— Ты особенный. — Прежде чем она успела что-то добавить, из здания телеграфа вышла Рейчел Бейли. — А вот и она.
— Мм…
— Похоже, получила свои посылки.
— Похоже.
— Все тащит сама. Пара лишних рук ей бы не помешала.
— Может быть, она зайдет к Арти и попросит его помочь ей?
— Уверена, он уже предлагал ей свои услуги.
— Он всегда предлагает, а она всегда отказывается.
Роза искоса посмотрела на Уайатта:
— Ты, кажется, шпионишь за ней.
Он не подтвердил и не опроверг это предположение. Глубоко вздохнув, Роза переменила тему:
— Кстати, где тебя носило последнее время?
— Я везде вокруг успел побывать.
— В городе тебя не было, никто тебя здесь не видел. Ты оставил вместо себя этого Битти-сорванца. Неужели ты думаешь, что он смог бы что-то сделать, стрясись какая-нибудь беда?
— Он сделал бы то же самое, что и я. И не нужно называть его так.
Роза закатила глаза, а потом с упреком посмотрела на Уайатта:
— И почему же это, интересно? Его все так называют.
— Я уверен, ты что-то не то услышала. Разве я когда-нибудь называл его мальчишкой?
Он сделал шаг назад и вдруг с интересом посмотрел на Розу.
— Так он тебе нравится? — удивленно спросил Уайатт.
— Нравится? Но он ведь и в самом деле мальчишка.
— Ему двадцать семь. Самый хороший возраст для мужчины.
— И Уилл очень симпатичный и привлекательный молодой человек.
— Да ты всего-то на пять лет старше его, Уайатт.
— Но я с детства в седле.
— Это я и хочу сказать. Когда тебе было двадцать семь, никому и в голову не приходило называть тебя мальчишкой. У Уилла все еще розовые щечки и на губах молоко не обсохло.
Уайатт прижался бедром к перилам и сложил руки на груди.
— Уилл ведет себя как настоящий мужчина, Роза. И ему нравятся денверские женщины.
— Денверские женщины? — Ее брови вопросительно изогнулись. — Ты говоришь о шлюхах? И почему это он ездит в Денвер? Что не так с моими девочками?
— А разве я говорил, что он спит со шлюхами?
— В Денвере нет незамужних приличных женщин. Он что, встречается с замужней женщиной?
— Нет.
— Ха! Значит, он посещает злачные места.
Уайатт засмеялся.
— Ты беспокоишься из-за конкурентов или дело в чем-то другом? А может быть, ты все-таки ревнуешь?
Рот Розы сжался.
— Можно подумать, что он тут у меня сидит целыми днями.
— Может, не днями, а ночами?
Оттолкнувшись от перил, Роза шагнула к Уайатту, взяла его за подбородок и повернула лицом к исчезающей из виду Рейчел Бейли.
— А может быть, тебе лучше поторопиться за ней?
Кажется, ему удалось довольно сильно разозлить ее. На его лице появилась ухмылка.
— Я знаю, куда она идет.
Роза провела пальцами по его подтяжке, от пояса к плечу, — это было робким приглашением. Боясь, что он не поймет ее, она добавила:
— А как же я? Ты знаешь, куда я собираюсь?
— Догадываюсь.
Убрав руку с груди Уайатта, она взяла торчавший из брюк край рубашки и сжала его.
— А почему бы нам не проверить, прав ли ты?
Не оказывая сопротивления, Уайатт позволил Розе увести себя в ее чудесный дом и уложить в ее еще более чудесную кровать.
Рейчел Бейли уронила одну из своих посылок. Хотя она тут же остановилась, чтобы поднять ее, юный Джонни Уинслоу бросился к ней и подхватил сверток.
— Вот, пожалуйста, мисс Бейли. — Протягивая ей посылку, он увидел, что Рейчел едва удерживала в руках целый ворох пакетов, грозивший обрушиться на землю. — Позвольте мне помочь вам. Я сделаю все аккуратно, ничего не попортится.
— Ах, большое спасибо, — проговорила она, — но, боюсь, миссис Лонгабах уже разыскивает тебя. Ты ей нужен в другом месте. Вон она зовет тебя. Ты только помоги мне поудобнее взять эти пакеты, и все будет в порядке.
Джонни метнул в нее скептический взгляд, в котором, однако, чувствовалось и разочарование. Затем он быстро поставил веник к стене, чтобы освободить руки. Иногда ему хотелось, чтобы миссис Лонгабах вспрыгнула на этот самый веник и ускакала на нем куда-нибудь подальше из Рейдсвилла.
— Конечно, мисс. Я помогу вам распределить ваши посылки в руках, чтобы вам было удобно их нести.
Рейчел позволила Джонни взять у нее посылки. Она с самого начала знала, что донести все это самой ей будет очень трудно, и тем не менее она решительно отказалась от помощи мистера Шолтера, который предлагал ей взять с собой одного из его мальчиков. Дело было вовсе не в том, что она не умела ценить доброту, ей просто не хотелось иметь попутчика. Она не любила компании.
