается интенсивное развитие промышленности и сельского хозяйства, резко возрастет и объем лесозаготовок. Концентрированные и сплошные рубки будут быстро продвигаться в глубь кедрово-широколиственных и елово-пихтовых лесов. Строящиеся в глубинных районах промышленные объекты облегчат доступ людей, в том числе и браконьеров, в еще недавно девственные урочища. Этому способствуют «малая авиация» и деятельность промхозов. Мы не можем не задуматься, как все это повлияет на многих замечательных, но, к сожалению, и без того уже редких зверей. Мы должны принимать меры. А в первую очередь мы должны этих зверей хорошо изучить.
ЧЕРНЫЙ МЕДВЕДЬ
Средний вес белогрудого медведя равен 80–120 кг. Вес крупных самцов достигает 220 кг.
Распространение черного медведя.
Передняя и задняя ступни черного медведя.
Следы передних лап крупнее, на них видны острые пальцы с короткими загнутыми острыми когтями длиною 4–6 см. Длина мозолистой поверхности передней лапы равна удвоенной длине средних пальцев.
Черный (или белогрудый) медведь — типичный представитель фауны уссурийских лесов. Обитает он на юге Дальнего Востока, в основном южнее географической широты города Комсомольска. Этот медведь всегда окрашен в смолисто-черный блестящий цвет, с большим чисто-белым пятном на груди, напоминающим летящую чайку. У него сравнительно большие округлые уши, характерная остроносая морда, плоский лоб, — по этим чертам его нетрудно отличить от бурого.
Кроме того, белогрудый медведь значительно меньше бурого. По данным зоолога Г. Ф. Бромлея, автора книги «Медведи юга Дальнего Востока СССР», самый крупный белогрудый медведь из числа добытых и осмотренных им весил 192 килограмма. Писателю-охотоведу В. П. Сысоеву удалось добыть очень большого самца, весившего 220 килограммов. Средний вес белогрудого медведя — 80–120 килограммов, это примерно в два раза меньше среднего веса бурых медведей.
Белогрудый медведь выглядит стройнее и, если так можно выразиться, красивее бурого. Он прекрасно лазает по деревьям, причем делает это всю жизнь, а не только в молодости, как бурый медведь. Передний плечевой пояс у него развит заметно лучше, чем у бурого, ноги относительно длиннее, когти сильно изогнуты и остры как на передних, так и на задних лапах.
Белогрудый медведь обитает главным образом в широколиственных и кедрово-широколиственных лесах, которые в Амуро-Уссурийском крае растут по долинам рек и склонам гор до высоты 600–800 метров. Излюбленное место его обитания — широколиственные долинные леса маньчжурского типа, плодоносящие дубняки и кедровые леса с примесью маньчжурского ореха, амурского бархата, дуба монгольского, липы, с разнообразным и густым подлеском, с лианами. Нет совсем или очень мало белогрудого медведя в мелколесье, в заболоченных лиственничных лесах, в горных массивах пихтово-еловой тайги, в березняках и осинниках. Безлесных участков он вообще избегает.
Распространение белогрудого медведя примерно совпадает с зоной произрастания кедра корейского и дуба монгольского. Северная граница этого района имеет очень сложную конфигурацию. Начинаясь на побережье Татарского пролива, между Советской Гаванью и устьем реки Коппи, она идет по этой реке, затем поворачивает на юг и вдоль главного Сихотэ-Алинского водораздела опускается до верховий реки Кемы. На западных склонах Сихотэ-Алиня граница ареала идет через верхние части бассейнов рек Арму и Дальней, по долине Бикина доходит до Светловодной, огибает горный узел Ко с верховьями Катэна, Кафэна и Чукена, по Сукпаю доходит до устья реки Тагэму и по Хору — до устья Сооли. Реки Немпту и Мухен и водосбор озера Гасси белогрудым медведем заселены полностью. По Анюю граница распространения поднимается до ключа Уджаки, по Гуру — до станции Кун. К Амуру же она выходит возле устья небольшой реки Мачтовой.
