О дружбе

Дирелл внимательно посмотрел на него и медленно кивнул.

— Я пойду, — старший эльф поспешил к спуску, на ходу вытаскивая карманное зеркальце и приглаживая волосы, из-за чего едва не пересчитал носом ступеньки.

Ллио только покачал головой. Подумав, юноша переоделся и спустился вниз в надежде, что Тхар уже достаточно отогрелась в ванне и не откажется немного поболтать. Раз уж её подарок забрали, пусть и на время, надо пользоваться тем, то сама подруга рядом!

Глава шестая. О празднике зимнего Солнцестояния

Ллио молча подпирал спиной наличник и искоса поглядывал на Радега. Тот прихорошился к празднику: чистые, выглаженные вещи великолепно на нём сидели, косы были аккуратно подвязаны по бокам, открывая уши и тускло поблёскивающую серьгу в левом. Вопреки обыкновению, орк был задумчив и серьёзен, и Ллио невольно насторожился. Он по-прежнему каждую минуту ожидал подвоха со стороны парня, положившего глаз на дорогую Тхар, поэтому решил, что не стоит выпускать подругу из виду, хотя в толкотне народного гулянья это будет довольно сложно.

Ллио глянул на брата, раздумывая, не привлечь ли его к охране Тхар, но Дирелл с кем-то беззвучно разговаривал, взгляд его был рассеян, а на губах блуждала мечтательная улыбка. Ллио только покачал головой, отворачиваясь. Правы те, кто утверждает, что, когда влюбляешься в первый раз в зрелом возрасте, резко глупеешь. Достаточно посмотреть на двухсотлетнего эльфа, витающего в облаках! За собой Ллио не помнил такой рассеянной мечтательности, даже в первые дни, когда осознал, что влюблён. Ллан… сейчас всё произошедшее казалось уже если и не далёким, то слегка подёрнутым невесомой дымкой прошлого, размывающей очертания и притупляющей боль потери равно с яркостью радостных ощущений…

Ллио вздрогнул, вырванный из воспоминаний стуком каблучков Виралины наряду с тяжеловатыми шагами Тхар — девушка по-прежнему берегла ноги и не сменила сапоги на более изящную, но и более тесную обувь. Закруглённые носы кокетливо выглядывали при каждом шаге из-под подола зелёного платья, обшитого белым кружевом по вороту, на манжетах и под грудью. Ллио невольно смущённо прокашлялся — в вопросе глубины выреза человеческая мода, похоже, не делала различий между купальными костюмами и праздничными платьями. Девушка, видимо, была с ним полностью солидарна, поскольку неловко попыталась поддёрнуть ворот выше. Но поясок под грудью не дал, и Тхар с несколько раздражённым вздохом потянулась за шарфом. Куртку тут же схватил Радег, разворачивая и помогая Тхар попасть в рукава, накинул её девушке на плечи, наклонился к её уху и тихо сказал:

— Ты восхитительна.

Тхар только приподняла бровь и насмешливо улыбнулась. И странное дело: Ллио прекрасно видел, что это была привычная улыбка Тхар, и всё же отчего-то ему в ней почудилось кокетство. Может, из-за искусного макияжа, сделавшего лицо Тхар таким непривычно-неестественным? Даже когда она красилась под сахези и то была больше на себя похожа…

Ллио ощутил, как на его плечо опустилась чужая ладонь и мягко сжала. Он удивлённо обернулся, Виралина внимательно посмотрела на него, доброжелательно, но вместе с тем словно о чём-то предупреждая, отпустила и громко сказала:

— Идёмте, нас уже ждут!

И они поспешили на улицу, где их действительно уже ждал друг Радега, возящий пассажиров по побережью и предложивший доставить их из пригорода в Заречный вместе со своей семьёй.

Ллио упустил свободное место рядом с Тхар, и юношей мгновенно завладели младшие сёстры хозяина экипажа. Поначалу Ллио растерялся от их непрерывного щебета — девушки откровенно радовались возможности поболтать с настоящим эльфом, пострелять глазками и порасспрашивать о Лесах. Но постепенно он втянулся в беседу и расслабился, а к приезду в Заречный и вовсе уже сам расспрашивал сестрёнок об их делах и привычках, о городе и о том, сложно ли устроиться юнгой на корабль.

— Не бойся, тебя обязательно возьмут! — уверила его одна.

— Мы у дяди спросим, у него корабль, и он всех-всех моряков знает, — пообещала вторая.

