Помоги проекту - поделись книгой:
— Ну и что ж из этого! Распори ножом брюхо, а потом зашей его и снова набивай. Вот, смотри!..
И он с размаху распорол свой кожаный мешок сверху донизу.
— Теперь мы можем начинать обед сначала. Бери-ка нож, пори себе брюхо!
— Нет уж, слуга покорный, — сказал великан, отмахиваясь от него обеими руками.
— А если ты мой покорный слуга, так забирай своё добро и неси меня к королю.
Великан послушно посадил своего маленького повелителя к себе на плечо, на другое взвалил мешок золота и зашагал через лес к замку короля.
В замке был праздник. Все танцевали и веселились, о Пальчике никто больше не думал. Прошло уже восемь дней с тех пор, как он ушёл. Кто же мог сомневаться в том, что великан его съел?
И вдруг раздался страшный грохот. Дворец задрожал и зашатался от основания до самой крыши.
Это великан ударом ноги вышиб большие дворцовые ворота, которые были для него слишком низки.
Все бросились к окнам и увидели Пальчика — он преспокойно сидел на плече у страшного великана.
Дамы закричали от ужаса, мужчины схватились за шпаги, а Пальчик как ни в чём не бывало перешагнул с плеча великана прямо на балкон второго этажа и, преклонив перед своей невестой колено, произнёс:
— Принцесса, вы желали иметь одного раба, перед вами — два!
Эту любезную фразу на следующий день напечатали в «Придворной газете», и все кавалеры повторяли её своим дамам, хотя ни у кого из них не было такого слуги, как у Пальчика. Но в ту минуту, когда Пальчик произнёс эти слова, они привели в замешательство весь двор.
Разумеется, больше всех были встревожены принцесса и король.
Его величество отозвал свою дочь в сторону и сказал ей шёпотом:
— Дочь моя, к сожалению, у нас нет больше никаких оснований отказывать этому отважному молодому человеку. Пожертвуй собой для блага государства. Принцессы редко выбирают женихов по собственному вкусу.
Но принцессу не так-то легко было уговорить. Она сделала глубокий реверанс и сказала:
— Дорогой отец! Принцессы, как и все другие девушки, мечтают выйти замуж за того, кто им понравится. Позвольте же и мне выбрать жениха по сердцу. — И, повернувшись к Пальчику, она сказала — Маркиз Пальчик, я вижу, что вы смелый юноша и что вам везёт во всех делах, за которые вы берётесь. Но, прежде чем согласиться выйти за вас замуж, я хотела бы знать, так ли вы умны и находчивы, как сильны и отважны. Я предлагаю вам последнее испытание. На этот раз вам не придётся бродить по дремучим лесам и покорять великанов. Вашим противником буду я сама, а вашей наградой, если вы окажетесь победителем, будет моя рука.
В знак согласия Пальчик отвесил низкий поклон, и все отправились в тронный зал. К ужасу придворных, великан уже был там.
Он сидел посреди зала на полу, чуть ли не упираясь головой в потолок. Если бы он вздумал встать на ноги, он пробил бы головой крышу.
Пальчик сделал ему знак. Великан сейчас же подполз к нему на четвереньках и уселся у его ног, готовый в любую минуту защитить своего господина. Это была сила на службе у разума.
— Посмотрим, — сказала принцесса, — кто из нас способен, не сморгнув глазом, выслушать любую ложь и небылицу. Первый, кто не выдержит и скажет: «Это уж слишком!»— будет считаться побеждённым.
— В угоду вашему высочеству я готов вытерпеть всё на свете — не только шутливую ложь, но и суровую правду, — сказал Пальчик.
— Ну что ж, начнём, — сказала принцесса. — Знаешь ли ты, что за луга в наших поместьях? Если два пастуха на разных концах луга заиграют в рожок, то один не услышит другого. Вот какие у нас поместья!
— Это что! — сказал Пальчик. — Посмотрели бы вы, какой скотный двор у моего отца! Если в одни ворота впустить двухмесячную тёлку, то из других она уже выйдет дойной коровой.
