Женщина, которая боялась любви

– Ты всегда заказываешь для своих приглашенных? – Она не могла поверить, что женщинам нравится, если их лишают возможности самим выбирать блюда.

– Только когда они просят об этом. – Лукас откинулся на спинку стула, чтобы лучше видеть ее. – Я ни в какой форме не оказываю на женщин давления.

Она с удовольствием выслушала его заявление. По правде говоря, она и не думала, что в нем есть наклонности деспота. Впрочем, это не остановило Меган от очередной атаки.

– Я подумала, может быть, ты боишься, что я выберу чересчур дорогие блюда.

– Хочешь заказать? – бросил он вызов. Она на секунду опустила глаза, изучая свой бокал, а потом снова встретилась с ним взглядом: она смотрела на него с веселым простодушием.

– Признаюсь, было такое искушение. Но потом я решила, что если заболею, то больше будет вреда мне, чем твоему кошельку. Так что, если ты заказал устрицы, копченого лосося или икру, их унесут назад, потому что я этого не люблю, – беззаботно сообщила она, сделав глоток коктейля.

Он посмотрел на нее, и в его улыбке, несомненно, светилась нежность.

– Я рад, что ты покончила с привычкой себе вредить, чтоб другому досадить. Можешь расслабиться, Меган. Я, кажется, помню, что ты всегда любила рыбу, поэтому я заказал дуврский палтус.

Меган вздохнула. Если она и замечала его недостатки, то их список оказался совсем коротким!

– Ты очень хорошо говоришь по-французски.

– У меня была хорошая учительница. – Лицо его стало мягче. – Да, женщина. Но совсем не в том смысле, в каком ты думаешь. Мать у меня наполовину француженка, и она настояла, чтобы я еще ребенком учил оба языка. Потом я проводил каникулы у ее матери, моей бабушки, и там мне разрешалось говорить только по-французски. К счастью, мне это легко давалось. А когда я вырос, то обнаружилось, что у меня способности к языкам. Что пригодилось, когда мы распространили наш рынок сбыта на всю Европу.

Меган слушала его с искренним интересом, смутно припоминая очень элегантную женщину, которая иногда заходила за Лукасом, проводившим время у них.

– По-моему, я помню твою мать. Она была очень красивая.

– Она и сейчас красивая. Только волосы поседели.

– Я припоминаю, что твои родители уехали вскоре после тебя. Отец у тебя какой-то ученый. – Ее знания о семьях друзей и подруг в те времена, как у большинства детей, были в лучшем случае отрывочными.

– Отец был химик-исследователь. Очень засекреченный. Он умер несколько лет назад, и мать решила вернуться во Францию. По работе мне регулярно приходится ездить за границу. Поэтому сейчас я вижу мать чаще, чем раньше. Она счастлива, но тоскует без папы. У них был хороший брак. Я завидую им в этом.

Меган отметила, с какой нежностью он говорил о них, и сердце у нее заныло. На краткий миг она увидела себя в таком браке, о котором он рассказывал. Увидела себя любящей и любимой. С детьми. И как они вместе весело смеются. Очень долго она не разрешала себе думать о подобных вещах. И сейчас так остро ощутила их недостижимость, что захотелось плакать. Она сжала губы и с трудом сморгнула с глаз предательскую влагу. На такие бессмысленные мечты у нее нет времени. Они не соответствуют фактам. А она должна смотреть фактам в лицо. Холодным, жестким, беспощадным фактам. И силой воли заставлять себя поступать правильно.

Эта же неукротимая сила позволила ей с улыбкой поднять бокал.

– Тост. За счастливые семьи! – вскинув голову, объявила она и выпила до дна то, что оставалось в бокале.

Лукас последовал ее примеру, но на лице его читалось сомнение.

– А я думал, что ты не веришь в такие вещи.

Меган изучала свой пустой бокал. Она ясно помнила их разговор в первый вечер.

– Безусловно, я верю в счастливые семьи. Но у других людей. Я намерена остаться независимой.

– Чтобы не иметь обузы?

– Не надо так – осуждающе… – Легкая улыбка тронула ее губы. – Ты тоже еще не обременен семьей, а ты старше меня! – беспечно воскликнула она. Хотя при упоминании о семье у нее всегда кошки скребли на душе.

– Я уже говорил тебе, что еще не нашел мою женщину, – спокойно возразил Лукас.

Меган фыркнула, что совсем не подобало леди.

– Потому что и не пытаешься! Ох, Лукас, ну не ждешь же ты, что я поверю в твою романтичность?

– Я уже предупреждал тебя: не торопись с выводами на мой счет. – Голубые глаза изучали ее.

– Да, но любовь… – Голос Меган прозвучал скептически.

– Любовь, как известно, сдвигает горы.

– Как динамит! – моментально пошутила она. Но он остался серьезным.

– Смейся, если хочешь. Но признает это человек или нет, каждому нужна любовь.

У Меган больно защемило сердце. О да, ей нужна любовь. Иногда она чувствовала себя такой одинокой, будто у нее в душе ноющая пустота. Потом Меган вспоминала, что ей никогда не заполнить эту пустоту, и с горькими мыслями принималась строить защитные барьеры.

