Реально смешное фэнтези

Король нервно сглотнул.

— Нельзя терять время. Я должен идти с вами.

Придворные колдуны закивали.

— Без Золотой Звезды ничего не сделать, — добавил Гранах.

— Итак, вы идете с нами! — голос моего господина прервал напряженную паузу, воцарившуюся вокруг трона, — Утром первым делом осмотрим башню с сокровищами!

Урфо, который все глубже утопал в своем троне, снова выпрямился и заулыбался:

— Утром?

Эбенезум кивнул.

— Мы с моим учеником проделали длинный путь. В борьбу с проклятием лучше вступать при свете дня и с ясной головой!

— Утром! — воскликнул Урфо Смелый, улыбнулся своим придворным колдунам и сказал: — Вы свободны до завтрака. Эбенезум, должен признать, ты колдун редкой проницательности. Я пришлю служанок, чтобы они приготовили вам постель и подали ужин. А утром ты положишь конец проклятию!

Я выпрямился на стуле. Служанок? Возможно, Кренк не такой уж и скучный город.

— Нам надо разработать план действий, Вунт, — сказал мой господин, когда мы наконец остались одни. — Времени у нас только до утра.

Я бросил раскладывать подушки и шкуры, на которых собирался спать, и повернулся к учителю. Эбенезум сидел на предоставленной ему широкой кровати, подперев щеки руками.

— Колдуны для меня неожиданность. — Он швырнул колдовской колпак на кровать и встал. — Но маг, в совершенстве овладевший своим искусством, должен быть готов к любым неожиданностям. Крайне важно, особенно учитывая размер нашего вознаграждения, чтобы никто не прознал о моей злополучной напасти.

Волшебник мерил комнату шагами.

— Я проинструктирую тебя по поводу некоторых предметов в твоем мешке. Мы не должны ударить в грязь лицом. Дубина этого воина навела меня на одну мысль. Мы поборемся с моим недугом.

В дверь постучали.

— Я ждал этого, — сказа! Эбенезум. — Посмотри, кто там.

Я открыл дверь и увидел Гранаха. Он проковылял в комнату со своей кривой улыбкой на лице.

— Извините за позднее вторжение, — начал колдун, облаченный в серую мантию, — но мне показалось, что я не успел поприветствовать вас должным образом.

— Да уж, — откликнулся Эбенезум и поднял одну бровь.

— И я подумал, что должен сообщить вам кое-что, о чем вам необходимо знать до того, как мы посетим башню.

— Да? — На этот раз Эбенезум поднял обе брови.

— Да. Для начала пара слов о нашем покровителе, короле Урфо Смелом. Ему повезло, что кренкианцы предпочитают использовать эпитеты, которыми одаривали его на заре правления. Но с тех пор как король перешагнул шестидесятилетний рубеж, он все свое время проводил в башне с сокровищами, пересчитывая свое золото. Заметьте, я не сказал — растрачивая. Просто пересчитывая. Если вы рассчитываете на щедрое вознаграждение за свои услуги, можете оставить этот город прямо сейчас. Нашего правителя справедливее звать Урфо Скупой. Не стоит рисковать за его подачки!

— Да уж, — заметил Эбенезум и почесал затылок.

Гранах кашлянул и сказал:

— Теперь, когда вам все известно, я думаю, вы покинете дворец.

Мой господин поправил отвороты рукавов и взглянул на придворного колдуна:

— На самом деле — нет. Странствующий маг, к сожалению, не может позволить себе выбирать задачи, как это позволяют себе городские маги. Он вынужден браться за то, что предлагает ему заказчик, и надеяться, что вознаграждения, каким бы скромным оно ни было, хватит на то, чтобы продолжить странствие.

Улыбка-гримаса окончательно исчезла с лица Гранаха.

— Я тебя предупредил, — выдавил он, не разжимая губ. — Вознаграждение, которое вы получите, — ничто по сравнению с опасностью, с которой вы столкнетесь!

Эбенезум улыбнулся и подошел к двери.

— Да уж, — сказал он, открывая дверь. — Увидимся за завтраком.

Придворный колдун выскользнул в коридор. Эбенезум закрыл за ним дверь и заметил:

— Теперь я окончательно убедился — здесь можно хорошо заработать. Но — к делу. Я покажу тебе, как послать штуки три заклинания для изгнания демонов. Но, честно сказать, я не уверен, что они вообще нам понадобятся.

Мой господин достал из кармана один из блокнотиков, в которых постоянно вел записи, и принялся вырывать из него страницы:

— А пока я подготовлю свое временное выздоровление. — Эбенезум начал рвать страницы на полоски. — Когда Хендрик размахивает своей дубиной, я чихаю. Однако, когда дубина в мешке, мой нос в полном порядке. Он просто не чувствует колдовского запаха дубины. Таким образом, если мой нос утратит чувствительность к волшебству, я перестану чихать! — Он свернул одну из полосок в тугой цилиндр. — Но как это приспособление сможет противостоять насморку?

Учитель подержал бумажный цилиндр у меня перед глазами, чтобы я мог как следует его рассмотреть, и засунул его себе в ноздрю.

В дверь опять постучали.

— Самое время, — заметил Эбенезум и вытащил бумажный цилиндр из носа. — Вунт, посмотри, кто там на этот раз.

Это была Визолея. Она сменила свою грубую колдовскую мантию на легкое платье из струящейся ткани с глубоким декольте. Визолея одарила меня выразительным взглядом ярко-зеленых глаз и улыбнулась:

— Ты Вунтвор, не так ли?

— Да, — еле слышно ответил я.

— Я бы хотела поговорить с твоим учителем, Эбенезумом. — (Я посторонился, пропуская ее в комнату.) — Мне всегда хотелось пообщаться с колдуном такого уровня.

— В самом деле? — откликнулся мой господин.

Визолея обернулась ко мне и коснулась моего плеча тонкими пальцами:

— Вунтвор? Не мог бы ты ненадолго оставить нас с твоим учителем наедине?

Я глянул на Эбенезума, тот торопливо закивал.

— Позволь, я расскажу тебе о Золотой Звезде, — предложила Визолея, когда я прикрывал за собой дверь.

Некоторое время я, словно оглушенный, простоял у дверей в нашу комнату. У меня было такое чувство, что Визолея пришла к нам не только затем, чтобы поговорить с моим учителем. Последнее время в родных краях я прославился тем, что поддерживал дружеские отношения не с одной молоденькой леди, но Эбенезум каким-то образом умудрялся оставаться выше подобного рода известности.

Но я — всего лишь ученик, и мне неведомы нюансы личной жизни волшебника. Я опустился по стенке на пол и подумал, удастся ли мне заснуть на холодных каменных плитах, одновременно мечтая о девушке-служанке, которая сделала бы мой ночлег более комфортабельным.

Она хотела уйти.

— Подожди! — закричал я. — Я — ученик волшебника. Когда еще у тебя появится возможность пофлиртовать с кем-нибудь хоть вполовину интереснее, чем я?

Она не слушала. Ее уносило все дальше и дальше от меня. Я побежал за девушкой в надежде сократить дистанцию между нами. Все бесполезно. Она меня не замечала. Я вцепился в ее коротенькое платье служанки, выхватил из рук поднос и стал умолять выслушать меня.

— Проклятие, — произнесла она слишком уж низким для девушки голосом.

Я проснулся и увидел перед собой освещенное факелом лицо Хендрика.

— Осторожнее, Вунтвор! В этих коридорах спать небезопасно! По ночам здесь полно демонов! — Воин склонился еще ниже, его раздутые щеки нависли надо мной, он зашептал: — Ты стонал во сне, сначала я подумал, что ты тоже демон!

Я заметил, что в свободной руке он сжимает Голову-с-Плеч.

— Иногда я не могу заснуть по ночам, так боюсь демонов. Странно. Сегодня я ни одного не видел. Хватайся за дубину! — Хендрик помог мне подняться. — Отчего ты так стонал в коридоре?

Я пересказал ему мой сон о девушке-служанке.

— Да-а! — откликнулся Хендрик. — Это место кишит ночными кошмарами. Этот треклятый дворец построен проклятым дедом Урфо, кто-то звал его Вортерк Коварный, кто-то — Минго Сумасшедший. Были и те, кто звал его Элдраг Злобный, не говоря уже о тех, кто называл его Гришбар Плясун. Но это уже другая история, я сейчас о заколдованных коридорах, придуманных Вортерком. Здесь удивительная слышимость, самый слабый звук доносится на большие расстояния, ты думаешь, что он идет с одной стороны, а он идет совсем с другой. Тихо, ни звука!

