– Сегодня мы не обойдем весь город, но кое-что ты должна непременно увидеть. – Хантер указал на три больших здания. – Они принадлежат городу. Их построили лоялисты, и это точная копия правительственного дворца в Нью-Берне, столице Северной Каролины.

Дейдре окинула взглядом внушительных размеров архитектурный ансамбль, величественность которого подчеркивали глухие черные тени и свет фонарей. Неплохо бы рассмотреть все это днем.

– За ними находится библиотека. – Хантер посмотрел на Дейдре. – Полагаю, ты бы хотела сходить именно туда.

При упоминании о библиотеке Хантер сразу же вспомнил о Хейворде Грейвзе и леди Кэролайн. Но думать о них ему вовсе не хотелось, и он прибавил шагу.

Дойдя до конца Стрэнда, они свернули на Шарлотт-стрит. Подойдя к парапету, за которым уже плескались волны залива, Хантер остановился.

– Здесь стоят торговые суда. Это крупнейшая естественная гавань. Тут обычно пришвартовываются почтовые лодки и лодки сборщиков губок. А на рынке, который вплотную примыкает к гавани, женщины продают изделия из соломки и всякие сувениры ручной работы.

– Мне бы хотелось прийти сюда днем за покупками.

– Хорошо, я не возражаю. Но сейчас нам нужно поспрашивать народ кой о чем. Здесь наверняка еще есть люди. Матросы или торговцы… Или какие-нибудь гуляки. Давай посмотрим.

– Что ж, хорошо. Ты сегодня будешь главным.

Дейдре нравилось идти рядом с Хантером, она чувствовала, что он угадывает ее мысли.

Они подошли к лодке, на которой ныряльщик за губками сортировал свой улов. Когда Хантер окликнул его, мулат оглянулся и поднялся с колен.

– Как улов? – Хантер взял в руки одну губку, покрутил ее в руках, определяя примерный вес, и затем передал юноше деньги. Губку он отдал Дейдре.

Она положила подарок в свою зеленую сумочку, которая по цвету очень подходила к шали.

– Неплохо. Но с каждым годом он становится все меньше, – ответил юноша и устало посмотрел на своих неожиданных собеседников.

– Ты слышал что-нибудь о четырех больших кораблях, которые потерпели крушение недалеко от Нью-Провиденс в последние шесть месяцев?

– Здесь гибнет много лодок, – ответил уклончиво юноша.

– Я спрашиваю о больших судах. Ты что-нибудь знаешь об этом?

– Еще один мужчина интересовался этими кораблями. Потом он исчез. Возможно, понял, что умному человеку ни к чему знать, по какой причине у Багам тонут суда.

Дейдре сжала Хантеру руку. Она сразу же поняла, что незнакомец говорил о Билле Брауне, которого посылали на Багамы расследовать происшествия.

– Но с тех пор как тот человек задавал свои вопросы, затонули еще два корабля, – добавила Дейдре.

Мулат повернулся к ней Хантеру спиной.

– Многие вещи происходят в Нассо, о которых нам ничего не известно.

– Прошу вас, скажите только… – Дейдре осеклась на полуслове, потому что Хантер неожиданно с силой стиснул ее руку.

– Я заплачу.

Ныряльщик за губками снова обернулся и пристально посмотрел Хантеру в лицо:

– Опасность делает людей настойчивыми, а золото глупыми.

Мулат протянул руку, и Хантер вложил в его ладонь несколько монет. Юноша, шевеля губами, пересчитал деньги и, вероятно, остался доволен.

– Эти аварии произошли на кораблях «Кларк шиппинг» случайно? – спросил Хантер.

Мулат торопливо огляделся.

– Может, и так. Но говорят, что не случайно. Не так много больших кораблей сейчас тонет. Говорят, что любой корабль «Кларк шиппинг», идущий на Багамы, обязательно потерпит крушение.

Дейдре вся напряглась.

– А что стало с людьми, которые были на кораблях?

– Некоторые выжили, некоторые погибли.

– Я хочу знать, что они говорят. Мулат затряс головой.

– Эти люди со мной не говорили. Но вы можете спросить старину Нейта из «Приюта контрабандиста». – С этими словами юноша отвернулся и снова занялся своим уловом.

– Спасибо, – поблагодарил незнакомца Хантер, поняв, что разговор окончен. Он взял Дейдре за руку и потянул ее за собой.