— Что же тут удивительного! — сказала принцесса. — Зато, уж наверное, у вас нет такого большого быка, как у нас. Если два человека сядут к нему на рога и каждый возьмёт палку в десять локтей, то всё равно они не смогут дотянуться друг до друга.
— Это что! — сказал Пальчик. — У нашего быка такая голова, что если на рогах у него усядутся два человека, то им не разглядеть друг друга даже в подзорную трубу.
— Что ж тут удивительного! — сказала принцесса. — Но, уж наверное, ваши коровы не дают столько молока, сколько наши. Одного только сыру — не говоря о масле и сметане — у нас столько, что мы складываем из него каждую неделю гору ничуть не ниже большой египетской пирамиды.
— Это что! — сказал Пальчик. — У нас дома делают такие большие круги сыра, что однажды, когда наша кобыла упала в сыроварный котёл, мы искали её целых шесть дней. А когда мы, наконец, нашли лошадку, оказалось, что она ударилась о дно и сломала себе спинной хребет. Мы вырубили молодую сосенку и поставили её на место хребта. И что же вы думаете, в одно прекрасное утро сосна пустила росток, а через три дня он поднялся так высоко, что я вскарабкался по его веткам на самое небо. А на небе сидела какая-то старушка и пряла пряжу из морской пены. Мне захотелось узнать, прочная ли это пряжа. Я взялся за ниточку, потянул, вдруг — крак! — нитка оборвалась, и я полетел с неба на землю, да так прямо и угодил в мышиную норку. И знаете, кого я там увидел? Мою покойную бабушку и вашего дедушку — покойного короля. Они сидели и вязали на спицах шерстяные чулки. И за то, что ваш дедушка спустил петлю, моя бабушка дала ему такую оплеуху, что у него даже усы затряслись…
— Ну, это уж слишком! — возмутилась принцесса. — Никто никогда в нашем роду не вязал чулок и не получал оплеух!
— Она сказала: «Это уж слишком!»— закричал великан. — Ура! Принцесса наша!
— Нет ещё, — упрямо сказала принцесса. — Я хочу загадать маркизу Пальчику три загадки. Скажите, маркиз, что вечно падает и никогда не разбивается?
— Ах, эту загадку я слышал ещё от моей матушки! — сказал Пальчик. — Это водопад.
— А ведь верно! — закричал великан и захлопал в ладоши. — Нет, подумайте, кто бы ещё мог догадаться!
Принцесса покраснела с досады.
— Теперь скажите, — продолжала она, нахмурив брови, — кто каждый день ходит по одной и той же дороге, но никогда по ней не возвращается?
— Ах, эту загадку я слышал ещё от моей бабушки! — сказал Пальчик. — Это солнце.
— Он знает всё на свете! — закричал великан и хлопнул себя по колену.
— Предположим, — сказала принцесса, бледнея от гнева. — Остаётся одна, последняя загадка. Отгадайте: что я думаю, а вы не думаете? Что вы думаете, а я не думаю? Что думаем мы оба? И чего не думаем ни вы, ни я.
Пальчик нахмурился и замолчал.
— Не ломайте понапрасну голову, мой повелитель, — сказал великан. — Я-то хорошо знаю, какое это неприятное занятие — ворочать мозгами! Если задача такая уж трудная, я унесу принцессу — и делу конец! Только мигните мне.
— Силой, мой друг, ничего не сделаешь, — ответил Пальчик. — Кто-кто, а уж ты-то должен это хорошо знать. Помолчи и не мешай мне думать.
Великан замолчал, а Пальчик стал думать. Чем больше он думал, тем веселее становилась принцесса и тем печальнее делался великан.
