Танковая мощь СССР. Часть 2. В тяжкую пору

Тот же танк, что и на предыдущем фото, преодолевает препятствие

Танки Т-26 с конической башней на параде в Свердловске. 7 ноября 1941 г.

Танк Т-26-1 выпуска 1939 г.

Корпус танка с наклонными бронелистами был одобрен, но изготовить его в срок Ижорскому заводу, занятому выполнением серийных заказов, не удалось. Но коническая башня улучшенной зашиты была подана вовремя, и танк с прежним корпусом, усиленной подвеской (за счет установки более толстых листов рессор), форсированным двигателем и новой башней поступил на испытания на НИБТполигон.

В ходе испытаний, проведенных весной 1938 г., отмечалось, что танк уже является перегруженным и потому его проходимость недостаточна. И в заключение испытатели изложили свое мнение: « Все недостатки Т-26 в том, что его модернизация проводилась исключительно по пути наименьшего сопротивления – увеличения брони, мощности мотора и вооружения. Необходимо же кардинально переработать подвеску, которая теперь значительно перегружена и не обеспечивает гарантированного пробега, даваемого заводом-изготовителем. Кроме того, недостатками Т-26 следует считать-угловатость форм и отсутствие обтекаемости, малая удельная мощность и технические скорости. Большое удельное давление ввиду узких гусениц. Ненадежная конструкция длинного кар- данного ваш. Вооружение для данного типа танка пока в общем соответствует своему назначению и несколько превосходит таковое у лучших зарубежных образцов… Конструкция траков гусениц не дает гарантии их выскакивания из опорных катков. Пальцы гусениц разрушаются от больших нагрузок при движении танка по пересеченной местности. Т-26 является танком устарелой конструкции. Необходимо срочно разработать достойную замену этой машине».

Однако должны были еще состояться бои у оз. Хасан и на р. Халхин-Гол, чтобы танк сопровождения претерпел очередные последние по счету изменения своего внешнего вида и характеристик. Только к середине 1939 г. танк обрел тот самый внешний облик, который ему помешали получить события 1937-1938 гг. В документах Наркомата АБТУ и военной приемки новая машина получила название Т-26-1, хотя в отечественной и зарубежной послевоенной литературе она более известна как «Т-26 образца 1939 года».

Компоновка танка Т-26-1 выпуска 1939-1940 гг.

Компоновка башни танка Т-26-1 выпуска 1939-1940 гг.

Устройство танка Т-26-1 (выпуска 1939 г.)

По своему устройству и основным характеристикам танк Т-26-1 был в основном подобен своему предшественнику выпуска 1935-1937 гг. и внешне отличался от него установкой конической башни, подбашенной коробкой с наклонными броневыми листами, а также усиленными рессорами с пятью коренными листами (вместо трех), наличием аварийного люка в днище корпуса и разборной конструкцией опорных катков, собираемых на болтах.

Вооружение танка по сравнению с предыдущим образцом не изменилось, однако на части танков устанавливалась 45-мм танковая пушка обр. 1938 г. со стабилизированным прицелом ТОС, спаренная с 7,62- мм пулеметом ДТ. Углы вертикального наведения спаренной установки составляли от -6° до +22°.

В качестве дополнительного оружия использовались один – два пулемета ДТ. Один – в кормовой нише башни и зенитный – на турельной установке П-40. В 1938 г. из комплекта машины был изъят запасной пулемет (в турель теперь устанавливался пулемет из ниши башни), вместо которого введена дополнительная укладка на 32 пушечных выстрела. Боевая скорострельность орудия составляла до 8 выстр/мин при стрельбе с хода.

В качестве прицельных приспособлений использовались перископический (ПТ-1) и телескопический (ТОС) прицелы. На командирских танках устанавливалась командирская панорама ПТК (на линейных танках отменена с конца 1939 г.).

