Асуры и Дэвы

— асура (asura),

— гандхарва (gandharva),

— ракшаса (raksasa),

— пайщача (paiзaca),

которым соответствуют психотипы: асуры, лунные дэвы, ракшасы и наги 1.

В силу поздней традиции, архатов, как особо святых, оставляют без отдельной формы брака, а претов для сохранения симметричности и в связи с близостью пишачам объединяют с последними; поэтому названы не десять, а восемь.

В пуранах, буддийских сутрах и эпосе часто в неизменной последовательности называются шесть типов существ: дэвы, асуры, гандхарвы, якши, ракшасы и наги 1. Они соответствуют самым распространённым психотипам людей.

а) дэвы и асуры

1

Законы Ману, 3.21.

Наиболее сложными для определения из–за своей близости будут асуричные Дэвы и дэвовские Асуры. Как уже говорилось, главным критерием для генеральных Дэвов и Асуров является способ их умовосприятия, доминирование образности или логичности, всеохватности или линейности. Установив по данному критерию, что человек является, например, Асуром, по иным признакам — мягкости и плавности поведения, нерешительности, застенчивости — можно выявить, что он — дэв. В итоге он будет идентифицирован как Асур с психотипом дэва. Аналогичным образом можно выявить гибкого и тонко чувствующего нюансы жизни — Дэва, но в силу склонности к определенным формам поведения, в силу наследственности, кармы и иных причин — получившего психотип менее гибкого и более основательного асура. По классификации темпераментов Гиппократа асуру может соответствовать тип холерика. Психотипу дэва может соответствовать задумчивый или мечтательный тип меланхолика, однако с более светлым и жизнерадостным настроением.

Лунные дэвы, которых можно также объединить с гандхарвами и апсарами, это люди, тяготеющие к житейским удовольствиям. В отличие от описываемых далее претов, такие дэвы лет до сорока телесно остаются достаточно подвижными и динамичными, а душевно ещё дольше. Гандхарвов называют небесными музыкантами и певцами, считают их женскими ухажерами, так сказать, небесными ловеласами. Молва утверждает,что аналогичные гандхарвы из астрального плана неизменно присутствуют на свадьбах, поэтому жениху необходимо опасаться, чтобы гандхарв не увел невесту. Приблизительно то же говорится об апсарах, небесных танцовщицах. Характер таких дэвов беззлобен и доброжелателен.

1

Майтри–упанишада, 1.4. Субала–упанишада, 2.1. Вишну–пурана,

1.15.88; 5.2.14. Законы Ману, 1.36–37; 3.196; 7.23. Рамаяна, 1.15; 1.43;

1.65; 2.2; 3.32. Махабхарата, 1.60.4; 1.219.22; 1.220.17; 3.187.63, 77;

3.276.46–48; 5.129.37; 10.9.117; 13.136.135; Ламрим–ченмо, 1 (§2

Размышление об огромном значении благоприятного рождения); Голубой Берилл (Атлас тибетской медицины), 77.

Солнечные дэвы в сравнении с лунными имеют

более развитые способности, сочетающиеся с непреходящим интересом к жизни, в том числе к её духовной стороне, особой чуткостью к переливам гармонии. Они интуитивно сторонятся духовной, а тем более телесной нечистоплотности, дисгармоничного окружения, тянутся к подлинной красоте.

Солнечные асуры в сравнении с лунными сторонятся низких или грязных увлечений, надёжны, стойки, замечательные товарищи, готовы в любую минуту оказать помощь.

Если углубиться в детали и попытаться отличить дэвов от гандхарвов, то последним более присуща эфирность, неустойчивость. Это стихия ветра у лунных гандхарвов и ещё более тонкая голубовато–зеленоватая эфирность у солнечных гандхарвов. Когда такой человек проходит по коридору, то он словно летит, он воздушен и порывист.

В отличие от гандхарвов, солнечные дэвы опираются преимущественно на стихию духовного (синего) огня, а лунные дэвы — на зеленоватую или желтоватую воду. Они гораздо более ровны и сдержанны. Солнечные дэвы несгибаемые оптимисты, тогда как лунные дэвы при неудачах, с возрастом, в кругу неблагоприятного окружения и воспитания легко становятся пессимистами либо просто равнодушными людьми.

