Алекс, или Девушки любят негодяев

И Мэри не успела удержать вырвавшиеся из самой глубины сердца слова:

— Да.

— Тогда зайду.

Он потянул девушку за собой в подъезд, в лифт, почти бегом — до квартиры. Она долго искала в сумке ключи, и в конце концов Алекс вынул из кармана связку и, к глубочайшему изумлению Мэри, на ней обнаружились и ключи от их с Марго квартиры.

— Ого, — тихо присвистнула она. — Да ты просто профи…

Алекс рассмеялся, впуская ее в квартиру:

— Ты забываешь кое-что, Мэ-ри. Я был женат на Марго.

«Угу — сто лет назад, и здесь никогда с ней не жил», — отметила она про себя легкую неточность в его объяснениях, но вслух говорить не стала.

— Марго, я дома, — крикнула Мэри, и в ответ услышала:

— Будьте так добры, не заходите ко мне, хорошо?

Разумеется, она не могла не зайти — после такого. Марго лежала в постели, отвернувшись к стене, и даже не потрудилась переменить положение, хотя слышала, как стукнула дверь. Укутавшись с головой покрывалом, она так и продолжала лежать молча.

— Марго, — Мэри опустилась на кровать и чуть тронула подругу за локоть. — Марго, что с тобой?

— Иди, Мэри, тебя ждут, — глухо пробормотала она, и Мэри сразу почувствовала слезы.

— Марго… Никто меня не ждет.

— Не будь дурой, не упрямься. Я плачу не из-за этого, поверь. Если ты будешь счастлива, то и я — тоже. А с ним…

— Откуда ты знаешь? — перебила Мэри, вцепившись в ее локоть так, что Марго взвизгнула и повернулась. — Откуда ты знаешь, что я пришла с ним? Что он здесь?

Марго села, вытерла красные мокрые глаза рукавом халата и усмехнулась:

— Он мне звонил около двух часов назад. Поделиться радостью — мол, Мэри сама, сама… Счастлив, как ребенок, а ты… Ты снова все угробишь, ведь так?

Мэри опустила голову. Да, угробит. Она уже ничего не понимала, чувствовала себя игрушкой в чужих руках, и это ей не нравилось.

— Хочешь — я скажу, чтобы он ушел? — Она обхватила Марго руками и прижалась к подруге, чувствуя, как та все еще вздрагивает от подавленных слез.

— Мэри… как ты не понимаешь… Ты теперь обречена на него — как и я. Он будет лезть в твою жизнь, диктовать, командовать, возмущаться. Правда, тебя он еще и в постель станет тащить. Никуда не уйдет, не исчезнет — он из тех, кто считает своим все, к чему прикоснуться хоть раз.

— Бред! Это ведь бред, Марго! Он обычный человек. И если я сейчас пошлю его на хрен — он встанет и уйдет…

— Да, предварительно врезав тебе по лицу, — подхватила Марго. — Ты уже пробовала — помнишь? А потом вернется. Тем более, сейчас он приехал по твоей просьбе — разве нет?

— Мэ-ри, ты ведешь себя негостеприимно. — Голос ударил по нервам, Мэри вздрогнула.

Алекс стоял в дверях, ухватившись за косяки, и смотрел на девушек насмешливо.

— Ты не знаешь, где в этом доме чайник? — поинтересовалась Мэри, спуская ноги с кровати.

— Марго, ты заболела? — игнорируя вопрос, обратился он к Марго.

— Да.

— Что-то нужно?

— Нет.

— Исчерпывающий ответ. Я могу пообщаться с Мэ-ри, раз тебе ничего не нужно?

— Я ее не держу, — проговорила Марго с каким-то даже вызовом.

Алекс снова усмехнулся и протянул Мэри руку:

— Идем. Мы поговорим — и я уеду, скоро самолет.

Она пошла за ним в кухню, забралась в свой любимый угол между столом и окном — там сидела с той поры, как впервые попала в дом Марго — и закурила. Алекс опустился напротив, покрутил в пальцах зажигалку, пощелкал ею и небрежно отбросил. Мэри курила, опершись о колено поставленной на стул левой ноги, и смотрела поверх головы Алекса. В душе она честно признавалась себе, что просто боится встретиться с ним взглядом. Атмосфера в кухне и так наэлектризовалась до предела, еще секунда — и будет взрыв с пожаром.