В 1939 г. кормовой пулемет был изъят, а также с танков начали снимать стабилизированные прицелы ТОС из-за трудностей их освоения личным составом.

Боекомплект пушки был доведен до 205 выстрелов, для пулеметов – до 3654 патронов.

Броневая защита танка осталась на прежнем уровне. В 1939 г. был введен штампованный лобовой щиток механика-водителя, а с 1940 г. лобовые и кормовые броневые листы наклонной подбашенной коробки начат изготавливать из гомогенной брони, в связи с чем толщина их была увеличена с 15 до 20 мм.

Общий вид танка «Шкода»(Skoda-IIa) выпуска 1936 г.

Лобовой щиток башни теперь изготавливался штамповкой. Также штамповкой начали изготавливать щиток механика-водителя.

В качестве средств радиосвязи на танке Т-26 с 1938 по 1939 г. использовалась радиостанция 71-TK-I со штыревой антенной, дополнительным емкостным блоком и переговорное устройство ТПУ-3 на три абонента, а с 1940 г. – радиостанция 71-ТК-3 с умформерным питанием приемника и переговорное устройство ТПУ-2 на два абонента (командир – механик-водитель). В 1940 г. башни для линейных и радиофицированных танков были унифицированы.

Кроме того, как уже отмечалось, для облегчения ремонта вышедших из строя резиновых бандажей опорных колес крепление съемного бандажа начали осуществлять болтами вместо шпилек.

Боевая масса танков выпуска 1939 г. была 10,25 -10,3 т.. поэтому в 1939 г. была усилена подвеска машины за счет введения пятилистовых рессор вместо трехлистовых.

В связи с увеличением боевой массы танка максимальная скорость машины была снижена до 30 км/ч, а запас хода по шоссе при емкости топливных баков 290 л составил 200-225 км, по грунтовой дороге – 150-170 км. Ходовые качества Т-26-1 ухудшились.

С 1939 г. на части танков начали устанавливать бакелитовые топливные баки, которые меньше страдали от пробития пулей. По опыту войны в Испании с I февраля 1939 г. были введены надмоторные жалюзи с решетками типа «елочка», которые «предохраняли радиатор от прострела пулей и прокола штыком». Параллельно с этим шли работы по испытанию жалюзи. «предохраняющих от заливания горючей жидкостью сверху». Данная конструкция, представлявшая собой специальную двугорбую крышку (некоторые ветераны-танкисты называли ее «задница»), стала устанавливаться на Т-26 с лета 1939 г.

Также на некоторых танках Т-26 были установлены компасы слепого вождения, которые вскоре были сняты из-за несовершенства конструкции. Весной-летом 1939 г. решением по АБТУ была упразднена установка фар боевою света, а поручневая антенна по опыту боев у оз. Хасан была заменена на штыревую.

Новый виток

В марте 1938 г. при обсуждении новой системы танкового вооружения РККА на имя председателя СНК СССР В. Молотова от наркома обороны К. Ворошилова поступила докладная записка с предложением о пересмотре постановления НКО № 94 «О типах танков…». В докладной записке, в частности, говорилось: «… танк, предназначенный для действий совместно с пехотой (конницей) и в составе самостоятельных танковых соединений, должен быть один. Для этой цели необходимо разработать два типа танков: один чисто гусеничный и другой – колесно-гусеничный. Всесторонне испытать их в течение 1939г. и после этого принять на вооружение взамен БТи Т-26 тот, который будет отвечать всем требованиям». Но никакого решения по данному вопросу принято не было, и в отношении танков сопровождения пехоты продолжались работы по совершенствованию Т-26. который по соотношению цена/качество вполне удовлетворял АБТУ.

Ахиллесовой пятой Т-26 в это время являлась его ходовая часть, главным образом подвеска, слабость которой не позволяла установить на танк новый, более мощный, двигатель, усилить броню, вооружение, поднять запас топлива. Поэтому главной задачей на 1938-1939 гг. по Т-26 была разработка усиленной подвески.

