Помоги проекту - поделись книгой:
От класса был коллективный стон.
"Вот, дерьмо," прошептала Эйприл.
"Вот, дерьмо," прошептала я ей в ответ.
Г. Барлоу откашлялся много раз в раздражении, когда он возвращал нам наши контрольные опросы. Он вернулся к работе над своей скульптурой с мелодраматическими толчками.
Когда прозвенел звонок на обед, он убирал класс с остальной частью студентов.
Эйприл и я оставались. Мы были единственными юниорами, поэтому обычно продолжали работать во время обеда, чтобы показать г. Барлоу, что мы достаточно серьезные и ответственные, чтобы быть в его продвинутом классе — за исключением дней, когда Джуд приглашал нас пообедать с ним, и его друзьями в Кафе Роз Крест (приют ленча вне стен университетского городка для популярных старшеклассников).
Эйприл сидела рядом со мной, совершенствовала штриховку на своем пастельном рисунке катаний на роликах, в то время как я попробовала сконцентрироваться на записях Пита. Но чем больше я пыталась сконцентрироваться, тем больше слова на страницах смешивались
в неразборчивый беспорядок. Я медленно превращалась в дрожащий гнев, и я не могла больше ни о чем думать. Как смеет Даниэль появляться после всего этого времени, а затем снова исчезать. Никаких объяснений. Никаких извинений. Ничего.
Я знала, что может быть миллион причин, почему он не появился сегодня, но я была больной и уставшей из-за его поведения. Как то, как когда-то он воровал мои бутерброды из моего школьного рюкзака, или всякий раз, когда его поддразнивание становилось слишком интенсивным, или когда он забывал возвращать мои художественные материалы. Но, сейчас я не могла простить того, как он вернулся назад в мою жизнь спустя столько времени, чтобы заставить меня разочаровывать своих родителей, расстраивать брата, подводить Пита, проваливать викторину, и потенциально тест по химии. Я чувствовала себя настолько глупой, тратя впустую свое время, думая о нем, и теперь у него даже не было приличия, чтобы появиться. Теперь я действительно хотела увидеть его еще раз. Только достаточно надолго, чтобы отчитать его… или попороть его лицо… или что-нибудь похуже.
Рисунок дерева Даниэля лежало на столе, насмехаясь надо мной. Я ненавидела, что он казался настолько прекрасным, с гладкими, запутанными линиями, которые я никогда, возможно, не вытянула бы самостоятельно. Я взяла рисунок, пододвинулась к корзине для бумаг, и просто выкинула его.
"Скатертью дорога," сказала я мусорному ведру.
"Хорошо, теперь я знаю, что ты сумасшедшая". Сказал Эйприл. "Это должно было быть готово через час".
"Это было не мое — больше не мое".
Глава 3
Чистый лист
Когда урок художественных искусств продолжился после перерыва, я достала новый лист ватмана, и набросала эскиз моего любимого игрушечного мишки из детства. Это было не совсем обычная манера моей работы — фактически это не было нормальной обычной моей работой, с тех пор, как мне исполнилось девять лет — но у г. Барлоу полностью отсутствовала " терпимость" по отношению к незаконченным работам. Я решила, что неудачная работа лучше, чем отсутствие работы, и подсунула свое произведение под стопку рисунков на столе Барлоу перед тем, как покинуть класс.
Эйприл осталась, чтобы обсудить свою работу, а я пошла к моему тесту по химии с очень нехорошим предчувствием. Мой желудок почувствовал себя лучше, как только я решила забыть, что когда-либо видела Даниэля, но как же тест? Ну, моя мама явно будет расстроенной. Мне удалось пробежаться по записям Пита несколько раз прежде, чем обед закончился, но даже если бы у меня была вся ночь на изучение, наврядли я знала бы его идеально. Я не плохой студент. Мой ГПД 3.8, но он определенно выше моих способностей в области химии.