– Даже тебе? – Она спрятала свое отчаяние за улыбкой недоверия.

– Даже мне. – Лукас многозначительно опустил голову. – Если я продолжу поиски, то в один прекрасный день найду женщину, с которой захочу разделить все в жизни, – спокойно признался он.

Против такой искренности у нее не было аргументов. Меган призналась себе, что его слова потрясли ее. Наверно, поэтому не удалось ничего придумать, чтобы высмеять это утверждение. Его признание противоречило всему, что она знала о Лукасе, но Меган ему поверила. И когда она взглянула на него, эта вера вызвала у нее на губах улыбку, полную незнакомой тоски.

– Надеюсь, ты найдешь ее, Лукас, – угрюмо пробормотала Меган и, смутившись, заметила, что он как-то странно смотрит на нее. Тогда она приняла деловой вид и поискала глазами официанта. – Я проголодалась. А ты нет? – чересчур бодро спросила она.

– Спасибо, – ласково проговорил Лукас.

– За что? – удивилась она.

У него в глазах появилось непонятное выражение, которое ей не удалось расшифровать.

– За честность.

– Я… – Краской залило щеки, и она, вздохнув, оборвала уже бывшее на языке возражение. – Ты имеешь в виду, что я не растоптала твои мечты?

– Ты могла это сделать. Но почему-то не сделала.

– Не придавай моим словам особого значения. Просто во мне заговорило благородство. Не заставляй меня пожалеть о том, что уступила порыву, – отрывисто предупредила она. Ей вовсе ни к чему, чтобы он доискивался ее мотивов. Лукас обладал острым умом, способным пробиться сквозь маскирующие пустяки к скрывающейся за ними сути. Лукас сумел бы с легкостью обнаружить ее броню и, какой бы крепкой она ни была, разрушить ее и узнать, что Меган прячет за ней.

Такого не должно случиться. Для него это будет забавой, а для нее опустошением. Броня – единственное, чем она владеет, и ей надо защищаться до последнего дыхания. Ей не нужна жалость мужчины. Особенно жалость Лукаса!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Понял Лукас намек Меган или нет, но за обедом он оказался идеальным компаньоном. Он расслабился и развлекал ее. Прошло совсем немного времени, и ее душевное равновесие восстановилось. А тогда Меган признала, что и еда, и общество доставляют ей удовольствие.

Разговор был оживленный, они переходили от темы к теме. И к своему величайшему удивлению, Меган открыла, что у них одинаковые вкусы в музыке и литературе. Первый раз она отказалась от своей настороженности, которая вроде бы стала ее второй натурой. Меган было по-настоящему хорошо. Когда Лукас перешел к серии забавных случаев, обнаружив сухой, подчас ехидный юмор, она от души заливалась смехом.

С внезапным сожалением она призналась себе, что все эти годы ей не хватало его чувства юмора. Лукас рассказывал о своем друге, который оказался в затруднительном положении, отправившись покататься на лыжах, а Меган вдруг поймала себя на том, что следит, как разбегаются от его глаз морщинки, когда он смеется. Она слушала Лукаса, будто завороженная магией его голоса. Глаза его сверкали, приглашая ее вместе посмеяться над шуткой. И сам он хохотал с искренним весельем. Сердце у Меган пустилось в безумный пляс.

Но в тот же момент в мозгу у нее вспыхнул сигнал тревоги, и, не желая верить, Меган все-таки осознала, что над ней нависла реальная угроза подпасть под власть его очарования. И самое огорчительное, что он завоевал ее, не прилагая стараний. Ведь Меган Террелл была бельмом у него на глазу. Сестра лучшего друга. Чума на оба ваши дома!

Понимание ситуации отрезвило ее. Ей не нужны осложнения неразделенной любви. Да она вообще не нуждается в любви. Но уже влюбилась… У нее есть единственный способ справиться с влечением: не обращать на него внимания. Лишенное топлива, чувство само по себе угаснет. А еще поможет то, что Лукас не испытывает к ней влечения. Осознав опасность, она сумеет оставаться сторонним наблюдателем и наслаждаться спектаклем.

Когда подъехала тележка со сладостями, Меган уже полностью контролировала свои чувства. Призвав на помощь рассудок, она, язвительно засмеявшись, позволила Лукасу выбрать для нее огромный кусок шоколадного пирожного.

– Что-то не так? – он удивленно вскинул брови.

– Нет. Я засмеялась потому, что подумала – вот я и раскрыла, как ты это делаешь, – беззаботно объявила она.

– Что делаю?

С долгим страдальческим вздохом Меган опустила подбородок на руку и улыбнулась.

– Заманиваешь в капкан обычно разумных женщин. Сначала безраздельным вниманием ты тешишь их «эго». Потом обезоруживаешь смехом. И наконец берешь в плен – охваченных чувственным восторгом от еды. Очень просто. Очень эффективно, – весело просветила его Меган, поднося полную ложку взбитых сливок с шоколадом ко рту.

Надо признать, что голова у него работает быстро. После мимолетного удивления в глазах Лукаса засветилось одобрение и юмор.