б) преты

Преты — вечно голодные существа, пребывают сознанием, в сравнении с мирами асуров и дэвов, в пропасти астрального антимира. В земном мире им соответствуют особо жадные до поглощения люди. Это не обязательно скряги, накопляющие вещи из притягательной иллюзии обладания, а чаще — сластолюбцы и чревоугодники. Другое дело, что жажда поглощения может с животных потребностей тела переместиться в область чувственных поглощений или даже умственных. Несмотря на иногда заметные умственные способности претов, их главным качеством названо невежество. Про них можно сказать, что «их ум заплыл жиром». Любое качество относительно. Про собаку или корову, сравнивая их с людьми, не говорят, что они невежественны. Невежественен тот, кто ведать мог, но не захотел.

В греческой мифологии посмертное состояние людей–претов описано в образе Тантала:

В озере там он стоял. Достигала вода подбородка. Жаждой томимый, напрасно воды захлебнуть он старался.

Всякий раз, как старик наклонялся, желая напиться, Тотчас вода исчезала, отхлынув назад; под ногами

Черную землю он видел, — её божество осушало. Много высоких деревьев плоды наклоняло к Танталу – Сочные груши, плоды блестящие яблонь, гранаты, Сладкие фиги смоковниц и ягоды маслин роскошных.

Только, однако, плоды рукою схватить он пытался,

Все их ветер мгновенно подбрасывал к тучам тенистым.

(Гомер. Одиссея, 11.583–592)

В буддийском каноне о претах говорится сходным образом:

Те, кто весьма скупы, перерождаются в прет. Они мучаются от голода и жажды.

…

О местах проживания их… сказано: «Царя прет зовут Ямой. Их родина находится под Джамбудвипой (под физическим планом Земли), в 500 йоджанах вниз от Раджагрихи. [Преты, живущие в] других [местах], — выходцы оттуда».

…

Одни из них, имея малый рот

с игольное ушко, живот же — с гору, в мученьях голодают: даже крох отбросов грязных съесть они не могут. У некоторых — кожа на костях

— худы настолько, да к тому же голы;

они — как высохшие кроны пальм. А у других рот изрыгает пламя

в ночную пору. Чтобы что–то съесть,

еду приходится им класть в свой рот горящий. Иные, у которых ниже род,

для пищи не находят даже гноя иль крови, испражнений.

…

Голодных духов летом жжет луна, зимою даже солнце их морозит.

Для них плоды с деревьев исчезают,

они лишь глянут — реки высыхают.

…

[Томясь] от страшной жажды, видят вдалеке реку воды прозрачной — к ней стремятся,

подходят, чтоб напиться, — но река становится текущей смесью гноя.

…

О продолжительности жизни [прет]… сказано,

что они могут прожить 500 собственных лет, каждые сутки которых — один людской месяц

(Ламрим, 83а–84б) 1.

Согласно вышеприведенному тексту, у астральных претов длительность суток продолжается один человеческий месяц, то есть столько же, сколько, согласно пуранам, у лунных питри. Точно так же царём у претов назван Яма, как и у лунных питри. С другой стороны, Яму называют и владыкой огненных подземных адов. В джайнской космогонии можно найти объяснение такому разночтению, ибо называются две основные разновидности адов: холодные и горячие.

Преты вместе с нагами названы «Хозяевами Земли» (Ламрим, 1.95а) 2. Их Хозяин — Хозяин Земли — в Евангелии назван Князем мира сего.

Претов изображают с очень малыми ртами и находящимися среди нечистот. Символ показывает окружение, которое тождественно их сознанию. Они хотели бы чистой пищи, но до неё они не способны достать — слишком узко горлышко. Под пищей понимаются более тонкие энергии, которые прету с его «горлом» — недоступны. Греческое имя Тантал включает санскритский корень tan или tant, означающие «тонкий». Рот прета сравнивается с отверстием, через которое может пройти лишь малая мера еды: величиной с рисовое зернышко. Мера в одно зерно риса на санскрите называется tan{ulб, от которого, возможно, и произошло имя аналогичного греческого персонажа — Тантал.

