Царский сплетник

— Значит, угадала. И какой сказочкой тебя наш Васенька попотчевал? Ужастики его конек.

— Да ну его, похабника, — подхватил девушку под ручку царский сплетник и потащил к выходу. — То, что он мне рассказал, не для дамских ушей.

— Это он может, — усмехнулась Янка. — Так куда пойдем? — спросила девушка, как только они оказались на улице.

— В портовый кабак! — решительно сказал Виталий, — Или ресторан, если там такой найдется. Мне боярская дума такое проверочное задание дала, что надо бы на месте оглядеться. Ну и культурно посидим заодно.

— Есть в порту приличный ресторан. Там обычно прибывшие в Великореченск купцы зависают. Только сначала по Нижнему городу пройдемся. Мне там кое-какие заказы поставщикам на травки надо дать. А то у меня одно зелье лечебное кончается… Эй, да что с тобой? Побелел весь. Кажется, я тебя все-таки не долечила.

— Не надо, — просипел Виталий.

— Чего — не надо?

— Лечить меня больше не надо. И травки твоей мне не надо!

— Тебе не надо, другим надо. Я что, одного тебя лечу? Пошли.

Прогулка по свежему воздуху привела юношу в чувство. Они обошли Верхний град, миновали стражу у первых ворот, прогулялись по Среднему граду, потолкались на рынке Нижнего града, где Янка заказала какие-то хитрые травки у сельских жителей, торговавших на базаре своим немудреным товаром, и только после этого направились в сторону городских ворот, ведущих к речному порту. Стрельцы и случайные прохожие косились на диковинный наряд юноши, гадая, откуда прибыл этот иноземный купец? Ни франки, ни бритты, ни свей так не одевались.

— Слушай, Янка, а почему у вас стрельцы в разных формах? — поинтересовался Виталик. — Вернее, форма то одна, но вот у стрельцов, что на страже у ворот стоят, шапки и кафтаны красные, а вон, смотри, целая толпа в синих пошла.

— В синем стрельцы войска государева ходят, — пояснила девушка. — царю-батюшке и войсковому воеводе боярину Кондыбаеву подчиняются, а в красном — стрельцы не войсковые. Это стражи. Татей ночных ловят, покой горожан охраняют. У них другой воевода. Они боярину Засечину, что Разбойным приказом ведает, подчиняются, ну и царю-батюшке, конечно. Но ежели ворог к Великореченску подойдет, они все, как один, на стены поднимутся город защищать.

— Знаешь, я, возможно, стратег не ахти, но спланирован город, по-моему, бездарно. Так удобно для захватчиков! Ты посмотри, дома вплотную к стене лепятся. Если первую линию обороны враг пройдет, то на вторую стену по крышам, как по лестницам, поднимется.

— Ну да, а стрельцы со стен их подбадривать будут и наверх затаскивать, чтоб не перетрудились. Как же! Поднимутся они. Пусть попробуют. Дома-то деревянные. Сверху смолой полил, огоньку подкинул, и они в факелы превратились, — возразила Янка.

— Логично, — почесал затылок царский сплетник.

Миновав последние ворота Великореченска, они практически сразу оказались в порту.

— Это река? — ахнул Виталий.

— Река.

— Офигеть!

Вот теперь юноше стало понятно, почему река, давшая название столице местной Руси, называлась Великой. Противоположный берег ее терялся за горизонтом. Неподалеку от берега стояло на якоре около двух десятков кораблей. Три корабля были пришвартованы непосредственно к причалу. По сходням сновали грузчики с тачками, разгружая и загружая товар. Выкатывались из трюмов бочки. Одним словом, жизнь в речном порту кипела! Наметанный глаз Виталий сразу выделил из кучи портовых строений несколько кабаков, среди которых выделялась довольно приличная ресторация. Для кого она предназначена, говорила вывеска над ним: «Купеческий Рай», а то, что это заведение приличное, подтверждали задумчивые, неспешные вышибалы у входа, имевшие такой внушительный вид, что мелкая портовая шушера огибала заведение по приличной дуге, предпочитая не попадаться им на глаза.

— Слушай, а может, мы туда не пойдем? — внезапно заробела девушка, увидев, куда нацелился Виталий.

— С чего это вдруг?

— Да я тут недавно немецких морячков обидела… вернее, Васька с Жучком обидели…

— Если они там нарисуются, я их еще сильнее обижу, — посулил юноша.

— Вот этого-то я и боюсь. Драться ты умеешь, слов нет, но…

— Пошли! — потянул девушку к ресторану Виталий, — Приличную девушку надо водить по приличным ресторанам, а не по грязным кабакам. Я так понял, здесь кормят местных и иноземных купцов?

