Он нахмурился:

— У меня сложилось впечатление, что вам здесь нравится.

— Да, мне нравится сельская жизнь, я ею довольна. Но я не хочу, чтобы меня заперли в Рейвенвудском аббатстве. Большую часть своей жизни я провела в деревне, милорд, и у меня появилось желание снова увидеть Лондон.

— Снова? А мне дали понять, что вам не понравилось в городе, мисс Дорринг.

Она смущенно отвела глаза:

— Не сомневаюсь, вам известно о моем поражении. Меня вывозили на сезон в город, но я никого не заинтересовала и не получила ни одного предложения.

— И я начинаю догадываться, почему так случилось, мисс Дорринг, — жестоко отвечал Рейвенвуд. — Если вы были такой же занудой со своими поклонниками, как сегодня со мной, вы их просто испугали.

— И вы тоже испугались?

— Еще бы, у меня просто дрожат коленки.

Софи едва сдержала улыбку.

— Но вы умеете скрывать свой страх, милорд.

Глаза Рейвенвуда заблестели, но он подавил смех:

— Давайте продолжим наш откровенный разговор, мисс Дорринг. Итак, я обещаю, что вы не будете жить безвыездно в Рейвенвуде. Каковы ваши следующие требования?

Софи задержала дыхание. Положение становится угрожающим.

— Да, есть еще требования, милорд.

Граф вздохнул:

— Позвольте узнать — какие?

— Вы достаточно определенно выразились, в чем состоит ваш интерес в нашем браке. Наследник.

— А вас удивляет мое желание, мисс Дорринг? Но разве желание иметь детей не совершенно закономерная причина для женитьбы?

— Понимаю, — кивнула Софи. — Но я не готова сразу приступить к вынашиванию ребенка, милорд.

— Не готовы? Но позвольте… вам уже двадцать три. По-моему, дорогая моя, вы более чем готовы.

— Конечно, меня пора сдать в архив, милорд. И нет нужды подчеркивать это лишний раз. Но, как ни странно, я не кажусь себе старой, и вам, видимо, тоже, иначе вы не захотели бы на мне жениться.

Рейвенвуд улыбнулся, и Софи увидела, какие у него сахарно-белые зубы.

— Я должен признаться, что когда тебе тридцать четыре, то двадцать три не так уж много. Тем более вы производите впечатление здоровой женщины, вы хорошо сложены и достойно справитесь с муками родов.

— Я и понятия не имела, что вы такой эксперт.

— Мы опять уклоняемся от предмета разговора. Итак, о чем вы хотели мне поведать, мисс Дорринг?

Софи собралась с духом:

— Я соглашусь выйти за вас замуж только в том случае, если вы поклянетесь, что не примените ко мне насилия. Пока я сама не дам разрешение…

Она почувствовала, как под напряженным пристальным взглядом Рейвенвуда горячая волна прилила к ее лицу. Руки, уцепившиеся за поводья, дрожали, и Дансер беспокойно принялся перебирать ногами. Сильный порыв ветра согнул кроны деревьев, прошелся по юбке Софи.

Холодный гнев вспыхнул в зеленых глазах Джулиана.

— Даю вам слово чести, мисс Дорринг, что никогда в жизни я не насиловал женщин. Но мы говорим о браке, и мне кажется, вы должны понимать, что супружеские отношения дают не только определенные права мужу и жене, но и налагают некоторые обязательства.

Софи быстро кивнула, и ее шляпка совсем съехала на глаза. Но на сей раз она не обратила на это никакого внимания.

— Но я также знаю, милорд, что большинство мужчин не понимают, как глупо настаивать на своих правах, не принимая в расчет желание женщины. Вы относитесь к числу таких мужчин?

— Вы не можете ожидать, что я женюсь на женщине, которая не готова предоставить мне право исполнять обязанности мужа, — процедил Рейвенвуд сквозь зубы.

— А я и не говорила, что никогда не буду готова предоставить вам возможность исполнения супружеских прав. Я только прошу, чтобы вы дали мне время узнать вас поближе, привыкнуть к новому положению.

— Вы не просите, мисс Дорринг, вы требуете. Не результат ли это вашей любви к чтению?

— Ах, дедушка предупредил вас и об этом!