– «Приют контрабандиста»? Это настоящие контрабандисты?

– Может, и так, я не знаю, но сильно сомневаюсь в этом. Здесь много мест со странными названиями.

Молча они дошли до небольшого пустынного пятачка, освещенного тусклым светом газового фонаря. Хантер остановился первым и бросил взгляд на море.

– Не знаю, сможем ли мы найти хоть кого-нибудь, кто бы захотел поговорить с нами. Эти люди – потомки пиратов, контрабандистов и каперов, которые занимались своими грязными делишками на протяжении столетий. Вряд ли они захотят делиться своими тайнами с чужаками.

– Но они должны. – Дейдре впилась пальцами в руку Хантера. – Мы должны узнать, кто топит наши корабли.

– Сомневаюсь, что здесь мы получим такую информацию. Хочешь попробовать поговорить со старым Нейтом?

– Разумеется.

– Только обещай, что будешь держаться рядом и слушаться во всем меня.

– Но, Хантер, в самом деле… Я вполне могу сама позаботиться о себе.

Дейдре убрала свою руку и сделала шаг в сторону.

– Если хочешь, чтобы дело было сделано, слушайся меня.

– Что ж, хорошо, но всегда так не будет.

– Ну разумеется. – Хантер прибавил шагу. Вскоре они снова вышли на Стрэнд, опять появились люди, фонари, большие здания.

– Может, стоит взять карету? – осторожно предложила Дейдре, чувствуя, что в тех туфлях, которые были на ней, не сможет долго идти пешком.

– Мы почти пришли.

Они остановились около дома, стоявшего на берегу почти у самой воды. Казалось, начнись на море шторм – и разбушевавшиеся волны сразу же утащат это ветхое строение в бездонное чрево океана. Нигде не было видно ни одной вывески, никаких свидетельств того, что это и есть «Приют контрабандиста». Однако со стороны пешеходной дорожки здание было окружено колясками, экипажами и лошадьми, а со стороны моря – лодками всех цветов и размеров.

Хантер и Дейдре поднялись на шаткое, скрипучее крыльцо, вошли в дверь и оказались в комнате, полной мужчин и броско одетых женщин. Между посетителями проворно шныряли официантки, разносившие на подносах напитки и еду. Таверна была оформлена, как, вероятно, и следовало ожидать, в стиле рыбацкой хижины. Кругом висели сети, веревки, сушеная рыба. Вместо столов – перевернутые деревянные бочонки. Кое-где стены украшали различные детали кораблей. Дейдре стала внимательно присматриваться к этим живописным останкам. Может, среди них ей удастся обнаружить что-нибудь с кораблей «Кларк шиппинг»?

Хантер прошел к бочонку, стоявшему в углу комнаты. Дейдре поспешила за ним. Они уселись на два табурета спиной к окну. Свежий морской ветерок, влетавший в раскрытые створки, приятно холодил щеки и слегка перебивал густой запах пота и виски.

– И что ты думаешь об этом? – Хантер огляделся. Дейдре ничего не ответила, потому что была поглощена своими ощущениями – ей нравилось находиться рядом с Хантером, чувствовать исходившее от его тела тепло, смотреть на его чувственные губы.

– Дейдре! – снова обратился к ней Хантер.

Дейдре очнулась от своих мыслей и, удивленно взглянув на него, спросила:

– Что ты сказал?

Хантер слегка наклонился вперед и накрыл ее руки своей ладонью.

– Не волнуйся, я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Сердце Дейдре забилось быстрее. Надо убрать руки, но ей так приятно ощущать прикосновение Хантера. Дейдре тряхнула головой.

– У меня есть в сумке пистолет.

Хантер запрокинул голову и громко засмеялся.

– Он однозарядный или двухзарядный?

– Двухзарядный.

– Ты купила его в Новом Орлеане? – Да.

– Возможно, это и могло бы помочь, но только не при нынешних обстоятельствах. Не в этом месте.

Дейдре с сердитым видом убрала свои руки со стола и, нащупав пистолет в сумке, осторожно погладила его. Хантер ошибается. Она сможет защитить себя при помощи этого пистолета, если будет надо.

