Банки и Деньги

Симонов Николай Сергеевич

Банки и Деньги

ВВЕДЕНИЕ

Сегодня в России нет ни одной отрасли экономики, не связанной с банками. Каждая организация нуждается в банковских услугах и не может вести свою деятельность без банковских операций: для проведения платежей поставщикам, поступления денег от заказчиков, получения подотчетных сумм, уплаты налогов, получения и погашении кредитов, выплаты заработной платы и т. д. Банковская система, это — фундамент, на котором строятся все доверительные отношения в современной российской экономике.

Разнообразные банковские услуги — расчетно-кассовые и депозитно-кредитные — стали доступны миллионам наших сограждан, которые привыкли к ним, как к обыденному явлению, хотя еще 20 лет тому назад мало кто из них представлял себе, что такое личный банковский счет, банкомат, пластиковая карта, pin-код, транзакция, овердрафт, ипотека, обменный курс, процентная ставка и т. д.

В 2007 году вклад банковского сектора в российский ВВП достиг 8,1 %, добавив к этому показателю, по меньшей мере, два процента. Для сравнения, доля банковского сектора Швейцарии, которую иногда называют "страной банков", составляет 9 % ВВП. По данным Росстата, в банковской системе России занято порядка одного миллиона человек. Для сравнения, в органах государственной власти и местного самоуправления в 2007 году было занято 1,3 млн. человек. Банковские работники в основной своей массе это — специалисты с высшим и средним специальным образованием.

По состоянию на 1 января 2008 года в России зарегистрировано 1296 кредитных организаций. Из них действующих 1136. У 157 кредитных организаций лицензии на осуществление банковских операций были отозваны, либо аннулированы, но они еще не исключены из книги государственной регистрации. Зарегистрированный уставный капитал действующих кредитных организаций — 731,7 млрд. руб., их суммарные активы — 20241,1 млрд. руб. Общий объем операций в банковской системе России в 2007 году, исходя из размера активов, составил порядка 450 трлн. рублей. Сумма вкладов населения на счетах российских банков в 2007 году выросла на 1 трлн. 343 млрд. и достигла 5 трлн. 135 млрд. рублей. Отношение банковских активов на начало 2008 года к ВВП за 2007 год составило 61.4 %, против 52.2 % по итогам 2006 года (активы на 1 января 2001 года к ВВП 32.4 %).

Банковская система России (тогда еще СССР) первой вступила на путь рыночных преобразований и оказала существенное влияние на развитие экономики и общества в целом. Все изменения в сфере имущественных отношений, хозяйственной деятельности, организации и управления экономикой, и даже внедрение в систему хозяйственного управления современных информационных и коммуникационных технологий, так или иначе, были связаны с функционированием новой банковской системы. И поэтому она заслуживает того, чтобы ее всесторонне изучать и, расширяя исследовательское пространство, обобщать накопленный исторический опыт.

Существует узкое и расширенное толкование понятия "банковская система". Согласно ст. 2 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" банковская система Российской Федерации включает в себя Центральный банк (Банк России), кредитные организации, филиалы и представительства иностранных банков. В "Российской бан-ковской энциклопедии" банковская система характеризуется как совокупность банков, банковской инфраструктуры, банков-ского законодательства и банковского рынка.

Второе определение наиболее полно характеризует объективные параметры предмета исследования, однако, требует некоторого пояснения. Совокупность банков, это — то, что соответствует понятию "банковский сектор экономики". Банковская инфраструктура, это — специализированные предприятия и учреждения Банка России и Правительства РФ, Агентство по страхованию вкладов (АСВ) и прочие юридические лица, обеспечивающие банковскую деятельность: образовательные и научные учреждения, бюро кредитных историй, рейтинговые и коллекторские агентства, предприятия связи и информационных технологий, частные охранные предприятия и т. д. Банковское законодательство, это — отрасль права и нормативная база финансово-правового регулирования деятельности банков (пруденциального надзора). Банковский рынок, это — рынок предоставляемых на конкурентных условиях юридическим и физическим лицам банковских услуг.

Общее количество работ, в которых отдельные элементы банковской системы России рассматриваются в процессе их становления и развития, уже довольно значительно. Это — имеющие научно-прикладное значение монографии по банковскому законодательству, банковскому менеджменту и маркетингу, организации бухгалтерского учета, аудита и внутреннего контроля в кредитных организациях. Их характерной особенностью является структурно-функциональный подход, в контексте которого авторы объясняют происхождение того или иного элемента современной банковской системы России, но не рассматривают это как исторический факт или событие, которые обусловлены конкретными социально-экономическими и политическими причинами.

Модное ныне на Западе направление корпоративной истории в современной российской историографии распространения не получило; посвященные истории становления отечественного банковского бизнеса работы немногочисленны и далеко не в полной мере соответствуют утвердившимся канонам этого жанра. Научно-практическое значение исследований корпоративной истории российских банков не вызывает никаких сомнений, поскольку современный банк относится к наиболее сложному типу организационно-экономических и социальных систем с развитой информационной и коммуникационной инфраструктурой, обеспечивающей взаимодействие субъектов экономических отношений. Это — не только коммерческое предприятие, которое работает на рынке финансовых услуг с целью получения прибыли, но и публичный институт, за которым стоят права и интересы вкладчиков, заемщиков и кредиторов, сама банковская система страны.

К сожалению, до сих пор мало изучена история становления главного банка страны — Центрального банка Российской Федерации (Банка России). Научные работы, посвященные этой теме, немногочисленны и дают лишь самые общие представления о его организационной структуре, функциях, целях и задачах, основных направлениях и финансовых инструментах осуществления денежно-кредитной политики и о системе банковского надзора. Совершенно не разработан и не вовлечен в научный оборот комплекс источников по истории Государственного банка СССР, входящий в архивный фонд Банка России. Этот фонд огромный — более 100 млн. единиц хранения. Кроме финансовых документов, не имеющих определенно-научного значения или не подлежащих опубликованию, в нем хранятся документы аналитического характера, из которых, в частности, следует, что кредитно-денежные отношения в советской экономике играли более значительную роль, чем общепринято. Предположительно можно говорить о наличии в советской экономической системе классического (фридмановского) денежного цикла. Для специалистов различных отраслей знания могут быть интересны подсчеты и оценка кредитных ресурсов Госбанка СССР, направленных на реализацию глобальных советских проектов: уранового, космического, освоения целины и Соматлора, строительство БАМа и тому подобное.

Первую попытку разобраться в том, как в наши дни в Банке России принимаются решения, какие за ними скрываются экономические, общественно-политические и личные интересы предпринял доктор политических наук В.В.Мартыненко, но, опираясь не на конкретные документы, а на противоречивые мнения экспертов и высказывания отдельных политиков и общественных деятелей. При отсутствии доказательной базы очень трудно согласиться с его выводом насчет того, что Банк России "превратился в структуру, идентичность которой имеет характер безответственного субъекта финансовой деятельности".

В книге бывшего главного государственного инспектора России и заместителя председателя Счетной палаты РФ Ю.В.Болдырева "О бочках мёда и ложках дёгтя" из серии с замысловатым названием: "Русское чудо — секреты экономической отсталости, или как, успешно преодолевая препятствия, идти в никуда" (М.: Крымский мост, 2003), — деятельность Центрального банка оценивается с позиции ревизора, который вскрыл существенные недостатки, поименно назвал всех виновных, но удовлетворения от своей работы не получил. Виновные не наказаны, а недостатки неустранимы, потому что, как считает Болдырев, "под лозунгом обеспечения независимости Центробанка… наш Центробанк сделали независимым от общества, от общественного контроля и публичного рассмотрения методов и результатов его деятельности".

