Помоги проекту - поделись книгой:
Мика с Женей прибудут на такси. У них есть своя машина – «Жигули» новой модели, но они пользуются ею только в летние месяцы, а на зиму запирают в гараже. Борис боготворит Мику и смотрит на него как бы снизу вверх, что само по себе не трудно – Мика выше ростом. Они мало похожи, но есть что-то общее в манере держать голову – чуть откинув ее назад, и от обоих веет некоторым высокомерием. Одинаковая походка – оба косолапят, – мнительность и какая-то эмоциональная заторможенность роднят их гораздо больше, чем чисто внешняя схожесть. Я тоже боготворю Мику. Так было задано, запрограммировано с первого дня нашей общей с Борисом жизни. Мика умница, талант – слово «гений» витало где-то поблизости, – его надо боготворить. И я боготворю его, хотя и с некоторыми оговорками. Зато Женю я просто люблю. И немножко ей завидую. Сейчас, когда мне худо и нужен родственный совет, я больше надеюсь на Женю.
Появляется Тетя с шоколадкой. Хлопает дверца такси. Мы все в сборе, и стол накрыт. Нет только Витьки. Его нет в восемь. И в половине девятого. И в девять без четверти. Мы садимся за стол без него. Борис наливает всем по рюмке, и мы пьем за возвращение сына из «рядов» и за то, чтобы «все было хорошо». Это любимый тост Тети. Она пьет кагор, а мы водку, настоянную на корочках. Собственно, что может быть «хорошо»? По-моему, это катастрофа. Конец света!.. Где он болтается? У этой девки, конечно. Так неужели нельзя оторваться на пять минут и позвонить домой?! Хотя бы затем, чтоб сказать в трубку: «Не ждите меня, я не приду!..»
– Ну, загулял мальчик, – говорит Тетя. – Что вы от него хотите? Можно подумать, что вам никогда не было двадцать лет!..
– Салат сказочный, – хвалит Женя. – А паштет! Паштет!..
Милая, добрая Женя! Тебе хорошо, у тебя дочка в третьем классе – такая же милая, добрая девочка, какой была в детстве ее мама. Дочка-отличница, будущий «доцент наук»…
– Ну, успокойся, Талочка! – Мика гладит мою руку. – Не кипятись! С точки зрения современной науки и техники все идет нормально. Представь себе, что ты ракета-носитель! Ты вывела корабль на заданную орбиту, после чего неминуемо должна отделиться!..
– Выхожу я ночью на орбиту, – напевает Борис.
Он блаженствует в кругу родни. В конце концов это его родня! И Тетя, надымившая своей папироской, как хороший маневровый паровоз. И Мика, с аппетитом уплетающий куриную ножку. Мика любит поесть.
Я взвинчена до предела. Если сейчас он мне попадется, я просто его убью!..
Под предлогом, что надо согреть чайник, я выхожу в кухню. Но и здесь часы, от них никуда не денешься, без семи минут десять!..
Нет, у меня это просто не умещается в голове! Ну, люби! Женись! Уезжай к чертовой матери! Но как можно забыть о близких?! О том, что тебя ждут к столу?! Если только ничего не случилось…
Эта мысль все время подспудно сидит во мне. Может быть, он спешил домой, торопился… Такое движение! Там, в маленьком городе, он отвык…
Я торчу у окна. Мне видны темный двор и арка ворот. Опять эта арка! Соседи прогуливают собак. Только в нашем подъезде собаки у шестерых. Овчарка, два сеттера, такса, бульдог и дворняга. Засыпаем и просыпаемся под собачий лай. Как в деревне…
– Она вам не нравится?
– Мы ее еще не видели!.. Даже не знаем, как ее зовут!..
– Братцы! Чего вы паникуете? Надо на нее посмотреть!..
– Это еще зачем? Мы в корне возражаем. Против самой идеи!..
– Ах-ах, они возражают! Почитайте художественную литературу!.. Там тоже кое-кто возражал…
– Пора пришла, она влюбилась!..
– Женя, ты исключительно начитанная женщина!..
– Когда твоя отличница принесет тебе в подоле неизвестно от кого…
– Борис, прекрати!..
Нахожу три окна в доме напротив. Когда мы впервые столкнулись на улице случайно, лицом к лицу, это было как чудо. Как предначертание судьбы! То, что мы с Лехой снова соседи, как до войны. Мы даже не поговорили ни о чем. Он просил, чтобы я ему позвонила, – у него легкий номер, я запомнила его сразу наизусть. И показал свои окна, на седьмом этаже…
Каждый день я собиралась ему позвонить, но что-то мешало. Может быть, то, что он моего телефона не попросил…
– Где Наташа?.. Тала! Иди к нам!..