– Два виски, – сказал Хантер подбежавшей к ним официантке с нарумяненными щеками и с растрепавшимися рыжими волосами. Когда девушка удалилась, он снова посмотрел на Дейдре. – Если бы ты выглядела так, как она, то гораздо лучше бы вписалась в эту обстановку.

Дейдре придала лицу серьезный вид и расстегнула четвертую пуговицу на платье. Затем снова взглянула на своего спутника. Никогда раньше ей не приходилось выставлять напоказ свое тело. Но Дейдре предпочитала, чтобы Хантер смотрел на нее, а не на других женщин. Однако он неожиданно посерьезнел и сказал:

– Застегнись.

– Но ты хотел, чтобы я вписалась в местную обстановку. Кажется, я сделала то, что и требовалось.

– Я не хочу, чтобы на тебя пялились другие мужчины.

– Неужели? – усмехнулась Дейдре и выпрямила спину, слегка выпятив грудь вперед.

– Черт возьми! – рявкнул Хантер и бросился застегивать на ней платье. Словно пораженная ударом молнии Дейдре молча смотрела на него. Она не ожидала, что Хантер поведет себя так грубо и бесцеремонно.

– Я думала…

– Не нужно думать!

Появилась официантка, поставила перед ними два бокала с виски и, получив с Хантера деньги, улыбнулась ему. Дейдре успела уловить приторный запах дешевых духов.

– Не теряйте времени. У вас много посетителей, – сердито бросила она официантке.

Девушка сильно удивилась:

– Конечно, дорогуша. Мне не нужно то, что принадлежит другой женщине. Но если ты вдруг решишь избавиться от него, подтолкни его в мою сторону.

– Ты знаешь старого Нейта? – Хантер незаметно вложил еще одну монету официантке в руку.

– Само собой. Морская акула сводной рукой, которой скоро стукнет сто лет.

– Так эта акула здесь?

– Да, но только не вздумайте шарить глазами по сторонам. Когда она появится в этой мутной воде, то вы обязательно ее заметите. – Официантка засмеялась и снова взглянула на Дейдре: – Не забудь, что я сказала тебе о твоем мужчине.

Девушка повернулась и пошла к барной стойке, намеренно сильно покачивая бедрами.

– Какая наглость! – Дейдре раздраженно взглянула на Хантера. – Она даже начальную школу-то, наверное, не закончила. И уж точно не суфражистка.

Хантер захохотал.

– Хватит смеяться надо мной. Я серьезно говорю.

– Я знаю. Именно поэтому мне и смешно.

– При других обстоятельствах я бы взяла с собой эту несчастную на собрание суфражисток, чтобы она узнала, чего лишена.

– Ты просто ревнуешь. Она пыталась увести твоего мужчину. Да?

– Ну да, ну да. Ведь мы играем в эту игру. Хантер налил виски и чуть приподнял бокал вверх:

– За успех.

Дейдре сделала глоток и отчаянно закашляла. Напиток обжег ей горло.

Хантер погладил Дейдре по спине и наклонил ее голову к своему плечу, чтобы кашля не было так слышно.

Коснувшись его плеча, Дейдре почувствовала, каким теплым и крепким было тело Хантера. Ей вдруг стало холодно, потом снова жарко. Она подняла голову и посмотрела Хантеру в лицо. Он наклонился к ней. Дейдре уже знала, что сейчас Хантер ее поцелует, но у нее не было ни сил, ни желания сопротивляться. Наоборот, ей хотелось, чтобы он прикоснулся к ее телу, чтобы то напряжение, что накопилось в ней, наконец вышло наружу.

Но Дейдре оказалась неготовой к тому потоку чувств, к той страсти и нежности, что вдруг внезапно на нее обрушились. Когда губы Хантера прижались к ее губам, она услышала его тихий стон и почувствовала, как внутри у нее вспыхнуло пламя.

– Эй, вы, молодежь, подождать немного, что ли, не можете? – раздался рядом чей-то голос, и Дейдре резко отодвинулась от Хантера. Она подняла голову и увидела перед собой пронзительные глаза какой-то старухи. У нее не было одной руки. Седые длинные волосы были стянуты в хвост. Сухая, высокая, со странно прямой спиной и глубокими морщинами на загорелом лице, она не отрываясь смотрела на Дейдре. – Нейт. Меня зовут Нейт. Старая Нейт. Если хотите, Натали. Так меня называли родители, упокой Господи их души. Как вам виски?

– Отвратительное.