Хотя работы В.В.Мартыненко и Ю.В.Болдырева получили положительные отзывы, их скорее следует отнести к жанру "политического бестселлера", чем к серьезной научной литературе. Судя по составу источников и теоретической базе их осмысления, в основу этих работ положена не реальная история, которая слишком нелепа и беспощадна, чтобы быть усладой для читателя, а некий исторический фон или декор, предназначенный для изображения правдоподобных криминальных и конспирологических страстей.

В статьях В.С.Захарова, Н.Кротова и Б.Лапшова, А.Ведева, Д.Михайлова становление и развитие банковской системы России исследуется в контексте исторически-значимых для страны событий, в которых задействованы конкретные общественно-политические силы и исторические персонажи. Но есть определенные сомнения: следует ли считать данные работы историческими исследованиями? С одной стороны, их авторы сохраняют эмоциональную дистанцию, стремятся максимально расширить и объективизировать круг источников, а с другой стороны — они не придерживаются никакой концепции, объясняющей значение создания банковской системы рыночного типа для экономики и общества в преддверии эпохи экономических реформ и смены общественного строя.

Бесспорной заслугой Н.И.Кротова является разработка научного комплекса исторических источников о советской банковской реформе в 1988–1990 гг. В 2001 г. в издательстве "Триада" вышла его книга "Архив русской финансово-банковской революции. (1985–1995). Свидетельства очевидцев. Документы". В состав двухтомного издания вошли свидетельства (кросс — мемуары) участников формирования новой банковской системы, выдержки из книг видных российских банкиров, финансистов и государственных деятелей. Издание дополнено правительственными и банковскими документами того периода, подборкой статей периодической печати. 26 августа 2008 г. на праздновании 20-летия первого российского коммерческого банка нового времени — банка "Викинг" (Санкт-Петербург) состоялась презентация двух новых книг Н.И.Кротова из серии "Экономическая летопись России": "История советской банковской реформы 80-х годов ХХ века. Спецбанки" и "История советской банковской реформы 80-х годов ХХ века. Первые коммерческие банки".

Героическую попытку представить на одном полотне всю панораму банковской системы современной России предпринял Гарегин Тосунян — кандидат физико-математических наук, доктор юридических наук, президент Ассоциации российских банков (АРБ). В своей книге "Банкизация России. Право. Экономика. Политика" (опубликована в 2008 году в издательстве "Олимп-Бизнес"),

он проанализировал предпосылки и условия эффективного банковского бизнеса в Российской Федерации в контексте повышения благосостояния населения, обеспечения потребностей национально ориентированного бизнеса и экономического роста страны. Автор убедительно доказывает, что именно слабое развитие банковского дела в России при царях, а затем при коммунистах привели страну сначала к отсталости и революции 1917 года, а потом — к кризису конца 1980-х. В то же время основу западных экономик он видит именно в опережающем развитии банков и иных финансовых организаций, способных предоставить всем предприимчивым людям кредит на развитие собственного дела.

Г.А.Тосунян не скрывает и в то же время намеренно не подчеркивает то, что его монография преследует не только научные, но и просветительские цели. Российское общество до сих пор в основной массе страдает от финансовой и юридической неграмотности, склонно воспринимать банки, как хранилища денежных средств, а банковский кредит, как подлое ростовщичество, без которого никуда не деться, но за который не грех не расплатиться. Впервые российские банки столкнулись с этой проблемой в начале 90-х годов прошлого века, когда в стране началось массовое предпринимательское движение, а во второй раз в 2005-07 гг., когда получило развитие массовое потребительское кредитование без залога и поручительства. К сожалению, Правительство, Центральный банк и банковское сообщество с некоторым опозданием отреагировали на эту проблему, признав ее социально-значимой.

Г.А.Тосунян слагает дешевому и доступному кредиту настоящую оду. Кредит, по его мнению, подстегивает предпринимателя к мотивированным, продуманным решениям. Он заставляет рядового человека бросить пить, лучше работать, чтобы рассчитаться с банком, зато позволяет пользоваться благами жизни "здесь и сейчас". Тут тебе и здоровье нации, и демография, и страховка от системных кризисов. Конечно, с этим трудно спорить, равно, как и с тем, что у 50 % домохозяйств в России доходы настолько ничтожны, что их семейный бюджет не в состоянии выдержать дополнительную нагрузку в виде процентов по кредиту, а сбережения, если они есть, хранятся на "черный день" в матраце или в стеклянной банке. Твердое убеждение автора в том, что только развитие конкуренции между банками, а значит, либерализация банковского дела может дать толчок к построению в России нормальной банковской и финансовой системы, не подтверждается фактами: частные банки в России то и дело становятся банкротами, а государственные, напротив, процветают.

В книге Г.А.Тосуняна нет ответа на вопрос о последствиях присоединении России к Всемирной торговой организации (ВТО) и отсутствует объяснение причин и обстоятельств "ловушки ликвидности", в которую банковская система России, несмотря на блестящие показатели своего развития, попала в 2008 году. О возможности мирового финансового кризиса предупреждали немногие, но когда он наступил, легче от этого не стало никому.

К работам, имеющим историографическое значение, следует отнести книгу экс-президента Ассоциации региональных банков России (АРБС) А.В.Мурычева "Российские банки: трудный опыт становления", опубликованную в 2000 году в издательстве "Эдиториал УРСС". В монографии представлены его статьи и выступления в средствах массовой информации и в государственных органах в 1996–2000 гг. Все тексты сгруппированы в три крупных раздела. В первом разделе автор анализирует перспективы проводимого в стране курса экономических реформ, доказывая, что перекачивание финансовых ресурсов из производственного сектора экономики на рынок государственных облигаций лишает банковскую систему возможности осуществлять свою главную функцию — кредитование. Во втором разделе автор анализирует проблемы и трудностях региональных банков, благополучие которых полностью зависит от финансового положения обслуживаемой ими корпоративной клиентуры — предприятий обрабатывающей промышленности и аграрно-промышленного комплекса. В третьем разделе автор излагает точку зрения представителей сообщества региональных банков на способы решения проблемы стимулирования инвестиционного процесса, в условиях начавшегося в России в 1999 году экономического подъема.

Тема финансовых кризисов — прошедших и грядущих — на протяжении многих лет не сходит со страниц российской периодической печати. Ей уделяют повышенное внимание печатные и электронные СМИ и посвящают безнадежно-сатирические сюжеты лучшие российские писатели и публицисты. В финансовых кризисах общественное мнение, зачастую, более склонно винить обанкротившиеся банки, чем объективные причины и обстоятельства, которые привели их к банкротству, в том числе — по причине неадекватного поведения корпоративной клиентуры и вкладчиков. Резкие высказывания некоторых журналистов и политиков по поводу "банкиров-жуликов", которые во время финансового кризиса "кинули людей на деньги", свидетельствуют о том, что в российском обществе до сих пор не сложилось адекватного представления о том, что такое банковский бизнес и насколько он уязвим от разного рода рисков и, прежде всего — рыночных.

