— Само собой, мама. — Ханна состроила гримаску. — И ты совершенно права. Рейфу до меня нет никакого дела. Я не в его вкусе.

В ярко-голубых глазах Изабель вспыхнуло любопытство.

— О чем ты, дорогая?

Ханна криво усмехнулась:

— Рейф считает меня ханжой, зазнайкой и паинькой.

— А ты какого мнения о нем? — живо спросила Изабель.

— По-моему, он прожигает жизнь. Так я ему и сказала. Ночью, когда мы случайно встретились на берегу, оказалось, что нас объединяет только одно — необходимость плестись домой пешком после неудачного свидания. Поверьте мне, ему и в голову не приходило соблазнить меня.

— К сожалению, никто в городе этому не верит, — мрачно отозвалась Элейн. — Мне рассказывали, что брат Кэтлин Садлер подозревает самое худшее. Он убежден, что Рейф сам столкнул Кэтлин со скалы, а потом обольстил тебя, чтобы обеспечить себе алиби.

— Ясно, — кивнула Ханна. — Бедняга Делл. Он потерял сестру, от горя помешался и теперь твердит, что Рейф провел роковую ночь, предаваясь необузданной любви со мной на берегу!

Глаза Изабель вновь вспыхнули.

— Надеюсь, на самом деле он…

— Нет, нет, — поспешила заверить Ханна, — я же сказала, мы ограничились разговорами.

Элейн покачала головой:

— Я верю тебе, дорогая. Хорошо, что Рейфа не было рядом с Кэтлин в момент ее смерти. Но лучше бы в ту ночь рядом с ним оказался кто-нибудь другой. Об этом в городе забудут еще очень не скоро.

— И все-таки здесь что-то не складывается, — заявила Пэмела на следующий день в кафе «У Сноу», поглощая овощные бургеры и картошку фри. — Ни у тебя, ни у меня почти нет шансов провести целых два часа на берегу с таким типом, как Рейф Мэдисон.

Ханна посмотрела на подругу, откусывая булочку. Пэмела училась в Колледже Чемберлена и мечтала в будущем преподавать в университете английскую литературу. Она уже давно одевалась в стиле преуспевающего молодого ученого — в черные колготки, черные туфли на низком каблуке, длинные черные юбки, мешковатые пиджаки и очки в тонкой проволочной оправе. Ее каштановые волосы длиной до плеч были собраны в хвост на затылке и сколоты пластмассовой заколкой с рисунком под черепаху.

— Да, шансы невелики. — Ханна прожевала кусок бургера с тофу. — Но я все-таки встретилась с Рейфом — по милости Перри Декейтера.

Пэмела состроила гримаску:

— А ведь Перри так нравился твоей маме! Она считала его приятным молодым человеком с достойными устремлениями.

— Да, его устремления и вправду достойны уважения. Он далеко пойдет.

— Но приятным человеком его не назовешь?

— Он обходительный. Любезный. Скользкий. — Ханна вспомнила мерзкую возню в машине и передернулась. — Но только не приятный!

Пэмела обвела взглядом переполненное кафе. Убедившись, что никто не подслушивает их, она придвинулась ближе и понизила голос:

— У тебя с Рейфом Мэдисоном что-то было?

— Нет. Мы просто поговорили, вот и все.

Пэмела была явно разочарована.

— И все? Это правда?

Ханна не стала упоминать о несущественном прощальном поцелуе Рейфа.

— Чистейшая правда.

Пэмела поерзала на стуле.

— Вот досада!

— Ты думаешь?

— Я в этом уверена. Интеллигентным, образованным, здравомыслящим женщинам вроде нас с тобой не следует выходить замуж за таких, как Рейф Мэдисон. Но пообщаться с таким парнем было бы забавно.

— И слишком опасно для репутации — особенно в таком городишке, как Эклипс-Бей. Уж я-то знаю, поверь мне. Двух часов, проведенных на берегу в обществе Рейфа Мэдисона, хватило, чтобы основательно подпортить мой имидж порядочной девушки.

