Агата Кристи

Стадо Гериона[1]

I

— Извините, господин Пуаро, — глядя в лицо знаменитому детективу и судорожно сжимая свою сумочку, выпалила мисс Карнаби. — Я прошу прощения за мое столь бесцеремонное вторжение. Вы меня помните?

Брови хозяина офиса поднялись от удивления. В его глазах появились насмешливые искорки.

— Это вы? — удивился Пуаро. — Я помню вас как одну из самых удачливых преступниц в моей карьере.

— Что вы, господин Пуаро! Что вы! — воскликнула мисс Карнаби. — Вы не должны так говорить. Ведь вы были так добры ко мне. Мы с Эмилией очень часто вспоминали вас и когда встречали в газетах заметки, то вырезали их и наклеивали в альбом. А нашего Августа мы научили новому трюку. Мы говорим ему: «Умри за Шерлока Холмса», а он стоит и смотрит на меня умными глазенками; «Умри за Эркюля Пуаро!» — и он лежит как мертвый, пока не прикажешь ему встать.

— Весьма признателен ему за это, — сказал Пуаро. — А он все такой же умный?

— Он стал еще умнее, — в восхищении всплеснула руками мисс Карнаби, — и абсолютно все понимает. Как-то раз в парке, когда мы остановились у детской коляски, я вдруг почувствовала, что кто-то дергает поводок. Оглянулась, а это Август старается перекусить его. Он такой умница.

— Мне кажется, — сказал с усмешкой Пуаро, — вашему Августу тоже присущи преступные наклонности.

Однако мисс Карнаби не поддержала шутку. На ее лице появилась озабоченность.

— О, господин Пуаро, — сказала она, — я так обеспокоена! Порой мне кажется, будто я по натуре и правда закоренелая преступница… У меня в голове роятся и все возникают различные планы.

— Какие еще планы? — удивился Пуаро.

— Самые невероятные, — сказала мисс Карнаби. — Вчера, например, меня осенила мысль — как можно без особого труда ограбить почтовое отделение. Причем об этом специально я не думала. Идея появилась сама собой. Или вдруг мне в голову пришел оригинальный способ беспошлинного прохождения таможенного досмотра. Я уверена, что все бы получилось чисто.

— В этом, — сухо заметил Пуаро, — я нисколько не сомневаюсь.

— Вот именно, — подхватила мисс Карнаби. — И меня все это очень беспокоит, господин Пуаро, очень. Ведь я воспитана в строгости и раньше ни о чем таком не думала. Я полагаю, эти мысли появляются потому, что у меня уйма свободного времени. От леди Хоггин я ушла и сейчас работаю у одной пожилой дамы… Мои обязанности несложные: я должна писать письма и читать книги. Как только письма написаны и я начинаю читать вслух книги, моя хозяйка сразу же засыпает, а я сижу и скучаю, скучаю и думаю. А вы знаете, какие мысли навевает дьявол, когда человек сидит без дела.

— Да, — согласился Пуаро, — конечно знаю.

— А недавно, — продолжала мисс Карнаби, — я прочитала книгу, перевод с немецкого, где говорилось о том, будто у любого человека в подсознании дремлют нехорошие наклонности, так же как и хорошие. Там также было сказано, что нужно поощрять хорошие, здоровые побуждения, чтобы они не давали возможности развиваться дурным. Вот поэтому я к вам и пришла.

— Продолжайте, — сказал Пуаро. — Я вас внимательно слушаю.

— Я считаю, господин Пуаро, — продолжала мисс Карнаби, — что в стремлении человека интересно жить нет ничего плохого. К сожалению, моя жизнь — сплошное прозябание. Мне… мне не стыдно признаться, что та операция с подменой пекинесов была едва ли не единственным светлым пятном в моей жизни. В той же книге говорилось, что человек, поворачивающийся спиной к бедам другого человека, заслуживает порицания. Вот поэтому я и пришла к вам, господин Пуаро.

— Если я правильно понял, — спросил Пуаро, — вы предлагаете мне взять вас в помощницы?

— С моей стороны, конечно, беспардонно просить вас об этом, — засмущалась мисс Карнаби, — но вы такой добрый…

Она замолчала. Ее светлые глаза умоляюще смотрели на Пуаро. Так смотрит преданная собака на своего хозяина, надеясь, что он возьмет ее на прогулку.