В конце 1938 г. в КБ завода № 185 под руководством вернувшегося из опалы С. Гинзбурга была начата разработка проекта танка Т-26М с усиленной подвеской по типу чехословацкого танка «Шкода» (Skoda II а), который в 1938 г. проходил испытания в СССР, и советское правительство рассматривало вопрос о его покупке с документацией. Однако высокие договаривающиеся стороны никак не могли прийти к соглашению, так как одни желали купить «на грош пятаков», а другие – побольше выручить с продажи своего подопечного. Переговоры зашли в тупик. Требовалось срочно изыскать нестандартное решение.

Танк Т-26М на испытаниях. 1939 г.

Тележка танка Т-26М. 1939 г.

И вот однажды с санкции наркома обороны СССР в течение одной ночи часовой был «снят», а запертый в ангаре танк был нелегально обмерен целой делегацией конструкторов КБ заводов № 185 и № 37, после чего было принято решение о нецелесообразности заимствования всего танка в целом, но лишь отдельных его удачных узлов – КПП, механизмов поворотов, приборов наблюдения и прицелов, переговорного устройства, подвески…

В конструкции новой подвески. разработанной «по типу Шкода-2» под руководством С. Гинзбурга, использовались опорные катки танка Т-28 и уширенная до 350 мм гусеница с увеличенной высотой гребней траков (назывались в переписке «перо трака»). За время испытаний танк прошел 655 км со средней скоростью 26,74 км/ч. Выводы комиссии, проводившей испытания, были следующими:

«Ходовая часть Т-26М прочна, надежна и дает значительно лучшую тайность хода, что позволяет применить на танке также более мощный двигатель. Гусеницы обеспечены от спадения, в том числе и при поворотах с креном до 40 градусов, что невозможно на других типах танков…

Сцепные качества гусеницы Т-26М выше, чем гусеницы серийного танка. Уширенные гусеницы, хоть и требуют затраты несколько больших усилии на поворотах, но улучшают проходимость на слабых грунтах и сцепление траков при преодолении препятствии».

Еще в ходе работ над Т-26М но заказу АБТУ КБ завода № 174 им. К. Ворошилова приступило к разработке нового танка капитальной модернизации Т-26-1, в котором планировалось соединить подвеску «Шкоды», более мощный двигатель (либо 6-цилиндровый мотор воздушного охлаждения № 745 мощностью 130-150 л.с., либо 4-цилиндровый дизель-мотор № 744 мощностью 180-200 л.с.), большую толщину брони (20-25 мм) и гусеничные цепи шириной 350 мм с повышенным пером. Танк скрывался под заводским индексом «126», тогда как имел войсковой индекс Т-26-5. Но его расцвет и закат произошли несколько позднее…

Т -25 – последний из могикан

Лавры танкостроителей, что пожинали перед войной ленинградцы и харьковчане, не давали покоя конструкторам Сталинградского тракторного завода, которые вместо того, чтобы способствовать освоению производства танков Т-26 и Т-46, постоянно с 1937 г. рождали «революционные» проекты различных образцов бронетанковой техники, каждый из которых был, что называется, «с претензией». Здесь были линейные танки, артиллерийские тягачи, самоходно-артиллерийские установки. ремонтные машины и т.д. Заводской индекс «СТЗ» все чаше появлялся на документах, описывающих эти проекты, которые ложились на стол техотдела АБТУ. Большая часть этих проектов так и не была реализована. Причин тому много, но в документах, оставшихся после обсуждения этих «проектов века», как правило, фигурируют нетехнологичность конструкции, большая цена и даже «невозможность постройки». Тем не менее некоторые все-таки были реализованы «в металле». Проект, о котором идет речь, явился попыткой его создателей «радикально улучшить характеристики танка сопровождения», каковым в то время был Т-26. При этом, подчиняясь недавней моде, новый танк должен был стать колесно-гусеничным, вобрав в себя все достоинства двойного движителя.