— Да.

— Жажду накормить тебя изысканными блюдами. Ты иноземную кухню пробовала?

— Да.

— Могла бы и соврать. Сказала бы нет, и я б перед тобой смог по выпендриваться. Рассказать о китайской, корейской, французской кухне…

— Трепло, — рассмеялась Янка и позволила затащить себя в «Купеческий Рай».

Явно «иноземная» одежда царского сплетника произвела на вышибал благоприятное впечатление, и они без звука пропустили пустившуюся во все тяжкие парочку внутрь.

До вечера было еще далеко, и, вероятно, в связи с этим народу в ресторации было пока что не очень много, а потому найти свободный столик им не составило труда.

— И что дальше? — с любопытством спросила Янка, как только они уселись за стол.

— Дальше гулять будем. Человек! — щелкнул пальцами юноша с видом заправского кутилы.

— Чего изволите? — материализовался перед ним половой.

— Чего изволишь? — переадресовал вопрос Янке кутила.

— Изысканно откушать, — тонко улыбнулась девушка.

— О! Для ценителей тонких блюд мы специально выписали заморского повара. Готовит изумительно. Пальчики оближете! — Половой выложил перед клиентами меню и почтительно застыл в ожидании заказа.

Виталий уставился как баран на новые ворота на неровные, корявые строчки. Язык был явно иноземный, и он даже не смог определить какой.

— Э-э-э… — покосился юноша на Янку.

— Я доверяю твоему вкусу, милый, — пропела девушка. Глаза ее смеялись.

Однако смутить царского сплетника было не так-то просто.

— Значит, так, — строго сказал кутила, — нам это, это, это и еще вот это, — начал он тыркать в строчки наугад, — и лучшего шампанского для дамы и меня.

— О! — восхитился половой, — У вас действительно прекрасный вкус, господин купец. Айн момент!

Судя по тому, с какой скоростью половой рванул на кухню, заказанные блюда и шампанское здесь стоили немало, и работник великореченского общепита спешил обслужить денежного клиента в расчете на хорошие чаевые.

Откинувшись на спинку кресла, Виталий начал осматриваться по сторонам, оценивая интерьер.

— Ну что ж, неплохо. Простенько, но со вкусом, — с видом великосветского льва небрежно кивнул он, — Натуральная столовка, косящая под старину.

Внимание царского сплетника привлек дородный купец с коротко подстриженной бородой, развалившийся в своем кресле через столик от них. Он, похоже, уже успел плотно откушать, так как жилетка с трудом удерживала его раздувшийся живот, но тем не менее уходить не спешил. Купец извлек из кармашка жилетки толстую луковицу часов, щелкнул крышкой и, посмотрев на время, недовольно нахмурился. Судя по всему, он кого-то ждал, и этот «кто-то» явно опаздывал. Что-то недовольно пробурчав себе под нос, купец взялся за графин, наполнил стопку водкой. Пухлые пальцы, украшенные перстнями, перекрестили ее. Купец тяжко вздохнул и лихо опрокинул содержимое стопки в рот. Увидев спешащего с шампанским к столику царского сплетника полового, купец поманил его пальцем. Половой послушно притормозил.

— Меня не спрашивали?

— Никак нет-с, господин Никвас.

— Ежели спрашивать будут, сообщи немедленно, — кинул ему мелкую медную монетку купец.

— Благодарствую. Будет исполнено-с! — прогнулся половой и поспешил к столику царского сплетника.

— Ваш заказ готов, — сообщил он, ставя бутылку на стол.

Из кухни вынырнул еще один работник общепита с подносом в руках, за ним следующий, и через пару минут столик был накрыт. Виталий посмотрел на блюдо перед ним, и глаза его стали квадратными. Подцепив вилкой лягушачью лапку, повертел ее перед носом.

— Повар у вас случайно не француз? — спросил юноша полового.

— Француз, — кивнул в ответ половой.

— Янка, ты лягушек любишь?

— Обожаю, — с трудом сдерживая смех, ответила девица, — но не в жареном или вареном виде.

— А чего ж ты тогда молчала?

— Доверилась твоему вкусу. А ты взял и лягушек заказал.

— Если б я еще знал, что заказываю, — пробормотал Виталик, отодвигая от себя тарелку. — Я по-французски ни бум-бум.

Губы полового задрожали. Он старался сохранить невозмутимое лицо, но его, как и Янку, тоже начало разбирать.

— Слушай, любезный, — обратился к нему царский сплетник, — а у вас корейская кухня есть?

— Не извольте беспокоиться, есть!