— А это прекрасная идея… — задумчиво произнес Пуаро.

— Я не такая уж и умная, — продолжала Эми Карнаби, — но я умею хорошо притворяться, скрывать свои мысли. В моей работе это необходимое качество, в противном случае тебя тут же уволят. И я убедилась, что чем глупее ты выглядишь, тем лучше к тебе относятся.

— Вы меня очаровали, мадемуазель, — рассмеялся Пуаро.

— О, господин Пуаро, — обрадовалась Эми Карнаби, — вы так добры ко мне. Недавно я получила наследство, совсем небольшое, но оно позволит мне и моей сестре жить независимо, не откладывать на черный день.

— Я должен подумать, — сказал Пуаро, — где и как лучше использовать ваш ум и талант. А впрочем, может, вы сами подскажете мне?

— Вы прямо читаете мои мысли, господин Пуаро, — тут же подхватила мисс Карнаби. — Меня очень беспокоит моя подруга, и я как раз хотела посоветоваться с вами… Вы, конечно, можете сказать, что у меня богатое воображение и то, о чем я хочу вам рассказать, простое совпадение, но… дыма без огня не бывает.

— Слушаю вас, мадемуазель Эми, — сказал Пуаро. — Я весь внимание.

— Так вот, — начала Эми, — у меня есть подруга. Хорошая подруга, хотя мы с ней несколько лет не виделись. Ее зовут Эммелин Клегг. Она была замужем за человеком, который жил на севере Англии. Несколько лет назад он умер и оставил ей большое состояние. После смерти мужа она осталась одна, детей у нее нет, и, как многие глупые женщины, она ударилась в религию. Конечно, вера может как-то отвлечь от дурных мыслей и поддержать морально в трудную минуту, но только истинная вера… истинная церковь…

— Вы имеете в виду греческую, православную церковь? — спросил Пуаро.

— Нет, нет, господин Пуаро, что вы, — удивилась Эми Карнаби. — Я имею в виду англиканскую церковь и римских католиков тоже, хотя я их и недолюбливаю. И те и другие отличаются своей особой приверженностью вере… Нет, я хотела сказать о тех сектах, которые возникают повсюду как грибы после дождя. Сначала кажется, что они действительно помогают людям обрести душевное спокойствие, а приглядишься — одна бутафория.

— Вы полагаете, что ваша подруга стала жертвой одной из сект? — прервал мисс Карнаби Пуаро.

— Да, — ответила Эми Карнаби, — и называется она «Паства Великого пастыря». Их штаб-квартира находится в Девоншире, в красивом живописном месте около моря, куда и сходятся поклонники этой секты, чтобы, как они говорят, найти уединение. Богослужение и ритуалы посвящения в паству у них очень красочные и торжественные. Отмечают они три праздника в году: Приход паствы, праздник Полной паствы и Сбор Урожая паствы.

— Последнее название звучит особенно глупо, — заметил Пуаро. — Нельзя с паствы, которая не работает, собрать урожай.

— Да все это звучит глупо, — махнула рукой Эми Карнаби. — А во главе этой секты стоит какой-то доктор Андерсен. Говорят, очень красивый мужчина.

— Что и привлекает в его секту женщин, — улыбаясь, добавил Эркюль Пуаро.

— К сожалению, — вздохнула мисс Карнаби, — вы правы. Мой отец, тоже священник, был красивым мужчиной, и прихожане, преимущественно женщины, специально ходили в церковь, чтобы поглазеть на него.

— Членами секты состоят в основном женщины, не так ли? — спросил Пуаро.

— По крайней мере большинство, — ответила мисс Карнаби. — Мужчины там либо чудаки, либо маньяки. Между прочим, секта существует преимущественно на средства женщин, на их пожертвования.

— Теперь мы подошли, насколько я понял, — догадался Пуаро, — к самому главному. Вы считаете, что эта секта — сплошное мошенничество.

— Честно сказать, да, — согласилась Эми Карнаби. — Но меня беспокоит другое. Моя подруга недавно составила завещание, где все свои деньги в случае смерти отдает в фонд секты.

— Кто-нибудь посоветовал ей это сделать? — поинтересовался Пуаро.

— Насколько я знаю, нет, — ответила она. — Подруга решила это сама. «Великий пастырь, — говорила она, — вселил в меня новую веру, жажду к жизни, поэтому после моей смерти я все отдам в фонд «Великого дела». Но меня, — она помолчала, — беспокоит даже не это…

— Продолжайте, мадемуазель, — сказал Пуаро, — прошу вас.

— Среди тех женщин, — продолжала она, — которые составили завещания в пользу секты, есть несколько состоятельных. Так вот, три из них умерли уже в этом году…

— Оставив свои состояния секте? — закончил Пуаро.

— Да.

— А их родственники не возражали? — спросил Пуаро. — Это же хороший повод для возбуждения иска.

— Дело в том, господин Пуаро, — объяснила Эми Карнаби, — что в секту, как правило, приходят одинокие женщины, у которых нет родственников.

Пуаро понимающе кивнул головой.

— Конечно, с моей стороны нехорошо подозревать что-то плохое, — продолжала мисс Карнаби. — Тем более что и умерли они дома, а не в храме на Зеленых холмах. С одной стороны, вроде бы ничего страшного, но с другой — я бы не хотела, чтобы такое случилось с моей подругой.

Несколько минут Пуаро сидел молча.

— Вы сможете разыскать для меня, мадемуазель, имена и адреса тех женщин, которые недавно умерли? — спросил Пуаро.

— Конечно, господин Пуаро, — ответила Эми. — Для меня это не составит особого труда.

— Мадемуазель, — сказал он, — вы храбрая женщина и действительно прирожденная актриса. Сможете ли вы выполнить одно рискованное поручение?

— Я об этом мечтаю! — обрадовалась Эми Карнаби.

— Это может быть смертельный риск, — предупредил Пуаро. — Чтобы узнать правду, вам придется стать членом «Паствы Великого пастыря». А перед этим говорить всем, что недавно получили огромное состояние, разочаровались в жизни и теперь у вас нет никакой цели. Поспорить с подругой о ее нынешней вере, выразить сомнение в искренности Великого пастыря и его проповедей. Она захочет показать вам богослужение, и вы согласитесь поехать в храм на Зеленых холмах. Затем надо будет притвориться, что вы очарованы проповедями доктора Андерсена. Ну как, мисс, справитесь с этой ролью?

— Думаю, что смогу, — улыбнулась она.

II

— Итак, мой друг, вам удалось что-нибудь сделать для меня? — спросил Пуаро старшего инспектора Скотленд-Ярда Джеппа.

Джепп задумчиво посмотрел на него.

— Не все, что хотелось бы, — горько признался он. — Я ненавижу этих религиозных фанатиков. Морочат голову бедным женщинам всякими бреднями. Но этот парень ведет себя очень осторожно. Все выглядит безупречно.

— Узнали что-либо о его прошлом? — поинтересовался Пуаро.

— Я просмотрел досье, — сказал Джепп. — Он учился в Германии. Подавал надежды стать хорошим химиком, как вдруг был исключен из университета из-за того, что его мать — еврейка. Увлекался восточными мифами и изучал религиозные обряды разных стран. Написал по этому вопросу несколько статей и трактат. Я начал было читать одну из статей — бред сумасшедшего.

— Похоже на то, что он действительно религиозный фанатик? — задумчиво спросил Пуаро.

— Кажется, да, — ответил Джепп.

— А как те женщины, фамилии которых я вам дал? — вдруг вспомнил Пуаро.

— Тоже ничего особенного, — сказал Джепп. — Мисс Эверит умерла от колита. По заключению врачей, она умерла естественной смертью. Миссис Ллойд — от воспаления легких. Леди Вестерн скончалась от туберкулеза, которым болела много лет назад, еще задолго до вступления в секту. Мисс Ли умерла от брюшного тифа — заразилась им, когда была на севере Англии, съев какой-то салат. Три из них умерли дома в собственных постелях, а миссис Ллойд — в какой-то гостинице на юге Франции. Я считаю, что эти случаи не имеют никакого отношения ни к секте, ни к доктору Андерсену. Должно быть, простое совпадение.

Пуаро вздохнул.

— И тем не менее, мой друг, — философски заметил Пуаро, — у меня такое чувство, будто доктор Андерсен — это трехголовый великан Герион, которого я, как и мой мифологический прототип… должен обезвредить.

Джепп с удивлением уставился на Пуаро.

— Вы что, дорогой Пуаро, — спросил он, — начитались старинных мифов?

— Вам этого не понять, дорогой Джепп, — улыбнулся Пуаро.

— А вам, мой дорогой Пуаро, — иронически заметил старший инспектор Скотленд-Ярда и рассмеялся, — впору организовывать свою собственную секту с девизом: «На свете нет умнее никого, нежели Эркюль Пуаро. Аминь».

III

— Как же здесь хорошо! — с чувством сказала мисс Карнаби, поднявшись на холм.

— Я же тебе говорила, Эми!

Подруги сидели на склоне небольшого холма и любовались морем. Море было голубое, трава под ногами ярко-зеленая, а скалы и земля — красные.

Это место называлось храмом на Зеленых холмах и занимало площадь в шесть акров[2]. Это был полуостров, который от материка отделяла только узкая полоска земли.

— Красная земля, — задумчиво прошептала миссис Клегг, — это земля надежды, где можно найти уединение.

— Вчерашняя проповедь пастыря была захватывающей, — глубоко вздохнув, сказала Эми.

— То ли еще будет сегодня вечером, моя дорогая, — заверила подругу миссис Клегг. — На празднике Полной паствы.

Мисс Карнаби прибыла в храм на Зеленых холмах неделю назад. Предлогом для посещения послужила беседа с подругой.

— Вся твоя религия, — сказала Эми подруге, — чепуха! Как можешь ты, такая умная женщина, верить в такие глупости.

Тогда-то подруга и пригласила ее посетить вместе с ней храм на Зеленых холмах.

Приехав туда, Эми на предварительной беседе прямо сказала доктору Андерсену:

— Я не хочу притворяться, доктор, что верю в эту чепуху! Мой отец — священник англиканской церкви, и я считаю, что только эта вера — истинная. И вообще я ни в какие божественные чудотворные доктрины не верю.

Крупный золотоволосый мужчина с голубыми глазами понимающе смотрел на нее.

— Дорогая мисс Карнаби, — сказал он. — Вы — подруга миссис Клегг, и поэтому добро пожаловать в нашу скромную обитель, в наш храм на Зеленых холмах. И поверьте мне, наши доктрины не божественны, и здесь приветствуются и уважаются в равной степени все религии и принимаются все убеждения.

— Но это неправильно, — сказала непоколебимая в своей вере истинная дочь покойного священника англиканской церкви Томаса Карнаби. — Так не должно быть.

— В доме отца все сыновья — равны, — откинувшись на спинку стула, сказал удивленный доктор Андерсен. — Помните это, дорогая мисс Карнаби.

— А он действительно красивый мужчина, — выйдя из дома, сказала Эми своей подруге.

— Да, — согласилась миссис Клегг. — И он какой-то неземной.

Эми кивнула. Она и сама почувствовала, что от доктора Андерсена действительно исходила какая-то неведомая, таинственная сила.

Она взяла себя в руки. Она приехала сюда не дифирамбы петь Великому пастырю. Перед ее глазами возник Пуаро — такой далекий, но удивительно земной.

«Эми, — сказала она себе. — Возьми себя в руки. Помни, зачем ты сюда приехала…»

Но дни шли, и постепенно она привыкла к размеренной жизни в храме на Зеленых холмах: к спокойствию, царившему вокруг, к простой пище, к торжественности богослужения, к проникновенным проповедям Великого пастыря — все печали и горести отошли на задний план, забылись, вокруг были только мир и любовь.

И вот сегодня вечером должен быть праздник, праздник Полной паствы, сегодня вечером Эми Карнаби станет членом паствы Великого пастыря.

Праздник проходил в белом, сверкающем огнями здании, которое члены паствы называли Священной обителью. Верующие, одетые в овечьи шкуры и обутые в сандалии, с обнаженными до плеч руками, собрались перед заходом солнца. В центре зала на приподнятой платформе стоял высокий, золотоволосый и голубоглазый доктор Андерсен. В руке он держал золотой пастуший посох.