Я не сказал Хендрику, что, кроме него, тут пока никто не говорил, так как откуда-то издалека действительно доносился голос, который без конца что-то выкрикивал. Я навострил уши. Похоже, кричали:

— Убить Эбенезума! Убить Эбенезума! Убить Эбенезума!

— Проклятие! — зарычал Хендрик.

Я шагнул на звук голоса. Хендрик ухватил меня за куртку своей здоровенной ручищей и потащил по лабиринту коридоров. На каждом перекрестке он останавливался на долю секунды, выжидая, когда крики подскажут, куда поворачивать. Иногда казалось, что мы идем на голоса, иногда — совсем наоборот. Я запутался в считаные минуты.

Голоса стали отчетливее. Разговаривали двое. Один уже не кричал, но оба были возбуждены.

— Я так не думаю.

— Но мы должны сделать это!

— Ты слишком торопишься!

— А ты вообще не собираешься действовать! Сто лет пройдет, пока мы доберемся до этих сокровищ!

— Если я доверю тебе это дело, нам вообще ничего не достанется! Нам надо привлечь на свою сторону Эбенезума!

— Нет! Разве ему можно доверять? Эбенезум должен умереть!

— А может, мне лучше объединиться с Эбенезумом и обойтись без тебя?

Хендрик внезапно остановился, и я налетел на него со спины. Доспехи воина предательски звякнули.

— Там кто-то есть!

Дверь напротив нас распахнулась. Я замер, ожидая появления обладателей голосов.

Появилось кое-что другое.

— Сгинь, — пробормотал Хендрик, увидев, как что-то ползет в нашу сторону.

Это можно было бы назвать пауком, если бы оно не было с меня размером и не обладало дюжиной лап вместо восьми. К тому же оно было ярко-красного цвета.

Хендрик занес дубину над головой. Почему-то Голова-с-Плеч на этот раз мне показалась не такой внушительной, как раньше.

Нечто зашипело и скакнуло через коридор. За ним из комнаты последовало еще одно нечто. Оно походило на огромную, раздутую клыкастую зеленую жабу. Зеленое нечто прыгнуло вслед за наукообразным и зарычало в нашу сторону.

— Сгинь, сгинь, — хрипел Хендрик.

Я решил, что благоразумнее будет бежать, но воин преграждал единственно возможный путь отступления.

Жирная жаба прыгнула перед паукообразным. Казалось, ее клыкастая пасть расплылась в улыбке. Красная многоножка перебралась через жабу в нашем направлении. Жаба зарычала и стряхнула с себя конечности красной твари, но четыре лапы все же зацепились за нее, и паукообразное оказалось впереди жабы.

Жаба сиганула прямо на красную многоножку. Паукообразное зашипело, земноводное зарычало. Лапы этих тварей сплелись, они покатились по коридору, и вскоре, кроме мелькающих лап и слюнявого оскала, уже ничего нельзя было разобрать.

Обе твари исчезли в облаке вонючего коричневого дыма.

— Сгинь, — пробормотал Хендрик.

У нас за спиной открылась еще одна дверь.

— Тебе не кажется, что пора на боковую?

Это был Эбенезум.

Я начал было объяснять учителю, в чем дело, но он жестом заставил меня замолчать:

— Тебе надо поспать. Завтра у нас будет чем заняться. — Мой господин глянул на Хендрика. — Увидимся за завтраком.

Воин еще раз посмотрел на то место, где только что исчезли две твари.

— Проклятие, — сказал он и зашагал по коридору.

— Если все получится, не будет никакого проклятия, — сказал Эбенезум, закрывая дверь.

4

Никогда не надо верить волшебнику, который жалуется на коварство практикующих магов. В действительности существует множество ситуации, в которых маг может доверять своему собрату. Например, в том случае, когда дело не касается денег или когда твой коллега действует на достаточном расстоянии, чтобы его заклинания не могли подействовать на тебя.

Из «Наставлений Эбенезума». Том XIV

За завтраком никто не притрагивался к еде. Я тихонько сидел за столом и без конца прокручивал в голове три коротких заклинания, которые мне надо было выучить. Мой господин тоже вел себя тише обычного, так как боялся, что у него из носа вывалятся бумажные цилиндрики. Визолея и Гранах переглядывались через стол, Хендрик ворчал что-то себе под нос, король Урфо дрожал.