Вид сбоку танка Т-25 (СТЗ-24), 1939 г.

Вид спереди танка Т-25 (СТЗ-24) выпуска 1939 г.

Проект, поданный в 1937 г., уже на этапе его рассмотрения был подвергнут справедливой критике. В самом деле, разве можно было, сохранив двигатель и КПП танка Т-26, значительно усилить его бронирование и увеличить скорость, оснастив к тому же еще и двойным движителем? Но немного позднее к проекту вернулись. Причиной этого было, скорее всего, заключение об отсутствии резервов для модернизации танка Т-26, сделанное в начале года. Освоение нового танка «танк СП обр. 1936 г.», спроектированного С. Гинзбургом, требовало перестройки танкового производства, сталинградцы же брались дать армии новый танк из имеющегося, и потому АБТУ давало заводу шанс.

Танк имел заводской индекс СТЗ-24 и был спроектирован довольно быстро. Он унаследовал от Т-26 выпуска 1938 г. двигатель. КПП, коническую башню с вооружением, кормовую часть корпуса и ряд элементов трансмиссии. Но передняя часть танка была радикально изменена. В лобовой части он получил верхний наклонный лист толщиной 16 мм, а нижний – 24 мм. Правда, это не соответствовало обещаниям КБ (30 мм по эскизному проекту). Но борта и корма танка были защищены в соответствии с эскизом – 20 мм.

Однако не броня была главным козырем сталинградцев. Объектом их самого пристального внимания стала ходовая часть, новшеством которой стала подвеска – свечная балансирная, расположенная снаружи бронекорпуса. Опорные катки большого диаметра с резиновыми бандажами предназначались для движения как на гусеницах, так и без оных. Трансмиссия же, ввиду двойного движителя, была решена столь необычно, что заслуживает отдельного рассмотрения.

Испытания танка Т-25 (СТЗ-24) на проходимость, осень 1939 г.

При движении на гусеницах ведущее колесо, как и в Т-26, располагалось впереди и привод на него осуществлялся через главный фрикцион, редуктор, карданный вал. демультипликатор, КПП, главную передачу, бортовые фрикционы и бортовые передачи.

При движении же на колесах привод на них осуществлялся открытой звездочкой на кулачки опорных катков попарно, что позволяло осуществить некую их синхронизацию. В трансмиссию при этом после бортовых передач включались дополнительные шестерни, которые через коническую пару и карданные валы соединялись с добавочными бортовыми коробками привода колесного хода. Особенностью данной конструкции было то, что ведущими при движении на колесах могли быть либо две передние пары опорных катков, либо две задние, а при необходимости значительного повышения проходимости привод рекомендовалось осуществлять на все катки сразу. Однако изменение направления движения танка при движении на колесах осуществлялось «по-гусеничному» – подтормаживанием катков одного борта, что, несомненно, ухудшало маневренные качества танка.

Направляющие колеса (ленивцы) были штампованными, а ведущие состояли из литого основания, к которому болтами крепился зубчатый венец. Гусеничная цепь танка была немного уширена и облегчена но сравнению с Т-26. Приборы управления и контрольные приборы также заимствовались от танка Т-26.

Для испытаний на НИБТполигон танк, получивший войсковой индекс Т-25, поступил в сентябре 1939 г. Поскольку при большей, чем у его прародителя, массе новый танк нес тот же двигатель, его динамические характеристики заведомо были ниже таковых же танка Т-26, и потому основной целью испытаний было «проверишь правильность и надежность работы отдельных узлов танка».

Максимальная скорость, достигнутая на испытаниях, составила 27,5-27,9 км/ч при технической до 13 км/ч, а оперативной – не более 8-10 км/ч. За время испытаний, проводившихся на маршруте ст. Кубинка – Репище – Наро-Крутица – Наро-Осаново – Дорохово и обратно, танк, двигавшийся по щебенчатому шоссе, бесчисленное число раз ломался. При поворотах на мягком грунте часто слетала гусеница.