Когда к ним неожиданно подошла миссис Лонгабах, Рейчел вздрогнула и выронила из рук два пакета, которые Джонни успел передать ей.
— Господи! Я не хотела напугать вас, мисс Бейли. Я просто хотела узнать, чем занимается Джонни. Ну же, Джонни, давай продолжай. Помоги мисс Бейли взять ее пакеты так, чтобы по дороге у нее не случилось еще одной аварии.
У миссис Лонгабах были свои причины позаботиться о благополучной доставке пакетов до места назначения.
— Надеюсь, сегодня мой батист прибыл? — Миссис Лонгабах стала внимательно оглядывать пакеты, как будто могла увидеть сквозь плотную бумагу их содержимое. — Цвета зеленого мха… Хотелось бы, чтобы он был именно такого цвета.
— Он двух цветов: цвета зеленого мха и жемчужно-розовый.
Лицо миссис Лонгабах просветлело.
— Похоже, поезд идет из Денвера в Рейдсвилл специально ради вас. Когда он приходит сюда, то для вас обязательно что-нибудь есть.
Рейчел на минуту задумалась.
— Да; мне часто что-нибудь присылают.
Рейчел посмотрела на Джонни, продолжавшего эквилибрировать горой пакетов.
— А теперь… я должна заняться своими посылками, миссис Лонгабах. Я зайду к вам, когда разберусь с материалом и составлю расписание примерок.
— Ах да, да! Конечно, сейчас это самое главное. Иди, Джонни, помоги немного мисс Бейли. А потом тебя ждут горшки, кастрюльки и пол на кухне, который не мешало бы поскрести сегодня же. Давай пошевеливайся.
Все свои указания миссис Лонгабах давала, уже обращаясь к спине Джонни. Потому что, стоило ей только сказать «иди», как он тут же повернулся и бодро зашагал по тротуару.
— Всего хорошего, миссис Лонгабах. — Рейчел кивнула ей на прощание и пошла по дорожке вслед за Джонни. — Эй, Джонни, не нужно так мчаться.
Джонни замедлил шаг, чтобы Рейчел успевала за ним, и в эту минуту из магазина Уикема вышел Битти-сорванец.
— Привет, Джонни. Мое почтение, мисс Бейли. Кажется, вам нужна помощь?
Подбородок Джонни приподнялся вверх, в его глазах промелькнул вызов.
— Я уже помогаю.
Рейчел сдержанно улыбнулась и твердым голосом, не допускающим возражений, проговорила:
— Мы сами справимся, помощник шерифа. Спасибо.
— Но вы не станете возражать, если я пройдусь с вами?
Рейчел возражать не стала. Но не потому, что ей хотелось прогуляться в обществе этого мужчины, а потому, что она не смогла придумать никакой веской причины, по которой можно было бы ему отказать. Она надеялась, что, может быть, Джонни как-нибудь выкрутится из этой ситуации, но он лишь тихо вздохнул, и его лицо приобрело отстраненное выражение.
— Если это доставит вам удовольствие… — сказала она вежливо, но без всякого энтузиазма. И, судя по ухмылке, появившейся на лице Уилла Битти, можно было сделать вывод, что он прекрасно осознавал истинное положение дел.
— Давайте перейдем здесь на другую сторону, джентльмены, — предложила она. — Если я не ошибаюсь, мистер Дишман уже отложил в сторону свои шашки и смотрит на нас. И похоже, собирается присоединиться к нашей компании. — Рейчел не стала упоминать о том, что Эйб Дишман, вдовец, на тридцать лет старше ее, был одним из самых пылких и настойчивых ее поклонников. Все в Рейдсвилле знали, что он уже неоднократно предлагал ей выйти за него замуж. Эйб делал ей предложение в начале каждого месяца. Сегодня было пятое число, и Рейчел не хотела рисковать.
— Похоже, игра в шашки не идет ему на пользу, — сказал Битти, окидывая улицу взглядом, и взял Рейчел под локоть, чтобы помочь ей пересечь дорогу.
— И почему же шашки не идут ему на пользу? — спросила Рейчел, когда ее ноги снова оказались на поверхности тротуара и она аккуратно освободилась от цепкой хватки его пальцев.
— Потому, мисс Бейли, что если бы они шли ему на пользу, он давно уже придумал бы, как вас заарканить.
— Но в таком случае ему следовало бы поинтересоваться, играю ли я в шашки.
Уилл Битти ухмыльнулся. Потом ухмылка быстро превратилась в широкую улыбку, занявшую пол-лица. На его щеках появились ямочки — два крошечных полумесяца. Он приподнял двумя пальцами шляпу в знак того, что понял и оценил ее юмор. Мгновенно порыв ветра взъерошил его светлые пушистые волосы, похожие на шелковые пряди кукурузного початка.
— Вот мы и пришли. — Рейчел остановилась у дорожки из больших каменных плиток, ведущих к ее крыльцу, и посмотрела на свой дом. Его вид всегда радовал ее, и теперь сердце Рейчел наполнилось приятным теплом.