Но в обмен на помощь девушки попросили, чтобы юноша сопровождал их этим вечером. Причём едва не передрались между собой за право быть той единственной, которая удостоится этой почести, но Ллио вовремя пообещал, что составит компанию обеим.

С сестрёнками оказалось весело и интересно, хотя Ллио и расстроился оттого, что они разлучили его с Тхар, и смущался немного оттого, с какой непосредственностью девушки хвастались знакомством с ним, встретив друзей или соседей. Но его быстро втянули в большую компанию, и несмотря на то, что веселье новых знакомых казалось Ллио бесшабашным, он с удовольствием участвовал в нём, заодно решив присмотреть за неразумными человеческими детьми (совершенно упуская из виду, что он этих детей старше в лучшем случае на год-другой).

Впрочем, качественно присматривать не получилось — только они вышли на главную площадь, как юношу затащили на помост и не отпустили, пока он не протанцевал с обеими сёстрами, с каждой их подругой и (дважды!) с их мамой. Пару раз взгляд Ллио выхватывал в толпе танцующих Тхар с Радегом и Дирелла с Ристан. Оружейница смеялась, и Ллио понял, что она, может, и сурова, но отходчива. Тхар улыбалась, как показалось юноше, немного отстранённо, впрочем, перехватив взгляд Ллио, она весело ему подмигнула.

К двадцатому или двадцать пятому танцу Ллио понял, что если он хочет сохранить ноги, то надо их уносить по-быстрому. Он вежливо объяснил ответившим ему единым расстроенным вздохом девушкам, что устал и пойдёт посидит где-нибудь в сторонке, и попытался ускользнуть на поиски Тхар. Но юноша недооценил своё обаяние — его тут же утащили под навес ближайшего кабачка, усадили за столик и совершенно уболтали. А чтобы эльф смог поддерживать беседу, постоянно подсовывали горячее вино с пряностями и мелкими кусочками фруктов. Ллио, неохотно попробовавший непривычный напиток — юношу всё ещё воротило от одного запаха вина — вскоре обнаружил, что в горячем виде и с добавками оно ему, пожалуй, даже нравится. Настолько, что он недолго отнекивался, когда его увлекли на пляж, в сторонку от общего веселья, одна из девушек раздобыла мандолину и приготовилась ему аккомпанировать.

В следующие полчаса круг восхищённо внимающих его пению поклонниц увеличился втрое. Стройная белокурая девушка с мандолиной, назвавшаяся Рантилой, удивительно чувствовала музыку, и переливы звуков её инструмента гармонично сплетались с чистым юношеским голосом, поющим одну за другой мелодичные эльфийские баллады. Очарованные слушательницы раз за разом просили спеть ещё, пока Ллио не спас неожиданный резкий свист и новая, огромная звезда, сверкнувшая алым в ночном небе. Юноша прервался на полуслове и зачарованно следил, как медленно гаснут искры, но не успела затухнуть последняя, как на смену исчезнувшей звезде пришли сразу две новых — светло-голубая и зелёная, а за ними жёлтая и снова — красная…

— Что это? — прошептал Ллио.

— Летучий огонь, — ответила Рантила. Она пристроила мандолину на коленях, а голову — на плечо Ллио, лицом к расцвеченному всеми красками небу. — Сегодня же день Солнцестояния, самый короткий день в году и самая длинная ночь — ночь праздника, ночь волшебства… Когда взлетит Морской змей, не забудь успеть загадать желание, до того, как он рассыплется.

— Не забуду, — пообещал Ллио, не отводя взгляда от разноцветных всполохов.

На смену одиноким вспышкам пришли целые созвездия; расцветали замысловатые букеты и гирлянды, чертили широкие дуги меняющие цвет кометы, разлетались сотнями струй фонтаны самых безумных расцветок. Постепенно небо опустело, собравшийся на пляже народ затих в предвкушении, и, наконец, с воем, шипением и треском в небо взмыл бело-синий змей. Ллио ахнул, настолько ярким и живым было явившееся чудо. Змей пронёсся над их головами, извиваясь и разбрасывая вокруг снопы искр, на морде цвета морских глубин горели белоснежные глаза, по туловищу и двум парам плавников пробегали волны синего света.

Змей неожиданно вильнул влево и резко начал снижаться.

— Загадывай, быстрее! — тряхнула Ллио за плечо Рантила, но Ллио в растерянности успел только подумать "Тхар…", как пронёсшийся почти над крышами прибрежных домов змей с грохотом разлетелся на сотни тысяч ослепительно-белых искр. Собравшаяся на пляже толпа ответила радостным рёвом, на несколько мгновений стало светло, как днём. И, глядя на радостно улыбающуюся Рантилу, Ллио вдруг отчаянно пожалел, что Тхар нет рядом с ним, когда он так хотел бы разделить с ней восторг от происходящего, без неё оказавшийся неполным.

И, когда на пляж вернулась ночь, ослепив на время людей, Ллио, пробормотав: "Мне пора", — встал и поспешил назад в город. Прекрасно сознавая всё безумство идеи поиска девушки в многотысячной толпе, Ллио всё же не мог отступиться от принятого решения.

Тхар старалась не выпускать Ллио из виду. А то мало ли какие ещё свихнувшиеся на почве долголетия маги тут бродят! Да и просто воришки и подвыпившие любители подраться в праздничной толпе тоже не редкость. И, хотя Радег заверил её, что сёстры его друга сами разорвут на мелкие неприглядные клочки того, кто возжелает покуситься на их эльфа, Тхар время от времени отыскивала Ллио в толпе взглядом, выхватывая занятные картинки: Ллио, здоровающийся с пятой или шестой восхищённо ахающей подружкой сестёр, Ллио, танцующий подружкой эдак с пятнадцатой, Ллио, что-то с улыбкой рассказывающий заворожено затихшим прелестницам, Ллио, утаскиваемый ими в сторону моря…

— Мы идём на пляж, — скомандовала Тхар Радегу и получила возможность наслаждаться картинкой со звуком: Ллио, поющий вторую или третью эльфийскую балладу подряд.

Тхар могла бы подойти и присесть рядом, но решила, что Ллио, может, хочется пообщаться с симпатичными девушками, которым явно приятно даже такое нейтрально-дружеское внимание эльфа, и решила присматривать за младшим братишкой издалека. Тхар знала, что Ллио до сих пор грустит о Ллан, и надеялась, что праздник и обилие радостных девичьих мордашек пойдут ему на пользу. Взять хотя бы мандолинистку — симпатичная, весёлая, дружелюбная…

Тхар не стала возражать, когда Радег вроде бы невзначай повёл её в другую сторону, прочь от кружка девушек, и они влились в огромную шумную толпу.

— Тхар! — Радег, приобняв девушку за плечи, наклонился к ней, пытаясь перекрыть гомон собравшихся на пляже жителей и гостей Заречного. — Пойдём, я знаю одно место, откуда отлично будет видно Морского змея!

— Хорошо, только Ллио позову! И Дирелла с Ристан где-то видела… — девушка заоглядывалась, но Радег опустил руку на её талию и нетерпеливо подтолкнул в сторону домов:

— Некогда искать! Вот-вот взлетит! А Ллио и здесь хорошо!

Девушка хмыкнула, но признала его правоту — Ллио отнюдь не выглядел несчастным.

— Ладно! — прокричала она. — Пойдём!

И они поспешили к окраине пляжа, в сторону двух-трёх этажных домов, темнеющих невдалеке. Вскоре Тхар с Радегом выбрались из толпы, вышли с пляжа и запетляли по всё менее освещённым улицам. После очередного поворота Тхар, с трудом определив, где юг, а где север, подозрительно потребовала:

— Признавайся, ты хочешь меня завести в какое-нибудь глухое место и там…

— Да чтоб тебя! — не выдержал орк, мгновенно останавливаясь и сердито глядя на девушку. — Тхар, хватит! Ты мне теперь это всю жизнь припоминать будешь?!

— Ну не всю, так, ещё лет двадцать, — многообещающе усмехнулась Тхар, пожимая плечами. — А вообще, Радег, я имела в виду, что ты просто без свидетелей хочешь снова сделать мне предложение.

— А ты согласишься? — тут же спросил он.

Тхар молча покачала головой, поджав губы, словно что-то хотела сказать, но передумала.

— Ну вот, — вздохнул Радег и неожиданно подхватил её на руки. Пояснил в ответ на удивлённый взгляд: — Хватит тебе ходить. И темно здесь уже — ещё споткнёшься…

Тхар не стала возражать, даже положила голову ему на плечо, но, скосив глаза, Радег понял, что девушка действительно утомилась, и жест продиктован вовсе не нежностью к нему, а банальной усталостью. Подавив новый вздох — ну чем, чем он ей не хорош?! — Радег быстро зашагал вверх по улочке настолько узкой, что время от времени приходилось поворачиваться боком, чтобы пронести Тхар.

