Вероятно, это какая-то ошибка. Чью-то одежду случайно доставили к ней. Но как это странно! Сколько девушек по имени Дейдре Кларк-Джармон могут проживать в отеле «Орлеан»? Разумеется, лишь одна. Дейдре стала рассматривать коробки. Сдвинув одну из них, она вдруг обнаружила лист бумаги, на котором было написано: «Дейдре Кларк-Джармон, отель «Орлеан». Хантер».

Отбросив записку, словно она жгла ей руки, Дейдре сделала шаг назад. Хантер прислал ей одежду! Ему не понравилось то, что она выбрала у Мими, за исключением вечернего платья. Она никогда не слышала о магазине «Мода и шик». Вероятно, Хантер сам заплатил за эти вещи, но мужчина не может покупать женщине вещи, если она не… не его… От смущения Дейдре зарделась.

Она отвернулась в сторону, чтобы не видеть свидетельств обвинения, лежавших на ее кровати. Что это Хантер позволяет себе? И что ей со всем этим теперь делать? Дейдре снова посмотрела на коробки. Но что же он прислал ей? И почему ему захотелось потратить на нее столько денег?

Перед мысленным взором Дейдре снова возникли влажные бархатные глаза Хантера. Она вздрогнула. Интересно, что выражал его взгляд, когда он выбирал ей эту одежду?

Дейдре взяла одну из коробок, развязала ленточку и подняла крышку. В розовой бумаге сиял красный атлас. Дейдре затаила дыхание. Алое платье! Такое яркое, вызывающее, шокирующее. Отороченное по вороту и рукавам темно-зелеными шелковыми бейками.

Она проворно освободила платье от бумаги. Прохладный, мягкий каскад атласа заструился в ее руках. Этот цвет источал чувственность и… озорство. Дейдре покачала головой, чтобы избавиться от тревожных мыслей. Встряхнула платье. Глубокий, женственный вырез, корсет, маленький турнюр, переходящий в игривый шлейф. Этот наряд будет великолепно выглядеть на ней. Если, конечно, подойдет по размеру. Но Дейдре не сомневалась, что платье окажется в самый раз и будет сидеть на ней так ловко, словно вторая кожа.

Да, ее черная простая юбка и белая блузка являли собой контраст с этой восхитительной роскошью. Но было очевидным и то, что подобный наряд предназначался не для леди. Дейдре снова почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь. Хантер намеревался облачить ее в наряд «ночной бабочки»!

Его женщина. Ведь именно так он выразился в Корпус-Кристи. Тогда это были лишь слова. Но теперь они воплощались в реальность. Дейдре погладила рукой атлас и снова опустила платье в коробку. Что же ей теперь делать? Рассердиться? Счесть себя оскорбленной? Может, бросить это платье Хантеру прямо в лицо? А может, ей в первую очередь следует прислушаться к себе и понять, что же она чувствует на самом деле.

Хантер… Дейдре словно наяву увидела его перед собой: крепкое тело, карие насмешливые глаза. Дейдре ощутила, как к ее животу прилила теплая волна. Этот мужчина смог пробудить в ней чувственность. Она вдруг поняла, что ей хочется дотронуться до него, ощутить прикосновение его рук к своему телу. Невероятно. Саймон Гейнсвилл никогда не вызывал у нее подобных желаний.

Дейдре также с удивлением обнаружила, что чувствует себя более уверенно. Казалось, в ней проснулась какая-то неведомая сила, заставившая ее ощутить собственное могущество, почувствовать, что она обладает некой властью над мужчинами… над Хантером. И это возбуждало Дейдре. Ей хотелось еще раз испытать на практике свои способности. Ей понравилось быть просто женщиной, а не леди. Если мужчины могут свободно проявлять свою чувственность, то почему бы и ей не поступать так же. Возможно, это такое же важное и неотъемлемое право женщины, как и право голосовать.