1

Чже Цонкапа. Большое руководство к этапам Пути Пробуждения

(Ламрим Ченмо). Перевод с тибетского А.Кугявичуса. Том 1. СПб.,

1994. С. 218.

2

Там же. С. 246.

Известен простой приём обнаружения астральных претов. В местах, где хоронят трупы в землю и где вокруг таких мест традиционно гнездится вороньё, разбрасывают зерна риса. Если вороны слетаются к рису, то это говорит об отсутствии претов, ибо вороны их хорошо чувствуют и боятся. Тантал также соотносится с Танатосом — царём смерти, подобием индийского Ямы.

Если для воплощенных претов, то есть людей–претов,

«узость горла» означает их неспособность вместить духовное и сердечное, то для развоплощенных претов, стремящихся проникнуть через людей к земным низшим наслаждениям, «узость горла» указывает на сложность проникновения из астрального мира в мир людей. Для этого используются так называемые «дыры» или «трещины» в ауре их жертв. Человек, подверженный сильному притяжению к стяжанию низшей жизни, получает черные пятна на защитной ауре. Данные пятна, подобно пятнам на Солнце, открывают вход для одержания претами. Через эти узкие каналы преты высасывают эманации низших страстей, производимые людьми. В литературе встречаются описания ясновидцев, которые наблюдали возле питейных заведений, как за спинами и над головами людей, пьющих вино, присасывались развоплощенные духи. Входя в человека, такой астральный прет вместе с ним, через его губы как бы касается дымящегося парами алкоголя.

Развоплощённые асуры, оставив околоземные сферы, в отличие от претов, живут в своём мире и мало интересуются жизнью воплощенных людей. Их занимают войны и борьба астрального плана. Рождаясь на Земле, асуры редко проявляют характер узконаправленного вампиризма, ибо восполняют недостаток энергии

через ситуации напряжения, хотя бы через войну со своим телом, поэтому вполне могут существовать даже отшельниками. Преты, напротив, существа толкания и толпы. Они не обязательно тяготеют к своим мирам, а собираются над злачными земными местами, над городским многолюдьем.

Санскритское слово preta происходит от pre —«умирать». В индийской традиции претами называют особо привязанных к земным низостям духов, основная часть которых появляется сразу после смерти. Родственники умершего совершают специальные церемонии, preta–karman — «погребальные церемонии», стремясь поспособствовать быстрейшему переходу прета в состояние лунного питри 1. В противном случае считается, что прет превратится в околоземного бхута. Бхуты — постоянные спутники Шивы–разрушителя, тревожащие людей. Часто претов и бхутов, особенно в тибетском буддизме, отождествляют как один и тот же класс тлетворных духов.

Кладбищенских претов показывают как ненасытных голодных духов. Символ означает вожделение по земной жизни. В отличие от мира асуров и дэвов, пребывающих как бы в собственных мирах, отдаленных от земли, мир претов более реалистичен, ибо открыт в мир людей в наиболее гиблых местах, там, где клубятся наиболее низкие страсти и тление: места наживы, игорные и питейные заведения, кладбища, места отбросов. Это элементарии — кама–манасическая форма существования, дух в состоянии низшего астрала, тоскующий по мирской жизни.

1

См.: Вишну–пурана, 3.13.7.

В Древней Индии была целая народность — постдравидийские (постатлантические) племена, называемые чандалами и швапачами. Их уделом было обслуживание похорон и кладбищ. Они питались собаками — пожирателями трупов. Они исповедовали черно–магические обряды. Их бог — протоШива, Хозяин Земли и Сатурна, завсегдатай мест погребения, который изображается как посыпающий себя погребальным пеплом. Преты–бхуты — постоянные его спутники.