Тхар, едва не задремавшая — она тоже, как и Ллио, оценила прелести подогретого вина, а Радег нёс её бережно, и мерное покачивание прекрасно убаюкивало — невольно вздрогнула, когда парень осторожно поставил её на землю.

— Приехали. Я полезу первым и вытяну тебя.

— Куда? — озадаченно спросила Тхар, в кромешной тьме неспособная различить даже собственную руку.

— Наверх, — коротко ответил Радег. Судя по последовавшим за этим звукам, он и вправду куда-то вскарабкался. — Шаг вперёд и вытяни руки вверх.

Тхар заинтригованно послушалась и в следующую секунду её ноги оторвались от земли, тут же орк отпустил её одной рукой и подхватил за талию, и через мгновение Тхар уже стояла на какой-то твёрдой поверхности.

— Где мы? — спросила она, чувствуя себя немного неуютно в полной темноте, и от этого с готовностью обхватила Радега за шею, когда он снова поднял её на руки. А тут ещё неожиданно раздался отдалённый треск и грохот, похожий на удары грома.

— Рршых! — рявкнул орк, явно проглотив какое-то забористое ругательство и поспешил вперёд, безошибочно ориентируясь в лабиринте бесконечных поворотов. — Началось уже… Мы в развалинах форпоста, — ответил он на вопрос девушки. — Когда ещё не были построены Стерегущий и Дальний, Заречный был воротами в королевство, и здесь построили мощные укрепления, от которых только и осталось, что несколько башен.

Теперь они быстро поднимались по лестнице, посветлело, и наконец за очередным поворотом исчезла крыша, и Радег вынес Тхар на открытую всем ветрам площадку, над которой разноцветным шатров раскинулось усыпанное яркими, вспыхивающими и гаснущими цветами небо.

— О-оо! — протянула восхищённо Тхар, замерев на руках у Радега и не в силах отвести глаз от завораживающего зрелища.

Некоторое время они просто молча наслаждались. Когда сполохи в небе пошли на спад, Тхар повернулась к Радегу и благодарно улыбнулась:

— Такая красотища! Спасибо!

— Пожалуйста, — довольно усмехнулся орк и скосил на неё хитро глаз: — Может, подкрепишь благодарность ещё чем-нибудь?

— Куда тебя стукнуть? — медовым голоском осведомилась Тхар, и они рассмеялись. Радег смотрел на неё, и смех постепенно сменился улыбкой; девушка тоже улыбалась, как казалось орку, таинственно, словно обещая всё счастье мира и в то же время напоминая: один неверный жест, и ничего тебе, друг, не светит.

И всё же Радег не смог удержаться: наклонил голову и коротко чмокнул Тхар в уголок губ. Поднял глаза, ожидая взбучки, но девушка выглядела скорее растерянной, чем обиженной, и Радег решил не упускать подвернувшуюся возможность: снова наклонился и коснулся её губ своими.

— Да ты совсем замёрзла, — прошептал он, словно единственной причиной его коротких прикосновений действительно было желание отогреть её холодные губы, но девушка отклонилась:

— Радег.

Он тут же поставил её на площадку и расстегнул свою куртку.

— С ума сошёл?! — возмутилась Тхар, когда он укутал её и крепко прижал к себе. — Мне совсем не холодно!

— Не спорь, — отрезал Радег и одной рукой приподнял её лицо за подбородок, кивая на небо. — Лучше загадай желание, когда взлетит Морской змей.

— Ой, давно хотела спросить! — вспомнила Тхар. — А несколько желаний можно?

— Можно. Сколько успеешь, столько и можно, — успокоил её парень, и словно в ответ на его слова в небо с воем взвился сине-белый змей.

Радег быстро загадал свои простые желания и скосил глаза на объект одного из них. Девушка сосредоточенно следила за снижающимся змеем, и губы её безостановочно шевелились, так что Радег с улыбкой подумал, что уж она-то предъявит покровителю Заречного целый список.

