Москаль-чарiвник

Михайло. Бо i я умiю мiтко стрiляти!

Солдат. Где тебе стрелять! (Наливає й дає хазяїновi). Ну-ка, выстрели из этова ружья.

Михайло. Та то таки iз сього, а то iз твого хочеться стрельнути. (Випиває).

Солдат. Изволь. (Наливає й п'є). Давай я заряжу. (Виймає патрон iз сумки й заряджає рушницю).

Михайло. Жiнко, знайди угля або крейди.

Тетяна. От чорт надав забаву! Вiкна повибиваєте i стiни подiрявите або дверi.

Солдат. Не бось, все цело будет. Подай-ка уголь.

Тетяна виймає вуглину i подає чоловiковi.

Михайло. Де ж би намалювати цiль?

Солдат. Я знаю. (Кладе рушницю на столi, бере у Михайла вуглину, iде до печi й на заслонi позначає крапку i круг).

Тетяна (пiдходить до столу). Ох, менi горе! Пропаде Финтик даром, i я без умислу буду виною його смертi.. Що тут робити? (Трохи замислилась. У той час Михайло бiля солдата дивиться на цiль. Тетяна намазує мерщiй огниво лоєм iз свiчки й кладе рушницю на те саме мiсце).

Михайло. Добре так буде. (Пiдступає до столу й бере рушницю).

Солдат. Ладно! Становись здесь. Смотри же, целься харашо.

Михайло. Та ну вже, не вчи, будь ласкав (нацiляється, потiм опускає руку). Покiйний панотець маленьким iще вчив мене стрiляти, i я, бувало, на льоту курей стрiляю.

Солдат. Искусный же ты стрелок! Посмотрим теперь твою удаль.

Тетяна (до солдата). Ви богзна-що надумали: вночi в хатi стрiляти! Коли за трьома разами не вистрелить, то бiльш i не треба.

Михайло. За трьома разами? Та я за одним разом так торохну, що й горшки з полицi полетять.

Солдат. Слушай, хозяин — я скажу: раз, два, три!.. По слову "три" тотчас пали!

Михайло. Чую. (Прицiлюється).

Солдат. Раз… два… три!..

Михайло (спускає курок — огню нема). Що це за причина?

Тетяна смiється. Солдат регочеться.

Солдат. Прикладывайся. Пусть жена твоя говорит: раз, два, три!

Михайло. Добре, — кажи, жiнко: раз, два, три! (Нацiлюється).

Тетяна. Раз… два… три!

Михайло спускає курок, — знов нема огню. Регiт.

Михайло (гнiвно). Та ну-бо, москалю, к чорту! Це твоя штука. Нащо ти замовив ружжо?

Солдат. Вот те на! Да мне какая нужда заговаривать ружье? Подай-ка, подсыплю пороху на полку: авось выстрелит!

Тетяна (до чоловiка). Та не стрiляй! Нехай воно тямиться! Бач, москаль непевний. Розiрве рушницю, то поранить iз нас кого або i вб'є.

Михайло. Не хочу, не хочу! Не буду стрiляти. Мосьпан глузує з нас (сiдає)… А їсти притьмом хочеться.

Солдат. Ех, кабы теперь подала хозяйка лавреничков, этих, знаешь, треугольничков…

Михайло (смiється). Лавреничкiв! Який то у вас, москалiв, язик лубяний! Скiльки мiж нами вештаєтесь, а й досi не вимовиш: ва-ре-ни-кiв.

Солдат. Ну, вареников… Да что ты. Чупрун, об москалях так плохо думаешь? Да я, как захочу, то по-хохлацки говорить буду не, хуже тебя.

Михайло (спокiйно) Диво. Може i заспiваєш по-нашому?

Солдат. А почему ж и нет? Слушай в оба.

Михайло. Слухаю, слухаю. Прислухайся i ти, Тетяно!

Солдат (спiває).