Дополнительное обучение химии было идеей моей мамы. Папе больше нравилось, когда я работала над своими картинами, за столом нашей кухни. Он сказал, что это напоминает ему о его днях в художественной школе, до того, как он решил присоединиться к духовенству, как его отец и дедушка. Но мама хотела, чтобы я "держала свои перспективы открытыми" — это означало, что она хотела, чтобы я стала психологом, или медсестрой, как она.
Я проскользнула на свое место рядом с Питом Брэдшоу, и сделала глубокий вздох, готовясь сделать томный выдох, чтобы доказать, что не нервничаю, но была поймана врасплох чистым, пряным ароматом моего партнера по лаборатории. У Пита была гимнастика пятым уроком, и его волосы были все еще влажные от душа. Я и раньше замечала его аромат цитрусового мыла и только что примененного дезодоранта, но сегодня он заполнил все мои чувства, и мне захотелось прижаться к нему, как можно ближе. Я думаю, что это из-за того, что Эйприл рассказала мне о его симпатии.
Пока я возилась в своем рюкзаке пытаясь достать и выложить на стол свой ноутбук, я трижды уронила ручку.
"Чувствуешь себя немного слабой в коленях?" спросил Пит.
"Что?" Мой учебник рухнул со стола.
"Волнуешься из-за теста?" Пит поднял мою книгу. "Все словно с ума сошли. Бретт Джонсон, только что на обеде перевернул на себя половину своей пиццы. Я думал, что это было плохо, но ты выглядишь так, словно только что увидела Уличного Монстра".
Я вздрогнула. Эта шутка никогда не была забавна мне. Я выхватила книгу из его рук, "я вообще не волнуюсь". Я сделала другой глубокий вздох и длинный, спокойный выдох.
Пит одарил меня одной из своей "тройной угрозы" улыбкой, и моя книга снова упала на пол. Я хихикнула, когда он поднял ее, и почувствовала себя слишком душно в своем свитере, когда он возвратил ее мне.
Почему я такая глупая? Я имею в виду, неужели я серьезно, собираю флиртовать с ним.
Был только один другой мальчик, который мог заставить меня чувствовать себя глупо, как сейчас, но так как я не собиралась больше размышлять над этим, я обратила все свое внимание на миссис Хауэлл, поскольку она раздавала всем листочки для тестов.
"Эй, Бретт и я идем, в боулинг в Пульман после практики". Пит наклонился ко мне со своим затяжным ароматом. "Ты должна тоже пойти".
"Я?" Я посмотрела на м. Хауэлл, поскольку она держала вверх тормашками передо мной тест.
"Да. Ты и Джуд. Это будет весело". Пит подтолкнул меня и усмехнулся. "Ты можешь купить мне коробку пончиков, которую мне задолжала".
"Джуд и я, как предполагается, помогаем папе с его поставками в приют".
На долю секунды Пит действительно выглядел расстроенным, но затем приободрился. "Хорошо, тогда я тоже приеду, чтобы помочь вам после практики. Надеюсь, это займет не больше пары часов? Тогда мы успеем погонять шары в боулинге".
"Правда? Это было бы здорово".
"Глаза в тетради," сказала м. Хауэлл. "Ваш тест начинается" — она посмотрела на свои часы — "прямо сейчас".
Пит улыбнулся и перевернул свой тест. Я перевернула свой и написала сверху свое имя. Это теплое, игристое ощущение, которое Вы получаете, когда знаете, что что-то новое и захватывающее начинается, прокатилось по моему телу.
Глава 4
Божественное вмешательство
"Почему ты не рассказала мне об этом на уроке английского?" Эйприл обошла вокруг стенда и подошла вплотную ко мне. "Я же говорила тебе, что он собирается тебя куда-нибудь пригласить!"
"Это не свидание," сказала я с улыбкой.
"Кто тебя пригласил?" спросил Джуд, выходя из актового зала.
Его вопрос больше походил на обвинение, и выражение его лица было столь же облачным как зимнее небо за окнами зала.