Почему бы ей и впрямь не надеть это вызывающее платье? Никто из родственников и знакомых ее не увидит. Только Хантер. А он просто наемный слуга. И если ей хочется попробовать себя на этой стезе, то Хантер будет кругом сопровождать ее и охранять. Она пофлиртует с ним, а позже испытает свои новые знания и умения на ком-нибудь еще. Например, на Саймоне.

И почему эта мысль не пришла в голову раньше, удивлялась Дейдре. Ведь Хантер был именно тем мужчиной, рядом с которым любая женщина ощутила бы свою принадлежность к слабому полу, почувствовала бы себя объектом желания. Но это все. Ей нужно лишь ощущение этого и больше ничего.

Напевая себе под нос популярную песенку, Дейдре открыла коробку с нижним бельем. Достав из нее красную нижнюю юбку из тафты, она расхохоталась.

Часть вторая

СПУСК В ПРЕИСПОДНЮЮ

Глава 5

Дейдре открыла дверь и, выйдя на балкон, окинула взглядом роскошный сад и с удовольствием вдохнула сладковатый аромат экзотических цветов. Высокие пальмы раскинули свои листья ажурной сетью над самым большим и шикарным отелем на Багамах – отелем «Королева Виктория» в Нассо. Вдоль дорожек его сада были устроены цветочные клумбы, которые украшали небольшие скульптуры.

Сейчас Дейдре была одна, и ее мысли время от времени снова возвращались к Хантеру. Когда они прибыли в отель, здесь было несколько свободных номеров. Она остановила свой выбор на двухместном – с двумя спальными комнатами и одной гостиной. Хантер возражать не стал. Но видимо, он согласился совсем не потому, что хотел доставить Дейдре удовольствие, а лишь затем, чтобы произвести впечатление на окружающих.

Как бы там ни было, у нее есть своя комната. Чем больше Дейдре находилась рядом с Хантером, тем сильнее ощущала его влияние. Она мечтала о нем днем и ночью, представляла его сильные руки, его губы, прикасающиеся к ее губам. С ней никогда раньше такого не случалось.

Дейдре постаралась переключить мысли на что-нибудь другое. Лучше подумать о том, куда они приехали… Багамы. Прекрасные. Роскошные. Полные искушений. Эта цепь островов, словно ожерелье, опоясывала Карибское море.

Трудно было даже представить, что эта красота таила в себе опасность и смерть. Не случайно моряки всегда боялись этих островов. И на то у них были основания. Предательские береговые воды, разрушительные ветра и глубоководные течения, плохие маяки и неприступные скалы погубили тысячи кораблей и лодок.

Теперь здесь потерпели крушение и корабли «Кларк шиппинг». Все это выглядело странно – четыре корабля за шесть месяцев. Особенно теперь, когда на судах стали использовать новое современное оборудование, позволяющее успешнее справляться с трудностями навигации. Так по какой же причине произошли все эти аварии?

Дейдре убрала со лба растрепавшуюся на ветру прядь волос и положила руки на деревянные перила. С третьего этажа отеля было видно море, несущее волны с белыми пенистыми шапками и разбивающее их об ослепительно белый песок северного побережья острова Нью-Провиденс.

Хантер был прав относительно легкой одежды. Кажется, он слишком часто бывает прав. Раньше Дейдре не замечала этого, потому что все время думала о предстоящем расследовании и не обращала внимания на замечания своего спутника. Дейдре неожиданно вздрогнула. Кто-то пытается уничтожить ее семью. Несмотря на жару и успокаивающую красоту местных пейзажей, она вдруг почувствовала, что по спине пробежал холодок. Перед ней стояла вполне определенная цель, и забывать об этом не стоило. От этого расследования зависели ее жизнь и ее будущее.

Она вошла в комнату и снова окунулась в приятную прохладу. Белые кружевные занавески на окнах слегка подрагивали от прикосновений полуденного бриза. Откуда-то издалека доносились крики матросов, разносчиков газет и торговцев фруктами.

