Бессмертие наемника

— Я отошел от прежних дел и скрываться, жертвуя для этого признанием в важных для меня сферах, просто не хотел. — Генерал пожал плечами и, достав из-под куста графинчик с лимонадом, наполнил высокий стакан. Он протянул напиток Советнику и повторил: — Я доволен своей жизнью и принимаю твои извинения, только ты не за этим пришел ко мне, Советник. Зачем?

Советник не спеша выпил лимонад, утер платком и без того сухой лоб и ответил:

— Воздушная Армия Поднебесной в четырех неделях пути от Необулы…

Генерал покосился на Советника и, выудив из-под куста второй стакан, налил себе лимонада тоже. Он выпил напиток, с усилием провел ладонью по лицу, словно стирая грим, и, вздохнув, произнес:

— Не сопротивляйтесь. Это будет наилучшим решением. Империя не станет бесчинствовать или уничтожать невинных. Пострадают только магнаты. Имперцы обложат их данью, оставят на планете своих генерал-губернаторов и десяток гарнизонов. А потом все пойдет как и раньше, разве что одним налогом станет больше.

— А потом еще одним, и еще, и так до полной национализации. Поднебесная расширяется, генерал, а это означает, что им нужно все больше оружия и боеприпасов. Они потому и прицелились в Необулу. Обеспечив себя таким мощным источником «живой и мертвой воды», они становятся вдвое сильнее. Мы будем вынуждены продавать свое оружие только им, да к тому же за бесценок.

— Я удивляюсь, почему они вообще не сообразили захватить вас еще десять лет назад. Ведь о том, что у Необулы нет армии, знали все спецслужбы Галактики.

— То ли нет, то ли есть, — Советник покачал головой, — наверняка никто сказать не мог, а мы не признавались. Не попробуешь — не узнаешь.

— Ну, вот и выкручивайтесь, игроки. — Генерал усмехнулся.

— Вот и выкручиваемся, — согласился Советник. — Я предполагал, что такое может случиться, и в резерве постоянно держал кое-какие кадры.

— Вот как! Так, значит, армия у планеты все же есть?

— В основном на бумаге, — признался Советник, — но в полном составе. От командующего до коронеров. И так откровенничаю с тобой, Эсимидос, я потому, что командующий в моей гипотетической армии — ты.

— Нет.

— Необула погибнет.

— Сдайтесь без боя, и никто не пострадает.

— Мы будем сопротивляться и без нормального командования. Но тогда у нас не будет шансов. Я тебе когда-нибудь лгал? Я сколочу армию, мы ввяжемся в бой, а там будь что будет. Планета погибнет. Или выживет, если ты возглавишь войска…

— А если я сейчас сверну тебе шею во спасение планеты и ее населения?

— Приказ мной уже отдан, сборные пункты работают круглосуточно…

— Сборные пункты?! — Генерал подавился напитком и, прокашлявшись, переспросил: — Сборные пункты, ты сказал?! Ты предлагаешь мне возглавить «Легион»?!

— Совершенно верно. — Советник спокойно выдержал уничтожающий взгляд генерала. — Я найму триста тысяч воинов из эмигрантов с планет, захваченных Поднебесной…

— Этого хватит на четырнадцать секунд вялой перестрелки…

— И тридцать миллионов профессиональных солдат, — невозмутимо закончил Советник.

— «Профессиональными солдатами», как я понимаю, именуются наемники, — с отвращением произнес генерал. — Бандиты, пираты всех мастей…

— Любой военный получает за свою работу деньги, — возразил Советник. — Чем хуже наемники?

— Они воюют не за страну или планету, а за деньги как таковые. Им наплевать на принципы. Они знают лишь одно: кто платит, тот и заказывает музыку. Истории известны случаи, когда наемников перекупали прямо на поле боя и они разворачивались против тех, с кем минуту назад стояли на рубеже атаки бок о бок. Нанимать такую армию — верх глупости!

