Из недопетого. Голоса из тьмы веков

Чтоб там звучал лишь смех, а не надрывный стон.

*32*

Вы говорите, я безбожник? Ну и пусть!

Зовете пьяницей, гулякой? Ну и пусть!

Мне все равно, что обо мне вы говорите:

Я был Хайямом и Хайямом остаюсь!

*33*

В этом мире невежд лишь мудрец одинок.

Бесприютный бродяга вселенских дорог,

Он блуждает во тьме и не видит, что сам он –

Освещающий путь для других огонек.

*34*

Не горюй, проклиная безжалостный Рок –

Все удары прими, как бесценный урок.

Молот свой, не жалея, кузнец опускает –

Только так создается дамасский клинок!

*35*

Я в сердцах Всемогущему бросил упрек:

«Что Ты топчешь меня, будто глины комок?»

«Помолчи, виноград, – мне ответил Всевышний, –

Из тебя выжимают поэзии сок!»

*36*

Ты чашу мне налил, Саки, сполна.

Но как мне отказаться от вина?

Негоже оставлять на дне хоть каплю –

Ведь жизнь дается нам всего одна!

Неистовый Ноланец

Maiori forsan cum timore sententiam in me fertis quam ego accipiam.

(Возможно вы выносите мне приговор с большим страхом, чем я его выслушиваю.)

I

Как душно мне, как давят эти своды!

Тисками стены мне сжимают грудь,

И никогда мне больше не вдохнуть

Пьянящий ветер с запахом свободы.

И ярость дикую бушующей Природы

Мне не увидеть и не заглянуть

В ее глубины – мой окончен путь,

Мне больше не встречать восходы.

Как мало лет ты мне отмерил, Рок!

Как рано я умолкнуть принужден!

Ах, сколько бы еще свершить я мог!

Я для другого века был рожден,

А здесь чужой я – жребий мой жесток:

Я словно заживо в могиле погребен.

II

Я словно заживо в могиле погребен

На дне глубокой каменной темницы,

И, будто в клетку пойманная птица,

Я умереть в неволе обречен.

А может, это только страшный сон:

Открою веки, разомкну ресницы,

И распахнутся мнимые границы

Постылых стен тюремных – я спасен!

Вспорхну легко, вдыхая запах моря,

Стрелой пронзая хрупкий небосклон,

И запою, своим собратьям вторя...

Но нет, не песня, а тяжелый стон,

Слетает с губ. Со мной Фортуна в ссоре:

В неволе умереть я обречен.

III

В неволе умереть я обречен:

Мой прах развеет ветром над волнами,

Я стану ветром, морем, валунами,

Я буду в бесконечность унесен.

Ничто не умирает – вот закон,

Что испокон веков царит над нами:

Нас назовут другими именами,

И будет каждый снова возрожден.

Нет страха, хоть и жаль мне потерять

Жизнь эту: несмотря на все невзгоды,

Бывал я счастлив – мне ли укорять

Судьбу за неотмеренные годы?..

Ведь в жизни этой цепи мне не снять

И не увидеть никогда свободы.

IV

Мне не увидеть никогда свободы

И не вернуться больше в край родной:

Не вспыхнет солнце Нолы надо мной,

Не загорятся пламенем восходы.