– Меня волнует вопрос с институтом. Ему не нравится юридический…
– А что ему нравится?
– Мне кажется, он сам не знает. Просто эта девчонка крутит ему мозги. А он еще мальчишка, сопляк. Самоуверенный дурачок!..
– Тала! Иди к нам! Тут серьезный вопрос!..
– Она на своем посту. Дежурит у окна… Все же любопытно, где этот шельмец?.. Пока что он заявил, что его не устраивает система высшего образования. Он, видите ли, считает ее весьма устаревшей.
– Доля истины в этом есть. Уже разработана машина, которая сама находит доказательства теорем. В нее закладывается аксиома, условия. И она копирует посредственного студента…
– Ага! Все же посредственного!..
– Это сейчас! Братцы, несколько лет – и она обшлепает настоящего математика!.. Машина не умеет ставить задачи, а решить она сможет все.
– Я в это не верю!..
– Правильно, Тетя! Верить мне вовсе не обязательно. Потому что я занимаюсь лженаукой. В старом словаре так и сказано черным по белому: «Кибернетика – лженаука…»
– Мика, не заводись!..
В арке ворот возникает Витька. Увидев в окне мой силуэт, он виновато машет рукой. Я не отвечаю. Во мне все кипит. И все же на сердце становится легче, словно разжался сжимавший его кулак…
Половина одиннадцатого.
– Мама, я пытался звонить…
Я молчу. Зато в комнате его встречают восклицания радости, удивления. И поцелуи…
– Талочка! Как он вырос! Красавец! Знаешь, па кого он похож? Нет, не на тебя! На твоего брата Колю!..
Это говорит Тетя. И тут я взрываюсь.
– Нет, он не похож на Колю, – кричу я. – Коля был человек! Я его уважала! Если бы меня спросили, какое главное качество было у брата, я бы сказала: чувство долга!.. А этот! Вы только посмотрите на него!.. Жених! Вы видели что-нибудь подобное?.. Ты, герой! Надень китель, покажись гостям…
Он покорно, как манекенщик, надевает китель. Он надевает его всякий раз, когда к нам приходят гости. Наши или его друзья. Форма ему к лицу. Голубые петлицы и значки. Тетя ощупывает каждый, как бы желая удостовериться, что они настоящие. Парашютный значок приводит ее в восторг.
– Витюша! Ты парашютист? – В ней есть что-то детское, в нашей Тете.
– Мы делаем прыжок с кровати на горшок. И мускулы крепки у нас… – Это Борис. Он тоже сердит на Витьку.
– Расскажи что-нибудь, – просит Мика. – Что-нибудь «за военную службу», как говорят в Одессе.
– Служба как служба, – говорит Витька. Он важничает. – Пока привыкнешь, трудновато. А потом ничего. Моя специальность – радиомеханик, был старшим экипажа… В общем, осуществлял наземную связь с самолетами…
– Звучит шикарно, – говорит Женя. – А что-нибудь смешное?..
– Смешное? – Витька задумывается. – Может быть, про рояль?
– Про рояль, пожалуйста, – вторит Тетя прокуренным баском. На старости лет она сделалась театралкой и сейчас, должно быть, чувствует себя в первом ряду партера.
– Старшина построил роту и скомандовал: «Кто умеет играть на рояле – два шага вперед!» Ну, шестеро вышли. «А теперь, говорит, берите этот рояль и тащите его на второй этаж…»
Все смеются, только Борис скептически замечает:
– Этой байке в обед сто лет. Но в мое время на второй этаж таскали не рояль, а пианино…
– …что показывает рост благосостояния, – добавляет Мика.
Потом они разглядывают
Он бренчит на гитаре, которую купил, еще будучи школьником, а потом забросил – его увлечения никогда не бывали длительными… Может, и к этой девчонке он скоро остынет?..
Мысль о том, что все его увлечения быстро кончаются, меня несколько успокаивает. Раньше это меня огорчало. Но, как известно, наши недостатки есть продолжение наших достоинств. Или наоборот, как в данном случае…
Больше всех веселится Тетя в своем первом ряду партера. Она даже хлопает в ладоши. Женя исподтишка показывает мне большой палец. Она кладет голову Витьке на плечо и кокетливо тянет:
– Товарищ ефрейтор, пригласите меня на танцы!..
– Женя, возьми себя в руки! – Мика делает мне знак, – Насколько я в курсе дела, ефрейтор Звонцов уже занят. Как говорили в старину, связан словом. И по этому поводу у меня к нему есть мужской разговор…
Мы с Женей выкатываемся из комнаты. Сложнее с Тетей – она не хочет покинуть стол, ей интересно. Борис обнимает ее за плечи и подталкивает к дверям, но она оказывает мощное сопротивление.