Абсолютно надежных банков не существует. И даже государственные банки — не исключение. Сбербанк России, например, по формальным показателям ликвидности дважды был банкротом: в 1992-м и 1998-м, — и только государственная поддержка спасла его от неминуемого краха. Если коротко, то суть проблемы состоит в том, что текущая оценка активов банка в любой момент может упасть ниже их номинальной или предполагаемой цены. Бухгалтерский учет вполне допускает такую переоценку. И даже требует, чтобы активы (кредиты, вложения в ценные бумаги, валюта и т. д.) отражались в балансе банка по текущей рыночной цене. В то же время банк не может осуществить общую переоценку величины пассивов (депозиты и среднемесячные остатки на расчетных счетах клиентов) в сторону их понижения. В результате несимметричности активных и пассивных операций все банки находятся в ситуации перманентного риска потери ликвидности. Этот риск носит очень специфический характер: банк принимает на себя обязательства, которые он может выполнять исключительно в том случаи, если их предъявят не все из тех, кто может сделать это в каждый данный момент. Для поддержания необходимой ликвидности банки могут прибегать к рефинансированию — заимствованию средств либо у Центрального банка, либо у других банков на рынке межбанковского кредитования (МБК). Это в теории. На практике, разумеется, все гораздо сложнее.

Научных исследований, посвященных анализу причин финансовых кризисов в новейшей истории России и обобщению их ретроспективного опыта не так много. Некоторые из них малодоступны, например, докторские диссертации И.В.Ларионовой "Стабильность банковской системы в условиях переходной экономики" и В.М.Новикова "Банковские кризисы в переходной экономике". В популярной форме история так называемого "черного вторника" (1994 г.), "черного четверга" (1995 г.), дефолта (англ. default — невыполнение обязательств) и системного кризиса в августе 1998 года, "кризиса доверия" 2004 года и мирового кризиса ликвидности 2007 года изложена в недавно опубликованной коллективной монографии специалистов Института Независимых Финансовых и Инвестиционных Советников (ИНФИС). В работе убедительно доказано, что при возникновении финансовых кризисов "психологический" фактор играет весьма активную самостоятельную роль, особенно при взаимодействии с факторами неопределенности хозяйственных перспектив и рисками предпринимательской деятельности.

В начале XXI века России, как и на Западе, сложилось направление научной мысли, которое называется "алармистским" (от английского слова "alarm" — тревога). Его сторонники доказывают, что нынешняя мировая валютно-финансовая система находится в конечной фазе развивающегося всеобщего кризиса. Основанием для столь мрачных прогнозов является несоответствие между возрастающими темпами прироста финансовых агрегатов и снижающимися темпами производства физических товаров.

За годы реформ российские банки прошли путь, который в других странах занял десятки лет. По вопросу о научной периодизации этого процесса единого мнения не сложилось. Некоторые исследователи принимают за точку отсчета вторую половину 1987 года, когда сформировалась система государственных специализированных банков. Если придерживаться тезиса о том, что банки — главный компонент того экономического строя, который называют рыночным хозяйством, то следует признать, что специализированные банки: Промстройбанк СССР, Агропромбанк СССР, Жилсоцбанк СССР, Сбербанк СССР и Внешэкономбанк СССР, — так и не стали агентами экономики рыночного типа. Напротив, если принять за начальную точку отсчета становления банковской системы России создание на ее территории первых коммерческих банков во второй половине 1988 года, то это событие наиболее адекватно сообразовывается с главной тенденцией трансформации советской экономики в новое качество.

Принятие Верховным Советом РСФСР в декабре 1990 года двух законов: о центральном банке и о банках и банковской деятельности, — некоторые исследователи, например, Н.И.Кротов, рассматривают как завершение этапа становления банковской системы России. Другие исследователи, в особенности специалисты банковского права, ведут от этого события ее генеалогию, доводя описание эволюции структурных элементов банковской системы до произвольно выбранного нормативно-правового акта.

В отечественной экономической литературе принято выделять три стадии (или три этапа) развития банковской системы России. В качестве критерия используется доминирующая модель бизнес-процессов. Так, в течение первого этапа: с 1989 г. до 1994 г. включительно, — в банковской системе России доминировала модель инфляционного роста, обеспечившая процесс первоначального накопления и сращивания финансового и промышленного капитала. Механизм перераспределения доходов экономики в пользу банков в период высокой инфляции впервые на модельном уровне был проанализирован в совместном исследовании питерских экономистов М.Дмитриева, М.Матовникова, Л.Михайлова и Л.Сычевой. Именно процентная маржа (то есть разница между процентами, получаемыми банками по кредитам, и процентами, выплачиваемыми банками по своим обязательствам), а отнюдь не абсолютная величина процентных ставок по кредитам превратила банковское дело в одну из наиболее прибыльных сфер бизнеса в России начала 90-х годов прошлого века. По оценкам этих авторов, инфляционное перераспределение через банковскую систему могло достигать 10–15 % ВВП.

Период 1989–1994 гг. в научной и публицистической литературе часто также называют "золотым веком" российских банков. Их численность и масштабы операций растут экспоненциальными темпами. Число банков увеличивается с 5 до 2500, а суммарный размер их активов вырастает на несколько порядков. В то же время этот период — менее всего изучен, с точки зрения влияния банковской системы на проведение экономической реформы.

Второй этап — 1995–1998 годы — характеризуется переходом от модели инфляционного роста к модели финансового арбитража (arbitrage) — одновременной (с небольшим временным разрывом) покупки и продажи в спекулятивных целях одного или нескольких схожих финансовых инструментов (иностранная валюта, векселя, государственные и корпоративные ценные бумаги). Весной 1994 года, когда Центробанк прекратил рефинансирование банков, а резервные требования были увеличены и распространены на существенную часть валютных пассивов, надеждам банкиров на спокойную жизнь пришел конец. После банковского кризиса 11 октября 1994 года ("черный вторник"), в рукотворном характере которого теперь уже мало кто сомневается, по стране прокатилась первая волна банковских банкротств. Государство и общество взирали на это безучастно, если не со злорадством. Во второй половине 1995 года Центробанк отказался от эмиссионной поддержки доллара и прекратил поддерживать ликвидностью рынок межбанковского кредитования (МБК). 24 августа 1995 г. ("черный четверг") рухнул МБК. По стране прокатилась вторая волна банковских банкротств.

За счет конкурентных преимуществ нерыночного характера в 1995-98 гг. быстро подрастала группа банков общефедерального значения, которые денежные власти поспешили объявить системообразующими. И сделали все возможное, чтобы заинтересовать эти кредитные организации в необходимости перераспределения активов в пользу ГКО-ОФЗ, которые стали самыми высокодоходными и высоколиквидными финансовыми инструментами.

17 августа 1998 года ("черный понедельник") рынок ГКО-ОФЗ рухнул. Вслед за этим произошла пятикратная девальвация рубля и, почти все банки общефедерального значения оказались банкротами. Всего же в результате кризиса 1998 года перестали существовать 495 банков — треть банковского сектора.