Самыми слабыми его узлами были: траки гусениц, пальцы гусениц, герметичность коробки передач и бортовых передач, крепление бензопровода к карбюратору, диски колес, балансиры (танк был оборудован литыми траками и неупрочненными гусеничными пальцами производства СТЗ). Кроме того, в зубья звездочки привода на колеса часто попадали посторонние предметы (камни, обрезки проволоки и т.д.), что приводило к поломке кулачков на дисках колес или заклиниванию привода. При попытке движения на колесах привод заклинило уже после 4 км пробега. А при сходе с шоссе танк застрял практически мгновенно (грязью забило раздаточную шестерню). Усугубляла впечатление о танке и довольно большая качка корпуса, не позволявшая вести из него огонь на ходу.

Выводы по результатам испытаний были категоричными: «Танк Т-25 требованиям РККА не соответствует и в существующем виде абсолютно непригоден для принятия его на вооружение». Сенсации не состоялось. Попытка КБ СТЗ исправить недостатки Т-25 в машине СТЗ-35 успехом не увенчалась, даже несмотря на отказ от колесного хода.

Вид сбоку танка Т-111 (Т-46-5), 1938 г.

9.9. Пехотный с противоснарядной броней

Еще в 1936 г., осуществляя работы над танком Т-46-1, руководитель КБ завода № 185 им. С. М. Кирова С. Гинзбург подготовил начальнику АБТУ справку «о ходе танкостроения за рубежом», в которой, в частности, говорилось:

«И настоящее время лучшие иностранные танки по всем характеристикам, кроме калибра вооружения, обгоняют отечественные образцы, являющиеся развитием конструкции, разработанных шесть-семь лет назад… Если в то время это были, несомненно, передовые образцы боевой техники, то сегодня наши танки устаревают, тогда как танкостроители других стран смело внедряют новое в серийное производство.

Наибольший интерес для отечественного танкостроения представляют танки « Шкода-2», имеющие чрезвычайно мягкий ход и простую конструкцию, французские «Форж и Шантье обр. 1936г.» (имеется ввиду FCM-36.-M.C.), как имеющие корпус из толстых броневых листов, соединенных сваркой, а также танки « Рено обр. 1935г.», широко использующие броневое литье большой толщины…

Считаю, что мы должны не откладывая развернуть опытные работы по созданию корпусов танков с толщиной стен не менее 40-мм, а также провести разработку нового типа подвески для танков малого размера большой массы…»

В сентябре 1936 г. эскизный проект нового танка сопровождения был предложен, но почему-то непосредственно в Наркомат обороны. В сопроводительном письме С. Гинзбург писал:

«…танки, находящиеся в настоящее время на вооружении КА имеют следующие недостатки:

Танк Т-26:

1) слаба броневая защита… не обеспечивает защиту от крупнокалиберных пуль и снарядов современной противотанковой артиллерии, которая быстро распространяется сегодня по всем армиям…

2) недостаточна мощность двигателя, что приводит… к плохой проходимости танка и малому ресурсу…

3) ходовая часть перегружена… слабая конструкция подвески, легко спадает гусеница…

4) высокая опасность от пожаров.

Танк БТ(А-7):

1) по броневой защите – то же, что и Т-26; высокая максимальная скорость движения не спасает танк от скорострельной современной противотанковой артиллерии…;

2) колесно-гусеничный ход не дает танку никаких реальных преимуществ, так как эксплоатационная скорость танка при движении на гусеницах и колесах фактически одинакова;

3) высокая сложность изготовления и трудности обслуживания танка, возможны ошибки эксплоатации;

4) плохая проходимость танка на мягком грунте: спадают гусеницы, а на колесах двигаться нельзя…;