Судя по всему, еще одна жертва шантажа Феликса опередила ее. Лавиния напомнила себе, что Феликс, этот негодяй, не блистал умом, раз она установила личность Холтона сразу после получения его первой записки с требованием денег. А ведь Лавиния не имела никакого опыта в деле частного расследования.

Узнав адрес Феликса, она поговорила со служанками и поварихами, работавшими поблизости. Убедившись, что он каждый вечер отправляется в игорный дом, Лавиния пришла сюда сегодня, надеясь обыскать его квартиру и найти дневник, на который он ссылался в своих посланиях.

Лавиния растерянно обвела взглядом комнату. Огонь все еще весело пылал в камине, но ее колотил озноб. Холодные капли пота сбегали по позвоночнику. Что же ей теперь делать? Удовлетворился ли убийца смертью Феликса или же обыскал его вещи и забрал дневник?

Ответ на этот вопрос можно получить только одним способом. Она должна, как и намеревалась, обыскать квартиру Холтона.

Лавиния заставила себя двигаться и усилием воли подавила страх, сковавший ее, как кандалы. Мерцающие блики затухающего огня отбрасывали причудливые тени на стены. Лавиния старалась не смотреть на тело.

Едва дыша, она раздумывала, с чего начать поиски. Обстановка в комнатах Феликса была простой, и при его страсти к картам в этом не было ничего удивительного. Ему, несомненно, пришлось продать немногочисленное столовое серебро и канделябры. От слуг Лавиния узнала, что Феликс всегда нуждался в наличных. А некоторые слуги даже утверждали, что он абсолютно бесчестен и не погнушается ничем, лишь бы заполучить деньги.

Шантаж скорее всего был далеко не единственной гнусностью, придуманной Феликсом. Однако, судя по всему, такая стратегия оказалась явно ошибочной.

Взглянув на стол у окна, Лавиния решила начать поиски с него, хотя подозревала, что убийца уже проверил ящики. Она именно так и поступила бы на его месте. Стараясь держаться подальше от тела, Лавиния направилась к столу, уставленному обычными принадлежностями: перочинный нож и чернильница, песок для промокания и небольшое металлическое блюдо, в котором растапливался воск для печати.

Лавиния нагнулась, чтобы открыть первый ящик с правой стороны стола, и замерла. От ужаса у нее зашевелились волосы на затылке.

Тихий, но отчетливый звук шагов раздался за спиной у Лавинии. Страх сковал женщину, у нее перехватило дыхание. Сердце колотилось с такой бешеной силой, что она впервые в жизни была на грани обморока.

Убийца был все еще в квартире.

Лавиния не могла позволить себе такую роскошь, как обморок.

Она быстро оглядела предметы на столе, надеясь найти подходящее для защиты оружие. Потом протянула руку и судорожно схватила небольшой перочинный нож. Он казался таким маленьким и ненадежным! Но это было единственное, что оказалось под рукой.

Сжимая нож, Лавиния обернулась и тут же увидела фигуру, возвышавшуюся в проеме двери, которая вела в спальню. Она видела очертания накидки, но лицо незнакомца скрывала темнота.

Мужчина, однако, не пытался приблизиться к ней, а стоял, небрежно прижавшись плечом к притолоке двери и скрестив руки на груди.

— Знаете, миссис Лейк, — произнес голос Тобиаса Марча, — я предполагал, что мы с вами снова встретимся. Но кто бы мог подумать, что это произойдет при столь интригующих обстоятельствах!

Потрясенная Лавиния молчала, а потом спросила дрожащим голосом:

— Это вы убили его?

Тобиас взглянул на тело.

— Нет. Я появился здесь после убийцы, как и вы. И как я понял, Феликс был убит на ступеньках крыльца. Убийца, очевидно, втащил его сюда.

Это сообщение нисколько не успокоило Лавинию.

— Что вы здесь делаете?

— Я хотел то же самое спросить у вас. — Марч снисходительно разглядывал ее. — Но сдается мне, я уже знаю ответ. Вы, конечно, одна из жертв шантажа Феликса?

Возмущенная Лавиния на какое-то время забыла о страхе.

— Этот ужасный человек прислал мне две записки на этой неделе. Первая прибыла в понедельник. Я не верила своим глазам, читая его нелепые требования. Он хотел сто фунтов. Представляете? Сто фунтов за молчание! Нет, каков наглец!

— А о чем он обещал молчать? — Тобиас пристально смотрел на нее. — Вы влипли в новую историю с тех пор, как мы расстались?

— Как вы смеете, сэр? Это все по вашей вине, только из-за вас.

— Из-за меня?

— Да, мистер Марч. Я считаю вас виновным в этой истории. — Лавиния указала на распростертое тело. — Этот подлый человек пытался шантажировать меня той историей в Риме, угрожал все раскрыть.

— Неужели? — Тобиас выпрямился. — Так-так, а вот это уже интересно. А что конкретно ему было известно?

— Я только что сказала вам. Он знал все. Холтон угрожал рассказать всем, что в Риме я владела магазином, который часто посещала банда преступников. Утверждал, будто я была сообщницей их преступлений и позволила головорезам использовать магазин для обмена информацией. Он даже зашел так далеко, что намекал, будто я была любовницей главаря банды.

— Это все, что он написал в своей записке?

— Все? Да разве этого мало? Мистер Марч, несмотря на ваши усилия, мы с племянницей перенесли ваше посягательство на наш бизнес в Риме. Правда, с трудом.

Марч наклонил голову.

— Я полагал, что вы снова встанете на ноги. Ваш дух так просто не сломишь.

Лавиния проигнорировала эти слова.

— И кстати, дела сейчас идут неплохо. Я очень надеюсь, что Эмелин хорошо проведет сезон в лондонском обществе. И кто знает, может, она встретит благородного джентльмена, который обеспечит ей достойное существование, которого девушка заслуживает. Момент сейчас довольно щепетильный, если вы понимаете меня. Я не могу допустить, чтобы ее репутацию хоть что-то запятнало.

— Ясно.

— Если бы Феликс раструбил, что Эмелин работала в Риме в магазине, обслуживавшем преступников, это погубило бы ее репутацию.

— Полагаю, сплетни о том, что она — племянница женщины, состоявшей в связи со скандально известным преступником, осложнили бы ваши планы ввести ее в общество.

— Осложнили? Да это разрушило бы все планы. И как это несправедливо! Мы с Эмелин не имеем никакого отношения к тем преступникам и человеку, которого вы назвали Карлайлом. Не понимаю, как мужчина, обладающий хоть небольшой долей здравого смысла, мог заподозрить меня и мою племянницу в сговоре с убийцами.

— Если припоминаете, я заподозрил это в самом начале нашего знакомства.

— Меня это не слишком удивляет, — мрачно обронила Лавиния. — Я говорила о людях, обладающих настоящим здравым смыслом. Вас едва ли можно отнести к этой категории, сэр.

— Как и Холтона Феликса, судя по всему. — Тобиас посмотрел на тело. — Но полагаю, лучше обсудить мои недостатки в другой раз, когда мы сможем без помех и подробно поговорить о них. Сейчас же у нас другие проблемы. Думаю, оба мы пришли сюда с одной целью.

— Не знаю, зачем здесь вы, мистер Марч, но я разыскиваю дневник, принадлежавший ранее дворецкому мистера Карлайла. Того, кто, по вашему утверждению, был главарем преступной банды в Риме. — Лавиния нахмурилась. — Что вам известно об этом деле?

— Старая пословица гласит: «Ни один дворецкий не боготворит своего хозяина». Похоже, преданный слуга Карлайла тайно записывал все факты, компрометирующие его хозяина. После смерти Карлайла…

— Карлайл мертв?

— Еще как мертв. Так вот, как я говорил, дворецкий продал дневник, чтобы купить билет в Англию. Однако, очевидно, грабитель убил его еще в Риме. Насколько мне известно, с тех пор дневник уже дважды перепродавали. Оба раза с его временными обладателями происходили несчастные случаи со смертельным исходом. — Тобиас указал на тело Феликса. — И вот уже третья смерть из-за этого проклятого дневника.

Лавиния вздрогнула:

— Боже милостивый!

— Вот именно. — Тобиас направился к письменному столу.

Лавиния настороженно следила за ним. Появилось что-то странное в его походке, какая-то еле заметная заминка в движениях. Вернее, хромота. Она могла поклясться, что, когда видела Марча в последний раз, он ходил вполне нормально.

— Откуда вы так много знаете об этом дневнике? — спросила Лавиния.

— Я разыскиваю эту чертову штуку уже несколько недель. Проследовал за ним через весь континент. Вернулся в Англию несколько дней назад.

— А почему вы ищете его?

Тобиас открыл один из ящиков стола.

— Помимо других интересных сплетен, в нем, вероятно, содержится информация, способная дать ответ на некоторые вопросы моего клиента.

— Какие вопросы?

Тобиас оглянулся на Лавинию:

— Вопросы об измене и убийстве.

— Об измене?

— Во время войны. — Он открыл следующий ящик и стал рыться в бумагах. — У нас сейчас нет времени вдаваться в детали. Позже я все объясню.

— Только не говорите, что вас ждала неудача в Риме, мистер Марч. Неужто после того, что вы устроили нам в ту ужасную ночь, ваши усилия не увенчались успехом? И что случилось с тем человеком, Карлайлом? Вы утверждали, будто он появится в нашем магазине, чтобы забрать послание от своих приспешников.

— Карлайл пришел после вашего отъезда.

— И что?

— Споткнулся и упал с лестницы.

— Споткнулся и упал? — изумилась Лавиния.

— Иногда такое случается, миссис Лейк. Лестница — вещь коварная.

— Ха, я так и знала. Вы не справились с ситуацией после того, как мы с Эмелин уехали, верно?

— Возникли некоторые осложнения.

— Это очевидно. — Несмотря на ужасные обстоятельства, в которых они оказались, Лавинии почему-то хотелось свалить на Марча всю вину. — Я должна была понять правду сразу после того, как получила первую записку Хол-тона Феликса с требованием денег. Ведь до этого дела шли довольно гладко. Когда появились проблемы, мне следовало догадаться, что причина кроется в вас.

— Проклятие, миссис Лейк, сейчас не время отчитывать меня! Вы ничего не знаете о тонкостях этого дела.

— Признайтесь, сэр! Это осложнение с дневником дворецкого возникло по вашей вине. Если бы вы справились с ситуацией в Риме, сегодня нас здесь не было бы.

Он застыл. В дьявольских отблесках огня его глаза казались зловещими.

— Уверяю вас, негодяй, возглавлявший шайку мерзавцев в Италии, мертв. К сожалению, на этом история не закончилась. Мой клиент желает, чтобы в этом деле была поставлена точка. Он нанял меня для этого, и именно это я и собираюсь сделать.

Лавиния похолодела:

— Понятно.

— Когда-то Карлайл был членом организации под названием «Голубая палата», щупальца которой протянулись по всей Англии и Европе. Многие годы организацией руководил человек, называвший себя Азуром.

У Лавинии перехватило дыхание. По какой-то необъяснимой причине она была уверена, что Марч говорит правду.

— Надо же, как напыщенно!

— Азур был признанным лидером организации. Но, как мы поняли, он умер около года назад. После его смерти в организации царит хаос. У Азура было два сильных помощника: Карлайл и еще один человек, личность которого не установлена.

— Карлайла и Азура нет в живых. Значит, ваш клиент хочет, чтобы вы установили личность третьего преступника?

— Да, и в дневнике может быть информация на этот счет. Если повезет, мы узнаем, кем был Азур, и получим ответы еще на ряд вопросов. Теперь вы осознали, почему это так опасно?

— Безусловно.

Тобиас взял пачку документов.

— Почему бы вам не заняться делом?

— Делом?

— Я не успел обыскать спальню. Возьмите свечу и поищите там. А я пока закончу здесь.

Лавинии хотелось послать его к черту, но она тут же смекнула, что он прав. Похоже, они оба искали одно и то же. Заняться поисками раздельно куда разумнее. Если она отправится в спальню, ей не придется находиться рядом с телом Феликса.

Взяв свечу, Лавиния осведомилась:

— Вы ведь понимаете, что убийца мистера Холтона мог найти дневник и забрать его?

— Если это так, то наши проблемы усложнятся. — Тобиас холодно взглянул на нее. — Не спешите, миссис Лейк. Давайте сначала посмотрим, нет ли здесь этого проклятого дневника. Если мы обнаружим его, все значительно упростится.

Лавиния подумала, что он, конечно, прав. Марч раздражал ее, провоцировал и ужасно злил, но все же был прав. Нужно преодолевать проблемы по мере их поступления — только так следует действовать в этом деле. Кстати, она и в своей жизни руководствовалась именно таким правилом:

Лавиния направилась в маленькую комнату, примыкавшую к гостиной. На столике у кровати лежала книга. Волнение охватило Лавинию. Может, все-таки ей повезет?

Подойдя к столику, она прочла название — «Воспитание леди». Надеясь, что под кожаным переплетом скрывается рукописный дневник, Лавиния открыла книгу и перелистала несколько страниц. Ее охватило разочарование. Это был недавно опубликованный роман, а вовсе не дневник.

Положив книгу на место, Лавиния подошла к умывальнику и за несколько минут обыскала небольшие ящички. Содержимое их было обычным — расческа, аксессуары для бритья и зубная щетка.

Затем она решила осмотреть платяной шкаф. Внутри оказалось несколько дорогих сорочек и три модных сюртука. Судя по всему, Феликс, когда ему везло в карты, тратил выигрыш на элегантную одежду. Возможно, он считал дорогие костюмы выгодным вложением средств.

— Нашли что-нибудь? — спросил Тобиас из другой комнаты.

— Нет. А вы?

— Ничего.