Ночное зрение

Она не смогла подавить смешок:

— Это специальное шпионское нижнее белье?

— Ну да. Трусы еще и пуленепробиваемые. Мужчина должен проявлять чрезмерную осторожность, когда дело касается его личной безопасности, — сказал Митч и так заразительно рассмеялся, что она не смогла не улыбнуться в ответ. — Это универсальный ключ от наручников, он закреплен возле левого бока.

Митч поднялся.

Его серая футболка была разорвана и запятнана кровью. Слишком много крови. Она испуганно задохнулась:

— Тебя подстрелили!

— Ну, я почувствовал, что меня зацепило.

София подняла его футболку повыше. На его левом боку виднелся глубокий кровоточащий порез, рассекавший мышцы живота.

— Это больше чем царапина. Нужно наложить швы на твою рану.

— Швы? Только не говори мне, что мой ночной спаситель еще и врач, потому что такого чертова совпадения просто быть не может!

— Мой отец был парамедиком. У меня есть необходимые…

— Позже. Сначала ключ.

София попробовала вытянуть пояс трусов из его джинсов.

— Тебе надо расстегнуть штаны, — сказал он будничным тоном.

Она заколебалась перед тем, как нащупать пуговицу.

«Замечательно, София» — выбранила она себя, — «твои движения достаточно точны, чтобы ты могла прокатиться на мотоцикле через весь Рэйнджерс Гэп, однако ты не можешь справиться с какой-то пуговицей».

Прошла целая вечность прежде, чем она вытащила ключ и открыла замок наручников.

Он с облегчением застонал и стал растирать свои затекшие запястья. София осознала, что стоит довольно-таки близко к этому незнакомцу. Он был где-то на шесть дюймов выше ее собственных пяти футов и восьми дюймов, а его мускулистые руки были похожи на руки профессионального игрока в американский футбол. На вид ему можно было дать лет тридцать, а, значит, он приблизительно на пару лет старше нее. Митч утверждал, что он — федеральный агент, однако никаких явных доказательств этого София не видела.

Вспомнив о его ране, она потянулась к рюкзаку за аптечкой и замерла. Ее рюкзак! Она оставила его на взлетной полосе. Быстро перебрав в уме его содержимое, София расслабилась. Там не было ничего, что могло бы ее выдать, но она осталась без аптечки, еды и воды.

Митч похлопал по своим карманам.

— Вот дерьмо! Они забрали мой бумажник, телефон и пистолет. У тебя есть мобильный? — спросил он, застегивая пуговицу на джинсах.

— Здесь связи нет.

— А где есть? Мне нужно сделать звонок. И чем раньше, тем лучше.

Она вздохнула. Другого выхода не было. Ближе всего был ее дом.

— У меня есть стационарный телефон.

— Близко? — с надеждой спросил он.

— Нет. Около двадцати миль по бездорожью.

— А по дороге?

— Пятьдесят.

— Проклятье! Мне придется снова довериться твоему ночному зрению, не так ли?

— Да, — ответила она, затем пристегнула нагрудную защиту и надела шлем.

Митч наморщил свой заостренный нос и почесал рукой щетину на подбородке. Его длинные, черные ресницы были такого же цвета, как и его коротко подстриженные волосы. А его неповрежденный глаз уставился на девушку с явным беспокойством.

— Расслабься, Митч. Я довезу нас целыми и невредимыми. Мы только что ускользнули от смертельной опасности и почти не пострадали, так что до моего дома мы точно доберемся.

— Очень смешно, — невозмутимо заявил он, — второго шлема, как я полагаю, у тебя нет?

— Нет, но если мы перевернемся, то я постараюсь приземлиться на правую сторону, чтобы твой левый бок не пострадал еще больше.

Он криво усмехнулся.

— Уж лучше терпеть твои жалкие попытки пошутить, чем умереть. В конце концов, у тебя хоть приличный мотоцикл. Мое хрупкое мужское эго не выдержало, если бы меня спасла леди на скутере.

С учетом того, что ей пришлось взять пассажира, дорога домой заняла в два раза больше времени, чем обычно. На протяжении всего пути Митч держал ее талию мертвой хваткой. Он бормотал и ругался себе под нос, но все же сумел приноровиться к движению мотоцикла.

Глава 2

Когда они доехали до ее дома, он с трудом слез с мотоцикла, так как у него уже подкашивались ноги. Пятно крови на его рубашке стало еще больше. София сбросила свой шлем и снаряжение в кучу, и, бросив мотоцикл возле навеса, провела его в гостиную.

Внутреннее убранство маленького домика, расположенного в горах, было совершенно обычным — удобные кресла, накрытый пледом диван, на полу лежала искусственная медвежья шкура, а стены были украшены картинами животных.

— Сядь, а не то сейчас упадешь, — сказала София и подвела его к дивану.

— Ты включишь свет или ты забыла уплатить счет за электричество? — нервно спросил он ее.

София закрыла на секунду глаза, собираясь с силами для трудного объяснения. Жаль, что телефона больше нигде не было, а то бы она избежала всего этого.

Волнуясь, она сказала:

— Я не выношу яркий свет.

— Не выносишь свет? Как вампир? — Его замешательство переросло в тревогу.

Она вспыхнула и раздраженно ответила:

— Если бы! Вампиры хотя бы могут в кино сходить!

Митч решил, что девушка, наверное, немного не в себе, и произнес успокаивающе:

— Слушай, все, что мне нужно, так это воспользоваться твоим телефоном.

Она вздохнула. «Не надо было начинать эту вампирскую хрень!».

— Извини. Я, наверное, плохо объясняю. Отвыкла уже. — София снова вдохнула. «Пора солгать, как обычно». Она с радостью рассказала бы правду, но кто же ей поверит? Поэтому она сказала:

— У меня редкая болезнь, называется эритропоэтическая протопорфирия или сокращенно ЭПП. Свет убивает мои красные кровяные тельца, и мне приходится избегать любого яркого света, поэтому я и живу в этой глухомани без телевизора, компьютера и … — «не контактирую с людьми». Но это прозвучало бы жалко.

Несмотря на это, ее рассказ встревожил его еще сильнее. И она удивилась, с чего бы это.

— А что ты делаешь, когда встает солнце? — поинтересовался Митч.

«Прячусь в свой гроб».

— Днем я сплю.

У него было странное… обеспокоенное выражение лица. Может, он пытался найти слова сожаления или поддержки, слова, которые ей были вовсе не нужны. Не давая ему заговорить, она произнесла:

— В комнате для гостей есть телефон и лампа, по соседству с комнатой есть ванная, там тоже есть свет. Ты можешь позвонить и обработать свою рану, чтобы туда не попала инфекция.

— Сначала я позвоню. — Он поднялся на ноги и пошел в гостевую комнату, но потом остановился. — А где мы находимся?

— На севере Шутинг Крик, штат Северная Каролина.

— Северная Каролина! Я и не подозревал, что… — он потер рукой свой распухший висок. Затем он спросил: — Сколько отсюда до Кноксвиля?

— Сто тридцать миль, — ответила София.

— Проклятье! У тебя хоть адрес есть?

— У меня есть координаты GPS. Подойдет?

— Да. Хотел бы я знать, куда они меня привезли, — пробормотал он скорее для себя, чем для нее.

— Твои друзья? — спросила она.

— Да.

София вдруг поняла, что он ничего не знает о коттедже возле аэродрома, и решила объяснить:

— Это заброшенный дом, но я могу написать тебе координаты GPS с топографической карты.

Странно, но это объяснение только усилило его опасения.

— Хорошо. — Он выглядел рассеянным. — А где… где телефон?

В кромешной темноте она взяла его за руку и отвела в комнату для гостей. Первый этаж дома состоял из кухни, гостиной, спальни и ванной. Ее комната и еще одна ванная находились внизу в подвале.

Вручив Митчу беспроводной телефон, она положила его руку на выключатель от лампы.

— Перед тем как включить свет, подожди, пока я выйду отсюда и закрою за собой дверь. Я пойду запишу для тебя координаты.

— Спасибо, — сказал он.

Странная скованность в его голосе обеспокоила Софию, но, принимая во внимание то, через что ему пришлось пройти этой ночью, она его не винила. Она была на полпути к двери, когда он щелкнул выключателем. Яркий свет ослепил ее. София споткнулась и врезалась в кресло.

— Зачем ты это сделал? — спросила она, ощупывая окружающие ее предметы. «Где находилась дверь?». Свет был слишком ярким для того, чтобы она сумела преломить его.

Вместо ответа, Митч схватил ее за запястья и толкнул к стене.

— Отпусти! — Страх пронзил ее. «Идиотка». И почему она не попросила у него удостоверение личности?

София попыталась его ударить, но промахнулась. Он налег на нее всем своим весом и прижал ее к стене.

— Ты не видишь меня, не так ли? — обвиняюще выпалил он.

— Выключи свет!

— Ты работаешь с Эдом. Зачем вы инсценировали это спасение?

— Я не работаю ни с кем. Отвали!

— Не лги! Мне всего лишь надо было посмотреть на твои глаза, чтобы понять, что ты одна из них. Я подозревал это, но когда ты сказала, что отвыкла объяснять, то я понял, что был прав.

— О чем ты говоришь?

— Ты одна из них! На кого ты работаешь?

Она разозлилась.

— Ну что же, полагаю, мне не удалось одурачить федерального агента. Ты прав, Шерлок. Я спасла тебя от тех головорезов только для того, чтобы привезти сюда и убить.

Она стукнулась головой об стену:

— Вот черт! Я оставила свой «Глок»[1] в другой комнате! — Ты знаешь, что я имею в виду, — ответил он. — Твое, так называемое, ночное зрение физически невозможно. Я прошел специальный курс обучения для того, чтобы участвовать в ночных операциях. Здесь недостаточно света для очков ночного видения. Ты можешь видеть в темноте, но слепа при свете. Так на кого ты работаешь?

София старалась освободиться, но Митч крепко держал ее. Он не купился на сказки о ее заболевании. И он, кажется, знал о ней все. Она не только могла видеть цвета в темноте, но еще и читать. Чем темнее ночь, тем лучше было ее зрение. София была рождена с этой странной способностью и, насколько она знала, в мире было не так много подобных ей людей.

— Расскажи мне правду, или я тебя арестую и допрошу в тюрьме.

Мысль о том, что она может оказаться слепой и беспомощной в незнакомом месте, очень испугала ее. Она ведь специально жила в уединении, чтобы такого с ней не произошло. И теперь у нее не было выбора. «Вот дерьмо».

— Я ни на кого не работаю. В этом и есть смысл проживания на расстоянии многих миль вдали от цивилизации.

Это заставило его остановиться.

— Так ты здесь прячешься?