– В чем дело, товарищи? Я хотела еще чаю!.. Куда меня уводят?..
Даже удивительно, откуда берется такая сила в этом сухоньком теле. Борис вспотел – так она упиралась, оттопырив острые локти.
– Мужской разговор! – ворчит она. – Мужской разговор – это драка!.. А ты почему здесь? – обрушивается она на Бориса. – С каких пор ты стал женщиной?..
– Я не желаю при этом присутствовать. У меня больное сердце!
– У тебя сердце, у нее нервы. – Тетя настроена агрессивно и отодвигает чашку с горячим чаем, которым я угощаю ее в «условиях нашей кухни». – Не удивительно, что мальчик хочет от вас сбежать!..
– И всюду страсти роковые, и от судеб защиты нет, – цитирует Женя.
Я стараюсь припомнить, откуда это, и не могу.
– Ну, как вам мой брючный костюм? – спрашивает Женя.
– Потрясающе, – говорю я. Привозной?
– Нет, у нас сшили в ателье. Правда, по французскому журналу…
– Ты права, у нас в ателье так не сошьют.
Она смотрит на меня оторопело.
– Прекрати! – говорит она. – Если Мика взялся за это дело… Но я бы на вашем месте вела себя иначе!..
Женя берет яблоко из плетеной корзинки, ополаскивает его под краном и с хрустом надкусывает. Стройная, моложавая, она легко вписывается в любой интерьер.
– А именно? – спрашивает Борис, прислушиваясь к отдаленным голосам. Собственно, Витьку почти не слышно, а Мику лишь изредка, когда он, как говорится, «берет нотой выше».
– Прежде всего вам надо с ней познакомиться, – говорит Женя. – И если она вам не понравится…
– …что скорей всего, – вставляет Борис.
– …ни в коем случае этого не показывать!.. В конце концов он женится на ней вам назло, если вы не перемените тактику.
– Я приглашу их к себе, – говорит Тетя. – Мне стоит взглянуть на нее один раз, и я поставлю диагноз!..
«Все болтовня, – думаю я. – Гимнастика языка! Язык трубочкой, язык чашечкой, язык жалом…»
На нервной почве я перемыла всю посуду. В том числе и чистую. Борис пошел на разведку и спустя минуту вернулся с донесением:
– Хотите знать, о чем они говорят? Мика объясняет Витьке принцип обратной связи. А мы, как дураки, киснем на кухне!
Они почти не обратили на нас внимания. Мика снял пиджак и чертил на бумажной салфетке своим «Монбланом» какую-то схему. Витька слушал его, как бога. К еде он почти не притронулся.
– Итак, принцип «контролируй то, что делаешь», – разглагольствовал Мика, откинув голову, словно любуясь чертежом. – Пример – автомобиль. Если автомобиль ушел влево или дорога ушла вправо – что суть одно и то же, – глаза это проверяют, и сигнал идет в мозг, от него – к рукам, к рулю. Таким образом, тут мы имеем принцип замкнутого управления… – Мика ловит мой возмущенный взгляд и успокоительно моргает. – Где чай? – спрашивает он. – Мне кажется, мы с ефрейтором заработали по стакану крепкого чая с хорошим куском пирога!..
Вскоре они уходят – Мика уважает режим старшего брата. Они надеются поймать такси и забирают с собой Тетю, чтобы по пути завезти ее домой.
– Помни, о чем я тебя просил! – кричит Мика уже из кабины лифта.
– Бу-сде, – отвечает Витька. И лифт проваливается вниз.
Пока Тетя искала свою беличью муфту, пока прятала в нее – в муфте есть карман – свои папиросы, спички, пока проверяла, тут ли носовой платок и ключи, Мика успел знаками показать, что позвонит завтра. Хотелось бы знать, о чем он Витьку просил! Должно быть, просил подождать, подумать. Взвесить все про и контра…
Я не решаюсь спрашивать. Подожду. Как всегда после ухода гостей, я наслаждаюсь тишиной. В комнате накурено и пахнет Тетей – она любит крепкие цветочные духи.
«Женя права, – думаю я. – Надо переменить тактику. Пригласить эту девицу в дом, сделать вид, что мы безумно счастливы!..»
От одной этой мысли меня снова бросает в дрожь.
Наш Кибернетик звонит ровно в десять утра. Он звонит с работы. Ни Бориса, ни Витьки нет дома. Я одна. Услышав в трубке голос Мики, я почему-то встала и выслушала его сообщение стоя. Как приговор.
Поделиться книгой: