О дружбе

— Радег! — больно ударила его локтём под рёбра девушка, вскакивая.

— Уий! — сдавленно взвыл орк, прижимая ладонь к ушибленному месту. — Тхар, я ж пошутил!

— Да ну тебя с твоими шутками! — воскликнула девушка, разворачиваясь.

— Куда под дождь! — мгновенно перехватил её парень. — Да не бойся, я тебя не трону! Просто переждём самый ливень, а то пока добежим до дома, до нитки промокнем. Или ты заболеть хочешь?

— Не хочу, — согласилась девушка, убирая его руки со своей талии, и отступила, прислоняясь спиной к поленнице.

Некоторое время они молчали, потом Радег вздохнул и преувеличенно печально начал рассуждать, обращаясь, за неимением другого собеседника, которому можно бы пожаловаться на Тхар, к топору:

— Не, ну вот чем я ей не хорош? Красавец, умница, не то, чтобы богач, но ничего так себе. Характер — золото!

Тхар фыркнула.

— Да-да, чистое золото! — продолжил уверенно Радег. — Просто беспокоюсь за неё, а она, глупая, не понимает…

— Да, ты у нас умница, а я, конечно — глупая, — обиделась девушка.

— Нет, я не прав, она не глупая, — тут же исправился Радег, по-прежнему ведя диалог с топором и якобы не замечая ту, о которой шла речь. — Она умная, красивая, добрая, честная и… — орк замялся.

— Что, список кончился? — хихикнула Тхар. — Или дальше идёт: "И порядочная зараза?"

— И просто чудесная девушка, которую я очень сильно люблю, — завершил орк, переводя взгляд на Тхар. Та только фыркнула. Радег встал и шагнул к ней, Тхар подняла руки ладонями к нему, он мягко взял их в свои и сказал: — И которую я вот уже в третий раз прошу стать моей женой.

Тхар вздохнула и уже открыла рот, но Радег попросил:

— Может, хотя бы подумаешь? Скажи "Да", а я попытаюсь повернуться к тебе какой-нибудь удачной стороной своего золотого характера… Как тебе, — орк завертелся на месте: — Левый бок, правый, спереди, сзади?

Девушка чуть улыбнулась:

— Ну да, кто же устоит против такого красавца, — она протянула руку и легонько дёрнула орка за краешек левого уха, грубовато спросив: — Кто тебе ухо-то откусил?

— О, мне его отрубили в схватке, — тут же голосом заправского враля начал историю Радег. — Иду я как-то тёмной ночью по улицам Заречного, смотрю, девушку обижают. Трое… нет, пять… нет, десять! — Тхар засмеялась, и Радег довольно улыбнулся. — В общем, их была целая толпа. У всех мечи, даги, стилеты, а у меня — ничего. Пришлось отрывать доску от ближайшего забора и бросаться в бой с ней наперевес… В общем, я, конечно, всех положил, но ухо мне отрубили, — завершил он печальным голосом и вопросил: — Может, кто-нибудь здесь поцелует защитника слабых девушек?

— А если честно? — приподняла бровь Тхар, игнорируя намёк.

Радег некоторое время смотрел на неё, и улыбка постепенно покинула его лицо.

— А если честно, — сказал он серьёзно, — то полуха мне отрубили ещё в детстве. Добрые соседские дети. За то, что сын шлюхи и орочий выродок. Хотели оба, так сказать, под человека подровнять, но я вырвался.

Радег резко шагнул назад и отвернулся к дождю, скрестив руки на груди.

Некоторое время они молчали, Радег вспоминал тот день, а Тхар… Тхар смотрела на его широкую сильную спину и испытывала какое-то непривычное чувство. Нет, определённо не жалость — жалеть орка, который сам добился наверняка гораздо большего, чем его обидчики, было бы глупо. Тхар недоумённо задумалась и вдруг поняла. Она шагнула к Радегу, положила ладонь на его локоть и заметила:

— Знаешь, а я тобой горжусь.

— А? — удивлённо отозвался вырванный из мрачных раздумий орк.

— Да. У тебя самая замечательная мама на свете, — начала издалека девушка.

— А то я не знаю, — довольно усмехнулся орк, раскрывая руки и подтягивая правой девушку к себе. На его удивление, она не стала отталкивать его или вырываться, а спокойно сказала:

— Не знаю, какой ты был в детстве, и подозреваю, что тот ещё хулиган, но ей удалось вырастить из тебя очень хорошего полуорка. Мне нравится, — завершила она и под поражённым взглядом Радега быстро добавила: — Но замуж я за тебя не пойду. И не люблю.

Радег сморгнул и тут же попросил:

— Тогда хотя бы не уезжай до праздника, а? Я ведь тебя знаю, ты наверняка решила сбежать, пока меня не будет…

Тхар только насупилась: именно так она и собиралась поступить. Проклятый догадливый орк!

— Пожалуйста, — попросил Радег, наклоняясь к ней. — А я тебе пообещаю, что не последую за тобой.

— Ты же уже обещал, — подозрительно посмотрела на него девушка.

— Я обещал не напрашиваться в компанию, — уточнил Радег. — Не отправляться вслед за тобой, чтобы убедиться, что с тобой ничего не случится, я не обещал.

На самом деле, такая мысль пришла ему в голову только что, и Радег решил тут же её использовать.

— Ладно, — сдалась Тхар. — Но на следующий же день мы уедем.

— Договорились, — кивнул Радег и снял куртку: — Вроде дождь приутих. Накинь и побежали.

Глава пятая. Об опасности купания на пустынных пляжах

Ллио сидел на скамейке перед домом и скучал. Дирелл исчез ещё утром, наскоро проглотив завтрак, пробормотав: "Я гулять," — и проредив с разрешения Виралины её самую красивую клумбу. Риан с Тилей заняли комнату Тхар, а сама она была у матери Радега, задавшейся целью сшить девушке платье ко дню Солнцестояния.

Началось всё безобидно — Виралина очень обрадовалась подарку, тут же размотала рулон, прикинула длину и заявила, что тут хватит на кофту и платье. Причём платье она сошьёт в первую очередь и вовсе не себе. И все возражения Тхар, что это подарок, что ей совсем не нужно платье, и что на празднике Солнцестояния никто всё равно эту роскошь под курткой не увидит, Виралина пропустила мимо ушей. И сейчас как раз шла последняя примерка.

А Ллио щурился на необычно тёплое зимнее солнышко и скучал по тем дням, когда они с Тхар вдвоём шли через перевал. Вдвоём! И Тхар не надо было отвлекаться на всяких рыжих орков и на платья, которые для них шьются. Можно подумать, непонятно, ради чего Виралина это затеяла! Нет, против неё Ллио совсем ничего не имел, даже наоборот, женщина ему очень нравилась, но ему стало не хватать Тхар.

Он уже было приготовился вздохнуть в незнамо какой раз, как дверь дома распахнулась, и Тхар соскочила с крыльца, закидывая за спину болтающуюся на плече сумку:

— Пойдём на море? День такой хороший, я хочу искупаться.

— Искупаться?! — поразился Ллио, поднимаясь и забирая у неё сумку. Хотел свистнуть бегающего в саду Малыша, но Тхар уже тянула его к воротам:

— Пойдём-пойдём. Неделю в двух шагах от моря живём и до сих пор не сходили к нему! Я так понимаю, ты купаться не будешь? — уточнила она, вопросительно глядя на эльфа.

— Ты что, холодно же! — воскликнул он, всё же следуя за подругой. — И тебе не стоит!

— Виралина сказала, как найти бухточку, где вода успевает прогреваться за день, — ответила Тхар. И ответила таким тоном, что Ллио понял: спорить бесполезно, хотя подруга и добавила: — Правда, речь шла о конце весны.

— Хорошо, но пообещай мне, что не будешь далеко уплывать, — потребовал он.

— Обещаю, — засмеялась Тхар. — И не волнуйся, я просто окунусь, поздороваюсь с морем.

Ллио промолчал, но про себя сделал зарубку: присмотреть за подругой. Уж он-то знает, какой у неё увлекающийся характер! Уже не раз получал подтверждение слов Тили, что стоит только Тхар дорваться до того, чего ей не хватало, чувство меры ей отказывает. Будь то сон, булочки или море.

Море Ллио услышал издалека, хотя и не узнал сразу, даже спросил:

— А что это за шум?

Тхар со смехом объяснила, и Ллио ускорил шаг. Они вышли к скалистому мысу, о подножие которого бились волны глубокого бутылочно-зелёного цвета.

— Пляж вот там, — махнула Тхар и развернулась: — Ллио, ты идёшь?

Но юноша ей не ответил. Он смотрел прямо перед собой, на протянувшуюся до горизонта водную гладь, серебрящуюся под солнцем и кое-где нерешительно вспенивающуюся барашками. Смотрел на небо, рассечённое белыми стрелами чаек, слышал их крики, сливающиеся с шумом прибоя, чувствовал на щеках непокорный морской ветер, треплющий волосы и пронизывающий холодом, кажется, насквозь, и вдыхал непередаваемый, то ли восхитительный, то ли мерзостный запах водорослей и соли.

— Ллио, — шёпотом сказала Тхар, тихонько дёргая его за рукав.

Юноша вздрогнул, словно проснувшись, и посмотрел на неё. В его глазах было такое благоговейное восхищение, что Тхар только усмехнулась. Она сама в первую встречу с морем носилась по пляжу с восторженными воплями, отпрыгивая от волн и нарочно подбегая к самой кромке воды. А потом и вовсе разулась и зашлёпала босыми ступнями по мокрому песку.

Плавать она научилась позже. Через три дня.

Поскольку Тхар не тянула его обратно на тропинку, Ллио снова перевёл глаза на море, машинально беря руку девушки в свою.

— Это волшебно, — тихо сказал он и уверенно добавил: — Я стану моряком.

Тхар засмеялась и уже открыла рот, чтобы сказать что-то насмешливое, но передумала. В конце концов, каждый имеет право на мечту.

— Это не так легко, как ты думаешь, — всё же заметила она. — Для начала, ты плавать умеешь?

Она снова потянула Ллио за собой, и на этот раз юноша послушался, вспомнив, что они идут как раз к морю.

— Да, у нас недалеко было озеро…

Ллио поморщился. А на берегу озера был дом. И в этом доме умерла Ллан.

— Ну, может, юнгой тебя и возьмут, — пожала плечами Тхар, не замечая набежавшую на его лицо и тут же исчезнувшую тень. — Только придётся выбирать — осенью либо в Леса со мной, либо на корабле в дальнее плаванье. Женщин на борт не берут.

— Тогда я летом пойду ненадолго юнгой на корабль, а осенью мы отправимся в Леса, идёт? — предложил Ллио.

— Идёт, — согласилась Тхар. — Всё равно я буду работать, так что времени свободного мало останется.

— А почему женщин на борт не берут? — запоздало удивился Ллио. — Снова примета?

— Нет, — хмуро ответила Тхар. — Просто представь: женщина одна, мужчин много, все перед ней выпендриваются, гоголями ходят, считают, сколько кому раз она улыбнулась. Рано или поздно передерутся. А какому капитану бардак на корабле нужен? Вот и не берут женщин на борт.

Ллио вздохнул:

— Ясно.

— Ллио, — Тхар подёргала его за руку, — ну что ты такой насупленный?! Мы наконец-то у моря, а у тебя лицо, как…

— Всё, больше не буду, — искренне пообещал юноша и даже улыбнулся подруге. — Просто воспоминания, — он глубоко вздохнул и резко сменил тему: — Может, немного погуляем, прежде чем ты искупаешься?

— Давай, — кивнула Тхар. — Тем более что в этой части побережья я тоже в первый раз. Кажется, здесь.

Они расцепили руки и гуськом-бочком стали спускаться меж валунов и россыпей камней. Слева бухту огораживала та скала, с которой Ллио увидел море, справа тянулись дюны, в паре сотен шагов сменявшиеся всё более высокими валунами, перерастающие в покрытые лесом холмы, защищающие бухту с востока. Здесь не было ветра, и волны не бились яростно в берег, а мягко, почти лениво наползали на песок.