Но Дейдре пока не была готова выйти на улицу и вступить в этот незнакомый и опасный мир. Ей хотелось прежде немного отдохнуть и принять ванну после долгой дороги из Нового Орлеана. Возможно, она даже немного почитает свою любимую книгу о правах женщин, с которой никогда не расставалась. Хотя теперь ее больше интересовала практика, чем теория.

И сегодня же она начнет исполнять свою роль. Роль «женщины Хантера». Кроме того, кажется, сегодня кое-что и прояснится. Без сомнения, Хантер уже успел навести справки… А о правах женщин она почитает позже. У нее будет на это время.

Удовлетворенно улыбнувшись, Дейдре вошла в свою прохладную белую спальню.

Спрятавшись в тени казуарины, Хантер наблюдал за стоявшей на балконе Дейдре. Когда девушка скрылась в комнате, он раздраженно стукнул кулаком по стволу дерева. Боль пронзила руку. Ему нельзя поддаваться ее очарованию. Но в той одежде, что он купил на свои деньги, Дейдре выглядела еще соблазнительнее. Похоже, под той зеленой сорочкой на ней ничего не было.

Хантер нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Ему надо было идти по своим делам, но сначала он хотел убедиться в том, что Дейдре устроилась в номере и никуда не собиралась выходить. Никогда не знаешь, чего от нее ожидать. Впрочем, судя по тому, что сейчас Дейдре расхаживала по номеру в нижнем белье, можно было сделать вывод: она никуда не собиралась. Что ж, все идет по его плану.

Отель «Королева Виктория» был самым подходящим местом, куда можно было поселить Дейдре. Здесь у леди Кэролайн и ее брата Хейворда работали свои люди, которые могли присмотреть за девушкой. Кроме того, его, Хантера, тут тоже хорошо знали. И знали о его связи с леди Кэролайн. А ссориться с семьей Грейвз вряд ли кому-то захотелось бы.

Что ж, сделал вывод Хантер, Дейдре устроилась в номере. Он старался не думать о ее соблазнительном наряде. И от этого его желание только усиливалось. Да, он хотел ее и, похоже, был готов нарушить ту клятву, которую дал сам себе, – не иметь дела с высокомерными богачками. Он нарушит слово, Хантер уже знал это. Чтобы как-то оправдать свою слабость, он сказал себе, что это будет его местью всем тем женщинам, которые унижали его.

Постояв еще немного под деревом, Хантер бросил последний взгляд на балкон номера Дейдре, пересек парк и зашагал по Уэст-Хилл-стрит, что находилась в южной части города. Там, в пышных зарослях казуарины, он оставил свою лошадь.

Хантер сел в седло и направился вниз по улице. Затем на перекрестке свернул на дорогу, бегущую вдоль залива. Эта дорога подходила прямо к плантации Нью-Грейвз. Там-то и жила леди Кэролайн.

Двигаясь вдоль берега, Хантер наслаждался великолепным морским пейзажем, неспешным скольжением волн и густым запахом водорослей. Хотя роскошная, броская красота местного ландшафта не могла не вызывать восхищения, Хантер тем не менее отдавал предпочтение безыскусной простоте пурпурных гор южной Аризоны и ее засушливой земле со скудной растительностью. Здесь ему всегда не хватало сухого, звенящего от зноя воздуха и прохладных озерец снега в горах. Но у него никогда не было своего дома. То есть того места, которое он мог бы назвать своим домом. Его больше привлекала кочевая жизнь, чем семейная.

Вскоре дорога стала каменистой и вдалеке уже появилась пальмовая аллея, ведущая прямо к плантации Нью-Грейвз.

Конечно, плантацией в прямом смысле этого слова Нью-Грейвз назвать было нельзя. Здесь коралловые рифы покрывал лишь тонкий слой плодородной почвы. Но этот факт не был известен лоялистам, которые после Войны за независимость привезли своих рабов на Багамы с намерением выращивать здесь хлопок и сахарный тростник. Британское правительство передало эти земли лоялистам, а позже поспособствовало освобождению рабов, но, к сожалению, радужным надеждам переселенцев не было суждено сбыться. И сейчас разбросанные вдоль побережья особняки в колониальном стиле служили неприятным напоминанием о несбывшихся мечтах.

