СЕРДЦЕ ЗОНЫ

СЕРДЦЕ ЗОНЫ

   ...Воспоминание об этом времени витает вокруг меня, неосязаемое, как замирающий отголосок болтовни - глупой, жестокой, непристойной, дикой или просто подлой и лишенной какого бы то ни было смысла. Голоса, голоса...

Джозеф Конрад

   Вы не понимаете, сказал Лопотков. Товарищи, вы трагически не понимаете масштабов возможной опасности. Попытка взять последний элемент под контроль может привести к последствиям совершенно непредсказуемым. К последствиям, я не знаю, масштабов всей Солнечной. Головоломка решительно меняла физические характеристики с добавлением каждого нового элемента. Никто из коллег, ни в МИВК, ни в нашей лаборатории, не берётся обоснованно аргументировать этот вопрос...

   Ваша осторожность, Лестер, граничит с трусостью. Да, проблема есть. Да, она неизбежно будет решена. И я хочу, чтобы её решили мы, а не Советы. Не ваш бесхребетный институт, не ваша башня из говённой кости, а люди, которые не будут забалтывать тему, а решительно за неё возьмутся.

   Господин Президент, но проблема Паззла - это не вопрос политики. Это даже не вопрос науки. Это, если хотите, вопрос педагогики. Эта игрушка человечеству не по возрасту. Как водородная бомба для ребёнка...

   Именно так, Владислав Дмитриевич. Именно поэтому мы и приняли такое решение. Мы не можем допустить существование объекта с таким непредсказуемым потенциалом вне контроля партии и правительства. Мы могли бы отложить принятие этого решения, если бы международная обстановка не накалялась с каждым днём. У вас в лаборатории, я надеюсь, есть радиоточка? А дома у вас, видимо, и телевизор? Значит, вы понимаете, что мы не можем рисковать... Не можем позволять противнику получить контроль над ситуацией. Или хотя бы преимущество. Или его иллюзию. Поэтому центровой объект из Бильбетской зоны должен быть извлечён.

   Но ведь Международный институт... Доступа к Головоломке нет ни у американцев, ни у нас. И гарантии комиссии ООН... Я понимаю, понимаю, наша страна не может, но... У меня слишком много возражений, я не могу так... Ну, например, у Сагана была гипотеза, что не подключение, а именно извлечение из Зоны Посещения делает центровой объект элементом Головоломки, а до этого элемент латентен, не активирован, не включён в общую структуру. Пока мы его не трогаем - он безопасен за пределами Зоны. Как только тронули, сняли, понесли... Всё, он включился. Мы ведь до сих пор не знаем, что произошло в Уганде с Белым Лепестком, филиал института в Каюнге его так и не получил... Неизвестно даже, удалось ли его вынести за пределы Зоны! Но судя по тому, что Головоломка снова преобразовалась, какое-то воздействие...

   Я всё это прекрасно знаю, Лестер. Прекрасно. Я сижу в этом дерьме много глубже, чем мне бы хотелось. Все ваши доклады и выкладки... Вы не поверите, но у меня тут неплохая команда референтов. Есть и ваши ученики, кстати. И решения мы принимаем не с закрытыми глазами. Но знаете, в чём основная разница между мной и вами? Вы можете принятие решения отложить. Если ваша идея выглядит незрелой, вы даёте ей созреть. Я такой роскоши лишён. Холодная война, Лестер. Советы слишком сильны, чтобы я мог откладывать решения. Пока в этой гонке мы впереди, но преимущество наше минимально. Ситуацию может сломать что угодно. Даже если Зона в их Джакузии... или Джакутии? - даже если это пустышка, во что я не верю, они всё равно могут взорвать ситуацию, просто объявив о начале активной работы с артефактом. Это будет блеф, на который мне нечего будет ответить. Для меня единственный выход - жёстко гарантировать, что работать с артефактом они не начнут.

   Вы не сможете этого гарантировать, господин Президент. Ни успех, ни неудача этой акции не дают гарантии на получение преимущества. Слишком много неизвестных...

   Владислав Дмитриевич, вы напрасно нас убеждаете. Решение принято. Распоряжения отданы. И потом, кажется, вы не вполне отдаёте себе отчёт, что Политбюро, принимая решение, руководствовалось вовсе не научными выкладками. Мы действуем исходя из ситуации глобального противостояния мировых политико-идеологических систем. Вы же не будете подвергать сомнению, что противостояние существует? Допускаю, что для прикладной или фундаментальной науки оно имеет глубоко второстепенное значение, но для нас принципиально именно оно. Все беспокоящие вас неизвестные факторы по сравнению с логикой нашей борьбы ничтожны. Соображения вроде "как бы чего не вышло" не действуют, когда войска приведены в движение... Это метафора, не вздрагивайте. Но с другой стороны, всё очень и очень серьёзно. Мы хотим, Владислав Дмитриевич, чтобы вы поняли, насколько всё это серьёзно.