— Отчаяния… — Советник покачал головой. — К тому же у Поднебесной не так много денег, чтобы назначить цену выше нашей…

— Они побегут, как только почувствуют, что проигрывают.

— Ты сможешь победить, и бежать им не придется.

Генерал на секунду задумался, и в его взгляде появилась та самая искорка, которую так надеялся увидеть Советник.

— Десять процентов акций «Нео»… — потребовал Эсимидос.

— Пять…

— Семь…

— По рукам, генерал, собирайтесь.

— Слушаюсь, господин Советник!

— А в чем провинился твой генерал? — спросила за ужином Алена, прочитав новую главу.

Я быстро прожевал кусок и, пожимая плечами, предположил:

— Возможно, в свое время его просто подставили… Корпорация, выпускающая оружие, не может быть идеальной. Да что там идеальной, она не может быть даже приблизительно честной. Иначе — прогорит…

— Тем не менее ты, как автор, занимаешь позицию по их сторону баррикады?

— Во-первых, финансовые и товарные махинации могут быть поводом для судебного разбирательства, какого-нибудь эмбарго или просто политического скандала, но не вторжения, здесь я совершенно согласен с праведным гневом Советника, а во-вторых, никто и не спрашивает, на чьей стороне я предпочел бы остаться как автор…

— Что значит, не спрашивает? — Алена округлила глаза. — Ты же сам все придумал? Или ты снова будешь рассказывать о «голосе свыше»?

— Ты мне не веришь, — утвердительно сказал я, — хорошо. Тогда опровергни мой аргумент. Я, человек никогда не садившийся за письменный стол с целью поупражняться в беллетристике, вдруг припадаю к клавиатуре и начинаю без остановки выдавать страницу за страницей описания неких событий… Что это за озарение?

— Ты же показывал мне первопричину. — Алена взяла сборник стихов и взвесила его в руке.

— Я прочел сотни подобных книжек, — возразил я, — но никогда не пытался осмыслить прочитанное таким странным способом.

— Ты, по-моему, перегрелся. — Алена смотрела на меня слегка разочарованно. — Никогда не думала, что ты только притворяешься умным и критичным, а на самом деле внутри тебя прячется истеричный поклонник астрологии и паранормальных явлений… То, что ты хочешь выдать за какие-то телепатические трансляции из будущего, только плод твоего нездорового воображения, и я, будучи человеком в большей степени «от мира сего», чем ты, рекомендую тебе воспринимать нахлынувшую страсть к маранию бумаги более трезво!

Алена начинала заводиться, и мне это не понравилось. Может быть, она действительно права? Да не может быть, а точно! О чем, черт возьми, я думаю?! Что за идиотская убежденность в реальности описываемых событий? Лечиться пора? Да нет, нужно просто выпить чего-нибудь легкого и пойти позагорать, пока солнце не село… Да, так, пожалуй, я и сделаю…

Я взял лежащий рядом с Аленой томик и вышел из кухни с твердым намерением поставить книгу на полку, но по пути открыл его и неожиданно для себя уселся за компьютер. Руки сами отстучали эпиграф и начало новой главы…

Чашу живее бери и шагай по скамьям корабельным.

С кадей долбленых скорей крепкие крышки снимай…

Красное черпай вино до подонков. С чего же и нам бы

Стражу такую нести, не подкрепляясь вином?

Архилох

Глава 3

Планета Фасос. 11.11.2352 г. н. э

Капитан Александр

— Эй, ахеец, неси еще вина! — Громадный рыжий детина продемонстрировал хозяину харчевни абсолютную пустоту своего кубка и, с трудом сфокусировав взгляд на собутыльниках, икнул.

— Роберт, ты нажрался, — заявил рыжему сидевший напротив заросший щетиной чернявый крепыш, — сходи приласкай унитаз.