По распространенности среди психотипов людей преты занимают третье место после асуров и дэвов. Многие из них лишь стоят на пути к явному прету, являясь вполне добропорядочными людьми, но умом и устремлениями склоняясь в соответствующем направлении. Они любят широкие застолья и обильное дружеское общение, но при этом, в отличие от мягкосердечных дэвов, скрытно остры и злопамятны. Они обычно имеют сравнительно грузные формы. Они ленивы, как лунные дэвы, но обладают мощным запасом энергии, как асуры. Часто прета выдаёт запах, похожий на запах разлагающегося сала, даже если человек ежедневно принимает душ. Этот запах близок запаху империла, ощущаемому, например, в небольшой комнате после собрания раздраженных людей. Чем менее прет сдержан нравственностью, тем этот запах более прогорклый.

Преты–Асуры из–за их представительности часто назначаются разного рода заведующими и управляющими. При мощной астральной волне, распространяемой ими во время возбуждения, они слабы на крепость сознания, в том числе при гневе или алкогольном опьянении. Это их слабость. Они сильны энергетически, как боровы, поэтому другие психотипы при конфликтах с ними с трудом сдерживают их напор. В гневе они напоминают бога смерти — Яму. Астральных асурических претов называют также биритами; их любимой пищей являются кровь и прочие продукты выделения желёз.

Из–за недостаточности огня преты–Дэвы почти не

бывают лидерами, редко руководят командой. Если преты–Асуры слабы до крепких напитков, то претыДэвы ненасытны в сладком, ублажающем и покачивающемся. Преты–Дэвы — подхалимы, и в силу их склонности к «грязи» они оказываются на соответствующей работе или им постоянно поручают самые нечистоплотные и «грязные» дела. В стране, которой кармически была уготована гибель из–за деградации, перед самым финалом оказывалось множество претов–Дэвов. По классификации темпераментов Гиппократа им, как и риши, близок тип флегматика.

Преты характеризуются водной и огненной природой. Водным соответствуют преты–Дэвы, которых можно называть ганапати, то есть слоны. Огненным соответствуют преты–Асуры, которых можно называть вараха, то есть вепри.

В теле человека принципу претов соответствуют органы низшей переработки и накопления: страждущий воды и имеющий узкое «горлышко» мочевой пузырь и огненно–земельный прожорливый анус. В «Рамаяне» данный принцип узнаётся в образе Кумбхакарны, толстобрюхого великана, брата царя ракшасов Раваны, изредка просыпающегося к внешней деятельности и требующего громадных количеств еды и вина. Кумбхакарна когда–то предавался подвижничеству, то лёжа меж двух огней, то погружаясь в ледяную воду, что космогонически тождественно близлежащему горячему аду (недра Земли) и дальнему холодному аду (окололунная сфера).

Если гипофиз и третий желудочек мозга выступают в роли источника и резервуара живой воды, то при прохождение этой живительной влаги по всему организму она постепенно становится водой мертвой, которая сливается в сборник элементов смерти и распада

— мочевой пузырь. Мифы рассказывают о возвращении жизни с помощью воды мертвой и живой. В древних практиках, в частности в тибетском аналоге Аюрведы — Чжуд–ши, процедура излечения мертвой водой соответствует современной уринотерапии. Среди органов мочевому пузырю присвоена максимальная степень Ян (аналогичный мощный статус Ян ещё присвоен только тонкому кишечнику), поэтому «вода мертвая», то есть урина, введенная внутрь, способна растворить менее стойкие вредоносные наслоения, поглотить и их. Данному принципу низшей переработки, подземному огню и воде, соответствует вепрь–свинья, одинаково сильный в воде и на земле, любящий питаться отбросами, включая испражнения. Алхимически данному свойству прожорливости соответствует ртуть, жидкий металл. Ртуть использовали для извлечения металлов, ибо при смачивании ртутью другие металлы образуют с ней амальгамы и в таком виде отделяются от пустой породы и песка, то есть ртуть их как бы пожирает. В алхимических мифах Средневековья данное качество иногда олицетворял волк. Аналогичное захватывающее действие в организме производит урина. У алхимиков лунного направления ртуть считалась матерью всех металлов, ибо, по их мнению, то, что поглощает металлы, способно впоследствии их отдать, то есть «породить». По аналогии с такими рассуждениями банк, всасывающий капиталы, необходимо будет посчитать «матерью», рождающей благосостояние и жизнь, то есть началом, а не концом производительного труда.