Простой свежевыбеленный дом походил на маленький храм. На окнах стояли ящики, в них росли разные травы: укроп, тимьян, мята, лук. Возле дома был скромный огород, урожай в котором был уже собран, а земля подготовлена к наступлению холодов. В глубине огорода в окружении кустов виднелась решетка для вьющихся растений, Рейчел сама ремонтировала и красила ее. Оказывается, уйдя из дома, она забыла закрыть окна, и ветром выдуло наружу кружевные занавески, которые сейчас кокетливо трепетали.
В городе пошло много разных разговоров, когда она выкрасила наружную дверь в алый цвет, но мало-помалу сплетни сошли на нет. Люди стали привыкать к ее оригинальностям и уже начали принимать особенности ее характера как нечто само собой разумеющееся. Если бы сейчас наступала весна, она покрасила бы в алый цвет и ставни.
— Позвольте мне забрать пакеты, — сказала она, поворачиваясь к Джонни.
Джонни бросил тоскливый взгляд на белый дом и такую завлекательную алую дверь.
— Не волнуйтесь, мисс Бейли. Я с удовольствием помогу вам…
— Нет, не надо, — прервала его Рейчел. — Я сама справлюсь. — Она быстро повернулась спиной к дому, преградив своему эскорту дорогу, и протянула руки: — Давайте мне мои посылки.
Джонни бросил взгляд на Уилла Битти:
— Разве не существует закона, который обязывает джентльмена помогать леди?
— Думаю, что мы можем найти подходящий закон, но на это уйдет время. — Уилл Битти забрал посылки из рук Джонни и осторожно передал их Рейчел. — Вы не станете возражать, если мы постоим тут немного и посмотрим, как вы заходите в дом? В целях безопасности. Чтобы ничего непредвиденного не случилось.
— Я, конечно, ничего против этого не имею. — Она опустила подбородок на пирамиду посылок, улыбнулась. Это была мягкая и теплая улыбка, но в то же время твердая. — Спасибо, джентльмены. — Рейчел отвернулась, успев заметить, что оба ее спутника распрямили плечи и приподняли подбородки, чтобы соответствовать званию джентльменов, в которое она их произвела.
Зайдя в дом, Рейчел опустила посылки на большой обеденный стол, который она использовала для кройки и за которым никогда не ела. Тряхнув несколько раз руками, она попыталась избавиться от легкой немоты и покалывания в пальцах — ее посылки оказались все-таки слишком тяжелыми, и ей пришлось долго нести их. Когда неприятные ощущения в руках исчезли, она подошла к окну и остановилась около него так, чтобы с улицы ее не было видно. В этот момент Уилл Битти и Джонни Уинслоу как раз свернули с дорожки из больших каменных плиток и направились в сторону полицейского участка.
Как и во всех шахтерских городах, дома в Рейдсвилле строились на довольно большом расстоянии друг от друга. Дом Рейчел Бейли находился на северной стороне главной улицы и стоял особняком. На южной стороне улицы жили самые первые поселенцы, в основном шахтеры и их семьи. В последнее время там начали селиться люди, имеющие собственное дело. Например, именно там появилась первая в городе гостиница, там же находились конюшни и дом, принадлежащий мисс Розе Ларосе, в котором ее девочки и жили, и работали. В городе много говорили о том, что на этой улице должен в скором времени появиться дом, в котором собирались поселиться, предварительно сочетавшись браком, Эзра Райли и мисс Вирджиния Муди. Но пока свадьба все откладывалась и откладывалась, так как мисс Муди никак не могла распрощаться с самой древней в мире и, по всей видимости, любимой профессией.
Подумав о том, что ее ближайшая соседка могла оказаться шлюхой, Рейчел улыбнулась. Рядом с ее домом находился участок земли, на котором можно было выстроить дом такого же размера, как ее. Она даже подумывала о том, чтобы самой купить эту землю, но потом отказалась от своей затеи, так как земля была дорогой, а строить на ней Рейчел ничего не собиралась. Ей хотелось приобрести этот участок лишь для того, чтобы обезопасить себя, от близости соседей и сохранить свою уединенность.
С другой стороны ее дома сразу начиналось подножие холма, покрытое лесом из вековых сосен. Никто в Рейдсвилле не захотел бы строить дом в таком неудобном месте, когда сплошь и рядом находились куда более подходящие участки.
Рейчел не любила приглашать к себе в дом гостей. И не потому, что они чувствовали бы себя неловко среди фарфоровых ваз, инкрустированных золотом музыкальных шкатулок и стульев в стиле рококо. Причина ее нежелания принимать гостей в своем доме, похожем на музей, крылась в том, что Рейчел боялась, что ее могут принять за мошенницу.
Но как бы то ни было, она ощущала странное родство со всеми теми вещами, которые населяли ее дом. Эти вещи пробуждали в ней воспоминания, иногда приятные, иногда болезненные. А ей очень были нужны ее воспоминания — для того чтобы поддерживать в себе решимость.