Предпосылки, условия и причины возникновения финансового кризиса 1998 года и значение его банковской составляющей по-прежнему остаются предметом острых дискуссий. К этому сюжету, столь еще недавнему и совсем не остывшему привлечено внимание многих публицистов и общественных деятелей — участников событий. Например, экс-министр экономики Е.Г.Ясин в своей книге "Российская экономика: Истоки и панорама рыночных реформ" (М.: ГУ ВШЭ, 2003.) утверждает, что кризиса 17 августа 1998 г. в России могло бы вовсе не быть, если бы рынок ГКО не был полностью открыт для нерезидентов, если бы так не упали цены на нефть, если бы не было кризиса на азиатских финансовых рынках. Угроза финансового кризиса 1998 года, по его мнению, таилась во внутренних факторах, и прежде всего — в перманентном бюджетном кризисе, обострившемся в период избирательных кампаний 1995–1996 гг.

В 2001 году, когда банковская система оправилась от кризиса 1998 года, начинается третий этап ее развития, который продолжается и в настоящее время. Важными событиями, предваряющими начало данного этапа, являются реструктуризация и рекапитализация кредитных организаций и подготовка к созданию системы страхования вкладов. Эти события получили широкое освещение в СМИ и на страницах научных журналов. В 2003 году в издательстве "Манускрипт" вышла монография доктора юридических наук А.В.Турбанова "Концептуальные основы создания и функционирования системы страхования банковских вкладов в Российской Федерации (административно-финансовый аспект)". Ее автор — бывший депутат Государственной Думы, экс-заместитель председателя Банка России, бывший генеральный директор Агентства по реструктуризации кредитных организаций (АРКО) и нынешний глава Агентства страхования вкладов (АСВ). Фактически он сам оценивает свою деятельность на ответственной должности руководителя АРКО и АСВ и эффективность проведенной Правительством и Центробанком работы по восстановлению банковской системы после кризиса 1998 года и организации приема банков в систему страхования вкладов. Разумеется, только позитивно. Кто-то, наверное, скажет, что это нескромно, но, по моему мнению, это — просто замечательно, когда руководитель государственной корпорации имеет возможность писать научные монографии: — значит, его подчиненные сами успешно справляется со своими задачами.

На третьем этапе развития банковской системы доминирующей является модель финансового посредничества. Если до кризиса основным потребителем кредитных ресурсов через рынок ГКО-ОФЗ выступало Правительство — его доля к концу 1998 года достигала трех четвертей внутреннего кредита, то с 2001 года основным заемщиком стал частнохозяйственный сектор экономики. До 45–50 % увеличился удельный вес кредитов в совокупном портфеле активов банковской системы. По структуре портфеля активов российские банки стали все больше походить на кредитные организации развитых стран. Но одновременно возросли кредитные и прочие рыночные риски. По оценке международного рейтингового агентства Fitch, значительные риски появляются, если темпы роста кредитов частному сектору превышают 15 %. В России же этот показатель, по данным Fitch, уже в 2006 году составил 24 %.

Для третьего этапа развития банковской системы все более актуальными становятся проблемы организации эффективного риск-менеджмента и повышения качества корпоративного управления. Поясняю, вкратце, что это означает.

Чтобы получать прибыль, банк должен вкладывать имеющиеся в его распоряжении средства в различные активы. Но если инвестиции составляют слишком большую долю его средств, банк рискует оказаться неплатежеспособным в период, когда значительная часть вкладчиков и инвесторов пожелают забрать свои средства. С другой стороны, если резервы, созданные на случай неожиданного оттока капиталов, окажутся слишком объемными, снизится прибыль. Таким образом, основная задача ведения банковского бизнеса — найти то оптимальное состояние системы, при котором достигается баланс между стремлением обеспечить максимальную эффективность вложений и не утратить платежеспособность. Многие банкиры придерживаются консервативной стратегии развития бизнеса, полагая, что самое главное — не допустить падения ликвидности до уровня, приводящего к нарушению установленных нормативов. При этом значительные денежные ресурсы могут оставаться без движения, принося только убытки, поскольку банки, уплачивая проценты по привлеченным средствам, не получают от них прибыли, необходимой для покрытия данных расходов.

Другой опасной стороной неэффективного управления собственными и привлеченными ресурсами является систематическое погашение разрывов ликвидности за счет новых вкладчиков и кредиторов, в результате чего возникает вероятность создания депозитной пирамиды, которая, рано или поздно, обрушивается. Часто, в связи со снижением прибыли банки начинают жестко контролировать издержки: заработную плату сотрудников, стоимость аренды, каналы связи, охрану и т. д., пока не наступает такой момент, когда сократить их можно только масштабированием, то есть путем увеличения собственного капитала и расширения бизнеса. Или: 1) стать участниками слияния-поглощения (M&A), 2) уходить с рынка. Но это только в теории. На практике все гораздо сложнее.

Источниковедческие проблемы истории современной банковской системы России имеет некоторые особенности, о которых следует сразу сообщить, во избежание возможных упреков читателя насчет неполноты информации о конкретных банках, банкирах и банковском сообществе. Во-первых, банковская система — система закрытого типа, гарантирующая соблюдение "банковской тайны". В соответствии с правовыми нормами и правилами делового обычая банки не имеют право раскрывать информацию о своих операциях, о корпоративной и частной клиентуре, о структуре управления, об остатках денежных средств на счетах, об их движении и т. д. Во-вторых, существует понятие "деловой репутации", ограничивающее предоставление или передачу в средства массовой информации любых сведений о прошлой и текущей деятельности руководителей кредитных организаций, если кредитные организации, которые они представляют, являются участниками рынка. В-третьих, банковское сообщество — очень специфическая профессиональная корпорация. Ее участники преследуют общие цели и в то же время являются конкурентами.

В-четвертых, имеет место объективный конфликт интересов между кредитными организациями и Центральным банком, между Центральным банком, Правительством и законодательной властью. Экономическая журналистика и публицистика, поставляющая основной массив информации о банковской системе России, о банковском сообществе и отдельных кредитных организациях не всегда учитывают эти объективные противоречия и, порою, вольно или невольно, проявляет субъективизм, приводящий к искажению фактов и сути происходящих событий. В некоторых случаях средства массовой информации намеренно используются сторонами конфликта интересов в качестве орудия "информационной войны".

Автор монографии критично относится к информации о кредитных организациях, именуемой "рейтинговой", и старается ею не злоупотреблять. Первые публикации в российских СМИ о деятельности частных коммерческих банках появились в 1989 году, правда, поначалу, соответствующая запросам общественного мнения информация предоставлялась банками крайне неохотно, произвольно и, нередко, была искаженной, что, разумеется, делало соответствующие аналитические обзоры чрезвычайно далекими от действительности. В октябре 1991 г. Госбанк СССР издал "Указания о порядке составления и представления бухгалтерского годового отчета учреждениями банков, включая коммерческие и кооперативные банки". В них содержалось требование обязательной публикации ежегодного отчета. Важность раскрытия деловой информации, в целях привлечения корпоративной клиентуры и вкладчиков, была осознана и самими банками. В результате в различных СМИ появились целые разделы с информацией о работе коммерческих банков на рынке финансовых услуг.

Первые неудачи вкладчиков и корпоративных клиентов, пытавшихся самостоятельно дать оценку надежности кредитных организаций, которым они доверили свои денежные средства, на основе подобных данных, привели к появлению информации, составленной в более удобной для ознакомления — табличной форме. Такого рода информация объявлялась издателями как "рейтинговая". Отождествление с зарубежными аналогами привело к тому, что слово "рейтинг" надолго вошло в постперестроечный лексикон населения и СМИ. Однако, употребление этого термина к подобным таблицам — сильное преувеличение. Данные "рейтинги" не были рейтингами по своей экономической сути. В результате — многих из тех, кто пользовался подобными сведениями для принятия решений, постиг ряд горьких разочарований.