"Никто," сказала я.
"Пит Брэдшоу!" Эйприл практически визжала. "Он пригласил ее на свидание сегодня вечером".
"Это не свидание". Я закатила глаза. "Он предложил помочь нам в приюте после практики, а затем он хочет пойти в боулинг. Ты тоже приглашен", сказала я Джуду.
Джуд звякнул ключами от джипа в своей руке. Я не знала, как он отреагирует на мою заинтересованность одним из его друзей — особенно с учетом моей последней влюбленности в его бывшего друга. Но все прояснялось, когда Джуд улыбнулся. "Давно пора было Питу пригласить тебя".
"Видишь!" Эйприл ущипнула меня за руку. "Я же говорила, что ты ему нравишься".
Джуд игриво ударил кулаком Эйприл в руку.
"А ты пойдешь с нами?" Щеки Эйприл вспыхнули. "Мм… нет. Я не могу". Небольшие пятна темно-красного цвета распространились от ее лица до ушей. "Я, мм, я, должна…"
"Работать?" предположила я.
Я знала по опыту, что никакие уговоры не заставят ее приехать. Эйприл была
абсолютно подавлена, из-за того, что Джуд мог догадаться о ее смущении. Даже вытянуть ее
на обед в кафе с Джудом, было столь же трудно, как вести собаку к ветеринару.
"Работа… Да, гм, точно". Эйприл закинула на плечо свой розовый рюкзак. "Я должна идти. Увидимся позже," сказала она, и понеслась прочь к главным дверям.
"Она… интересная," сказал Джуд, смотря недоуменно ей в след.
"Да, это, безусловно, так".
"Так…" Джуд обнял меня за плечи, и повел через толпу второкурсников к выходу.
"Расскажи мне об этом свидании".
"Это не свидание".
"Пастор Дивайн (Divine-Божественный) — действительно ангел Бога," сказал Дон Муни в потрясении, когда увидел зал прихода полностью забитый продуктами и вещами. Повсюду стояли коробки на коробках — Джуд и я отвечали за сортировку всего этого.
"Я надеюсь, что Вам это пригодится". Дон принес большую коробку консерв из тунца. "Я взял их на рынке, и даже не забыл заплатить за них в этот раз. Вы можете позвонить г. Дей, если хотите. Но если они Вам не нужны…"
"Спасибо, Дон," сказал Джуд. "Каждое пожертвование помогает, и мы особенно нуждаемся в таких богатых белками продуктах, как тунец. Правда, Грейс?"
Я кивнула, пытаясь упаковать последнее пальто в раздутую коробку, с надписью мужское. Я сдалась и бросила его в полупустую женскую коробку.
"И это очень мило с Вашей стороны, что Вы не забыли заплатить г. Дею," сказал Джуд Дону.
Огромная улыбка осветило лицо Дона. Он был таким же большим как гризли, и его улыбка напоминала рычание. "Вы истинные дети своего отца".
"Мы делаем не больше, чем кого — либо еще," сказал Джуд тем дипломатическим голосом, который он взял у папы, это позволяло ему быть скромным, но при этом противоречить в то же самое время. Он хмыкнул, когда попытался взять коробку из больших рук Дона. "Ничего себе, Вы принесли много тунца".
"Может быть, я тоже вам помогу? Помочь Дивайнам, значит помочь Ангелам Бога". Дон не был единственный, кто рассматривал нашу семью как группу небесных существ. Папа всегда говорил, что пастор из Нью-Хопа проповедовал из той же самой хорошей книги, как и он, но больше всего все хотели, услышать евангелие от Божественного Пастора.
Что бы они подумали, если бы узнали, что наша фамилия происходит от Дивиновичев? Мой прадед изменил свою фамилию, на Дивайн, когда иммигрировал в Америку, и мой дедушка нашел, что это пригодилось, когда он присоединился к духовенству.
Порою нелегко приходилось жить, чтобы соответствовать нашей фамилии.