в) наги

Психотип негативных нагов выделяется своей заведомой ядовитостью и желчностью. Если преты в бытовой обстановке кажутся обычно весельчаками и ненасытными поглотителями «прелестей жизни», с ними легко проводить досуг, то наги практически в любых ситуациях оставляют на душе тяжесть или неприятный осадок. Астрологи бы сказали, что это характерный признак вибраций Сатурна.

Такие наги–Дэвы — патологические пессимисты. Они часто пресмыкаются перед начальством, а затем за углом рассказывают о нём грязные истории. О них говорят: «скользкий как угорь». После сорока лет их любимым приветствием становится: «Что у вас плохого?» По классификации темпераментов Гиппократа им соответствует тип меланхолика. Меланхолия в переводе с греческого означает «черная желчь», то есть перестойная желчь, яд, разливающийся по крови и окрашивающий настроение человека и его взгляд на жизнь в мрачные краски. Физической чёрной желчи аналогична желчь астральная и желчь ментальная — кристаллы черного огня, очерненная психическая энергия. В мифологии это подземные змеи паннага, что на санскрите означает «двигающийся извивами», «пресмыкающийся».

Наги–Асуры своим втиранием в доверие с последующим неожиданным ударом подобны ядовитой змее. Они острословны и завистливы. Если кредо наговДэвов всё видеть в черном свете и очернять, то кредо нагов–Асуров, словно скорпионы, смертельно жалить. Придворный композитор Сальери, отравивший затмившего его Моцарта, скорее всего, был таким нагом. В мифологии им соответствует класс летающих змеев — пишачи, кровососущие астральные существа, один из самых вредных и назойливых типов одержателей. В Библии рассказывается, что когда израильтяне бродили по пустыне, то их жалили огненные змии. Чтобы защититься от таких нападений, Моисей повелел водрузить на шест медного змия, чтобы, когда прилетят жгучие змии, смотреть на медного и тем спасаться 1. В указанном фрагменте летучие змии на еврейском — нехуш (cjn), а медь — нехушт (tcjn). В Вишну–пуране говорится, что при пахтании океана был получен яд (халахала), который выпили наги 2. Библейский приём медной защиты можно сравнить с методом мясных торговцев, описанным Плутархом. Чтобы замедлить процесс порчи мяса, они вбивали в тушу массивный медный клин. Вокруг такого клина плоть меняла цвет, здесь собирались наиболее активные микроорганизмы–разлагатели, зато остальная часть туши дольше не портилась. Медь издревна известна свойством притяжения патогенных токов, а также своей сильнейшей ядовитостью. Токсическим действием обладают любые растворимые соединения меди. С другой стороны, медь выполняет важную роль в организме. Проблема, конечно, не в самой меди, а в окружающей среде. Патогенные токи существуют и в пространстве, и под землей, поэтому медные предметы использовали как пиявки — для извлечения активной деструктивности. Астрологически меди соответствует вечерняя Венера, оболочка погибшей планеты, с которой связывали греховность человеческой натуры. В нынешнее время по недоразумению медные браслеты решили носить на руках, однако, как и в случае с мясом, такие браслеты притягивают из пространства к запястью все вредоносные токи, включая пишачей. В Агни–йоге рекомендуется избавиться от медных монет и оставить серебряные 3.

1

Числа 21:9.

2

Вишну–пурана, 1.9.95.

3

Озарение, 3.4.15.

Когда люди–пишачи и люди–паннаги завладевают средствами массовой информации, то своим «особым мнением» о жизни они заражают миллионы других людей. Такое отравление общественного сознания остаётся надолго, даже на целое поколение, и крайне трудно лечится. Некоторые люди благодаря им настолько заражаются язвительностью и очернительством, что, хотя и относятся к другому психотипу, ошибочно могут быть приняты за нагов.