Хантер направил свою лошадь к центральным воротам поместья. Сразу за ними росли ананасы, сизаль и, что было более чем естественным для здешних мест – колонии губок. Чуть дальше от берега виднелась небольшая плантация сахарного тростника и хлопчатника. В прежние времена любые политические изменения и распри более могущественных соседей сказывались положительно на жизни Багамских островов. Войны между штатами и революции способствовали тому, что сюда постоянным потоком текли денежные средства и золото. Эти острова всегда служили убежищем для пиратов, каперов и всякого рода преступников.

Но теперь уровень преступности на островах значительно снизился, подвиги каперов остались в прошлом. И все это стало возможно благодаря большому количеству маяков, построенных вдоль береговой линии, составлению новых карт морского дна и усовершенствованию технического оснащения судов. Именно поэтому крушения кораблей, принадлежащих Кларкам, вызывали некоторое подозрение. Тем более все они произошли в очень короткий промежуток времени. Это наводило на определенные мысли. Интересно, что случилось с людьми, находившимися на этих кораблях? Была ли это месть леди Кэролайн? Хантер непременно должен выяснить это.

Когда Хантер подъехал к широкой белой лестнице, ведущей к веранде особняка, из-за угла ему навстречу выбежал маленький человечек с темными волосами, сплетенными в тугую косичку, болтавшуюся у него за спиной. Слуга согнулся в подобострастном поклоне.

Хантер спустился на землю и позволил человечку с косичкой увести свою лошадь. По каким-то соображениям леди Кэролайн нанимала для работы в доме только китайцев. Обычно контракт со слугой заключался не более чем на пять лет. Женщин леди Кэролайн никогда не нанимала.

Возможно, у нее и были подруги, но Хантер никогда их не встречал.

Что касается китайцев… На определенном этапе они сменили рабов, так же как те, в свою очередь, сменили местных наемных рабочих. После того как британское правительство освободило рабов, стало понятно, что они работают лучше и старательнее местных. И плантаторы нанимали именно их. Позже, когда на Багамах появились китайцы, предпочтение было отдано им.

Впрочем, Хантера все это не слишком занимало. Он верил в то, что все люди равны и имеют право быть свободными.

Не успел он приблизиться к массивным входным дверям, как они распахнулись и в темном проеме появилась точеная фигурка леди Кэролайн. Одна рука на бедре, в глазах насмешка и вызов, откровенное низкое декольте призывает полюбоваться пышной грудью. Хантер ждал этого мгновения. Оно должно было стать для него чем-то сродни возвращению домой. Но почему-то сейчас у него возникли совершенно другие ощущения. Не те, которых он ждал.

Каштаново-золотистые кудри леди Кэролайн в живописном беспорядке спадали на плечи. Переливчатый, мерцающий голубыми огоньками, походивший на морскую волну наряд туго обтягивал стройное тело женщины. Искусно наложенный макияж подчеркивал изысканную красоту ее лица. Невозможно было определить возраст этой женщины. Она выглядела соблазнительной. Но неожиданно для себя Хантер вдруг почувствовал, что не хочет ее.

Собственные ощущения потрясли его. Он думал о девушке с зелеными глазами и светлыми волосами. Он думал о Дейдре. Хантер мысленно выругался. У леди Кэролайн было все то же, что и у Ледяной Принцессы. И даже больше. Ему всегда хотелось, чтобы его женщина была опытной, чтобы знала, чего ей самой нужно, чтобы умела ценить то, что он ей давал. Кроме всего прочего, он был накрепко связан с леди Кэролайн условиями сделки.

Хантер, протянув руку, коснулся пальцами подбородка леди Кэролайн и чуть приподнял его вверх. Леди Кэролайн была гораздо ниже Дейдре. Хантер снова выругался про себя – он невольно сравнивал этих двух женщин. Он наклонился и поцеловал леди Кэролайн в губы. Пухлые и ярко-красные. Она мгновенно обвила Хантера руками за шею и скользнула языком в рот.