Но вот Пальчик усмехнулся, поклонился принцессе и заговорил:
— Вы думаете, ваше высочество, что я ни за что не придумаю отгадки к вашей загадке, а я этого не думаю. Я думаю, что, ваше величество, по доброте души думаете, будто я не так уж недостоин вашей благосклонности, а вы думаете, что я этого не думаю. Мы оба думаем, что на свете немало людей поглупее нас с вами и, наконец, ни вы, ни я не думаем, что высокий рост моего бедного великана и высокий пост вашего высокочтимого отца являются свидетельством…
— Довольно! — сказала принцесса. — Вот вам моя рука.
— Но что же вы всё-таки думаете обо мне? — воскликнул король. — Или, вернее, не думаете?
— Мы думаем, дорогой отец, что среди королей вы самый мудрый, — и больше мы ничего не думаем.
— Совершенно правильно, — ответил король. — Я и сам это думаю. Маркиз Пальчик, за такие здравые мысли я жалую вам титул герцога.
— Ура! Да здравствует герцог Пальчик! Да здравствует мой повелитель! — закричал великан так громко, что можно было подумать, будто во дворце грянул гром.
К счастью, все обошлось благополучно, если не считать трёх обмороков и двадцати разбитых стёкол.
О свадьбе принцессы и Пальчика не стоит долго рассказывать. Все свадьбы похожи одна на другую.
Однако правдивый историк не может умолчать о том, что присутствие великана прибавило много блеска этому великолепному торжеству.
При выходе из церкви он поднял карету новобрачных, поставил её вместе с лошадьми себе на голову и так донёс до ворот замка.
Это одно из тех происшествий, которое стоит отметить, потому что их можно видеть не каждый день.
Вечером в столице было устроено пышное празднество. Пиры, речи, свадебные песни, фейерверки, гирлянды и букеты — всего было вдоволь. Словом, было всеобщее ликование.
Во дворце и на городских площадях пели, ели, пили, говорили. Только одному человеку было не до веселья, и он угрюмо сидел, забившись в самый тёмный угол дворца: это был Поль. Он даже радовался, что у него отрезаны уши и от этого он почти не слышит восторженных похвал Пальчику. Он даже готов был сам выколоть себе глаза, чтобы не смотреть на счастливые лица новобрачных. Со злости он в конце концов убежал в лес, и там его съели медведи. От души желаю того же всем, кто завидует чужому счастью.
Теперь остаётся только сказать, что после смерти тестя король Пальчик царствовал целых шестьдесят два года и считался самым мудрым не только среди королей, но и среди простых людей. А уж о доброте его и говорить нечего! Историки так и прозвали его: Пальчик Добрый.
Но зачем прославлять его доброту? Ведь это свойство всех умных людей. Что бы там ни говорили, а добрых дураков на свете нет. Глупый не бывает добрым, добрый не бывает глупым — поверьте моей многолетней опытности. Если и не все дураки злы (в чём я сильно сомневаюсь), то зато все злые — дураки. В этом и вся мораль моей сказки.
Придумаю лучшую — я найду ей место на этих страницах.
Зербино-нелюдим
Когда-то жил в Салерно молодой дровосек по имени Зербино. Не было у него ни денег, ни родни, ни друзей. Даже словом ему не с кем было перемолвиться. А бросать слова на ветер он не любил. Когда же человек ни с кем не разговаривает и никого ни о чём не спрашивает, то ему никто и не отвечает. А так как Зербино, вдобавок ко всему, не имел привычки совать нос в чужие дела, то соседи считали его дураком.
Они прозвали его Зербино-нелюдим, и прозвище это подходило к нему как нельзя лучше.
Рано утром, когда все в городе ещё спали, Зербино с топором на плече отправлялся в горы и весь долгий день бродил один по лесу.
А вечером, когда солнце уже садилось, он возвращался домой с вязанкой хвороста, чтобы продать её и купить себе что-нибудь на ужин.
У фонтана, мимо которого проходил Зербино, каждый вечер собирались девушки со всего квартала — набрать в кувшин воды и почесать язычки. Ну и доставалось же от них бедному Зербино!
— Зербино! Зербино! — кричали они. — Иди-ка сюда, а то нам скучно одним.