Копание в грязи роднит нагов с претами. Их отличие заключается в том, что преты получают удовольствие от грязи бытовой непосредственно, тогда как наги бытовую грязь как таковую не любят, но любят в ней копаться. Они, словно ловцы жемчуга, всё ищут и ищут драгоценность, вот только странно, что в таком месте. Объяснить данный парадокс можно следующим образом. С физической точки зрения в крови и иных выделениях человека содержатся элементы психической энергии, которые и необходимы жителям астрального плана. Так, в обществе есть категория людей, которая любит в грязи изыскивать для себя золотые крупинки, наживаться на горе и грязи. С духовной точки зрения преты касаются наиболее примитивного уровня грязи — телесной и психической. Наги в этом смысле тоньше, или изощреннее. Они ищут некрасивое в красивом, стремятся понизить всё высокое, а если и обнаруживают бытовую грязь, то пытаются её оглаской целиком запачкать общественное внимание. Другими словами, если преты с грязью, или с её телесностью, находятся в непосредственном материальном соприкасании, то наги живут в грязи на уровне сознания, на уровне мысли и формы. Как говорят: скажи, о чём ты думаешь, и я скажу, где твоё сердце. Это грязь и разложение — ментальное.

Брезгуя грязью материальной и копаясь в ней ментально, они, как мазохисты, получают удовлетворение через извращенное страдание. Обычные асуры также тянутся к страданию, но в их случае страдание в конечном счете становится источником конструктивного созидания. Страдание нагов — деструктивно. Их страдание не уменьшает, а только увеличивает количество грязи и дисгармонии. Этим состоянием деструктивного страдания они болеют и заражают человечество. Они являются магнитом, напрягающим у окружающих людей их тяжелые линии кармы. Это одно из наиболее заметных астрологических свойств, которое древними текстами закреплено за Сатурном. Наги являются проводником или линзой, фокусирующей такое влияние. Где собирается много нагов, там фокусируется луч несчастья. Неслучайно в мифах наги показаны охранителями несметных подземных богатств. Ведь царём земных богатств является Кронос–Сатурн

— планета несчастья. Интересно отметить, что их альтернатива — солнечные наги, солнечные драконы — также охраняют богатство, но это богатство духовное, это духовное золото. Таким образом, один Змий охраняет на древе духовное богатство — Золотое Руно, плоды Древа Познания, а другой Змий под землёю охраняет материальное богатство, земное золото, золотые яблоки, золотое ожерелье, кольцо Нибелунгов. Это — «философский камень», алхимическое золото, в котором одни видели источник бесконечного духовного преображения, а другие — материального обогащения. В мифе о пахтании океана дэвами и асурами такой наг украл и пригубил эликсир жизни, источник духовного и материального процветания. В мифе о подвигах Гильгамеша наг утаскивает под воду цветок духовного счастья. Но поскольку духовное процветание происходит от Источника Света, которому род данного нага чужд, то за вором–нагом осталась власть лишь над земным золотом, над земными богатствами. Вечное страдание нага проистекает от разобщённости в нём материального полюса с духовным. Жемчужину, которую он стремится найти, — это его утраченная духовная половина. Как истинный пресмыкающийся, он ищет Её среди тлена, земного или ментального, тогда как Она сияет прямо над его головою. Их несоответствие настолько значительно, что соприкасание вызывает ожоги и боли. В Библии падшему Змию предначертано:

«За то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей; и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем её; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3:14, 15).

Претов–Дэвов или риши–Дэвов с их иллюзиями многие люди по–своему любят или им сочувствуют, нагов — не любит и не жалеет никто. Удовольствие претов способствует накоплению массы, а неудовлетворённость нагов — её потере. Отсюда характерные типы телосложения тех и других.

Наги часто косвенно способствуют распространению психологии претов, ибо, очерняя и разрушая здоровые основы, наги открывают дорогу болезнетворному засилью претов. В этом качестве наги или хранимое ими золото подобны «троянскому коню», «яблоку раздора», «запретному плоду».

По аналогии с организмом наги подобны уму, пишачи становятся чувственными орудиями этого ума, а преты, водимые умом и чувством, представляют физическое тело. В индийских текстах при перечислении психотипов все три названных типа часто объединяются именем наги.