— Да, и я обещаю, что лично прослежу за вашим чтением, когда мы поженимся, мисс Дорринг.

— Таким образом, мы подошли к третьему пункту. Вы должны мне разрешить покупать книги и трактаты по своему усмотрению.

Вороной конь вскинул голову, а Рейвенвуд мысленно выругался. Опытная рука графа успокоила Ангела.

— Позвольте уточнить, верно ли я понял ваши требования? — спросил он с явной насмешкой. — Вас нельзя держать в деревне, вы не будете делить со мной постель до тех пор, пока сами того не захотите, и собираетесь читать все, что пожелаете, даже если я буду возражать.

Софи вздохнула:

— Да, это все мои условия.

— И вы надеетесь, что я соглашусь на этот возмутительный перечень?

— Сомневаюсь, милорд. В этом и заключена причина моего отказа, переданного вам сегодня днем. Я решила, что мой отказ спасет нас обоих от напрасной траты времени.

— Извините, мисс Дорринг, кажется, теперь мне совершенно ясно, почему до сих пор вы не замужем. Ни один здравомыслящий мужчина не согласится на столь смешной список условий с вашей стороны. Вы действительно искренне стремитесь избежать замужества?

— Я не спешу к алтарю.

— Оно и видно.

— Вообще-то у нас есть что-то общее, милорд, — пропела Софи сладким голосом. — Мне кажется, вы хотите жениться исключительно из чувства долга. Неужели вам так трудно понять, что и я могу не находить ничего привлекательного в замужестве?

— Похоже, вы недооцениваете даже те преимущества, которые способны дать мои деньги.

— Разумеется, милорд, ваши деньги сильная приманка. Но она из числа тех, что я в силах оставить без внимания. Конечно, на деньги, оставшиеся от отца, я никогда не куплю себе бальные туфельки с бриллиантами, но зато буду чувствовать себя независимой и все наследство истрачу как захочу. В случае если я выйду замуж, мне это не удастся.

— Так почему бы вам не добавить к списку еще одно требование: муж не должен руководить вами в экономических и финансовых вопросах, мисс Дорринг?

— Прекрасная мысль, милорд. Я думаю, именно так и следует поступить. Вы разрешили мои сомнения по еще одному вопросу. Благодарю вас.

— К сожалению, если даже найдется мужчина, начисто лишенный здравого смысла и готовый согласиться с вашими требованиями, где гарантия, что муж не изменит данному слову после свадьбы. Что вы на это скажете?

Софи опустила глаза. Граф, безусловно, прав.

— Да, милорд. Я буду полностью зависеть от слова чести будущего мужа.

— Осторожно, мисс Дорринг, — с мягкой угрозой произнес Рейвенвуд. — Мужское слово чести может быть нерушимым, когда дело касается карточных долгов или репутации дуэлянта, но оно почти ничего не стоит, когда разговор идет о женщине.

Софи похолодела:

— Следовательно, у меня нет выбора. В таком случае, я никогда не рискну выйти замуж.

— Вы ошибаетесь, мисс Дорринг. Выбор вы уже сделали и теперь не упустите свой шанс. Судя по вашим словам, вы бы согласились принять мое предложение, если бы я принял ваши условия? Прекрасно. Я согласен.

Софи в изумлении открыла рот. Сердце ее бешено забилось.

— Вы согласны на мои требования?

— Считаю, сделка заключена. — Сильные руки Рейвенвуда слегка натянули поводья, конь настороженно вскинул голову. — Мы поженимся как можно скорее. Ваш дед ждет моего визита завтра в три. Передайте ему о моем желании, чтобы к этому времени все было подготовлено. Поскольку вы и я пришли к согласию, смею надеяться, что у вас хватит мужества встретиться со мной завтра в вашем доме.

— Милорд, я не совсем вас понимаю, — ошеломленно проговорила Софи. — Вы уверены, что хотите на мне жениться на таких условиях?

Рейвенвуд саркастически улыбнулся, его зеленые глаза опасно сверкнули. Он явно забавлялся.

— Суть в том, Софи, как долго вы сможете придерживаться ваших требований, после того как столкнетесь с реальностью, став моей женой.

— Милорд, но ваше слово чести! — взволнованно воскликнула Софи. — Я настаиваю на нем!

— Жаль, что вы не мужчина, иначе за одно лишь высказанное сомнение я вызвал бы вас на дуэль. Я дал вам слово чести, мисс Дорринг.

— Благодарю вас, милорд. Вы действительно не будете возражать, чтобы я тратила наследство моего отца по своему усмотрению?

— Софи, сумма, которую я буду давать вам на квартал, значительно превышает ваш годовой доход. На первых порах вам будет этого достаточно для оплаты счетов. Ваши расходы меня не интересуют.

— О, понимаю. А как насчет книг?

— Надеюсь, как-нибудь справлюсь с глупыми идеями, которые книги вдалбливают вам в голову. Без сомнения, время от времени я буду раздражаться, но совсем не исключено, что это станет поводом для интересных споров. Скучные женские разговоры любого мужчину сведут с ума.

— Я попытаюсь не наскучить вам, милорд. Но давайте окончательно убедимся, что мы поняли друг друга. Вы не будете круглый год держать меня в деревне?

— Я разрешу вам сопровождать меня в Лондон при всяком удобном случае. Если вам действительно того хочется.

— Вы слишком добры, милорд. А как насчет последнего требования?

— Ах да. Я должен пообещать не пытаться овладеть вами насильно. Но мне кажется, надо как-то оговорить сроки. В конце концов, главная цель брака — наследник.

Софи почувствовала себя неловко:

— Оговорить сроки?

— Да, как долго вы будете привыкать ко мне?

— Шесть месяцев! — отважилась она.

— Не глупите, мисс Дорринг. Я не намерен ждать шесть месяцев, чтобы воспользоваться правами мужа.

— Три месяца?

Он собрался отвергнуть и этот срок, но вдруг в последнюю минуту передумал:

— Ну что ж, хорошо. Три месяца. Видите, как я покладист?

— Я поражена вашим великодушием, милорд.

— Так и должно быть. Вам ни за что не найти другого мужчину, который согласился бы на столь долгую отсрочку выполнения супружеских обязанностей.

— Вы правы, милорд. Я никогда не нашла бы другого мужчину, столь покладистого в вопросах, касающихся брака. Простите, но любопытство сильнее меня. А почему вы так покладисты?

— Я покладист потому, моя дорогая мисс Дорринг, что в конце концов я получу от этого брака то, что хочу. До скорого свидания. Встретимся завтра в три.

Его черный Ангел мгновенно развернулся на небольшом пространстве и галопом понесся между деревьями.

Софи находилась в оцепенении, пока Дансер не опустил голову пощипать траву. Это движение коня вернуло ее к действительности.

— Домой, Дансер! Я уверена, сейчас бабушка и дедушка или в истерике, или в полном отчаянии. Я должна сообщить им, что все разрешилось.

Но тут ей на ум пришла старая поговорка: если садишься обедать с чертом, возьми ложку подлиннее.

Глава 2

Леди Дорринг, не покидавшая с утра постель из-за мигрени, к обеду совершенно ожила, получив известие, свидетельствующее, что к ее внучке вернулся здравый смысл.

— Не могу понять, Софи, почему тебе взбрело в голову отказать графу, — произнесла леди Дорринг, изучая шотландский суп, принесенный дворецким Хиндли. Он прислуживал и за столом. — Нет, не понимаю. Слава Богу, в конце концов ты выбрала правильное решение. Я тебе скажу, мы все должны быть чрезвычайно признательны Рейвенвуду за его снисходительность к твоему странному поведению.

— Но его предложение не совсем понятно, не правда ли? — пробормотала Софи.

— Почему?! — удивленно воскликнул Дорринг, восседавший во главе стола. — Что ты имеешь в виду?

— Только то, что я не понимаю причины, по которой граф захотел просить моей руки.

— Боже праведный, но почему он не мог предложить тебе выйти за него замуж? — подняла брови леди Дорринг. — Ты привлекательная, хорошо воспитанная молодая леди из уважаемой семьи.

— Но меня же вывозили в город, бабушка, разве ты не помнишь? Я видела, сколько там красавиц, со многими из них мне не сравниться. И если я не составила им конкуренцию пять лет назад, то о чем говорить сейчас? И у меня нет приданого, которое часто служит приманкой.