— Мэ-ри, знаешь, в чем твоя беда? — произнес Алекс, и она вздрогнула от звука его голоса. — Ты любишь все усложнять. А жизнь намного проще. Проще и легче — если не стараться изменить ее искусственно. Но ты не можешь — чтобы проще. Тебе надо, чтобы вокруг все тряслось и рушилось — да?

— О чем ты?

— О нас, Мэ-ри. О нас — о тебе и обо мне.

— Никаких «нас» нет.

— Ты повторяешься.

— Извини. Я в принципе примитивна.

— Глупости. — Он поморщился. — Что за манера принижать себя? Ты умная женщина, прекрасно понимаешь, о чем речь. Еще скажи, что не видишь снов.

— Снов? — Ей стало страшно. Откуда он мог знать о снах — особенно о тех, что были связаны с ним?

— Снов, Мэ-ри. — Голос его стал тихим и словно обволакивал девушку. Мэри знала — надо сопротивляться, потому что, когда Алекс становится таким, все заканчивается скандалом — или… Но она не могла, по-прежнему не могла ответить ему чем-либо иным, кроме отказа.

Поэтому девушка решительно встала, рывком раздернула тонкие шторы на окне и распахнула окно, впустив в кухню холодный вечерний московский воздух. Лицо ее горело, но Мэри уже чувствовала себя лучше и увереннее — ей удалось не поддаться и стряхнуть с себя ту сонную оторопь, что нападала всякий раз после таких вот бесед. Не оборачиваясь, она произнесла, глядя в окно:

— Мои сны — это не твое дело, Алекс.

Ей на плечи легли руки, и она вздрогнула — не слышала, как он встал и подошел.

— Мэ-ри… зачем ты так? Думаешь, мне легко? Я пытаюсь вести себя правильно — в том смысле, какой ты вкладываешь в это слово, а потому жду твоего решения. — Он осторожно прижался щекой к ее волосам. Аромат туалетной воды вдруг напомнил о вечерах, проведенных в Цюрихе — именно этим запахом был наполнен его дом там.

— То есть — не перекидываешь через плечо и не несешь в спальню? — не шевелясь, отозвалась Мэри, чувствуя, что если вдруг он уберет руки, она упадет на пол без сознания.

— Примерно так. Ты ведь не хочешь этого, правда?

— Правда.

— Мэ-ри, а терпение кончается. Я тоже имею предел.

— Алекс… мы сто раз обсуждали это.

— По-прежнему Марго? — чуть усмехнулся он, осторожно сжимая ее худые острые плечи.

— Да.

— Мне послышалось, или все-таки это Марго недавно говорила тебе — не упрямься, Мэри, ты будешь с ним счастлива? Поправь, если ошибся.

— Да, говорила. Но у меня есть свои принципы. — Она высвободилась из его рук и села на привычное место. Алекс, криво усмехнувшись, разместился напротив.

— Гениально. Это гениально, Мэ-ри, — рассмеялся он. — Расскажи мне о своем муже. — Он вдруг резко сменил тему, чем сбил Мэри с толку и заставил смешаться и опустить глаза.

— Зачем? Разве есть что-то, чего ты о нем не знаешь?

Мэри снова закурила, вставив сигарету в длинный мундштук, которого Алекс прежде никогда у нее не видел. Он невольно засмотрелся — мундштук стал как бы продолжением тонкой руки. Мэри задумчиво затягивалась дымом, обхватывая кончик мундштука губами, чуть тронутыми темно-бордовой помадой. Алекс словно только что увидел ее — она ощутимо изменилась, в облике появилось что-то старомодное, «винтажное», как принято говорить. Мэри по-другому одевается, по-другому наносит макияж, даже прическа изменилась. Алекс усмехнулся про себя — явно тут не обошлось без Марго, та всегда любила менять что-то в своих друзьях, клиентах и близких людях. А уж если это касалось Мэри, то тут можно не сомневаться: Марго провела немало часов в раздумьях и с карандашом в руке. Она ведь прекрасно рисовала. Кстати, пару портретов Мэри он видел еще в своем доме в Цюрихе, куда увез их обеих, спасая от преследования Кости.

— Так что, Мэ-ри? — Легко встряхнув головой, Алекс отогнал от себя все лишние мысли и вернулся к начатому разговору.

— Что? — откликнулась она, думая о своем.

— Я слушаю.

— А я молчу.