— Вот и не вздумай нам ее подавать! Все, кроме шампанского, отсюда убрать и накрыть стол по-новому! И давай-ка что-нибудь наше, исконно русское. Икорку черную, щучьи головы верченые или еще там чего… — Юноша выудил из кармана золотой и кинул его половому, — Короче, сделай все красиво. Сдачу можешь оставить себе на чай.

У полового нервы были крепче, чем у Ваньки Левши. Его качнуло, но в обморок работник общепита не упал.

— Цыган заказывать будете? — внезапно севшим голосом просипел половой.

— Обойдемся, — небрежно махнул рукой Виталий.

Половой низко, в пояс, поклонился и умчался на кухню выполнять заказ. Янка облокотилась локотками о стол, подперла ладошками щеки и уставилась на царского сплетника как на больного.

— Да ты, оказывается, мот.

Юноша понял, что с чаевыми он, кажется, переборщил.

— Я не мот. У меня просто на кармане денежек мельче не было.

— А в лавку менял зайти было не судьба?

— Да чего там менять-то? Этот золотой меня не спасет, — начал оправдываться Виталий. — На тридцать пять червонцев газету все равно не поднять. Напарил меня царь-батюшка. А уж как распинался! Работа и материал тут дешевые! Как же! Я тут одного мастерового подрядил буковки на дощечки мне к утру вырезать, так он с меня целый алтын слупил!

— Это, конечно, много, — хмыкнула Янка, — Дорогого мастера нанял. И как, заплатил?

— Дал ему золотой в качестве аванса…

— Ну ты идио-о-от… — пригорюнилась Янка. — Да он за этот золотой год на тебя пахать в поте лица обязан и в ножки при этом кланяться. Ты что, совсем цены деньгам не знаешь?

— Местным — нет.

— А спросить — это так сложно! Ну до чего же ты еще темный! Хорошо, что я тебя одного во все тяжкие не пустила. Ладно, слушай и запоминай!

И пока половые накрывали по-новому на стол, девушка начала читать лекцию своему постояльцу. Как оказалось, одарил царский сплетник кузнеца и работника общепита действительно по-царски. За один золотой червонец на Руси давали пять гривен. За каждую гривну откидывали два рубля серебром. Еще за него давали сто копеек, или пятьдесят грошей. И даже копейка делилась на более мелкие денежки. Каждая была равна четырем полушкам.

Полученные сведения, вместо того чтобы расстроить, резко подняли настроение юноше. Тридцать три червонца у него еще есть, и они, оказывается, действительно здесь чего-то стоят! А пока он радовался, девушка продолжала лекцию, перейдя уже к устройству жизни на Руси.

И тут со стороны стола, за которым расположился Никвас, до Виталий донеслось знакомое имя. Царский сплетник покосился в сторону купца. Он там был уже не один. За столик к нему подсел высокий, худощавый господин. Судя по характерным особенностям одежды и манере поведения, он тоже был купец.

— Заставляешь себя ждать, Никола, — недовольно пробурчал Никвас, — Я тебя уже полчаса жду.

— Извини, Никвас, — виновато вздохнул Никола.

— Чего под нос бурчишь? Говори громче! — Похоже, Никвас был туговат на ухо.

— Работнички, говорю, мои меня подвели, — добавил децибел Никола, — Пока разобрался с ними… пока туда-сюда… короче, пришлось немного задержаться.

— Ладно. На первый раз прощаю. Но когда начнешь работать на меня, спуску не дам. Или ты уже передумал?

— Не в том дело! Предложение твое, конечно, заманчивое…

— Еще бы не заманчивое! Из купцов третьей гильдии сразу в первую нырнуть!

— Сразу?

— Ну может, и не сразу, но через год точно. Такой шанс не каждому дается. Ты смотри, а то кому другому дело предложу.

— Не у всех других есть такие верные людишки, как у меня, — возразил Никола. — Ты сам знаешь, о чем я говорю.

— Знаю, потому к тебе и обратился. Так в чем твои трудности-то?

— Говорю же тебе, эти самые людишки меня сегодня подвели!

— Что? Землицу упустил? — нахмурился Никвас.

— Еще нет. Но… Короче, выручай, Никвас. Дело-то общее.

— Посмотрим. Рассказывай, что там у тебя стряслось.

Виталий уже догадался, о чем пойдет речь, но все же навострил уши, делая вид при этом, что внимательно слушает рассуждения Янки о взаимоотношениях властных структур Великореченска.

— Я все сделал так, как ты сказал. Поставил кузнеца на деньги. Сегодня ребятишек к нему подослал, чтоб намекнули — поторапливаться пора. Срок уже завтра истекает.