Неожиданно для самого себя Хантер постарался как можно скорее освободиться из ее объятий и сделал шаг назад. Ему было неприятно ощущать себя игрушкой в руках богатой, избалованной женщины. Его просто использовали. Откровенно и безжалостно. И у него это вызывало отвращение. Но такова жизнь. И с этим приходилось мириться.

Леди Кэролайн улыбнулась:

– Ты скучал по мне? Я не ошиблась?

Хантер поднял глаза и увидел, что в коридор вышел Хейворд, брат леди Кэролайн. Он был невысок, хрупкого телосложения, с небольшими залысинами чуть повыше висков. Тонкие каштановые с проседью волосы зачесаны назад. Под пенсне прятались словно слегка полинявшие карие глаза, в которых почти всегда читался испуг. Хейворд снял пенсне и убрал его в нагрудный карман белого пиджака.

Брат леди Кэролайн слыл интеллектуалом, и у него было сразу несколько подружек в Нассо. Там же, в Нассо, он возглавлял благотворительную организацию, которая покровительствовала местным библиотекам и различным музыкальным обществам. На мгновение Хантеру стало страшно. Вероятно, именно такой мужчина, как Хейворд, мог растопить лед в сердце Дейдре и завоевать ее расположение. Его мягкие манеры и утонченность нравились образованным женщинам.

Хантер вдруг пожалел, что вернулся сюда, да еще привез с собой Дейдре. Ему совсем не хотелось делать из Ледяной Принцессы жертву сластолюбивого Хейворда и мстительной леди Кэролайн. Но тут же Хантер напомнил себе о том, что мисс Дейдре Кларк-Джармон вовсе не его приятельница, а «дело». Эта девушка стоила денег. И больших.

– Рад видеть тебя, старина. – Хейворд потряс Хантеру руку и слегка похлопал его по плечу. – Как поживаешь?

– Выглядит он отлично, – промурлыкала леди Кэролайн, когда все трое вошли в гостиную, и коснулась своей прохладной ладонью руки Хантера. – Но думаю, теперь ему будет гораздо лучше под нашим крылышком.

Хейворд нервно хихикнул и стал разливать виски.

– Моя сестра родилась для того, чтобы ублажать мужчин, – сказал он, передавая бокалы леди Кэролайн и Хантеру. – У нее это отлично получается.

– Для меня имеет значение, может ли мужчина доставить мне удовольствие. – Леди Кэролайн взяла Хантера за руку и заставила сесть рядом с собой. Ее колено прижалось к его ноге. Краем своего бокала она слегка коснулась его бокала. – Добро пожаловать домой, блудный мальчишка.

Они выпили.

– Что же привело тебя снова на Нью-Провиденс? – Хейворд раскинулся в плетеном кресле и вытянул вперед ноги.

– У меня есть кое-какая информация для леди Кэролайн. – Хантер опрокинул в рот остатки виски и поставил бокал на столик.

Хейворд закатил вверх глаза, слегка тряхнул головой и посмотрел на сестру:

– Полагаю, мне следует благодарить Кэролайн за все, что она сделала здесь, в доме и в саду. Она даже начала выращивать на плантациях сахарный тростник. И эти китайцы… Бесшумные, услужливые и очень старательные. Но, боюсь, моя светская жизнь никак не вписывается в эти рамки.

– Хейворд, мы обсуждали с тобой эту тему. Ты говорил, что тебя все устраивает.

– Да, но я бы все же предпочел продать плантации и переехать в Нассо. Мне бы хотелось быть ближе к библиотекам…

– Но наш дом не так далеко от Нассо, и не стоит забывать, что это наши фамильные владения. Я никогда не соглашусь продать все это, и тебе известна моя точка зрения.

Хейворд обиженно вздохнул и отпил из бокала.