По левобережью Амура область распространения белогрудого медведя захватывает низовье реки Горин, юго-восточные склоны хребта Джаки-Унахта-Якбыян, горы Горбыляк и Вандан, нижние и средние части бассейнов рек Кур и Урми, а также Биру и Биджан. Охватив верхнюю часть реки Архары, граница резко поворачивает на юг и уходит за Амур юго-западнее Облучья. Случается, что в теплый период года белогрудые медведи заходят севернее этой границы либо продвигаются вниз по Амуру. В 1964 году белогрудого медведя добыли у села Нижнетамбовского. Однако такие заходы очень редки и кратковременны, осенью звери обычно возвращаются к югу.
Южнее показанной границы белогрудых медведей нет на обширных переувлажненных лугах вдоль Амура от низовий Биры до Комсомольска. Нет их и на обжитой человеком Уссурийско-Ханкайской равнине.
Основные места обитания этих зверей находятся на Сихотэ-Алине южнее 48° с. ш., от реки Хор до верховий реки Партизанской. В левобережной части Приамурья они нередки на хребте Вандан, между Куром и Урми, и в горах Малого Хингана, южнее железной дороги от Биробиджана до Облучья.
В лучших местах обитания белогрудого медведя еще довольно много. Как рассказывает В. П. Сысоев, в 1952 году в бассейне Матая на площади 100 квадратных километров было добыто за короткое время семь зверей. Осенью того же года в верховьях Мухена на 240 квадратных километрах было убито 16 белогрудых медведей. На этом же участке, обследованном мной в 1962 году, за ноябрь и декабрь их добыли 14. А в конце 1965 года в бассейне реки Средней на площади около 100 квадратных километров — девять.
В 1964 году в Болыне-Хехцирском заповеднике на площади около 110 квадратных километров широколиственных и кедрово-широколиственных лесов мне удалось учесть 22 белогрудых медведя. Такая же плотность отмечена в лучших стациях этих зверей в бассейнах Мухена, Матая, Катэна, Бикина, Большой Уссурки, Малиновки, Васильевки и в других местах. При хорошем урожае различных лесных семян и плодов белогрудые медведи постоянно держатся на сравнительно небольших участках в 2–3 квадратных километра. Свои участки они покидают редко, лишь в годы полного неурожая основных кормов. Тогда звери кочуют, уходя нередко на сотни километров. Впрочем, белогрудым медведям обычно бывает достаточно даже небольшого урожая орехов или желудей, чтобы обеспечить себя пищей. Они собирают недозрелые плоды прямо на деревьях, соревнуясь с белкой, бурундуком, кедровкой, сойкой. Их бурым собратьям в такие годы почти ничего не достается.
Г. Ф. Бромлей определяет площадь индивидуального участка белогрудого медведя в 5–6 квадратных километров. Это относится к угодьям со средними кормовыми качествами. При обильном урожае желудей или орехов нередко собирается несколько медведей на одном квадратном километре. Зато в соседних угодьях, менее обильных кормами, их нет совсем.
В бассейне Хора на 7 тысячах квадратных километров кедрово-широколиственных лесов было насчитано в 1965/66 году 600–800 белогрудых медведей; по Бикину на 4300 квадратных километрах в 1966/67 году их насчитано 400–500. В средней части Большой Уссурки на 7200 квадратных километрах в 1968/69 году поголовье достигало 500–700 особей. На восточных склонах Сихотэ-Алиня на 400 квадратных километрах осенью 1967 года учтено до 300 медведей. Таким образом, средняя плотность населения в этих районах — 7–10 голов на 100 квадратных километров.
Общая численность белогрудого медведя на Сихотэ-Алине (по данным 1970 г.) составляла 5800–7200 особей, из них 4–5 тысяч в пределах Приморского края. В Хабаровском крае черного медведя значительно меньше.
Этот медведь гораздо более склонен к растительной пище, нежели бурый. Основа его питания — плоды кедра, ореха маньчжурского, лещины, дуба, актинидий, амурского винограда, голубики, черемухи, дерена белого, а также многие травянистые растения, насекомые, моллюски, изредка земноводные и пресмыкающиеся. Это почти единственные животные, поедаемые белогрудым медведем, в то время как в рационе бурого значительное место занимают крупные млекопитающие.
Поделиться книгой: