Росич

Сколько их?

Пятеро, но бойцы отменные, что нож, что пистолет, что карабин, да и без оружия будь здоров. Губов только бровью поведет и все, был человек и нет человека.

А что же жандармерия?

Легавым то, что. Губов мзду подкинет и те тихонько дело в архив, чай не честной люд режут душегубы, а нашего брата, так легавым и работы меньше. Губов этих басурман с Сахалина вытащил, а там сказывают им здорово досталось от людей, так они и свой интерес имеют работая у своего благодетеля.

А с чего ты взял, что в доме и наличка имеется?

Дак сделки они всякие бывают, большая наличность под рукой никогда не помеха, а даже больше.

Добро. Если сладим, то деньги получишь сразу.

А когда работать будете?

Песчанин посмотрел на Варлама долгим изучающим взглядом и сохраняя не проницаемое выражение лица, проговорил тем самым ничего не выражающим тоном, как тогда в ночь их знакомства.

Одно из двух Варлам. Либо ты решил нас попросту сдать, либо как падальщик решил пройти вторым заходом и подчистить после нас украшения, ты ведь прекрасно понял, что их мы брать не собираемся. Скажу одно, это ошибка. Я не желаю вливаться в славную братию преступного мира, это будет первое и последнее наше дело и погореть по глупости одного идиота, который собирается заработать на нас больше, у меня нет ни какого желания. Ты меня понял.

Это было просто любопытство, - судорожно сглотнув поспешил заверить Песчанина, Варлам. У него действительно было намеренье пройтись по дому Губова вторым заходом, после этих двоих, но после слов Антона, это желание улетучилось как предрассветная дымка. - Все этого разговора не было, я вас не знаю.

***

Время было за полночь, когда Песчанин и Гаврилов крадучись подобрались к двух этажному особняку, в котором жил ювелир Губов. За прошедшие несколько дней они не плохо ознакомились с кварталом в котором располагался особняк и порядком охраны. Песчанин так же побывал с визитом у хозяина и насколько смог ознакомился с планировкой здания.

Гаврилов приударил за горничной и так же кое что сумел разузнать о порядках в доме. Иными словами по всему походило, что они сумели не плохо подготовиться.

Было совсем к стати, что ювелир терпеть не мог собак и поэтому этих друзей человека на подворье не наблюдалось. Правда оставались кавказцы, которые несли дежурство по двое, а остальные спали с оружием в изголовье. Если не сработать тихо, то начнется такое, что твой бой.

Песчанин сжал рифленые рукояти револьверов в карманах и глубоко вздохнул. Заметив это, Гаврилов тихо проговорил.

Командир, может дадим задний ход. Как не крути, а это уголовщина. Потом у меня все же боевой опыт имеется…

Боишься, что не смогу убить если придется. Не переживай. Блевать и страдать угрызениями совести буду потом. Но помни гасить только в крайнем случае. Старайся просто вырубить.

Помню. Ну я пошел. Жди сигнала.

На удивление все прошло довольно гладко. Гаврилов используя свои диверсионные навыки, словно огромная хищная кошка, совершенно бесшумно перемахнул через ограду и быстро двинулся к особняку. Вскоре он коротким приглушенным свистом вызвал Антона.

В прихожей на полу лежали связанные, бесчувственные двое охранников. Оставались еще трое в спальне. Но и там все прошло без сучка и задоринки. После этого были надежно связаны две дочери и жена Губова. Самого ювелира уволокли для беседы в кабинет.

Губов испуганно выпучив глаза с кляпом во рту смотрел на двоих мужчин в вязаных шапочках с прорезями только для глаз, одетых в черное, с кожаными перчатками на руках. Зрелище весьма зловещее. Наконец один из них заговорил каким то непонятно шепелявым голосом. Создавалось впечатление, что чтобы изменить голос он держал что то во рту, да еще сама шапочка приглушала голос.

Викентий Семенович, я не хочу причинять вред ни вам, ни членам вашей семьи. Охрана ваша обезврежена, так что рассчитывать вам не на что. Нас интересуют только наличные. Если мы найдем достаточную сумму, то гарантирую, что мы не станем разорять ваш магазин и все драгоценности останутся при вас. Меня интересует сумма в сто тысяч рублей и я уверен в том, что такая сумма у вас имеется.

Сказав это, Песчанин подал знак Гаврилову. Семен быстро выдернул кляп из рта Губова и тут же наложил на горло ювелира свою руку. Предосторожность оказалась не лишней, так как последний попытался тут же закричать, но ожидавший этого Семен тут же передавил его горло и тот смог исторгнуть только слабый хрип.

Ответ не верный, Викентий Семенович. Следующая попытка пошутить будет стоить вам сломанного пальца. Для начала, - сказав это Песчанин подал знак Гаврилову.

На этот раз ювелир повел себя более благоразумно. Он не стал поднимать шума, а лишь взволнованно прошептал, боясь, что его нормальная речь будет не верно истолкована.

У меня нет таких больших денег. Помилуйте, откуда.

Вздор. У вас есть эти деньги. Перестаньте препираться или потеряете все.

Песчанин вновь подал сигнал и Гаврилов вернув на место кляп, одним движением сломал указательный палец правой руки Губова. Ювелир замычал от нестерпимой боли дико выпучив глаза. Антон подождал пока тот немного успокоится, а затем продолжил.

Викентий Семенович, у вас десять пальцев на руках и столько же на ногах, две руки, две ноги и многое другое над чем мы можем поработать. Вы можете отделаться относительно легко или превратиться в студень, решать вам. Но мы получим то, зачем пришли. Итак.

Но у меня нет таких денег, - задыхаясь от боли прохрипел Губов.

После третьего пальца, Песчанин уже подходил к замаскированному в стене сейфу. Там оказалось сто двадцать тысяч. Покончив с делами друзья ретировались словно бестелесные призраки.

***

Варлам с жадностью смотрел на лежащие перед ним пачки банкнот, не решаясь взять их в руки. Видя его реакцию, Песчанин радушно улыбнулся, а Гаврилов по приятельски хлопнув по плечу проговорил.

Чего жмуришься, бери. Это твоя доля.

Сколько?

Двенадцать тысяч, - ответил Песчанин.

А как же рыжье?

Мы не стали брать драгоценности.

Ты говорил, что не в твоих правилах обманывать корешей.

Я тебе не кореш. Но ты прав, я никогда не обманываю компаньонов.

Но ты говоришь, что золото не брал.

Правильно.

Но на всех углах трещат, что ювелира взяли под чистую.

Все верно. Губов наверняка застраховал свои драгоценности и теперь решил страховкой покрыть не предвиденные издержки. Или кто то не сдержал слова,- блестящие стальным блеском глаза внимательно уставились на Варлама.

Нет. Я не приделах. Кроме того разговора я даже не заикался о ювелире, - поспешил заверит друзей Варлам.

Ну значит имеет место первый вариант,- медленно кивнув подытожил Песчанин.- Я же тебе говорил, что жизнь гопстопника меня не прельщает. Я собираюсь стать вполне респектабельным человеком, а в сейфе оказалась именно та сумма которая была мне необходима, так зачем мне связываться с товаром, который потом еще надо сбывать, имея при этом все шансы засыпаться.

Варлам уже успокоившийся и явно разочарованный взял причитающиеся ему деньги и направился к двери. Однако взявшись за дверную ручку, он словно вспомнив о чем то вернулся к столу и сел на прежнее место.

А что во вторых?

Что ты имеешь в виду?- приподняв брови поинтересовался Антон.

В прошлый раз ты сказал, что во первых тебе нужна хорошая наколка. Что тебе нужно во вторых.

Песчанин самодовольно улыбнулся и кивнув Гаврилову проговорил.

Что я тебе говорил. Этот парень не так то прост. Во всяком случае свою выгоду чует за версту. Ладно, Варлам. Только у меня к тебе есть один вопрос. Ты хочешь и дальше вести тот образ жизни, который ведешь сейчас.

Меня устраивает. Но что хочешь предложить мне, ты.

Много физической работы, лишения, холод, голод, а на финише вполне респектабельную жизнь. Легальные доходы и если захочешь обеспеченную жизнь в кругу семьи. В общем все как у людей. Нормальных людей.

А я значит не нормальный.

Ты бандит. Это знают люди, это знает полиция, это знаешь ты.

Значит нормальным человеком. Нет. Меня устраивает моя жизнь.

Тогда прощай.

***

Песчанин стоял по среди комнаты перед десятью мужчинами. Осмотрев последнего он подошел к столу и присев на угол закурил папиросу. Отсюда он продолжал молча смотреть на стоявших перед ним. Кто-то из философов сказал, что первые впечатления о человеке за частую оказываются самыми верными. Именно это сейчас и проделывал Песчанин. Он пытался осмыслить свои первые впечатления.

Чуть в стороне стоял человек который привел их сюда. Это был Варлам.

После памятного разговора, Варлам три дня беспробудно пил и кутил, не помня себя. Впрочем нужно отдать ему должное, языком он особо не болтал. Наконец вынырнув из пьяного угара, он по новой взвесил слова Антона и пришел к выводу, что вернуться к этой жизни он всегда успеет, а попытаться вырваться из этого, не слишком то и комфортного для него, образа жизни никогда не помешает.

Придя к Песчанину он получил новое задание, а именно подобрать десяток человек из своей среды, которые бы так же как и он сам захотели бы изменить свою судьбу, на тех же условиях, что и Варлам. Но только эти люди не должны были быть деловыми, и не должны были иметь увечий.

Что же парни вы мне подходите. Вы отправитесь на одну заимку, где вот этот человек будет выбивать из вас всякую дурь, - Песчанин кивнул в сторону Гаврилова. - И помни Семен если к исходу у тебя не останется ни одного человека, то ничего страшного, просто мы подобрали не тех людей. А сейчас подождите за дверью, - все, в том числе и Варлам вышли в коридор и Гаврилов тут же набросился на Антона.

Командир мы так не договаривались. На кой черт ты вешаешь на меня этих парней. И что я должен сними делать?

Опять ты за свое, гризли. Да не переживай ты так, не вручаю я тебе в руки их жизни. Все очень просто. К тебе прибыли новобранцы и тебе предстоит провести для них курс молодого бойца по усиленной программе. Это то тебе знакомо как ни кому другому. Ты должен будешь убить в них весь гонор и сделать послушными твоей воле. На все у тебя четыре месяца, но через этот срок у нас должен быть сформирован десяток стойких умелых и главное преданных бойцов. Собственно я это и затеваю только для того, чтобы заполучить десяток преданных парней, а если благодаря тебе они вдруг станут уважать самих себя, это уже многого стоит.

Если им провести курс молодого бойца через который прошел я, то у нас уже через неделю не останется никого.

Это если проводить просто отбор. У тебя задача несколько иная, у тебя будет происходить естественный отбор. Уйти можно будет только ногами вперед.

Они же уголовники. Порешат меня, к ядреней фене.

Не порешат. Я с хозяином заимки сговорился, он там с сыновьями будет. Они в зиму обычно охотятся, так я им такую плату пообещал, что не переживай ночью не порешат, а как днем не подпустить к себе ты и сам разберешься. Я время от времени буду появляться на заимке, все снаряжение какое тебе понадобится будет у тебя по первому требованию.

Варлам должен обязательно остаться.

Было бы не плохо, но и ему спуску не давай.