— Расскажи нам что-нибудь, Зербино! Ты ведь мастер рассказывать.
— Спой нам песенку, Зербино! Ты поёшь лучше соловья.
— Зербино! Зербино! Кто из нас тебе больше по вкусу? К кому ты посватаешься? Ко мне?
— Или ко мне?
— Или, может, ко мне?
— К самой болтливой! — огрызался дровосек, грозя кулаком.
Дружный хохот провожал Зербино, когда он, словно кабан от охотников, убегал от них к себе домой.
Добравшись до своей хижины, он покрепче запирал дверь и садился ужинать.
Ужин у него был немудрёный — кувшин воды и кусок хлеба. Подобрав всё до последней крошки, он заворачивался в старое, потёртое одеяло, ложился прямо на пол и крепко засыпал. Ничто не мешало его отдыху — ни сны, ни заботы, ни желанья.
И если счастье в том, чтобы ничего не желать, то самым счастливым человеком на свете был Зербино.
Однажды Зербино работал в лесу, подсекая сучья у старого, твёрдого, точно камень, самшита. Он очень устал и решил отдохнуть под деревьями на берегу пруда. Каково же было его удивление, когда он увидел, что у самой воды на траве лежала красавица в платье из лебединых перьев! Красавица крепко спала.
— Уснуть в полдень на самом солнцепеке! — пробормотал Зербино. — И придёт же такое в голову!.. Нет, что ни говори, а у женщины ума — как у годовалого ребёнка.
Зербино снял с себя куртку, натянул её между ветвями деревьев и устроил над головой незнакомки навес, чтобы защитить её от солнечных лучей.
Только он кончил свою работу, как заметил в траве, в двух шагах от красавицы, гадюку. Змея подползла к ней, высунув ядовитое жало.
— Ишь ты! — сказал Зербино. — Такая маленькая и уже такая злая!
И, недолго думая, двумя ударами топора он разрубил змею на три части.
Но, и разрубленная, змея всё ещё старалась подползти к спящей красавице.
Тогда Зербино носком башмака столкнул в пруд змеиную голову, туловище и хвост, и они зашипели в воде, как раскалённое железо.
В эту самую минуту красавица открыла глаза и, увидев дровосека, воскликнула:
— Зербино! Это ты, Зербино?
— Подумаешь, новости! Я и сам знаю, что я Зербино, — ответил дровосек.
— Друг мой, — сказала красавица, — ты спас мне больше, чем жизнь! Поверь, я сумею отблагодарить тебя за твою услугу.
— И не думал я спасать вас, — пробурчал Зербино со своей обычной любезностью. — В другой раз не ложитесь в траву, не поглядев наперёд, нет ли там змей, — вот вам мой совет. А теперь не мешайте мне, я тоже хочу спать.
Он растянулся на траве и закрыл глаза.
— И тебе не нужно никакой награды? Ты ни о чём не просишь меня? — спросила красавица.
— Ну как же, очень прошу: оставьте меня в покое! — сказал Зербино. — Если человек ничего не хочет, значит, у него есть всё, чего он хочет. А если у него есть всё, чего он хочет, значит, он счастлив. Прощайте! — И он захрапел.
— Бедный юноша! — сказала красавица. — Твоя душа спит крепче, чем ты сам. Но что бы ты ни говорил, а я не буду неблагодарной. Без тебя я попала бы в руки злого волшебника, моего старинного врага. Без тебя мне пришлось бы превратиться в ужа и сто лет ползать по земле в змеиной чешуе. Я у тебя в долгу за целый век красоты и молодости. Чем же мне заплатить тебе за твою услугу? А, знаю!.. Ты только что сказал: «Если у человека есть всё, чего он хочет, значит, он счастлив!».. Пусть же у тебя будет всё, чего ты пожелаешь, пусть каждое твоё желанье исполняется. Когда-нибудь ты добром помянешь за этот подарок фею вод!..
Поделиться книгой: