Убийственное бессмертие

— Миссис Франсин, я — лейтенант Даллас.

Айрис подняла на Еву измученный взгляд, в котором та увидела печаль, чувство вины и простую усталость.

— Вы одна из тех, кто… кто расследует то, что произошло с Тиарой?

— Да. — Ева поставила рядом стул. — Я сожалею о вашей потере.

— Спасибо. Я смогу её увидеть?

— Я это организую.

— Вы можете сказать, как… что с ней произошло? — Дыхание Айрис сбилось, и она несколько раз медленно вдохнула, чтобы восстановить его. — Они ничего мне не говорят. А когда ты ничего не знаешь — это еще хуже.

— Она была убита этой ночью в своей квартире. Мы полагаем, она знала своего убийцу и сама впустила его внутрь. Пропали некоторые её драгоценности.

— Её изнасиловали?

Ева знала, что родители всегда это спрашивают. Они всегда задают этот вопрос, когда дело касается дочери, а их глаза смотрят на копа с надеждой, что ответ будет отрицательным.

— У нее была половая связь, но мы не думаем, что это было изнасилование.

— Несчастный случай? — В голосе Айрис снова послышалась мольба, словно если бы смерть была случайной, это сделало бы её менее ужасной. — Может, случилась какая-то авария?

— Нет, мне очень жаль. Мы не думаем, что это был несчастный случай. Что вы можете рассказать о том, чем занималась ваша дочь в последнее время, о её друзьях? В частности, о мужчинах в её жизни?

— Почти ничего. — Айрис закрыла глаза. — Мы не так много общались, да и не так часто. Я не была ей хорошей матерью.

— Cara [6], — вмешался ее спутник.

— Да, не была. — Она покачала головой в ответ на мягкий протест своего мужа. — Мне было всего двадцать лет, когда она родилась, и я не сумела стать ей хорошей матерью. Я ни в чем не была хороша.

Ее голос был полон сожаления.

— Мы тогда думали только о вечеринках, веселье и о том, куда еще можно пойти. Когда отец Тиары мне изменил, я решила отплатить ему той же монетой. Потом еще раз и еще, до тех пор, пока мы не стали ненавидеть друг друга и не начали использовать её как оружие.

Айрис посмотрела на своего мужа, когда тот поднес её руку к своим губам и поцеловал пальцы.

— Это было давно, — мягко произнес он.

— Она меня не простила. Да и почему она должна была это сделать? Когда я развелась с её отцом, то снова вышла замуж, словно это было… — она щелкнула пальцами, — специально для того, чтобы показать ему, что он меня больше не волнует. Я заплатила за эту ошибку через полгода, но так ничего и не вынесла из этого урока. А когда я, наконец, поумнела, было уже поздно. Она предпочла своего отца, который позволял ей делать то, что она хотела с тем, с кем она хотела.

— Ты совершала ошибки, — сказал Джорджио, — но ты старалась исправить их.

— Не так уж сильно я старалась, да и не так скоро. Сейчас у нас есть дочь, которой восемь лет, — сказала Айрис Еве. — Я хорошая мать для нее. Но Тиару я потеряла очень давно. А сейчас я уже никогда не смогу вернуть её. Когда мы говорили с ней последний раз — примерно месяц назад — мы поссорились. И изменить это я тоже не в силах.

— Из-за чего вы поссорились?

— Главным образом из-за её образа жизни. Я ненавидела то, что она растрачивает свою жизнь точно так же, как раньше это делала я. Каждый раз она выходила за рамки приличия все больше и больше. У её отца новая пассия, и она моложе Ти. Это выводило мою дочь из себя, у нее появилась навязчивая идея, что она стареет и теряет свою красоту. Можете себе представить, чтобы человек волновался о таком в двадцать три года?

— Нет. — Ева снова подумала о всех тех зеркалах, которыми была увешана квартира Тиары, о ее обширном гардеробе, о пластических операциях, которые она делала. На самом деле, жертва была молодой девушкой, которую волновало все, что имело отношение к ней самой. — В последнее время вы не замечали у нее интереса к оккультизму?

— Оккультизму? Не могу сказать точно. У нее был такой период несколько лет назад, когда она тратила огромные суммы денег на психотерапевтов. Она, как и многие девушки, интересовалась викканством, но потом она бросила это, так как там слишком много правил. Она всегда выбирала легкий путь, искала какое-нибудь магическое зелье, которое сделало бы все идеальным. Вы найдете того, кто убил её?

— Я найду его.

Занимаясь организацией поездки Франсинов в морг, Ева заметила, как в комнату отдыха вошла Мира. Понимающе кивнув, Мира отошла к продуктовому автомату.

«Она снова подстриглась», — заметила Ева, — «Волосы стали короче и доходили только до шеи, а еще она что-то сделала с их цветом, потому что пряди, обрамлявшие лицо, стали светлее, чем раньше». Мира, выглядевшая очень элегантно и утонченно в своем голубом костюме, села за столик с двумя банками диетической «Пепси-колы».

— Айрис Франсин, — произнесла она, когда Ева подошла к ней. — Я её узнала. Мое поколение ее хорошо знает, её лицо можно было увидеть повсюду. Я всегда думала, что её дочь была одержима желанием превзойти выходки своей матери, совершенные ею в молодости. Кажется, она преуспела в самом худшем смысле этого слова.

— Да, смерть позволит любому стать героем новостей на некоторое время.

— Могу поспорить, что об этом деле будут говорить довольно долго. Вампиризм — это очень интригующе. Я была на встрече этажом выше, — объяснила Мира, — и надеялась застать тебя в кабинете. Пибоди вкратце рассказала мне о деле. Убийство, совершенное последователями вампиров, встречаются редко. Главным образом людей, особенно молодежь, привлекает опасность, возбуждение, экзорцизм. Есть причины…

— Синдром Рэнфилда[7]. Я читала об этом. У людей, знавших жертву, я выяснила, что ей нравилось ходить по краю, она хотела известности, внимания, и она очень хотела сохранить свою молодость и красоту. В двадцать три года она уже успела сделать несколько пластических операций. А еще к этому можно добавить безграничную тупость. Я знаю, что она из себя представляет. В ней нет ничего необычного, просто у Тиары Кент было больше денег, чем у других, и она могла их потратить на удовлетворение своих идиотских капризов.

Ева на секунду замолчала, открывая банку «Пепси».

— Но кто-то убил её. Для убийства был избран очень специфичный метод, все было тщательно спланировано, и убийца даже не пытался замаскировать это. Он забрал драгоценности, но это скорее декорация, а не мотив. Он пришел туда сделать именно то, что он сделал и именно таким методом.

— Да, он мог принудить её к этому, — согласилась Мира. — Жажда ощутить вкус крови, которая приводит к необходимости пить её из своей жертвы. Ты уже получила результаты вскрытия?

— Нет.

— Интересно, окажется ли, что она тоже пила кровь? Если да, то ты, вероятно, имеешь дело с убийцей, который верит, что он настоящий вампир и который пытался сделать вампиром и нашу жертву, выпив её кровь и дав ей выпить своей крови.

— И если первый раз у него не получилось, то…

— Да. — Глаза Миры, почти такие же ярко-голубые, как и её костюм, встретились с взглядом Евы. — Он может попытаться снова. Удовольствие, сила, особенно в сочетании с сексом и наркотиками, могут быть веским мотивом. А с ней все было очень просто и даже прибыльно.

— Он не сможет удержаться от этого.

— Да и почему он должен это делать? — согласилась с ней Мира. — Он смог проникнуть в её хорошо охраняемую квартиру незамеченным. Это дает еще больше силы и укрепляет идею сверхъестественного существа. Она отдала ему себя через секс, через кровь, через смерть. Она была его рабой благодаря его власти или наркотикам — вот и еще одна деталь. Он унес её кровь с собой. Возможно в качестве сувенира, а может как трофей или еще одно доказательство его силы. Ему нужна кровь и он уверен, что может получить её. Как ты думаешь, она была под воздействием наркотиков?

— Это еще не подтвердили, но я думаю, что да. Ей близкая подруга утверждает, что она в последнюю неделю или даже больше на чем-то сидела, причем довольно основательно.

— Если он пил её кровь, то он выпил и наркотик, находившийся в ее крови, — заметив, что Ева тоже уже подумала об этом, Мира одобрительно кивнула. — А это могло еще больше усилить его силу, а вернее иллюзию силы. Судя по тому, что ты выяснила, они встречались всего неделю или две. Это не было “любовью на веки”, что является одной из составляющих романтического вампиризма.

— Я не понимаю, — перебила ее Ева и недоуменно развела руками, — романтическую часть.

Мира улыбнулась и продолжила:

— Просто ты прагматик. Но для некоторых людей идея вечной жизни со своим партнером наряду с ночной жизнью и отсутствием связей с человечеством кажется очень романтичной.

— Всякое бывает.

— Да, так бывает. Однако то, в каком виде он оставил тело, не несет в себе романтизма или хотя бы уважения. Это небрежность, равнодушие. Верил убийца в то, что сможет превратить её в вампира, или нет, но для него она была лишь инструментом, способом достижения цели.

Мира немного помолчала, а затем продолжила:

— Он будет молод, не старше сорока. Скорее всего, он хорош собой и у него отличное здоровье. Кто же захочет вечной жизни, если ее обладатель некрасив или имеет физические недостатки?

— В любом случае, жертва не пошла бы за тем, кто не был бы привлекателен. Она была слишком самодовольна. Её квартира была просто заставлена зеркалами.

— Хм. Интересно, как она смирилась с тем, что, согласно традиции, вампиры не видят своего отражения?

— Видимо как-то смирилась, потому что согласилась на его предложение.

— Возможно. Он педантичен, образован, умен. Сексуален. Он может быть бисексуалом или считает себя таковым, поскольку согласно традиции, ложась в постель, вампиры или пьют кровь, или занимаются сексом. На какое-то время он будет чувствовать себя неуязвимым. А это сделает его очень опасным.

Ева сделала глоток газировки и улыбнулась.

— А я знаю, что я смертная, и это делает меня тоже очень опасной.

Глава 4

Как только пришел отчет из лаборатории, Ева отложила все дела и стала его читать. Увидев результаты лабораторных исследований, она включила переговорное устройство, позвала Пибоди и стала читать дальше. Через секунду в кабинет заглянула ее помощница:

— Звала?

— Пришли результаты из лаборатории. Взгляни. — Ева протянула её печатную копию, а сама продолжила читать отчет на экране компьютера.

— Бог мой. Легче сказать, что она не принимала, чем перечислить все то, что она употребляла, — сделала вывод Пибоди.

— Галлюциногены, наркотики для секса на первом свидании, сексуальные стимуляторы, парализаторы, человеческая кровь, транквилизаторы, — перечислила Ева, — и все это подмешано в вино. Адская смесь.

— Я никогда такого не видела. — Пибоди посмотрела на Еву поверх распечатки. — А ты?

— Не такое разнообразие и не в таком количестве. Для меня это тоже в новинку, но пусть этим займется отдел по борьбе с нелегальными препаратами, возможно, они уже сталкивались с подобным. Судя по отчету и по временной шкале, она выпила все это перед тем как отключила сигнализацию или сразу после этого. Возможно, она знала, что это за смесь, но может быть и нет. Но в любом случае она выпила это сама.

— Неприятно говорить об этом, но, учитывая, что она мертва, то приз ей достался паршивый.

— Да, это наша победительница на все времена.

Ева на секунду замерла, когда её факс просигнализировал о поступлении нового сообщения, а затем продолжила:

— Похоже, у нас есть претендент на второе место. — Ева быстро просмотрела отчет. — Сперма, слюна, а также кровь, которую она выпила, принадлежат одному человеку.

— Это чертовски беспечно с его стороны, — прокомментировала Пибоди.

— Да. — Ева хмуро посмотрела на монитор компьютера. — Это и в самом деле так.

— А может его это просто не волнует, потому что он считает себя вампиром, — Пибоди вздрогнула, когда Ева обернулась к ней. — Его не заботит то, что у нас будет его ДНК, поскольку он может просто, например, превратиться в летучую мышь и улететь или раствориться в воздухе. Да что угодно.