***

Конечно Варлам говорил о тяжелом физическом труде, но то с чем они столкнулись превзошло все их ожидания. Ежедневные физические нагрузки до седьмого пота и зверь инструктор. Они даже представить себе не могли, что им предстоит бегать кроссы и ходить на лыжах по пересеченной заснеженной местности с вещмешками набитыми песком, выполнять различные упражнения на спортивных снарядах и заниматься строевой муштрой.

В первый же день один из парней отказался повиноваться Гаврилову, за что был жестоко бит, а затем все же занял свое место в строю с вещмешком на плечах. В другой раз на него набросились сразу четверо, но и они были успокоены не менее жестко.

При всем при этом на заимке царил сухой закон и новобранцы проклинали тот час когда согласились на предложение Варлама. Впрочем тому было ни чуть не слаще, так как если он и был привилегированным то об этом, по прикидкам парней, явно ничего не было известно Гаврилову.

Наконец к исходу второй недели они начали понемногу втягиваться в привычный уклад жизни. Ежедневные пробежки и лыжные прогулки уже не казались такими уж трудными.

Возможно они и плюнули бы на все и подались бы восвояси и не знание местности едва ли остановило их, но что то их удерживало. Там откуда они пришли у них была вполне разгульная жизнь, когда улыбался фарт, однако они находились под постоянной опасностью быть арестованными и прогуляться до Сахалина. Здесь же у них всегда был сытный обед, который прекрасно готовил хозяин заимки и его два сына, добротная одежда, причем ни в одном комплекте, добрая банька и чистые постели, а не провонявшие лежаки ночлежек и малин, со скачущими блохами и вшами, въедливыми и ненасытными клопами.

В начале третьей недели все уверились в том, что их, несмотря на высказывания Варлама, готовят к какому то гоп стопу, так как их начали обучать рукопашному бою. Учиться драться им понравилось, хотя и здесь поблажек не было ни каких. Гаврилов при отработке приемов методично выбивал из них дух и требовал того же от них в работе парами.

Правда отрабатывая те или иные приемы Гаврилов старался не покалечить их и не нанести другого какого серьезного увечья, но этим его лояльность и ограничивалась. Если он видел, что работая в паре кто то не в меру проявляет мягкость, то тут уж доставалось обоим.

На исходе третьей недели на заимку приехал Песчанин в сопровождении двух девиц профессия которых не вызывала ни каких сомнений.

Ну как Семен кандидаты на отчисление есть?

Скрипят зубами, но держатся, а как приступили к рукопашке так и вовсе огонек в глазах появился. Думают, что готовим их к грандиозному гоп стопу. Впрочем Варлам не глуп знал кому предлагал это дельце. Все они мелкая сошка, которыми понукали все кому не лень. Нам именно такой материал и нужен. Но я еще подкручу гайки.

Что сам Варлам.

Этот поначалу пытался сесть парням на шею, но я дал понять, что здесь все равны. Думал плюнет на все, ан нет держится и даже стал более терпим к другим. Может действительно, опостылела ему прежняя жизнь.

Как знать. А гайки подкрути. Теперь давай двоих особо отличившихся.

Может не будешь мне портить парней?

И в мыслях не было. Просто я так думаю, что если есть возможность предоставить отдых за упорный труд, то он должен быть предоставлен. А потом лишний стимул никогда не помешает. Вот и решил ввести так называемый премиальный день.

Ладно уж. Парни строиться. Фролов, Потапов, выйти из строя, - на заимке не приняты были прозвища и поэтому обращались все друг к другу по именам и фамилиям.

Песчанин подошел к парням и пригляделся к ним. Оба высокие и плечистые, на лицах здоровый румянец. Судя по тому. Что помнил Антон, парни несколько прибавили в весе и это не смотря на то, что их ежедневно нещадно нагружали физическими нагрузками. Да, видать не сладко им жилось в их прежней жизни.

Ну как парни тяжко, - улыбнувшись спросил он.