Он начал терять терпение — эта девчонка постоянно вела себя так, словно испытывает его на прочность, проверяет, как далеко сможет зайти. Порой ему страшно хотелось ударить ее — ударить так, чтобы долго помнила и больше не пробовала злить его. Но Алекс понимал — с Мэри такие фокусы не пройдут, она совершенно не склонна подчиняться, лишена необходимости в руководстве, абсолютно неуправляема. И даже он не в состоянии изменить это. Просто странно, как могла Марго жить с ней в одном доме, вести ее дела и ухитряться терпеть отвратительный, тяжелый характер. Но Марго… она всегда была покладистой, отходчивой и доброй, а потому сумела как-то исподволь управлять подругой.

Разговор прервался. В кухне снова повисло молчание, только тикали часы на стене над головой девушки. Алекс машинально крутил в пальцах кофейную ложечку, Мэри бесшумно водила кончиком мундштука по краю пепельницы. За стенкой, в спальне, тяжело вздохнула Марго.

Мэри вдруг поднялась, поежилась, обхватив себя за плечи, и снова встала перед окном, напряженно вглядываясь в сумерки.

— Зачем ты спросил меня о нем? — глухо выговорила она, и Алекс понял, что Мэри плачет. — Я стараюсь забыть, не думать — и тут ты с вопросами. Зачем — ты ведь и так все знаешь?

Алекс знал. За те годы, что он был знаком с этой девушкой, он собрал целое досье на ее супруга, в прошлом довольно известного карточного шулера, а ныне — благопристойного испанского бизнесмена. Костя тот еще тип… Но не это интересовало сейчас Алекса, а причины, по которым Мэри в свое время вышла за него замуж. Насколько он понимал, особой любви к мужу она не испытывала, боялась его и при первой возможности сбежала. Алекс сам помогал ей, прятал у себя в доме и даже убил брата ее мужа — ну, так вышло, хорошо еще, что успел. По какой-то непонятной причине Костя никак не желал смириться с тем фактом, что Мэри жива, он несколько раз пытался исправить сей недочет, но, к счастью, неудачно. Сейчас, перед поездкой, Алекс снова изучил все, что знал об этом человеке, и с удивлением обнаружил массу фотографий, на которых рядом с Костей была девушка, поразительно похожая на Мэри. В первый раз он даже подумал, что это она и есть, и только рассмотрев фото более внимательно, понял — нет. Похожа, но не она — у девушки не было того стержня, который ощущался в Мэри. Это открытие удивило и озадачило Алекса. Зачем человеку постоянно держать рядом с собой живое напоминание о бывшей жене, которую он ненавидит? И в памяти вдруг всплыл эпизод полуторогодичной давности. Они с Марго тогда поехали в Испанию — Мэри исчезла в России, от нее не было вестей, и Марго тосковала. Гуляя по Барселоне, они вдруг наткнулись на Костю в сопровождении этой самой девицы. Марго тогда едва не кинулась к ней, приняв за Мэри. Алексу же встреча сразу не понравилась, он не верил в совпадения и не хотел подвергать Марго опасности, а потому сразу увез ее в Москву.

Сейчас воспоминание снова заставило Алекса напрячься — значит, уже в то время Костя задумал что-то, для чего ему непременно нужна Мэри. Или девушка, похожая на нее. Понять бы еще, что именно.

Мэри взяла мундштук и сигарету, щелкнула зажигалкой и снова отвернулась к окну. Алекс ощутил вдруг острое желание обнять ее, прижать к себе и сказать — прекрати сопротивляться, дурочка, позволь мне быть рядом, позволь уберечь тебя от неотвратимого, приближение которого я чувствую, но пока не могу понять причину. Он встал и вновь подошел к ней, развернул к себе лицом.

— Мэ-ри… — Его голос стал глухим, руки осторожно обхватили запястья девушки, чуть потянули ее к себе. — Мэ-ри… ну, когда ты устанешь разыгрывать эту комедию? Почему, за что ты мучаешь нас обоих?

Она выронила мундштук с погасшей сигаретой и вдруг прижалась к Алексу всем телом. В ее голове творился сумбур, она старалась скрыть это. Мэри давно понимала, что Марго уже никогда не будет с ним, но даже не Марго была препятствием. Это «что-то» жило в голове самой Мэри, мешало ей. Она хотела ответить Алексу взаимностью — и всегда останавливалась в последний момент, не в силах совладать с собой. И даже сейчас она знала, что снова ответит ему отказом — как бы потом не было больно.

Прижавшись к нему еще на пару минут, Мэри решительно отвела его руки, сделала шаг назад и проговорила, глядя в пол:

— Не надо, Алекс…

— Не надо — что? — чуть удивившись, спросил он, хотя по голосу уже заранее угадал ответ. Она не разочаровала:

— Ты знаешь.

— Я хочу услышать от тебя. — Он взял ее за подбородок и заглянул в распахнутые глаза, в которых почему-то стояли слезы.

Мэри молчала. Тишина затягивала обоих, как водяная воронка, оба чувствовали, что любое слово сейчас сомкнет эту воду над их головами, и все — назад пути уже не будет, им ни за что не выплыть, не выбраться.

Алекс решил прекратить пытку первым. Он еще раз пристально посмотрел в глаза Мэри и пошел к двери. В тихой квартирке его шаги звучали глухо и страшно. «Поступь судьбы», — почему-то обреченно подумала Мэри и закрыла глаза, бессильно опускаясь на пол у ножки стола. Она не хотела видеть, как уходит от нее человек, которого… Хотя теперь уже вряд ли стоило думать об этом. В очередной раз она все испортила, и кто мог поручиться, что им еще суждено увидеться? Никто…

— Мэри, ты тут? — Голос Марго из спальни заставил девушку вздрогнуть.

— Да. Тебе что-то нужно? Может, чаю?

— Издеваешься? — мрачно поинтересовалась Марго, выходя и застывая в дверях кухни. — Ты чего на полу?

— Так…

— Понятно. Ушел? — Молчаливый кивок головы. — Опять выгнала? — Тот же жест. — А какого ж тогда черта сидишь теперь и страдаешь? — моментально вскипела Марго. — Я не понимаю — тебе что, действительно нравится доводить и себя, и его до ручки? Чего ждешь? Того, что однажды проснешься в каком-нибудь подвале в наручниках? Поверь — он может.

— Не сомневаюсь, — усмехнулась Мэри, поднимая закатившийся под стол мундштук.

— Тогда зачем провоцируешь?!

Если бы она могла объяснить…

* * *

— Если ты хочешь, я присмотрю, но мне будет сложно. — Огромный светловолосый мужчина в неприметном сером свитере и простых черных джинсах обхватил лапищей высокий стакан с пивом и сделал глоток.

Алекс поморщился — что значит «будет сложно», разве когда-то у них было легко и просто? В конце концов, он же не просит арабского шейха ликвидировать. Просто последить, чтобы некие люди случайно не завалили всего-навсего одну девчонку. Не такая великая задача.

— Джеф, я не прошу ничего сверхъестественного. Мне нужно уехать по делам, это срочно, никак нельзя отложить. Недолго — самое большое — месяц. — Ему вдруг почудились в собственном голосе просительные нотки, и Алекс рассердился — никогда никого не просил.

Джеф молчал. Он хорошо помнил, как пару лет назад уже выполнял просьбу Алекса и «присматривал» за странной девицей, влипшей в историю с каким-то шантажистом. Тогда все завершилось удачно, хотя не без трупа — но так получилось, у Джефа и его парней просто не оказалось выбора — мужик держал девчонку в машине, и никакой возможности поступить иначе не было. Алекс тогда хорошо заплатил, конечно, но желания иметь с ним дело снова у Джефа как-то не возникло. Тем более что на этот раз объектом «присмотра» оказалась абсолютно невменяемая девица, в которую, судя по лицу, Алекс влюблен. А это не обещало ничего хорошего. Да и проблем у девицы было предостаточно — бывший муж, влиятельный бизнесмен, не чуждый криминала. Черт побери, где Алекс находит подобных дамочек? Нет нормальных, что ли, в этой стране и во всем мире?

— Мне неинтересны нормальные девицы, — вдруг проговорил Алекс, глядя на кончик сигареты, которую держал в руке, и Джеф вздрогнул — неужели сказал вслух? Или все, что говорят про Алекса, на самом деле правда?

— Да я не… — начал Джеф, но Алекс остановил его движением пальцев:

— Я понял. Так сделаешь?

Что оставалось Джефу?..

* * *

Марго брела по тротуару, то и дело натыкаясь на прохожих и не обращая внимания на злобные реплики типа «слепая корова» и «куда прешь, овца». Очередное собеседование окончилось еще хуже, чем все предыдущие. Работодатель оглядел ее с ног до головы, даже не взглянул на резюме и вдруг вальяжно бросил:

— Ну, что… Есть у меня работа для тебя, девочка. Сейчас дверь замкнем — ртом поработаешь. Согласна?