   Я хочу, Лестер, чтобы всё сказанное осталось в этой комнате. Вы поняли? Сказанное - остаётся.

   А вы пока можете идти.

   Вы свободны.

   - Cовершенно не о чем беспокоиться, Рэдди. Даже если русские выстроят всё население на своих границах, дыры всё равно останутся. Роскошные соблазнительные дыры...

   Места в каюте не было совсем. Махонькая палата Шухарта в клинике и то была больше, причём намного. Что здесь, что там, большую часть времени он привычно валялся на койке. Впрочем, здесь к ней хоть не привязывали...

   - А ты много раз ходил через границу? - спросил он.

   Мэтрикс пожал плечами.

   - Кое-кто из ребят считает, конечно, сколько и чего. Но я как-то доверяю в этом смысле нашим бухгалтерам. А так - много, да. Но действительно опасных моментов не было ни разу. А некоторые границы вообще - тьфу, одно название. Хуже всего, кстати, не в Европе, а у латиносов - там к каждой ла фронтера вечно жмутся с обеих сторон всякие герильяс, а они предупредительных выстрелов не делают. Только контрольные.

   Джон Мэтрикс был маленьким, на голову ниже Шухарта, и внешне довольно субтильным. При его выучке и навыках сталкер из него получился бы отменный. Звание Мэтрикс имел флотское, но формы не надевал, ходил в штатской футболке, из-за чего в первые дни плавания частенько бодался с первым помощником капитана, профессиональным педантом. Тот никак не мог понять, почему офицер ВМФ на его лодке позволяет себе носить что попало. Мэтрикс правоту первого помощника признавал целиком и полностью, но форму надевать всё равно не собирался, каждый раз переводя тему в добродушную шутку. Потом они с первым помощником как-то поладили. С Мэтриксом вообще трудно было не поладить.

   - А почему интересуешься? - спросил он. - Насколько я понял, ты-то по простреливаемой полосе да заграждениям ходил чуть не каждый день у себя в Хармонте. Вроде, привычка должна быть...

   - Привычка, ну да... - Шухарт криво усмехнулся. - Когда знаешь каждую кочку - это, конечно, привычка. Всё равно, что под родным диваном, сто раз обоссанным, от бати прятаться. Одно удовольствие.

   Мэтрикс захохотал.

   - Для шпиона, Джон, ты какой-то слишком шумный, - сказал Шухарт.

   - Для сталкера, Рэдди, ты какой-то слишком тихий, - передразнил его Мэтрикс.

   - Есть такое дело. Нашлись добрые люди, научили не шуметь.

   - В психушке?

   - Ну, это уже, считай, высшее образование... А так - ещё до того много интересного было.

   - Эх, вот не любишь ты о себе рассказывать... А я бы послушал.

   - Да твою распротак! - изумился Рэдрик. - Кто это говорит, не всасываю? Джеймс, крыть его шкварником, Бонд! Я сейчас прямо открою анналы и запишу, как профессиональный шпион позавидовал моей богатой на приключения жизни.

   - Тю, - сказал Мэтрикс. - Бонд! Хе-хе. Чушь несусветная. В аналах ему самое место. Ты бы ещё комиксы какие вспомнил...

   После поверки Калишу из руки в руку скрытно передали записку из пятого барака - ребята написали, что во вчерашней "ходке" погиб Летяга. Погиб уже на обратном пути, на проверенном участке. Шёл последним, смотрел, чтобы никто не отстал. И внезапно попал под "потёмкина". Одного из молодых ребят тоже задело, но не сильно. Практически всё дерьмо пришлось на Летягу...

   Записку Калиш украдкой съел и решил на завтраке про Летягу ничего своим не говорить. Потом они всё равно узнают, конечно, но сегодня им нагреваться незачем.

   Неделю назад Летяга заработал, наконец, досрочку. Четыре с половиной года на пузе. Две реанимации - одна вертухайская пуля (не то шальная, не то нет) и один "партком". Мелочи, вроде "членских взносов" и "горчичников с занесением", вообще не считаем... Тонны три на круг хлама сдал. Документы на УДО ушли, документы на УДО пришли...

   Надо помянуть... Вечером, когда вернёмся.

   - Киса, - сказал Калиш, - я пошёл в "загс". А ты готовь ребят потихоньку...

   - Есть, командир, - козырнул Киса.

   Летучки для старост неликвидских бараков проводились в администрации Бильбетлага ("загсе") каждый день в восемь утра. На входе Калиш снял головной убор, у стола дежурного расписался в прибытии, указал в журнале, что ЧП по бараку не отмечено, подписал учётку по сданному вчера хламу и выписал запрос на медикаменты.

   Писем сегодня опять не было.