– Оказывается, ты все замечаешь.

– Я собираюсь написать книгу. Ты знаешь, сейчас такие в ходу. «Обольщение по методу Кэнфилда».

– Уверен, что ты можешь найти лучший предмет для изучения, чем я, – возразил он, сквозь полуопущенные веки наблюдая за ее веселым оживлением.

– Не скромничай. – Меган протестующе махнула рукой. – Мне кажется, у тебя должно быть очень мало неудач, – настаивала она, вынашивая мысль вывести его из равновесия. Поигрывая ложкой, полной великолепного пирожного, она понесла ее ко рту и – взглянула на Лукаса. Он с таким напряжением наблюдал за ее движениями, что от этого взгляда ее будто пронзило током с головы до пят. Она задохнулась, а сердце ее пустилось в безумную гонку.

В этот момент ее словно дьявол толкнул. Вместо того чтобы отступить, она поднесла ложку ко рту и намеренно принялась смаковать великолепное пирожное, облизывая губы. Затаив дыхание, Меган подождала, пока волна возбуждения прокатится по желудку, и подняла взгляд на Лукаса. Веселое изумление не смогло полностью замаскировать пламя чувственности, которое она заметила в его глазах.

Лукас удобно откинулся на спинку стула и скрестил ноги.

– Вкусно? – хрипло спросил он.

– Восхитительно, – подтвердила она, удивляясь, куда девался ее здравый смысл. В такие игры не играют с мужчинами вроде Лукаса.

– Ты дразнишь меня, – обвиняюще вздохнул он и тряхнул головой.

– А ты беспринципно флиртуешь, – моментально парировала она.

– В таком случае можно сказать, что мы заслуживаем друг друга, – улыбнулся он.

– Неопровержимый факт – мало кто получает то, что заслуживает, – назидательно проговорила Меган. – Иначе ты бы уже давно поджаривался на сковородке в аду!

– Кровожадная кошка, вот ты кто! – восхитился Лукас. – Красивая, но кровожадная.

Хотя разум посылал предупреждения, она решила, что обмен репликами слишком приятен, чтобы остановиться.

– А, комплимент. Падать в обморок?

– Я бы не советовал, – чуть улыбнулся Лукас.

– Я думала, твои женщины только и ждут команды, чтобы перевернуться вверх килем.

Он задумчиво потер пальцем переносицу.

– Это необязательно. Что касается меня, то мне было бы неприятно увидеть, как ты хлопнешься лицом в шоколадное пирожное.

Меган не могла остановить смех, который так и рвался из нее.

– Ты прав. Может быть, вместо этого мне стоит замурлыкать? – сладким голосом спросила она.

Голубые глаза заискрились, когда он изучающе вглядывался в ее подвижное лицо. Меган расшалилась и просто излучала радость.

– Ну если хочешь, – ласкою заметил он.

Она вздохнула, отодвинула сладкое и вытерла губы салфеткой.

– Беда в том, что мне так и не удалось овладеть этим мастерством. Прости. Тебе придется подождать, когда появится Соня – чтобы выполнить свой долг.

Он не засмеялся, хотя блеск в глазах доказывал, что он веселится от души.

– Это совсем другое. Но есть альтернатива. Может быть, мне поучить тебя мурлыкать?

От двусмысленности замечания она вздрогнула.

– Я бы не хотела доставлять тебе столько хлопот.

– О, не будет никаких хлопот, только удовольствие, – проворковал он, явно наслаждаясь пикировкой. И к своему удивлению, Меган обнаружила, что ей приятно забавлять его.

– Ммм, – понимающе протянула она. – Именно это я и подумала.

На этот раз Лукас громко расхохотался, разглядывая ее так, будто раньше никогда не видел.

– Тебе весело? – спросил он наконец.

Меган вздохнула.

– Откровенно говоря, я очень давно так не веселилась, – призналась она и с чувством, близким к отчаянию, поняла, что это правда. Попытки удержать бизнес Терреллов на плаву поглощали всю энергию, у Меган не оставалось сил на развлечения.

– Ммм, я бы принял твои слова как комплимент, если бы ты не упражняла свое остроумие за мой счет. Но я готов списать долг, если ты потанцуешь со мной, – предложил он и встал.

Меган полагала, что ей стоило бы обидеться: почему он так уверен, что она примет его предложение? И все же реальной причины отказаться не было. Она любила танцевать. И у нее есть основания надеяться, что Лукас хороший танцор. Достаточно вспомнить, что он первый учил ее. Кроме того, ведь это только танец. Она встала.

– Не наступай мне на ноги, – поддразнивая, предупредила она.

Он посмотрел ей прямо в глаза и улыбнулся.

– Доверься мне, – проворковал он и повел ее к площадке.

Меган повернулась лицом к Лукасу и – поразилась: а ведь она действительно доверяла ему. Он единственный надежный человек из всех, кого она знала. Ей стало тепло от сознания, что он обнимает ее, и защитные барьеры ее стали ниже, отчего повысилось восприятие себя и мужчины, который держал ее в своих руках.