— Зато шагать по скользкой дорожке наверняка было увлекательно.

Рейф позвонил в день отъезда из города. В тот момент Ханна была дома одна. Услышав в трубке его голос, она сразу поняла: Рейфу известно, что ее родители уехали вдвоем.

— Я твой должник, — заявил он без предисловий.

— Ты ничего мне не должен, — возразила она, покрепче сжав трубку. Голос в ней звучал так же соблазнительно, как в полночь на берегу. — Я просто сказала правду.

— Неужели для тебя все так просто? Черное или белое, истина или ложь?

— В этом случае — да.

— И тебе все равно, что теперь целый город убежден, что в ту ночь я не просто держал тебя за руку?

Ханна попробовала уклониться от ответа:

— Ты даже не пытался взять меня за руку.

Последовала краткая, но мучительная пауза. Ханна гадала, вспоминает ли Рейф о ничего не значащем поцелуе перед расставанием. Сама она никак не могла забыть об этом.

— Так или иначе, я твой должник, — наконец повторил он.

— Забудь об этом. Сказать по правде, это я в долгу перед тобой.

— С чего ты взяла?

— В городе меня перестали считать занудой, недотрогой и паинькой.

Еще одна краткая пауза.

— Никакая ты не зануда.

Что ответить, Ханна не знала. В растерянном молчании она теребила витой телефонный шнур и не раскрывала рта.

— Ханна!

— Что?

— Той ночью я сказал правду. Я желаю тебе удачи и надеюсь, что все твои мечты сбудутся. И у тебя появится собственный бизнес. — Он помедлил. — И парень, о каком ты мечтаешь.

«Кажется, он говорит искренне», — мелькнуло в голове у Ханны.

— Рейф…

— Что?

— И я той ночью сказала то, о чем думала. Возьмись за ум.

Глава 1

Портленд, Орегон

Настоящее время

Длинный, расшитый жемчугом шлейф сливочно-золотистого атласного свадебного платья изящными складками расстилался за спиной невесты, остановившейся у алтаря. Она робко улыбнулась жениху под тончайшим облаком вуали. Звуки органа смолкли, утих восторженный шепот гостей. Священник прокашлялся.

— С меня довольно, — прошептала Ханна ассистентке, вместе с которой отошла в портик церкви. — Я уезжаю. Ты справишься сама. Лимузин уже ждет. Не спускай глаз с четырехлетнего племянника — он наверняка еще раз наступит на шлейф, когда молодожены пойдут к дверям. Увидимся на приеме.

— Как все это прекрасно! — Карла Гроувз осторожно промокнула платочком глаза и оглянулась на алтарь. — Цветы, свечи… все продумано до мелочей! А невеста словно из сказки!

— Не знаю, как объяснить тебе это, Карла, но ты недолго продержишься в нашем бизнесе, если будешь лить слезы при виде каждой невесты.

— Но она так хороша, она прямо сияет…

— Угу. — Ханна щелкнула замком кейса. — Она выглядит лучше, чем на прошлой свадьбе, — наверное, потому, что на этот раз потратила гораздо больше денег. При разводе ей достался жирный кусок. И ее адвокату тоже.

Карла закатила глаза:

— Ханна, нельзя быть такой циничной!

— Это не цинизм. Ты права: Дженнифер Баллинджер — прелестная невеста. И выгодная клиентка «Свадебного агентства Ханны Харт». Она обратилась к нам уже второй раз и, если интуиция меня не подводит, скоро обратится в третий. А я всегда говорила: нет ничего лучше постоянных клиентов.

В половине шестого вечера Ханна вышла из лифта и по коридору, со вкусом отделанному в бежевых тонах, направилась к двери своей квартиры. Ее шаги приглушало толстое светлое ковровое покрытие, но дверь соседской квартиры распахнулась прежде, чем Ханна приблизилась к ней.

Уинстон ринулся ей навстречу со всем энтузиазмом, приличествующим случаю, по мнению воспитанного чистокровного шнауцера. Как всегда, при виде маленькой, проворной собачки цвета перца с солью Ханна слегка воспрянула духом, забыв о ежедневных стрессах.

Улыбаясь, она присела и почесала Уинстона за ухом. Он негромко заскулил, дрожа от удовольствия, и лизнул ей руку.

— Привет, приятель. Прости, опять задержалась — день выдался долгим.

Уинстон смотрел на нее из-под длинной серебристой челки все понимающими, умными глазами. Миссис Бланкеншип выглянула в коридор:

— А, это вы, милочка! Уинстон уже начал беспокоиться. Как прошла свадьба?

— Как обычно, ничего из ряда вон выходящего. Неразбериха на приеме, корзиночки с сыром вместо заказанных невестой канапе со спаржей. После пары бокалов шампанского фотограф начал заигрывать с барменом. Девочка-цветочница едва не подралась с четырехлетним племянником невесты — вот и все.

— Да, все как обычно, — мудро кивнула миссис Бланкеншип. Слушать рассказы о свадьбах ей никогда не надоедало. — Но я уверена, что вы сумели вовремя предотвратить все катастрофы.

— За это мне и платят. — Ханна наклонилась и потрепала по голове Уинстона, жмущегося к ее ногам. — По-моему, невеста осталась довольна. Она заявила, что свадьба прошла так гладко, словно ее смоделировали на компьютере.

Миссис Бланкеншип поджала губы:

— Неудачное сравнение, милочка. Свадьба, смоделированная на компьютере, — в этом есть что-то отталкивающее. Неживое. Свадьбы для того и придуманы, чтобы пробуждать эмоции.

— Поверьте мне, миссис Бланкеншип, у правильно спланированных свадеб есть немало общего с запуском космических кораблей.

— Знаете, милочка, мне неловко говорить об этом, но после того, как в прошлом году вы расторгли помолвку, вы стали слишком циничной. Досадно видеть, как увядает молодая, здоровая, полная жизни женщина. По-моему, вы слишком усердно посещаете вечерние курсы.

— Миссис Бланкеншип…

— А в прошлом году вы переработали. Вам давным-давно нужен отпуск. Поезжайте туда, где вы сможете расслабиться и вновь обрести интерес к своему бизнесу и светской жизни.

— Никакой светской жизни я не веду, миссис Бланкеншип. А что касается моего бизнеса… интерес к нему ничто не возродит. За все время работы я радовалась только свадьбам тех, кто нашел друг друга с помощью моей сестры. Мне казалось, что уж эти-то браки заключены надолго.

— У вашей сестры талант свахи, — с мечтательным выражением лица подтвердила миссис Бланкеншип. — В подобных делах интуиция не подводит ее.

— Мне жаль разочаровывать вас, миссис Бланкеншип, но Лилиан полагается не на интуицию, а на компьютерную программу. — Ханна выудила ключи из вместительной сумочки. — С Уинстоном уже пора гулять?

— Нет, милочка, мы только что вернулись с прогулки, — сообщила миссис Бланкеншип.

— Прекрасно, — Ханна отперла дверь своей квартиры. Уинстон нетерпеливо приплясывал, стоя рядом. — Еще раз спасибо вам, миссис Бланкеншип.

— Не за что, милочка. — Миссис Бланкеншип не уходила. — И все-таки послушайте моего совета, отдохните. Светский сезон заканчивается, вы можете позволить себе ненадолго уехать из города.

— Забавное совпадение, миссис Бланкеншип: я как раз думала об этом.

Собеседница Ханны просияла:

— Вот и славно! А то после разрыва помолвки вы не похожи на себя.

— Не вы первая говорите об этом. — Ханна усмехнулась. — Кое-кто из знакомых даже предположил, что в, меня вселилось инопланетное существо.

— Что, простите?

— Не важно… Спокойной ночи, миссис Бланкеншип.

— И вам спокойной ночи, милочка.

Ханна пропустила вперед Уинстона, вошла в тесную прихожую и захлопнула за собой дверь, а потом включила свет.

— Подожди минутку, Уинстон: я переоденусь и поищу нам что-нибудь перекусить.