В монографии использованы материалы научной периодической печати и деловой прессы (российской и зарубежной), постановления и решения Правительства РФ, указы Президента РФ, выступления официальных представителей органов власти, бюллетени Счетной Палаты РФ, данные экономической и банковской статистики. Автор стремился отразить актуальные мнения представителей банковского и экспертного сообщества, высказываемые во время дискуссий на банковских форумах, а также рабочих встречах и совещаниях руководителей государства и правительства с представителями банковского сообщества.

Одним из главных источников изучения истории банковской системы России являются нормативно-правовые акты Центрального банка Российской Федерации (Банка России). В период с 1990 г. по 2000 г. Центральный банк издал 8734 подзаконных актов. Показательным является "Перечень нормативных документов Банка России по состоянию на 1 июля 1999 года". Только перечисление действующих документов, разработанных Центральным банком, занимает 380 страниц. Разобраться в хитросплетениях банковского законодательства может далеко не каждый банковский юрист. Нормативные акты Центрального банка принимаются в форме указаний, если их содержанием является установление отдельных правил; в форме положений, если их основным содержанием является установление системно связанных между собой правил; в виде инструкций, если их основным содержанием является определение порядка применения положений федеральных законов. Но основной объем нормативных документов Центробанка представляют "письма" и "методические рекомендации" (приставка "Т" в номере документа означает, что мы имеем дело с актом, содержащим исключительно технические форматы и иные требования).

Вопрос о теоретических и методологических принципах исследования проблемы становления банковской системы России является дискуссионным. Многие ученые — экономисты, социологи и политологи, — как зарубежные, так и отечественные признают колоссальную противоречивость произошедших в стране за годы реформ перемен. Прежде всего, это — сохранение в хозяйственном механизме и общественных отношениях мощных внерыночных регуляторов. Теоретических концепций, убедительно вскрывающих и объясняющих закономерности перехода от плановой экономики к рыночной, от тоталитарного общественного строя к демократии мировой наукой пока не предложено. Как отмечал видный французский теоретик регулятивизма Роберт Буайе, "великое преобразование России ставит множество проблем, не находящих очевидного решения в рамках имеющихся экономических теорий".

7 ноября 2002 года Европейский союз официально признал Россию страной с рыночной экономикой. Присвоение стране рыночного статуса происходит на основании анализа нескольких экономических факторов: полная конвертируемость валюты по текущему счету; свободное формирование заработной платы; открытость экономики для иностранных инвестиций, включая возможность создания совместных предприятий; снижение государственной доли в экономике и государственного контроля за распределением ресурсов, формированием цен и объемами производства. Учитывается также состояние экономических институтов, под которыми подразумеваются все механизмы взаимодействия между субъектами в экономике, включая так называемые формальные (писаные) институты (законодательство, договора, взаимоотношения работодателя с работниками и т. д.) и неформальные институты (устные договоренности, традиции, обычаи, религия и т. д.). Здесь мнения авторитетных международных экспертов по отношению к России, судя по публикациям в западной деловой прессе, разошлись. В споре возник даже новый термин — "неэффективные институты", — который означает, что, несмотря на успешно проведенные реформы, в России все еще отсутствует эффективная система защиты прав собственности и принуждение к выполнению контрактов, то есть к соблюдению формальных законов. Самый яркий пример неэффективно функционирующих институтов, это — ориентация экономики на ренту чиновников и построение работы государственного аппарата по принципу удовлетворения личных интересов чиновников и возможности получения ренты.

Важнейшей проблемой становления и развития банковской системы России является оценка влияния объективных интересов банковского бизнеса на власть и общество. Некоторые социологи вообще не считают бизнес частью гражданского общества, рассматривают российское гражданское общество, бизнес и государство, как три самостоятельные мегаструктуры. Между тем, в условиях страны, недавно отошедшей от всеобщего огосударствления, любая самоопределившаяся социальная группа относится к гражданскому обществу. Автор монографии рассматривает сообщество представителей банковского бизнеса в России, как часть гражданского общества, которая, объективно, заинтересована в конструктивной либерализации экономической системы и демократической модернизации государства.

В настоящее время представительство интересов банковского бизнеса сосредоточено в трех общероссийских общественных организациях: Ассоциации российских банков (АРБ), Ассоциации региональных банков России (АРБР) и в Российском союзе промышленников и предпринимателей (РСПП). Деятельность этих общественных организаций отнюдь не сводится к лоббированию отвечающих потребностям банковского бизнеса законов и нормативных актов. Они проводят очень важную и полезную для государства и общества работу по анализу текущей экономической ситуации и тенденций развития финансовых рынков, разрабатывают для российского Правительства рекомендации по вопросам стратегии развития банковского сектора, выступают арбитрами в коммерческих спорах и т. д. Стенографические отчеты ежегодных съездов АРБ и АРБР, других банковских форумов, а также организуемых по инициативе руководства банковских ассоциаций рабочих совещаний с первыми лицами государства — важнейший источник информации для всех, кто профессионально занимается изучением новейшей истории России.

Перечень актуальных проблем организации и регулирования деятельности банков для каждого этапа развития банковской системы России имеет свои особенности. Для современного этапа, по мнению автора монографии, актуальными являются, по крайней мере, четыре проблемы.

Первая — целесообразность реформирования банковской системы. Следует отметить, что в понимании банковского сообщества и некоторых представителей общественности и государства понятие "банковская реформа" имеет совершенно разное истолкование. Банковское сообщество выступает за реформирование существующей системы рефинансирования, то есть за равноправный доступ всех банков, а не только государственных или крупнейших частных, к краткосрочным и среднесрочным кредитным ресурсам Правительства и Центрального банка, в целях увеличения объемов кредитования производства и домашних хозяйств. Для некоторых представителей общественности и государства реформирование банковской системы, это — очищение рынка от малоразмерных коммерческих банков, которые, по их мнению, являются "источником криминальной угрозы обществу".

"Банковская реформа так и не состоялась в России, — считает член Общественной палаты РФ Сергей Марков. — В результате банковский сектор у нас несет в себе остатки той криминально-фальсифицированной экономики, которая бурно расцветала в 90-е годы". И, напомнив про фальшивые авизо, резюмировал: "Тогда в России основные махинации проходили с использованием банков". К сожалению, не только Сергей Марков не знает о том, что фальшивые авизо появились в 1992-93 гг. по причине взлома плохо-защищенной информационной системы Центробанка неизвестными злоумышленниками, а "основные махинации" происходили отнюдь не с использованием банков, а совсем других организаций (например, Госкомимущества) и финансовых инструментов (например, ваучеров). Осмелюсь даже заверить, что более надежной в финансовом и экономическом смысле и более защищенной от криминала банковской системы, чем существовала в СССР, не было, нет, и никогда не будет. Правда, если ее реанимировать, то от рыночной экономики и финансовых рынков в России не останется и следа.

Вторая (по порядку, а не по значимости) актуальная для банковского сообщества проблема, это — целесообразность совмещения Центральным банком функций "ночного" и "дневного" сторожа, приводящая руководство Центрального банка "к сильному переутомлению", — как однажды выразился депутат Государственной Думы В.М.Резник. Термин "ночной сторож" придумал Адам Смит, характеризуя функции государства в условиях рыночной экономики. В данном случае речь идет о том, что Центральный банк Российской Федерации (Банк России) совмещает в себе функции эмиссионного банка, снабжающего коммерческие банки кредитными ресурсами ("ночной сторож"), и функции государственного органа, осуществляющего надзор за банками ("дневной сторож"). Между этими функциями, объективно, пролегает конфликт интересов, который для практикующих банкиров не требует доказательств.