— Гетеру мне! — вместо ответа заорал Роберт, видимо отфильтровав из речи собутыльника только слово «приласкай».

— Не буянь, худосочный! — негромко прикрикнул на него член компании, сидевший справа. — Побереги силы.

— А что? — Рыжий нагнулся к самому лицу третьего, но не из нахальства, а потому, что уже плохо ориентировался в окружающей действительности.

— В семнадцатом блоке швартуются имперские грузовики, — пояснил третий, указывая на миниатюрный приемник выполненный в виде серьги. — Так что сядь и трезвей.

Громила послушно уселся на свое место и попытался что-то сказать четвертому, сидящему слева от него высокому худому блондину, но губы его не слушались. Он помычал немного, заглядывая приятелю в глаза, а потом уронил тяжелую голову на стол и засопел.

— Что он там пробормотал? — поинтересовался чернявый.

— Судя по мимике, он хотел покритиковать капитана за применение термина «швартуются», — меланхолично ответил блондин и отпил из своего кубка.

— У этих желтолицых все не как у людей. — крепыш покачал головой. — Во всем просвещенном мире космические силы именуются флотом, а у них — «Воздушная Армия». Обделаться и не замараться! Рыжий в этом замечании прав, как сволочь…

— А Поднебесная не относится к просвещенному миру, они «просветленные», — заметил блондин, вяло разжевывая кусочек сыра.

— Это разница? — удивился чернявый. Он обернулся к капитану и переспросил: — Это разница?

— Между эллином и желтолицым есть разница? — вопросом на вопрос ответил капитан.

— Конечно! Ахейцы носят в карманах золото, а имперцы — затертые бумажки! Что, это не большое различие?

— Я с тобой, Петров, и не спорю, только Блондинчик имел в виду не современные материальные различия… Для древних эллинов главным достоянием страны были триеры, а в древнем Китае лучшим другом человека считался Дракон, летающий и огнедышащий — вот и все предпосылки. Хотя это только некоторые различия в богатых полотнах их культурных традиций…

— А… а… а… ты снова за свое. — Петров махнул рукой и опрокинул в густо обрамленный щетиной рот половину литрового кубка. Проглотив вино, он вытер губы рукавом и добавил: — Тебе, капитан, в пастыри надо было записаться или в эти… как их… в лампы…

— Ламы, — невозмутимо поправил его капитан, одновременно прислушиваясь к новому сообщению из порта. — Только я не из Эллады и не из Поднебесной, так что мне их титулы не подойдут… Слушайте, «гопники», кажется, нам сегодня повезет.

Блондинчик похрустел суставами длинных гибких пальцев и поинтересовался:

— Грузовики?

— Точно, Сева, грузовики! — Капитан удовлетворенно потер ладони. — Малышка сообщает, что черномазый подслушал треп экипажа. Они стоят здесь до утра, а в девять по стандартному времени двигают дальше, к Необуле…

— Тысяча драных чертей! — восхищенно завопил чернявый Петров. — Они летят за пушками! Так они должны быть под завязку загружены «тяжелыми металлами»!

— Не митингуй, — строго приказал капитан. — Не знаю, как насчет «тяжелых металлов», но иначе как за золото свой товар «Нео» не продает даже ахейцам, а Империи и подавно.

— Мы будем богаты как крезы! — восхищенно прошептал Петров.

— Или мертвы, как идиоты. — Блондин Сева покачал головой и, вынув из широкого рукава финку, ловко подцепил с залитого вином блюда ярко-красное яблоко. — Ты, Петров, хотя бы раз видел караван грузовиков с золотом и без конвоя?

— Нет, — Петров весело рассмеялся, — до сегодняшнего дня. Сева, а ты не трусишь ли?

Блондин нахмурился.

— Или в грузовиках не золото, или конвой дрейфует где-то на орбите, — уверенно заявил он, срезая с яблока кожуру длинной тонкой лентой.

— Малышка с черным братом идут к нам, — сказал капитан, выключая серьгу-приемник. — Сейчас узнаем, стоил ваш спор потраченных калорий или нет…

— Макаронами восстановим, — не сдаваясь, буркнул Петров, но все-таки замолчал.

— Мавр сделал свое дело! — пробасил чернокожий здоровяк, усаживаясь рядом с капитаном. — Где мой кубок?

— Займи у Рыжего. Что там, в порту? Давай в подробностях…

Капитан хлопнул чернокожего по плечу и приготовился слушать. Разведчик большими глотками осушил кубок и, утирая рукавом толстые губы, сообщил:

— Я нанялся в разовые заправщики, никто, кроме выпивох, на такую работу здесь не соглашается, и потому выяснить, что нам нужно, было не трудно. Ну и вонь там стоит, доложу я вам, когда закачивается топливо, — сдохнуть можно! Малышка чуть наизнанку не вывернулась, пока меня страховала…

— Где она, кстати? — капитан оглянулся.

— Сейчас подойдет. Зашла в лавку за какими-то тряпками. Баба — она и есть баба…

— Не отвлекайся, — потребовал Сева.

Его любые замечания в адрес единственной женщины в экипаже весьма задевали.

Все это видели, но помалкивали, потому что Вивьен, для своих — Малышка, взаимностью Севе не отвечала, отчего суровая пиратская душа Блондинчика находилась в постоянном смятении. То есть во избежание близкого знакомства с Севиной финкой о половых различиях между членами экипажа лучше было вообще не вспоминать.

— Ну да, — Лоуренс, он же Черный Брат, усмехнулся и продолжил: — А заплатили они за «горючку» знаете чем? Драхмами!

— Ты не путаешь?! — Капитан недоверчиво прищурился. — Золотыми монетами?

— Точно, капитан, золотыми, да еще и эллинскими. Я как раз сматывал шланги и получал свой расчет, когда два андроида и офицер сошли с корабля и прошагали в контору. Там они оставили не меньше двух килограммов золотишка и отвалили.

— Два кило — это сумма полной заправки, — согласился Петров. — Значит, на Необуле они задерживаться не собираются.

— Странно, — задумчиво сказал Сева. — Может, здесь горючее дешевле?

— Нет, «Нео» их заправила бы за полтора кило, — ответил Лоуренс, наливая себе из принесенного хозяином кувшина еще вина.

— Тогда вообще непонятно. Может, они прилетели уже на нуле? — продолжил рассуждения Сева.

— Полбака у них точно было, — возразил Петров. — С нуля заправка обошлась бы в четыре кэгэ… Да и лететь от Поднебесной до Фасоса не так далеко, чтобы сжечь все подчистую. — Что-то здесь не так. — Сева подбросил финку на ладони. — Имперцы обычно весьма экономны.

— Если они не собираются заправляться на Необуле, значит, они летят не туда, — со свойственной ему прямолинейностью сделал вывод Петров.

— Я что, по-твоему, спал и видел сон, когда втыкал эти чертовы шланги в горловины баков? — Лоуренс схватил Петрова сильной рукой за лацканы и притянул к себе прямо через стол. — Я прекрасно слышал, как они запросили готовность портала на Необулу.

— Я не говорил, что тебе это приснилось. — Петров примирительно поднял руки. — Я просто пытался порассуждать…

— Это у тебя выходит так же скверно, как и петь, — скептически заметил Сева, на что остальные рассмеялись.

Слух, как понятие музыкальное, обошел Петрова стороной, и финал любой попойки неизменно украшал коронный номер: Петров пел во всю глотку. Обычно подобное издевательство над утонченной музыкальностью эллинов заканчивалось дракой или — если дело было в имперском порту — перестрелкой, но нарушать традицию никто не собирался. Появилось даже внутрикорабельное выражение, обозначавшее приближение момента боя или абордажа: «запел Петров».