— Уф! — выдохнула победно Тхар. — Успела! — девушка вдруг сдвинула брови и инстинктивно прижалась к парню: — Радег, а он не слишком…

Договорить ей не удалось: поднявший голову Радег резко развернулся вместе с ней к парапету и сбил с ног, накрывая своим телом. Раздался оглушительный грохот, и в свете взорвавшегося змея Тхар на несколько мгновений увидела испуганные глаза Радега, но орк тут же крепко прижал её голову к своей груди. Под веками Тхар плясали разноцветные сполохи, а в ушах шумело, так что она не сразу различила вопрос Радега:

— Тхар, ты в порядке? Тхар!

— Да, всё хорошо, — промямлила девушка.

Хотела спросить, всё ли в порядке с ним самим, но орк не дал — горячо поцеловал и крепко прижал к себе.

— Да что ты так разнервничался, всё со мной хорошо, он мимо пролетел, — пробурчала Тхар, радуясь, что никто не видит, как она вдруг ни с того ни с сего заалела, как маков цвет.

"Или как последняя дура", — одернула себя Тхар и добавила ворчливо:

— Ты не мог бы с меня слезть? Ты очень тяжёлый, а камни — совсем не мягкие…

— Да, конечно, — Радег приподнялся и сел рядом.

Тхар тоже села и озадаченно огляделась:

— Ничего не вижу.

— Пройдёт, — успокоил её парень, притягивая к себе на колени. — Он почти над нами пролетел. Посидим здесь, пока у меня тоже перед глазами светопреставление не закончится, и пойдём вниз. Можем ещё по берегу погулять, если хочешь.

— Я, честно говоря, уже устала, — заметила девушка, снимая его куртку и на ощупь пытаясь накинуть её на плечи парню. Радег подхватил одежду и натянул, запахнув полы поверх фыркнувшей Тхар. — И вообще, нам с Ллио завтра вставать. Хорошо Риану, дрыхнет небось уже…

— Ты можешь остаться ещё на день, — без особой надежды предложил орк, вспомнив запоздало, что уже на следующее утро его неугомонная возлюбленная отправится дальше.

— Нет, нам пора ехать, — подтвердила его опасения Тхар.

— Что тебя так тянет на Краевой? — со вздохом спросил парень.

Тхар помедлила с ответом и внезапно сама задала вопрос:

— А что ты знаешь об острове Сигранта?

Радег хмыкнул:

— То же, что и все. Что маг не слишком гостеприимен, что в прилив оттуда не выбраться, и что там есть источник с тремя звериными пастями, из которых течёт вода, заживляющая раны и воскрешающая мёртвых. Как в сказке. У нас говорят, что источник был задолго до Сигранта, едва ли не до Последней войны. Только я думаю, сказки всё это. Туда один мой знакомый ходил. Он весь остров облазил, только что в замок не пробрался, и не нашёл никакого источника, лишь обычный ручеёк с солоноватой водой. На всякий случай набрал флягу, а домой приехал — она вся зеленью заросла. Вот тебе и живая вода… — задумчиво завершил орк и спохватился: — А тебе-то зачем туда надо?

— Надо, — неохотно откликнулась девушка.

— Скажи, может, я чем-то помочь смогу, — предложил Радег.

Тхар вздохнула и неожиданно призналась:

— Хочу попросить Сигранта сделать для Тили новое тело.

Радег озадаченно хмыкнул:

— Не стал бы на твоём месте на это надеяться. Сигрант гостей очень не любит. К тому же, его уже добрых сто лет никто не видел, со времени его посещения Заречного. Явился посреди заседания в городском собрании с громами и молниями, кинул градоначальникова сынка папаше под ноги, и заявил, что отныне всякий олух, который к нему сунется, вернётся домой в свинячьем облике. И что ты думаешь, и года не прошло, как парень исчез, а в доме градоначальника поселился поросёночек…

— Да ладно, врёшь! — недоверчиво подначила орка Тхар.

— Обижаешь, — деланно оскорбился Радег. — О явлении Сигранта и его предупреждении в нашей Большой летописи есть упоминание. Хотя о поросёнке, да, это скорее легенда — говорят, парень сбежал в столицу. Но что-то желающих повторить его подвиг немного.

— А твой друг? — напомнила Тхар.

— Он в замок не совался, Сигранта не беспокоил, — возразил Радег. — Так, пошуровал по острову…

Некоторое время они молчали, думая каждый о своём. Наконец Тхар сказала:

— У меня уже почти прошло, а у тебя?

— А? Да, — сообразил Радег и нехотя отпустил девушку. Поднялся сам и протянул ей руку. — Держись.