– Что ж, мне ничего не остается, кроме моих книг, музыки и женщин.

Леди Кэролайн повернулась к Хантеру:

– Он всегда так. Вечно жалуется и хнычет. Однако на самом деле он счастлив, что кто-то распоряжается его жизнью.

Хейворд нервно дернул головой.

– Что ж, она отчасти права. Мне просто нравится, когда моя жизнь упорядочена.

– И предсказуема. – Леди Кэролайн погладила Хантера по бедру и бросила на него недвусмысленный взгляд. – Я всегда была чужаком в своей семье. Но Хейворд поддерживает меня во всем.

– Я рад, что моя дочь далеко отсюда. – Хейворд бросил короткий взгляд на сестру.

– Я могла бы многому научить ее, Хейворд.

– Арабеллу научат в школе всему, что ей необходимо знать.

– Я не знал, что у вас есть дочь. – Хантер слегка наклонился вперед.

– Я был женат на испанке с Кубы. Она не слишком-то любила меня и с неприязнью относилась к Багамам. Но как бы там ни было, перед смертью все же успела подарить мне дочь.

– Господи, Хейворд, ты говоришь об этом так, словно читаешь бухгалтерскую отчетность. А ведь это была настоящая трагедия. Она была такой красивой и так рано умерла… И не от любви. – Леди Кэролайн улыбнулась. – Я бы никогда не позволила сделать это с собой.

Брови Хантера слегка приподнялись вверх.

– Ваша дочь живет здесь?

– О нет, нет. Она живет со своим дедом и бабушкой на Кубе. Я ничего не знаю о том, как растить дочерей. Но она иногда приезжает навестить меня.

– Достаточно об Арабелле. – Леди Кэролайн поставила свой хрустальный бокал на столик из красного дерева. – Мне нужно поговорить с тобой, Хантер. Боюсь, Хейворд с нами заскучает. Мы пройдем в сад. Хочу еще показать тебе новые цветы.

Хейворд поднялся:

– Если я вам понадоблюсь, то я в библиотеке.

– Об этом было трудно догадаться. – Леди Кэролайн тоже встала с дивана и протянула Хантеру руку. Когда он оказался рядом, она притворилась, что теряет равновесие, и упала в его объятия, засмеявшись.

Хейворд допил остатки своего виски и торопливо удалился из гостиной.

Держа Хантера за руку, леди Кэролайн вывела его из дома и увлекла в глубь сада. Там были установлены солнечные часы, и прямо под ними – каменная скамья. Не сказав ни слова, леди Кэролайн обвила руками Хантера за шею и прижалась губами к его губам.

Хантер изо всех сил старался изобразить страсть. Его руки скользили по телу леди Кэролайн, но он не чувствовал никакого желания обладать им. Он и в это мгновение продолжал думать о Дейдре, хотя пытался убедить себя в том, что все еще хочет леди Кэролайн.

Вдруг она отстранилась шагнула назад и окинула Хантера острым взглядом:

– Я очень соскучилась. Даже не ожидала от себя этого. Ты останешься сегодня на ночь?

– Нет. Я должен вернуться.

Пришло время рассказать о Дейдре, но Хантеру не хотелось этого делать. По отношению к ней это было бы предательством. Его охватила злость. Злость на себя, на свои чувства, не поддававшиеся контролю. Он ведь хотел получить золото и отомстить за себя.

– Я остановился в «Королеве Виктории».

– Там ты не получишь то, что сможешь получить здесь, – игриво проговорила леди Кэролайн и стала водить ладонью по груди Хантера. Когда ее рука скользнула чуть ниже, он шагнул назад. Леди Кэролайн сделала обиженный вид. – Разве я тебе больше не нравлюсь?

– Я привез с собой кое-кого.

– Что?!

Хантер усмехнулся:

– Думаю, вам это понравится. Но прежде чем я скажу, кто это, мне бы хотелось получить вознаграждение.

Леди Кэролайн медленно провела руками по своим бедрам.