Тхар с Ллио спустились к ровной полосе пляжа и медленно пошли вдоль прибоя, время от времени со вскриками и смехом отскакивая от особо ретивых волн. Ллио любовался морем, а Тхар вскоре стала внимательно оглядывать песок у них под ногами.

— Увидишь большую белую ракушку, сразу скажи, — попросила она. — Они очень крепкие. Говорят, сверху может встать пятилетний ребёнок, и всё равно она выдержит. Я свою дедушке с бабушкой подарила… А если вдобавок будут обе створки, так вообще мечта…

— Это из них мы видели поделки на рынке? — вспомнил Ллио. Когда они искали подарок Виралине, он обратил внимание на женские безделушки, украшенные волнистыми белыми полукружьями и на поделки из ракушек — шкатулки и украшения.

— Да, — кивнула Тхар, всё же отрывая взгляд от песка и переводя его на море. Мысль окунуться уже не казалась ей такой уж заманчивой, но отступать было поздно. — Ладно, я — купаться!

С этими словами Тхар сбросила с плеча сумку и стала расстёгивать пуговицы на куртке. Ллио только и оставалось, что отвернуться и, положив свою куртку на песок, сесть сверху.

— Я пошла! — предупредила его через какое-то время Тхар. — И можешь повернуться, у меня вполне скромный купальный костюм!

Ллио уже собирался пробормотать "Да нет, я так посижу…", как сообразил, что так он не сможет видеть, что с Тхар происходит. Он осторожно обернулся и облегчённо выдохнул: человеческая мода на купальники была ещё более пуританской, чем эльфийская. На Тхар оказалось трикотажное платье с рукавами буф и юбкой до колена, и длинные, до середины голени трикотажные же штанишки. Конечно, вырез платья мог быть и поменьше, но в остальном Тхар не нарушила ничьих правил приличия

— Уверен, что не хочешь присоединиться? — улыбнулась девушка, зябко потерев ступню правой ноги о щиколотку левой.

— Уверен, — покачал головой Ллио. — Я тебя здесь подожду.

— Как хочешь! — ничуть не огорчилась Тхар, повернулась и легко побежала к морю.

Почти у самой кромки воды она вдруг резко остановилась, попятилась, наклонилась и что-то подобрала, отряхнула находку, вытерла краем юбки и поспешила обратно к Ллио, размахивая рукой:

— Смотри, что я нашла!

Она с размаху плюхнулась на куртку рядом с юношей и протянула ему на раскрытой ладони раковину:

— Смотри!

Ллио осторожно поддержал её ладонь, поворачивая. Снежно-белые, а по краям — ярко-жёлтые, как сердцевина ромашки, створки прятали перламутрово-розовое нутро. Ллио невольно залюбовался тем, как чудесно смотрится раковина на такой же светлой ладони Тхар

— Очень красивая, — наконец сказал он.

— Не то слово! — немного обиженно заметила Тхар, взяла его руку и вложила в неё находку: — Держи.

— Но… — удивлённо начал юноша.

— Я её затем и искала, чтобы тебе подарить, — нетерпеливо прервала его девушка. — А то у меня есть медальон, а у тебя — ничего. Нечестно!

— О! Большое спасибо, — немного растерянно ответил юноша, переводя взгляд с радостно улыбающейся Тхар на ракушку.

А девушка тем временем уже вскочила и снова побежала к морю. На этот раз она, не останавливаясь, влетела в воду, и над пляжем разнёсся её крик:

— Ой-ой-ой-ой! Ой! — это накатила волна.

— Тхар, возвращайся! — мгновенно вскочил Ллио, встревоженно сжав в ладони подарок.

— Нет! Сейчас окунусь, и станет тепло! — крикнула девушка, отважно заходя глубже. Когда было уже почти по пояс, она оттолкнулась и бросила тело вперёд, рассекая волны, но не погружаясь в них с головой. Ллио напряжённо следил с берега, как она, не слишком умело загребая руками, плывёт. К счастью, девушка здраво оценила свои силы — сделав два небольших круга, она повернула к берегу.