   - Калиш? Начлага приказал сразу к нему, срочно, - подчёркнуто командным голосом сказал дежурный.

   Новенький, подумал Калиш. Опять.

   - Стенографируй, салага, - сказал он.

   И принялся размеренно, без напряжения и эмоционального накала, выдавать одну за другой обогащённые нетривиальной лексикой сложноподчинённые языковые конструкции. Полковник Ващенко в его выступлении ни разу не поминался, но салажонок всё равно каким-то образом с необыкновенной ясностью понял, какое место занимает начлага в описанной Калишем картине мироздания. Место было не из самых почётных. Далее последовало разъяснение, предназначенное уже непосредственно для новичка. Место, отведённое в картине мироздания для него самого, оказалось непочётным за пределами всякого воображения. Затем Калиш пошёл в обратном направлении и принялся объяснять вселенскую роль руководящих структур КПСС...

   Глаза первогодка посерели.

   - Я на вас рапорт подам, - прошипел он.

   - Конечно, - легко согласился Калиш. - Меня отстранят от почётной обязанности гулять по Зоне и передадут её тебе, как более достойному. Одна "ходка" - и ты весь в шоколаде фабрики "Красный октябрь".

   - Что, Саня, опять наставничаешь у молодёжи?

   Ващенко стоял у входа в свой кабинет и широко улыбался.

   - Ты же их не учишь, - хмуро ответил Калиш. - Зачем выпускаешь таких к приличным людям? Нехорошо.

   - Не углядел, - согласился полковник. - Но ничего, всё поправимо. Рядовой Чепченко, вы законспектировали лекцию преподавателя?

   - Я?.. - кажется, рядовой Чепченко окончательно забыл даже азы субординации.

   - Какашка от Луя, - дружелюбно сказал Ващенко. - Что тут непонятного? Профессор только что прочитал вам лекцию. Вы её законспектировали, как он велел? Да или нет?

   - Нет, - потерянно сказал рядовой Чепченко.

   - Вы что, ждёте, что профессор, занятой человек, прочтёт её для вас снова? Восстановите по памяти, конспект после сдачи дежурства мне на проверку. Память у вас есть?

   - Так точно.

   - Загадочный случай, - Калиш покачал головой. - Мозгов нет, а память есть.

   - Ладно, заходи.

   На столе в кабинете стояла открытая бутылка с самогоном. Убедившись, что Калиш её заметил (не заметить было невозможно), Ващенко демонстративно заткнул горлышко бутылки картонной пробкой и убрал ёмкость под стол. Стакана на столе не было.

   - Так, - сказал Калиш. - Сюрприз, значит?

   - Ничего хорошего, Саня. Порядок на сегодня такой: "ходка" пока откладывается. Но не отменяется. Через час вертолётом прибывает чин из Москвы. Будет проводить какой-то специальный инструктаж.

   - Институт?

   Ващенко покачал головой.

   - Комитет.

   - Блядь.

   - Да.

   - С чего бы это?

   - Мне докладывают, что ли?

   - Ещё что-то сказали?

   - Приказано для сегодняшней "ходки" в состав твоей группы включить двух человек из личного состава.

   Калиш сначала даже не сообразил, о чём речь, а потом иронично присвистнул.

   - Вот под конвоем я в Зону ещё не ходил. Ты как, на добровольцев рассчитываешь?

   - Я вообще не знаю, что делать. Могу им премии пообещать. Отпуска.

   - Дураков-то нет за отпуск концы отдавать.

   - Дураков нет...

   - Придётся приказом.

   - Да. И на следующий день я случайно утону в параше.

   - И выходит, что зря ты тренировки забросил...

   - Иди в жопу.

   - Погоди, если у меня в группе будут два твоих вертухая, мне же нужно будет кому-то из своих неликвидов выходной давать. Ты соображаешь, чем это грозит? Два новичка в группе - это гарантированная крышка. С таким балластом... Они же ещё и с волынами будут, небось?

   - С волынами, но без "калашей".

   - Конечно без "калашей". Ну, пару гранат им ещё выдай для более надёжного самоподрыва.

   - Гранаты им не положены.

   - Вот счастье-то. Нет, я прямо вижу, как они начинают героически отстреливаться от "весёлых ребят"...

   - Ну, объясни им, что успеешь.

   - Ты их сначала найди. У нас время-то на объяснения будет?

   - Да хрен его знает! Вот прилетит пиджак, тогда и узнаем...

   Надувная лодка, поскрипывая натянутым брезентом, качалась на двухбалльной волне.

   Мэтрикс с Шухартом запаковали акваланги, наживили мешки на трос. Мэтрикс дождался, пока трос, натянувшись, уволок акваланги на глубину, и выставил что-то на часах.

   - Ну вот, - сказал он не шопотом, но очень тихо. - Погода штатная, утром будет солнцепёк. Ветер западный. Полетим птичками на восходящих...