Третья проблема — неоднородность банковской системы и необходимость консолидации банковского сектора. Ни для кого не секрет, что банковская система России состоит из кредитных организаций, находящихся на разных стадиях развития. Одни — на стадии активного роста, другие — стагнации. Решение этой проблемы во многом зависит от самого банковского сообщества, если оно не намерено дальше терпеть упреки власти и общества по поводу низкого уровня капитализации большинства банков и отсутствии этических правил ведения бизнеса у некоторых из них.

Процесс консолидации банковского сектора, несмотря на то, что Центральный банк поощряет слияния и поглощения, идет неровно и противоречиво. С одной стороны, общепризнанным фактом является то, что структура банковской системы России еще не в полной мере соответствует современным международным стандартам и нуждается в корректировке; с другой стороны, эта система уже в достаточной степени сформировалась и обладает определенной внутренней инерцией, противодействующей прогрессивным структурным изменениям. Уровень международных рейтингов российских банков ("В" в среднем по сектору) продолжает оставаться одним из самых низких в Европе, что с точки зрения оптимиста — показатель потенциала совершенствования, а с точки зрения пессимиста — показатель низкой конкурентоспособности.

Четвертая проблема — преодоление псевдоморфизма, то есть слепого подражания банковским системам развитых стран. Не все новшества в банковском деле одинаково полезны. В некоторых случаях от их приема следует воздержаться. Приведем в качестве доказательства самый актуальный пример.

В 1995 году крупнейший в США банк JP Morgan (сумма активов в 2007 году оценивались в $1,8 триллионов) подготовил почву для преобразования банковской системы США из традиционных коммерческих кредиторов в торговца кредитами, по сути, в страховщиков. Нанятый банком 34-летний выпускник Кембриджского университета Блайт Мастерс (Blythe Masters) создал первые кредитные дефолтные свопы (Credit Default Swaps — CDS). Цель новшества состояла в том, чтобы дать банкирам возможность диверсифицировать собственные риски и "немножко откусить и от чужого пирога", т. е. от кредитных портфелей других банков. CDS, это — соглашение между двумя сторонами: одна делает регулярные взносы другой, которая берет на себя обязательство погасить выданный кредит в случае дефолта третьей стороны, т. е. должника. Первая сторона именуется "Покупателем". Вторая сторона именуется "Продавцом". Третья сторона, которая может обанкротиться или отказаться от погашения долга, известна как reference entity.

Блайт Мастерс построил модель дефолтных свопов на основе математической модели рисков предполагаемых неплатежей, которые, как правило, не являются публичными. Ни один уважающий себя банк никогда в жизни не огласит полную сумму своих убытков от невозврата кредитов. Тем не менее, иллюзии возможности равномерного страхового покрытия потенциальных убытков было достаточно, чтобы основные банки мира, подобно леммингам, ринулись покупать этот виртуальный финансовый мусор, в том числе — Collateralized Mortgage Obligations (CMO) — ипотечные облигации, обеспеченные закладными, зачастую, не самого высшего сорта.

Глубина ликвидности мирового финансового рынка, существовавшая в красивых математических моделях, оказалась вовсе не бесконечной. Для поддержания раздутого деривативами финансового пузыря ФРС США и Европейский Центральный банк накачивают банковские системы развитых стран дешевыми кредитами. Посредством дешевых кредитов поддерживается положительное значение дисконтных ставок по капитальным операциям на фондовом рынке и рынке государственных облигаций. По мнению экономистов-алармистов, когда процентные ставки по однодневным кредитам приблизятся к нулевой отметке, финансовый пузырь лопнет, и мировую валютно-финансовую систему постигнет неописуемое бедствие. Самый авторитетный из них профессор Линдон Ларуш сравнивает приближение мировой валютно-финансовой системы к моменту ее саморазрушения с винтовым самолетом, или даже одним из первых реактивных самолетов, преодолевающим звуковой барьер. Получается фронт ударной волны, впервые описанный математиком и физиком Бернардом Риманом в середине XIX века. Применяя концепцию Римана к нынешнему мировому финансовому кризису, можно сказать, что фронт ударной волны, образовавшийся в 2007 году на ипотечном рынке США и Великобритании, продолжает расширяться.

* * *

Структура монографии соответствует проблемно-хронологическому принципу построения материала, в ней рассматривается период становления банковской системы России и три основных этапа ее развития, последний из которых продолжается сейчас.

Первые три главы монографии дают представление об особенностях советской банковской системы, причинах ее реформирования и обстоятельствах возникновения структурных элементов банковской системы рыночного типа.

Главы, с 4-й по 6-ю, знакомят читателя с тем, насколько успешно российская банковская система справилась с задачами рыночной трансформации российской экономики, какие новые противоречия внесла в экономические и социально-политические отношения реформируемого общества.

В главах, с 7-й по 10-ю, автор показывает, как в процессе рекапитализации, реструктуризации и консолидации банковского сектора, банковская система России стала превращаться в полноценного финансового посредника, сыгравшего немаловажную роль в экономическом подъеме страны в первой половине первого десятилетия XXI века.

В главах, с 11-й по 13-ю, автор анализирует: 1) влияние "голландской болезни" (ошеломляющий рост нефтяных цен в 2005-07 гг.) на экономическую политику Правительства и денежно-кредитную политику Центрального банка и 2) влияние мирового финансового кризиса на дестабилизацию российского фондового рынка и обострение кризиса ликвидности российской банковской системы в 2008 году.

ГЛАВА 1

Реформа советской банковской системы в 1988–1990 гг

К.Маркс характеризовал современную ему банковскую систему середины XIX века как "самое искусное и совершенное творение, к которому вообще приводит капиталистический способ производства". Советская банковская система также по-своему была искусна и не менее совершенна. Она состояла из территориальных и специализированных учреждений Государственного Банка СССР. Все безналичные расчеты и платежи между этими учреждениями совершались посредством межфилиальных оборотов (МФО). Движение платежных средств происходило путём их перечисления с одного счёта на другой по так называемым мемориальным ордерам (нечто среднее между платежным поручением и платежным требованием.) или путём зачёта взаимных требований (клиринга).

Значение расчетной и платежной системы в современной экономике обычно определяется как "артериальная", в силу важности выполняемой ею функции — обеспечения своевременного и необременительного перевода денежных средств от одних экономических агентов к другим. Расчетное обслуживание в советской банковской системе было безупречно, проблема технических неплатежей отсутствовала, равно как и угроза банковского банкротства или корпоративных дефолтов. Все безналичные расчеты велись на основе баланса, то есть буквально каждая проводка каждого платежного документа могла быть произведена не ранее, чем проходила проверка результата ее исполнения.