— Это вряд ли. То, что он оставил столько следов на месте преступления, больше похоже на плевок против ветра.

— Я же не говорю, что я так на самом деле считаю, но, может быть, он так думает, — пояснила Пибоди.

— Мы спросим его об этом, когда поймаем. А пока займись делом и проверь наш адский коктейль у Нелегалов. А я проведу стандартный поиск по базе на предмет совпадения ДНК. Может, он уже засветился в нашей системе, — ответила Ева.

Но на самом деле она так не думала. «Он вовсе не был беспечным», — подумала Ева. Наоборот, он был чертовски самоуверен. Поэтому её не удивило, то результат поиска оказался отрицательным.

— Лейтенант.

Ева обернулась и почувствовала, как учащенно забилось сердце, когда её глаза встретились с глазами Рорка. Он был одет в один из своих любимых темных костюмов, которые были сшиты специально на заказ, и поэтому идеально сидели на его высокой стройной фигуре.

— Ты как раз вовремя, — произнесла она.

— Я надеюсь на это. — Он вошел в кабинет и остановился возле ее стола, оперевшись бедром о его край. — Как движется охота на вампиров?

— Не думаю, что нужно будет звать Ван Хельсинга[8]. — Ева пожала плечами, когда он удивленно поднял бровь и улыбнулся. — Да, я навела кое-какие справки. И, кроме того, я же тоже смотрела несколько тех старых фильмов, которые ты так любишь.

— И теперь мы во всеоружии отважимся спуститься в логово детей ночи. С вами не соскучишься, — добавил Рорк и провел пальцами по ее волосам. — Все СМИ кричат о твоем деле.

— Да. Могу себе представить.

— Я заметил, что ведущий следователь еще не делал официального заявления.

— Я не собираюсь устраивать забаву из этого дела или бросать этим кретинам кость. Жертва сначала вышибла себе мозги, приняв смесь из «Зевса», «Эротики», «Проститутки», «Кролика», «Красавца», «Блаженства», «Усилителя» и парочки других препаратов, вдобавок там еще была намешана и кровь ее убийцы.

— Это скверный рецепт.

— И готова спорить на все свои деньги, что это именно он приготовил зелье и заставил ее выпить этот коктейль, надавив на её тщеславие и прочие слабые места, затем испытал оргазм и вытянул из нее всю кровь, словно масло из неисправного двигателя.

— Но зачем ему это понадобилось? — поинтересовался Рорк.

— Лучшее, что приходит в голову, — потому, что он мог это сделать. И убил он ее по той же причине. И я думаю, что он захочет повторить это снова, причем очень скоро.

— А ты не думаешь, что было глупо с его стороны, выбрать такую известную жертву?

Ева на самом деле уже об этом подумала, а, услышав это от Рорка, порадовалась тому, была замужем за человеком, который может думать как коп.

— Да, умнее и безопаснее выбрать бродягу с улицы. Но так куда веселее и интереснее. Зачем перекусывать уличными проститутками и нищими, то есть всякими отбросами, когда ты можешь побаловать себя главным блюдом? Плюс, это прибыльно. Уличные девушки не носят голубые бриллианты. Он наверняка сейчас радуется, наблюдая за этой шумихой в прессе.

— Если только он целый день не спит в своем гробу.

— Ха-ха. — Она встала, инстинктивно коснувшись рукой оружия на боку. — Уже почти стемнело. Пора наведаться в клуб.

Пибоди уже ждала Еву вместе со своим возлюбленным — детективом ОЭС МакНабом. Этот парень был не просто модником, а скорее живым воплощением всех популярных тенденций в одежде — на нем были неоново-синие штаны, которые, казалось, были сшиты из одних карманов. Штаны дополнялись ансамблем из ярко-зеленой куртки с желтыми зигзагами и обтягивающей майки, которая переливалась всеми цветами радуги, причем так ярко, что стоило посмотреть на нее всего несколько мгновений, как начинало рябить в глазах.

— Я подумала, что лишняя пара глаз нам не помешает, — стал объяснять Пибоди, увидев, что Ева нахмурилась. — Так сказать, задавим количеством.