Ой, был, да нима, да поехал на мельницу. Бедна моя головушка, одна дома осталась. Девчина моя, ти ж моя мати! Довго ж менi, моє серце, без тебе скучати? Дiвчино моя, Переяслiвко. Дай менi вечеряти, моя ластiвко!

Михайло з Тетяною довго регочуться. Солдат, на них дивлячись, теж смiється.

Солдат. Что ж вы смеетесь? Разве худо спел?

Михайло i Тетяна (разом). Гарно, гарно, нiчого сказати.

Михайло. Утяв до гапликiв! (Смiється).

Тетяна. Аж пальцi знати! (Смiється).

Михайло. Де ти так вивчився? Це диковина! Не можна й розпiзнати, — таки немистенно по-нашому! (Смiється).

Солдат. Да спой-ка ты, хохлач, хотя одну русскую песню. Ну, спой!.. Э, брат, стал!

Михайло. Вашу? А яку? Може, соколика або кукушечку?.. Може, лапушку або кумушку? Може, рукавичку або пiдпоясочку? Убирайся з своїми пiснями!.. Правду сказати, єсть що й переймати!.. Жiнко, заспiвай же ти по-своєму ту пiсню, що москаль спiвав. (До солдата). Сядьта послухай, як вона спiває.

Тетяна. Добре, чоловiче, заспiваю. (Спiває).

Ой, був та нема, та поїхав до млина. Бiдна моя голiвонька, що я дома не була. Дiвчино моя, ти ж моя мати! Довго ж менi, моє серце, без тебе скучати? Дiвчино моя, Переяслiвко. Дай менi вечеряти, моя ластiвко! Я ж не топила, я ж не варила. По воду пiшла — вiдра побила. А додому прийшла — пiч розвалила. За те мене моя мати трохи не побила.

Михайло. А що, яково?

Солдат. Ну, што и говорить! Вить вы — природные певцы. У нас пословица есть: хахлы никуда не годятся, да голос у них хорош.

Михайло. Нiкуди не годяться? Нi, служивий, така ваша пословиця нiкуди тепер не годиться. Я тобi коротенько скажу. Тепер уже не те, як давно було, iскра дотепу розжеврiлась. Ось заглянь у столицю, в одну i в другу, та заглянь в сенат, та кинься по мiнiстрах, та тодi й говори — чи годяться нашi куди, чи нi!..

Солдат. Спору нет, что нынче и ваших много есть заслуженных, способных и отличных людей даже в армии, да пословица-то идет, вишь ты.

Михайло. Пословиця? Коли на те пiшло, так i у нас єсть їх не трохи.

Тетяна. Годi вам споритися. Тепер чи москаль, чи наш — все одно: всi одного батька, царя бiлого, дiти. Тiльки в тiм i разниця, що однi дуже шпаркi, а другi смирнi… Чоловiче, вже не рано, — може, час спати лягати?

Михайло. Та щось i сон не бере, коли їсти хочеться.

Солдат. Да, с тощим брюхом плохой сон будет…

Михайло. Хоть би ти, Тетяно, заспiвала. Може б, на животi полегшало.

Солдат. В самом деле, спой, Танюша, что ни есть.

Тетяна. Хiба московську, що мене одна дончиха вивчила.

Солдат. Нутка, ну, спой русскую; верно, так же споешь, как я вашу.

Михайло. Почуєш та й скажеш тодi, чи прийде тобi по нутру.

Солдат. А как эта песня начинается?

Тетяна. Больно сердцу…

Солдат. О! Эту и я знаю — начинай, хозяйка, и я стану подпевать.

Больно сердцу мила друга не иметь, Скучно, грустно одиночкою сидеть. Кто со мною час приятный разделит? Кто слезою меня в горе подарит? И цветочек лишь от дождика цветет, Так и сердце лишь занятием живет. Где для сердца мила друга мне найтить? Чувства перед кем души своей открыть? Ах! Люблю я — но сказать того боюсь, Без уверенности я любви страшусь. И без слов любовь мне можно доказать, Сердце знает, как и друга испытать; Буду молча нежно друга я любить, Буду молча радость, скуку с ним делить.

Михайло. А що? Гарна пiсня?

Солдат. Правда твоя; да и жена твоя славно поет.

Тетяна. Не дуже i славно, а так, як ти спiвав мильницю.

Михайло. А їсти все-таки хочеться.

Солдат. Хочеш, хозяйка, я тебя выручу и накормлю твоего мужа, тебя и себя?

Михайло. Ану, ну! Яким би то способом?

Солдат. Каким способом? Вить я чародей! Захочу — прикажу, вот и кушанье будет на столе.

Тетяна. Цур йому! Може, страшно буде або i страва богзна вiдкiль вiзьметься. (До чоловiка). От уже i ти — намiгся їсти, мов мала дитина! (Обом). Лягали 6 спати, а я раненько встану та снiдати наварю вам.

Михайло. Де те у бога снiдання!.. А тут їсти хочеться, аж живiт корчить.

Солдат. Дай волю, хозяйка — вмиг будет кушанье! (Виймає шомпол, махає на всi боки, потiм становить Михайла й Тетяну поряд). Стойте смирно, не шевелитесь, зажмурьте оба глаза и выговорите громко слова, какие скажу: "Бердень, Бердень, Ладога моя!"

Господарi проказують за ним i розплющують очi.

Солдат. Теперь объявляю вам, что жареная курица и колбаса в каморке у вас спрятаны. Поди, хозяин, сыщи и принеси сюда.

Михайло. В якiм же мiсцi спрятана? Тепер поночi — як її найдеш?

Солдат. Все вместе лежит под… Как бишь оно?.. Сказывай, хозяйка, что у вас там есть?

Тетяна. Мало чого там есть у нас!.. Ну — куфа?

Солдат. Нет.

Тетяна. Дiжка, корито, ночви, горшки, макiтра, поставець, гладушки, козубенька, кошик, дiжа, пiдситок, решето?

Солдат. Нет, нет!

Тетяна. Бiльше ж нема нiчого.

Михайло. А бодня?

Солдат. Да, да! В бодне или под бодней. Ступай скорей, хозяин, забирай кушанье и приноси сюда.

Михайло (чухає голову й виявляє неохоту). А чи не буде ж воно страшно?

Солдат. Отчево страшно? Ступай смело, не бось?

Михайло. Жiнко, засвiти недогарок. (Тетяна свiтить недогарок i дає чоловiковi, той одходить). Гляди ж, господа служивий! Як перелякаюсь, то не прогнiвайся!

Солдат. Ступай, ступай! Да не съешь один колбасу!

Михайло з смiшними гримасами виходить.

ЯВА VIII

Солдат i Тетяна.

Солдат (плеще Тетяну по плечу). Ну, хозяйка, каков я чародей?

Тетяна. Великий!.. Но бiльше хитрий, настоящий москаль.

Солдат. Да и ты лукава. Зачем ты мне ужинать не дала?

Тетяна. А нащо ти таку бучу зняв? Якби ти ласкою обiйшовся зо мною, то я й нагодувала б тебе.

Солдат. Полно притворяться. Тебе досадно стало, что я помешал тебе…

Тетяна. Ти кривдиш мене, служивий. Правда, ти — стороннiй чоловiк, то, заставши мене одну з паничем i ввечерi, вiльно тобi помислити всяково; а якби знав мене лучче, то б лучче обо мнi й думав. Не хватайся нiколи осуждати.

Солдат. Нет, моя милая, я ничего дурного о тебе не заключаю. Я узнал тебя: ты женщина хоть и молодая, но умная и честных правил. Самая робость твоя и торопливость оказали твою невинность. Положись на меня: я избавлю тебя от хлопот. В свете часто случается; что и добродетель кажется подозрительною.