Предприятия, организации и учреждения могли иметь в своей кассе наличные деньги в пределах лимитов и использовать деньги из выручки в пределах норм, устанавливаемых ежегодно отделениями Госбанка СССР с участием руководителей указанных организаций. Размер и целевое направление выдач наличных денег из касс Госбанка или изъятия их из обращения пересматривались каждый квартал года. При составлении кассовых планов учреждения Госбанка были обязаны тщательно анализировать намечаемый результат плана (выпуск денег или изъятие их из обращения) и на основе этого анализа разрабатывать предложения, направленные на обеспечение правильного соотношения между денежными доходами и расходами населения, к сокращению эмиссии или увеличению изъятия денег из обращения. Самый известный документ на эту тему — Инструкция N6 Госбанка СССР "Об организации работы по денежному обращению учреждениями Государственного банка СССР" от 3 декабря 1986 года.

Кредитование предприятий и колхозов осуществлялось на основе следующих принципов: плановость кредита (ссуды выдавались в соответствии с установленными плановыми заданиями в меру выполнения народно-хозяйственных планов); прямое кредитование (банк выдавал ссуды непосредственно хозяйствующему субъекту, который их использовал); обеспеченность кредита материальными ценностями или соответствующими расчётными документами; целевое направление кредита (под определённые в плане объекты капиталовложений) и на потребности, связанные с выполнением плана производства и реализации продукции; срочность и возвратность кредита.

Посредством краткосрочных кредитов, предоставляемых, как правило, на срок до одного года, обеспечивалось пополнение оборотных средств предприятий и колхозов, например, для оплаты поставок сырья, материалов, топлива, создание, расширение и обновление основных фондов. Посредством долгосрочных кредитов, предоставляемых на срок от 2-х до 5-ти лет, финансировались затраты предприятий и колхозов на строительство производственных объектов, зданий непроизводственного назначения (сельские и заводские дома культуры, поликлиники, дома отдыха трудящихся, санатории и т. д.), затраты на внедрение новой техники и прогрессивных технологий. Средняя процентная ставка по всем кредитам — краткосрочным и долгосрочным — составляла порядка 2 % в годовом исчислении. В советской экономической науке

При недостатке денежных средств на счете клиента для списания кредиторской задолженности заводилась картотека, посредством которой учреждение Госбанка СССР регулировало очередность погашения и списания долгов. Кроме того, за просроченную задолженность заемщик выплачивал Госбанку неустойку в виде пени и штрафов. Для руководителя предприятия или колхоза "влететь на картотеку" было все равно, что получить от бюро райкома КПСС "строгий выговор с предупреждением". Ибо существовало понятие "финансовая дисциплина", за нарушение которой руководителей предприятий и колхозов не только публично "прорабатывали" на партсобраниях и т. д., но иногда даже подвергали уголовному преследованию.

До 1986 года в банковскую систему СССР входили следующие государственные учреждения: Госбанк, Стройбанк, Внешторгбанк, Гострудсберкассы. Эмиссионные, управленческие и контрольные функции, а также краткосрочное кредитование и расчетно-кассовое обслуживание выполнял Госбанк СССР. Его активы превышали совокупные активы таких крупнейших банков, как "Bank of America", "Citi bank", "Cheis Mantheten bank" (США), Дойче банк (ФРГ), Креди Лионе (Франция), Дайити Канге банк (Япония) и Барклайз банк (Великобритания). Организационно Госбанк СССР состоял из трех звеньев: правление, конторы и отделения (филиалы). Центральным звеном являлось Правление, которое руководило всей банковской системой через конторы — республиканские, городские, областные и краевые. Всего в 1987 году насчитывалось 185 таких контор. Им непосредственно подчинялись 4274 отделения, функционировавшие практически в каждом административном районе страны. Отделения Госбанка СССР обслуживали предприятия и организации, расположенные на территории данного района и имевшие в этом отделении свой расчетный счет. Каждое отделение Госбанка представляло собой в одном лице расчетно-кассовый и инкассаторский центр. Все, обслуживаемые им предприятия, колхозы и бюджетные организации, получали от него наличные денежные средства для выплаты заработной платы и т. д., либо, что касается предприятий торговли и сервиса, сдавали полученные от продажи товаров и услуг наличные денежные средства для зачисления их на свой расчетный счет.

Стройбанк СССР являлся многозвенной централизованной кредитной организацией. Правление банка осуществляло руководство своими учреждениями через республиканские и областные (краевые) конторы, число которых составляло 180. Правда, Стройбанк не имел на местах широкой сети отделений (филиалов). Отделения открывались с учетом объема финансирования и кредитования капитальных вложений в данном экономическом районе. К началу 1986 г. в системе Стройбанка насчитывалось 908 отделений. В административных районах, где в связи с незначительными объемами финансирования и кредитования капитальных вложений было нецелесообразно открывать отделения Стройбанка, все необходимые операции выполнялись уполномоченными Стройбанка при отделениях Госбанка СССР. Всего было открыто около 800 пунктов уполномоченных Стройбанка. Если же и открытие пункта уполномоченного считалось нецелесообразным, то все операции по финансированию и кредитованию капитальных вложений возлагались на договорных началах на отделение Госбанка, выполнявшее их за счет кредитных ресурсов Стройбанка.

Внешторгбанк СССР имел небольшую сеть учреждений — 17 отделений на территории страны и одно в Швейцарии. В своей работе Внешторгбанк широко использовал корреспондентские отношения: в 131 стране он поддерживал связи с 1835 банками-корреспондентами различных стран мира.

Государственные трудовые сберегательные кассы имели весьма разветвленную сеть — 78,5 тыс. сберкасс. Общее руководство их деятельностью осуществлял Госбанк СССР. В свою очередь система Гострудсберкасс возглавлялась Правлением, которому были подчинены главные управления союзных республик. На территории автономных республик, областей и краев руководство работой сберкасс осуществляли соответственно республиканские, областные и краевые управления. Непосредственным рабочим звеном в этой системе являлись сберегательные кассы: центральные, кассы 1-го и 2-го разрядов и агентства. Центральные сберегательные кассы руководили работой сберкасс на территории города или района и совершали все виды операций, возложенных на сберкассы. Сберкассы 1-го и 2-го разрядов, а также агентства различались по количеству штатных работников.

Советская банковская система включала в себя также банки за границей с участием капитала советских организаций. Совзагранбанки и их отделения работали в следующих странах: во Франции — Коммерческий банк для Северной Европы в Париже; в Великобритании — Московский народный банк в Лондоне с отделениями в Ливане (Бейрут) и Сингапуре; в ФРГ — Ост-Вест Хандельсбанк во Франкфурте-на-Майне; в Люксембурге — Ист-Вест Юнайтед бэнк; в Австрии — Донау банк (Вена). Вышеназванные банки были созданы для обслуживания предприятий и организаций СССР и других социалистических стран. В соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 29 июля 1985 г. N 703–216 и приказом Правления Госбанка СССР от 22 октября 1985 г. N 70с работа по руководству совзагранбанками была строго централизована и сосредоточена во Внешторгбанке. Их прибыль по итогам деятельности в различной форме переводилась в СССР и отражалась по статьям валютного плана Госбанка СССР.

Совзагранбанки выполняли по поручениям своих клиентов депозитные, кредитные, расчетные, валютные и прочие операции на международных финансовых рынках. Они также выполняли функции учебных центров для банковской системы страны и служили источниками информации о международных рынках капитала.

В общем, результатом централизованного управления деньгами и кредитом стала денежно-кредитная система, при которой:

— кредитором хозяйствующих субъектов является государство;

— хозяйствующим субъектам дозволен неограниченный доступ к кредиту по символическим процентным ставкам;

— хозяйствующим субъектам предписана строгая финансовая дисциплина, определенная жесткими регламентами использования заемных средств;

— единый госбанк целенаправленно распределяет кредиты, проводит все платежи и расчеты, контролируя и наказывая заемщиков символическими штрафами за отклонения от запланированных нормативов.

Начиная со второй половины 1950-х годов и до начала горбачевской перестройки советское руководство неоднократно пыталось использовать банковскую систему СССР для решения фундаментального вопроса социалистической экономики — создания саморегулируемого хозяйственного механизма, работающего без приказа, мелочной опеки и внеэкономического принуждения. Чтобы не утомлять читателя долгими аргументами, сошлемся как на аксиому на хорошо известное кибернетикам утверждение: управляющая система не может быть проще управляемой. Период "ручного" управления экономикой посредством Госплана и "железных наркомов" закончился в 1953 году со смертью И.В.Сталина.

21 августа 1954 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление "О роли и задачах Государственного банка СССР". Госбанку СССР и подчиненных ему Стройбанку и Внешторгбанку предлагалось развивать кредитные и расчетные отношения с предприятиями и колхозами, в зависимости от выполнения ими качественных показателей государственного плана, сохранности и правильного использования собственных оборотных средств, состояния запасов товарно-материальных ценностей, расчетов с банками по ссудам. На основе решений сентябрьского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС Госбанку СССР и его учреждениям было предложено предоставлять предприятиям и колхозам кредиты, в зависимости от выполнения ими планов реализации продукции (планов отгрузки) и планов накоплений, а также сохранности собственных оборотных средств.

В соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 12 июля 1979 года N 695 "Об улучшении планирования и усилении воздействия хозяйственного механизма на повышение эффективности производства и качества работы" Госбанку СССР предлагалось оказывать необходимую помощь и предоставлять особые льготы тем предприятиям, которые успешно выполняют планы производства, осуществляют поставки продукции в соответствии с договорными обязательствами и выполняют задания по повышению производительности труда и снижению себестоимости. При временных финансовых затруднениях таких предприятий Госбанку СССР разрешалось выдавать ссуду на любые потребности, возникающие в ходе производства и реализации продукции, сроком до 60 дней. Ссуды на выплату заработной платы сроком до 30 дней разрешалось выдавать, независимо от состояния расчетов предприятий по ранее полученным ссудам. Ясно, что такая установка происходила не от хорошей жизни и свидетельствовала о том, что советские предприятия крайне нуждались в более гибкой системе погашения кредиторской задолженности и расширении хозяйственной самостоятельности.

К началу 1980-х годов назрела необходимость реформы самой банковской системы. Все более очевидными становились ее крайний бюрократизм и технологическая отсталость. В Госбанке СССР действовало 27 основных инструкций, из которых, например, инструкции N1 и N5 состояли соответственно из 462 и 771 статей и с приложениями занимали соответственно 278 и 224 страницы печатного теиста. Следует учесть еще огром-ный поток приказов Госбанка СССР и так называемых "циркулярных писем", на основании которых изменялись, дополнялись и отменялись отдель-ные положения указанных инструкций. Не только корпоративная клиентура была не в си-лах разобраться во всей этой огромной массе инструкций, при-казов, циркулярных писем, установить, какие правила действуют, а какие отменены или изменены, но даже опытные работники советских банков, зачастую, были вынуждены принимать решения на свой страх и риск. Основные проблемы — списание убытков и оценка упущенной выгоды. В условиях тотального огосударствления, конечно же, не могло быть речи о таком виде обеспечения кредитов, как залог, поскольку субъектами правоотношений было, в сущности, и со стороны заемщика и со стороны кредитора государство.

Уровень развития банковских технологий также оставлял желать лучшего. Насколько известно из скудных источников, в 1990 году в системе учреждений Госбанка СССР функционировало 70 вычислительных центров (ВЦ), в которых использовался комплекс стационарных цифровых вычислительных машин 3-его поколения (на интегральных микросхемах) с диапазоном производительности от десятков тысяч до нескольких млн. операций в 1 сек. Все ВЦ были связаны телефонными и телеграфными каналами, образуя сеть из 9500 линий связи. Первая отечественная автоматизированная банковская система — "АБС Банк" — была разработана еще в начале 1970-х годов, и с тех не модернизировалась. Посредством этой системы ВЦ Госбанка осуществляли:

— автоматизированную обработку данных по бухгалтерскому учету банковских учреждений Москвы, Московской области и еще 13-ти крупнейших регионов страны (подсистема "Операционный день Госбанка");

— автоматизированное выполнение процесса квитовки и контроля межфилиальных оборотов ("Квитовка МФО" и "Контроль МФО");

— автоматизированное ведение аналитического и синтетического учета операций Внешторгбанка (подсистема "Операционный день Внешторгбанка");

— автоматизированное начисление процентов по кредитам.

Ежесуточный объем информации, поступающий на вход "АБС Банк", достигал 15х106 алфавитно-цифровых знаков, что составляло, примерно, 350 тыс. банковских документов. В памяти "АБС Банк" хранилась информация о состоянии 200 тыс. лицевых счетов учреждений, предприятий и организаций столицы. Результаты обработки данных выдавались на печатающие устройства в виде окончательно оформленных банковских документов по 300 формам с общим объемом 15 млн. 128-разрядных строк.

В середине 1970-х годов в мировой банковской практике использовались ЭВМ 4-го поколения, а с 1980 года получили широкое распространение персональные компьютеры и высокоскоростные коммуникационные системы. Совершился переход от оборота банковских документов на бумажных носителях к электронному документообороту. Появились новые компьютерные программы, благодаря которым стало возможным практическое применение электронных систем денежных переводов и проведение расчетов и платежей в режиме реального времени. Преобразились и сами банки. Из классических ссудо-сберегательных финансовых институтов они превратились в финансовые супермаркеты, предоставляющие юридическим и физическим лицам огромный перечень банковских, финансовых и консалтинговых услуг. В этом смысле Госбанк СССР и советские специализированные банки со своими технологиями и качеством сервиса отстали от банков США, Западной Европы и Японии, по меньшей мере, на десять лет.

Противоречивая технико-экономическая структура советской экономики, в которой лидирующую роль играли заведомо устаревшие отрасли производства, сделали СССР особо восприимчивым к охватившему весь мир кризису и распаду индустриализма. В 1970-1980-е годы СССР превосходил США по объему производства железной руды, алюминия, угля, кокса, тракторов, цемента, деловой древесины и т. д. Гипертрофия добычи ресурсов и их первичной переработки, тяжелого машиностроения определяли максимальную энергоемкость производства. Стоит напомнить, что только в советской политэкономии еще со времен И.В.Сталина цена определялась затратами. В рыночной экономике существуют дополнительные критерии, так или иначе связанные с полезностью и эффективностью продукта. Цена должна подавать правильный сигнал рыночным агентам. Для электроэнергии это, например, снижение энергоемкости производства.

В то время, когда в развитых странах Запада и Японии для производства одного килограмма потребляемой человеком продукции расходовалось 4 килограмма исходного материала, то в СССР — 40. От пятилетки к пятилетке в СССР происходило ухудшение основных экономических показателей: рост производительности труда упал с 39 % в 1966–1970 годах до 16 % в 1981–1985 годах, валового продукта — с 42 % до 19 %. Разрыв с США перестал сокращаться, а в 1980-е — вырос.