"Ну, как же мы можем позволить Вам унести такой тяжелый ящик обратно". Джуд похлопал Дона по руке. "Вы можете помочь нам загрузить грузовик".
Дон выставил напоказ свою здоровенную коробку в центре зала приюта с довольной улыбкой на своем лице. Джуд поднял мою коробку мужских вещей и последовал за ним через запасную дверь.
Мои плечи с уходом Дона расслабились. Он всегда слонялся вокруг прихода "пытаясь
помочь," но я всегда старалась избегать его. Я не сказала бы моему папе или брату это, но я все еще чувствовала себя неловко рядом с Доном. Я ничего не могла с этим поделать. Он напомнил мне Ленни из "О мышах и людях" — он был медлительным и добрым, но мог свернуть Вашу шею одним движением своей руки.
Я все еще не могла стереть из памяти то насилие, которое жило в этих руках.
Пять лет назад, Джуд и я (и тот человек, имя которого начинается на Д и заканчивается на эль), помогали папе убирать в приюте, когда Дон Муни споткнулся через двери часовни
впервые. Папа приветливо встретил его, несмотря на его грязную одежду и кислое зловоние, но Дон схватил моего отца и прислонил нож к его горлу, требуя денег.
Я так испугалась, что чуть не нарушила свое правило "Грейс не плачет". Но папа даже не дрогнул — даже тогда, когда кровь начала катиться по его шее. Он указал на большой витраж
окна, который изображал Христа, стучащего в деревянную дверь. "Просите, и Вы получите,"
сказал он, и пообещал Дону, дать то, в чем он действительно нуждался: работа и крыша над головой.
Это было незадолго до того, как, Дон стал самым преданным прихожанином отца. Все остальные, казалось, забыли, как мы впервые встретились с ним. Но я не могла.
Может быть, это делало меня единственным Дивиновичем, в семье Дивайн?
"Я не знаю, что тебе сказать, Грейс". Пит опустил капот "десяти с половиной летней", зеленой Toyota Corolla моего отца. "Я думаю, что мы застряли".
Я вовсе не была удивлена, когда автомобиль заглох. Черити и я постоянно уговаривали наших родителей избавиться от Corolla и купить нового Highlander, но папа всегда качал головой и говорил, "Как это будет выглядеть, если мы купим новый автомобиль, когда этот еще прекрасно работает?" Конечно, папа имел в виду "работает" в относительном смысле. Если Вы прочитали сердечную молитву и пообещали Богу использовать этот
автомобиль, чтобы помочь нуждающемуся, он может завестись — это обычно происходило на третьем или четвертом повороте ключа в замке зажигания. Но на сей раз я не была уверена, что даже божественное вмешательство, может заставить этот автомобиль двигаться.
"Мне кажется, что я видел бензоколонку за несколько кварталов отсюда," сказал Пит. "Может мне стоит пойти туда и попросить помощи?"
"Та бензоколонка закрыта". Я дышала на свои замороженные руки.
Пит осмотрел улицу. Вокруг ничего не было видно, кроме слабого света уличного фонаря. Ночное небо было полностью затянуто облаками, и холодным ветер взъерошил каштановые волосы Пита. "Из всех вечеров, забыть зарядить свой сотовый телефон именно сегодня".
"По крайней мере, он хотя бы у тебя есть," сказала я. "Мои родители серьезно застряли в двадцатом веке".
Пит только наполовину улыбнулся. "Хорошо, я думаю, что мне нужно пойти и найти телефон — автомат," проворчал он.
Внезапно, я почувствовала, что все это было моей ошибкой. Всего несколько минут назад, Пит и я смеялись, над тем, как икала Бретта Джонсон во время теста по химии. Пит смотрел на меня, когда мы смеялись, и наши глаза на мгновение встретились. Именно тогда автомобиль и сделал это ужасный глухой звук и застрял в переулке на пути к приюту.
Поделиться книгой: