Девять сердец бога

— Стыдно в твоем возрасте не уметь целоваться. И куда все девчонки смотрели?

— Видимо на тебя и смотрели. Ты же у нас краса и гордость всего района.

— Вообще-то я имел в виду, что тебе неплохо бы поучиться.

— Да? — в притворном ужасе завопил я. — И на какие курсы мне записаться?

— Тебе нужны индивидуальные занятия.

— То есть персональный инструктор по целованию? И кто же согласится на такое?

— Я!!! — Макс схватил меня на руки и закружил по комнате, а потом мы смеющимся клубком упали на кровать. Мы кидались подушками и боролись, пока не выбились из сил. Ашус безбожно поддавался мне, подзадоривая, пока я не очнулся, сидящим верхом на притихшем Максе. Я так и не удосужился одеться, и теперь наша недвусмысленная поза заставила меня смутиться и отползти от ашус на дальний угол кровати.

— Максим, ты не дашь мне какую-нибудь одежду, — лукавый взгляд из-под полуопущенных ресниц.

— Ты прекрасно обходился и без нее.

— Мне как-то не очень удобно.

Ашус тяжко вздохнул, плавно поднялся и направился к плательному шкафу у дальней стены. Он вывалил на пол кучу разного тряпья. Чего там только не было. Какие-то несусветные наряды, такое еще поискать надо.

— Э-э-э, солнце мое, ты решил нарядить меня пугалом и распугать всех наших врагов, пустив по периметру убежища? Это же оружие массового поражения. А можно, что-то менее экстравагантное? Ну, типа джинсов или спортивных штанов с футболкой.

— Ничего-то ты не понимаешь в модных экзерсисах, — гордо сказал Макс, любовно разглаживая чудненький красный берет, и лихо напяливая его мне на голову по самые уши.

— Но-но-но! Попрошу без рук!

— Здесь одежда из разных миров и все последний писк моды, между прочим. Деревня! Когда путешествуешь по мирам, приходится соответствовать местным аборигенам, хотя бы в одежде. Поэтому привыкай. И вообще, кое-где даже голыми ходят. Хотя с этим у тебя проблем нет, — он осмотрел меня с ног до головы наглыми, издевающимися глазами. Ха! А вот не буду смущаться, на зло не буду! Я стоял с независимым видом и требовал джинсы.

— Ну, давай, надень эту симпатичную вещичку, — уговаривал меня Максим, протягивая шортики веселенькой расцветочки. — Тебе пойдет, попу так хорошо обтянет.

— Слушай, Макс, откуда в тебе вдруг все это взялось? Ты ж всегда по девушкам специалист был. А тут «попу так хорошо обтянет»…

— Дар, на самом деле никаких правил по этому поводу нет. Ты это скоро очень хорошо поймешь. А здесь я просто соответствовал местным стандартам, чтоб не привлекать внимания.

— Ты это точно про себя рассказываешь? Потому что внимание привлекать у тебя как раз получалось лучше всего. Первого парня на районе незаметным никак не назовешь. Спортсмен, активист и просто красавец — очень «незаметное» амплуа.

— Как умею, так и маскируюсь. Вот ты, мой лучший друг, не догадался кто я. Тем более, кто тебе сказал, что я страдал от женского общества? Земные девушки приятны во всех отношениях. Другое дело, что мне приходилось физиологически себя сдерживать, что бы не покалечить их.

— Даже не хочу знать, что ты имеешь в виду.

Анатомические подробности — не самая моя любимая тема. Макс, наконец, сжалился надо мной или устал потешаться, но футболку со штанами обычного человеческого покроя я получил. Блин, как детский сад.

Ашус аккуратно запрятал весь этот пестрый ужас, называемый где-то одеждой, обратно в шкаф и завалился на кровать. Перекатившись на бок и подперев щеку ладонью, он наблюдал за моими передвижениями по комнате. Я нагло вытолкал его на другой край кровати, а сам удобно устроился в подушках, облокотившись на мягкую спинку. Но не тут-то было. Максим ужом протиснулся обратно и положил голову мне на колени. Тогда я в отместку распустил его высокий хвост. Блестящий водопад черных волос раскинулся роскошным веером. Запустив в эти темные волны пальцы, я ощутил их приятную шелковистость. Ловлю себя на мысли, что мне очень нравится близость ашус. Но я все еще не могу принять это. Решив отвлечься от опасных размышлений, я спросил:

— А что там ты говорил на счет нового организма? Что не так? — на мой вопрос лицо Макса стало серьезным.

— Вспомни, Дар, когда ты последний раз кушал или пил жидкость?

Я со скрипом стал вспоминать. А и вправду, когда? Еще в прошлой жизни. Теперь это казалось давным-давно.

— Ну, где-то дня четыре назад. Примерно. Может больше. Мне до сих пор трудно ориентироваться в днях, — ошарашено подсчитал я.

— О-п-а, мне бы сейчас положено умирать от голода и жажды, а я бегаю конем и прекрасно себя чувствую.

— Вот-вот. И я о том же. Твое тело больше не нуждается в еде и жидкости. Его питает источник божественной силы, Сердце Орлано, скрытое в тебе. Представь себе десятки звезд, сжатые до размера песчинки-клеточки. Из таких клеток соткано твое Сердце, спрятанное за защитными створками. Любое вещество, попавшее внутрь тебя, просто мгновенно сгорает. Каждая частичка твоего тела приспосабливается хранить самое сокровенное, пробудившееся Сердце бога, — видя мое вытянувшееся, ошарашенное лицо, Макс весело продолжил:

— Зато теперь тебя невозможно отравить. Любой яд испарится за долю секунды в потоках энергии.

— Хоть одна приятная новость во всем этом кошмаре.

— Да и о хлебе насущном можешь больше не беспокоиться. Сэкономишь на продуктах и выпивке.

— Сомнительная экономия какая-то. Прямо-таки экстремальная. Я еще таких экономистов не встречал, чтоб экономили на самом главном.

— Так мне что, есть и пить нельзя? И даже пиво!?

— Ну, почему нельзя. Можно, только ты не успеешь даже вкуса почувствовать.

— Боже, как жить-то теперь! Ни пива, ни чипсов, ни курицы гриль!!!

— Слушай, — стал развивать тему Макс, — а тебя ведь теперь выгодно держать дома, довольно завидный жених получается! Кормить-поить не надо, иногда можно уговорить поработать кроватной подушкой, — нахальный ашус сладко потянулся и, обняв руками мои колени, с удобством пристроился сверху.

— Э-э-э…Круто, конечно, но думаю со свадьбой можно пока обождать. Я еще и пожить-то не успел.

— Уговорил. Ну, если надумаешь, только дай знать…,- коварный ашус во всю издевался надо мной.

— Договорились, — подмигнул я. — А что еще хорошего?

— Внутреннее строение твоего тела тоже кардинально меняется. Процесс еще не завершен. Только с открытием последнего, девятого Сердца, ты окончательно приобретешь свою бессмертную суть, станешь по-настоящему неуязвимым, наперсником великого бога, тем, кем ты был рожден этим мирозданием.

— Вот это уже лучше. Можешь же, когда хочешь. Давай, продолжай…

— Но уже сейчас физиологически ты перестал быть человеком. Хотя внешне вряд ли изменишься. Разве, что вязь серебристого узора покроет все твое тело. Но это даже сделает тебя еще прекрасней, котенок.

— И даже лицо? — перспектива ходить с разукрашенным завитушками лицом, совсем не радовала. Пусть теперь тот жуткий узел из вздувшихся вен, который так пугал меня ранее, уже полностью разгладился и растворился внутри тела, оставив лишь причудливую паутину довольно красивого узора.

— Ты мне нравишься даже таким, — подмигнул мне этот паршивец. Я скорчил обиженную рожицу.

— Не переживай, Дар, — сжалился ухмыляющийся ашус. — Рисунок станет прозрачным, проявляясь только в момент сильного волнения или кх-м…наслаждения.

— Ты хотел сказать оргазма? — смелый вопрос. Зачем я его провоцирую? Его глаза так близко. Неповторимые глаза моего ашус. Полуопущенные ресницы прикрывали бездну со звездной пылью серебряных бликов. Голову сладко повело. Дар, соберись! — мысленно я надавал себе пощечин.

— А что ты имел в виду под многозначительной фразой: «Внутреннее строение твоего тела тоже кардинально меняется», — я все-таки смог взять себя в руки и продолжить допрос ашус. Макс глубоко вдохнул, как будто собирался нырнуть в омут с головой и выпалил:

— Котёнок, ты только не впадай сразу в панику. Но человеческих органов в тебе почти не осталось, а если и остались, то в очень измененном виде.

— Что ты имеешь в виду? — честно говоря, я напрягся. Это что же я такое теперь?

— Главным органом в твоем теле осталось видоизмененное Сердце. К нему ведут два канала, по которым возможна его стимуляция и прямой доступ к энергетическим потокам. Энергия Сердца обеспечивает всем необходимым, а человеческое тело физически не может быть вместилищем столь огромной силы, а так же не может предоставить возможность прямого доступа к створкам Сердца.

— Блин, это уже абзац какой-то. А где ж каналы-то? — я стал внимательно себя разглядывать и ощупывать в поисках входов в канал. Пока до меня не дошло! Это ротовая полость и…и…(господи, только не это!) задний проход, что ли?! — тут есть от чего выпасть в осадок и материться долго, со вкусом.

— А можно это как-то обратно.…Ну, чтоб человеком стать. Больно жутко все получается! — невозможно свыкнутся с мыслью, что ты теперь вообще не человек, а «неведома зверушка» какая-то.

— Маленький, послушай меня внимательно, — серьезные глаза Макса пристально смотрели на меня, руки нежно поглаживали коленки.

— Ты меня пугаешь…

— Примерно через пару часов начнется процесс пробуждения второго Сердца. Я не хотел тебя пугать раньше времени, ты был таким беззаботным и веселым.

— Неужели все начнется сначала, и мне предстоит пережить все снова?! — мои глаза расширились от ужаса. Боль, море боли, безумное состояние кровавой агонии мгновенно всплыли в памяти.

— А я-то надеялся, что уже все позади, — на глаза навернулись слезы. — Я не хочу…снова. Господи, только не это опять. Нет, нет. Нет!!!!

Ашур порывисто поднялся на колени и прижал меня к себе, укачивая как ребенка.

— Солнышко мое, не надо так. В этот раз все может быть по-другому. Ты должен поверить мне, — ласковые пальцы гладили по голове, утешали и баюкали.

— Черт, ты не понимаешь! Я не выдержу больше, понимаешь, не выдержу, будь я хоть сто раз не человек! Лучше сразу удавиться! — я начал метаться и вырываться из кольца рук. Но меня крепко держали.

— Тише, маленький, тише… — легкий поцелуй в висок. — Пробудить Сердце возможно не только через боль. Только первое пробуждение неизбежно болезненно, пока Орлано не запустил процесс своим божественным импульсом.

— Как, ну скажи мне, как ещё возможно? — со мной уже была истерика, и я срывался на крик.

— В момент наивысшего наслаждения через каналы возможна прямая стимуляция створок. И пробуждение происходит быстрей и более приятно.

— Подожди, — я не мог поверить своим ушам, — ты говоришь, что, возможно, боли не будет? Ты серьезно? Макс, ты не обманываешь меня? Ничего не скрываешь? — я размазывал слезы по щекам и с надеждой заглядывал в глаза ашус, до конца все еще не веря его словам.

— Все абсолютно серьезно, котёнок. Это возможно, если ты позволишь мне помочь тебе.

— Я позволю тебе все что угодно. Только бы не эта агония, — закрыть глаза, унять дрожь в руках и не видеть это дорогое лицо. Сейчас мне было все равно, почему именно я позволю Максу делать с собой все что угодно. То ли из-за страха перед болью, то ли из-за влечения к нему.

— Солнышко, больше никакой боли, — поцелуи, словно бабочки, порхают по лицу, осушая слезы, успокаивая мысли, — только сладкое наслаждение для моего нежного малыша.

Я почувствовал, что краснею. И сквозь слезы шепчу в мягкие, сочные губы:- Черт, до чего заманчивое предложение. Кажется, я не смогу отказаться.

Глава 6

Мы беззаботно плескались в бассейне. В том самом, с цепями на стенах. Я все еще вздрагивал, когда случайно натыкался на них взглядом.

— Это больше не понадобится, — проследив за моим взглядом, пообещал Макс.

— Я надеюсь. Это не тот опыт, который хотелось бы повторить.

— Ну, разве что, ты сам меня попросишь, — подмигнув, сказал ашус.

— Зачем? — не понял намека я. — Только психу придет в голову мысль добровольно надеть на себя цепи.

— Дар, какой ты еще наивный.

— Ну и ладно. Зато ты у нас — опытней не придумаешь! Судя по предложению, ты-то как раз уже попробовал все, что только можно (и что нельзя тоже). И зачем я тебе такой нужен?

— Дар, ты нарываешься на комплименты? Или хочешь услышать подробно о том, что я мечтаю с тобой сделать и как?

— Давай пока воздержимся от подробностей. Замяли тему, — стушевался я. Слушать о предстоящем и неизбежном «сладком наслаждении для моего нежного малыша» было как-то стрёмно. Я знал, что меня ожидает (в общих чертах), но слушать подробности… это было выше моих сил. Опыта подобного рода у меня не было. И мне было банально страшно.

Макс, видя мой мандраж, решил провести оставшиеся часы перед вторым пробуждением Сердца в расслаблении и водных забавах, чтобы я не трясся перед неизвестностью, а отвлекся и успокоился. Макс так старался занять меня чем-то интересным, и признаться, я был очень ему благодарен за это. Не знаю, до чего бы я додумался в одиночестве, даже страшно представить.

— Максим, а помнишь, ты обещал показать свои «крупные формы»? Думаю, что сейчас я готов увидеть тебя любым. Даже желтым в горошек динозавром, — моя озорная улыбка отразилась в зеркальных зрачках ашус.

— Фу-у! Динозавры нынче не в моде, — скривился Макс в презрительной ухмылке. Он подплыл ко мне вплотную и, откинув заплетенные в косу волосы за плечо, повернулся спиной.

— А что тогда в моде? — я протянул руку и провел вдоль позвоночника по мягкой впадинке. Под моими пальцами кожа менялась прямо на глазах, приобретая форму костяного гребня, как у дракона. Это было удивительно — изменять свое тело частично или полностью в одно мгновение, без видимых усилий, просто перетечь из одной формы в другую. Даже немного завидно.

— Смотри внимательно. Такого ты еще не видел, — позвонки ашус вытягивались, пока не образовался длинный, шипастый хвост, который обвил мои ноги как лиана. Хитрый взгляд из-за плеча и ашус резко пересек бассейн, остановившись у противоположного края.

— Клёво! С тобой можно в цирке выступать! Заработаем кучу денег! — мечтал я.

— А зачем тебе деньги?

— Ну, как это зачем, — вопрос поставил меня в тупик. Если разобраться, то действительно, а что мне сейчас нужно? — Куплю…Не знаю…

— Во-во!

— Что «во-во»! В мешок собирать буду.

— Ну, разве что ты собрался коллекционировать земные деньги. Знаешь, Дар, эта валюта не особо кому нужна. И ради этого ты выгонишь несчастного, старого меня на арену цирка, где люди будут показывать пальцем и смеяться?

— Ну, ты загнул — «старого и несчастного»! Я прям счас обрыдаюсь.

— А как ты думаешь, сколько мне лет?

— На вид лет двадцать. А там кто вас ашус разберет.

— Примерно несколько тысяч земных лет, — мои круглые глаза были достойным наказанием за наивность.

— Откройся мне, котенок. Раздели со мной сознание. Нам так будет легче общаться некоторое время, — загадочно проговорил Мейкшел. Только так его и можно было сейчас называть, потому что земное имя Максим было неуместно для этого необычного существа. И я открылся ему навстречу. С каждым разом мне становилось все легче делать это. Все большие пласты чувств и эмоций становились доступными. Щемящая нежность стала одна на двоих. Мы делились мыслями и образами.

Мгновение стремительного движения и передо мной застыл великолепный белый дракон. Узкое длинное тело, покрытое белой чешуей, изогнулось в мою сторону. Мощный костяной гребень от макушки до хвоста был пропитан смертельным ядом. На коротких мощных лапах выдвинулись саблевидные когти. Эти лапы не для бега, а для жестоких сражений, как и ядовитый гребень, острейшие кинжалы клыков, броня чешуи и сильный хвост.

— Почему именно дракон?

— Это боевая форма, — уловил я знание из головы Мейкшела. Массивная голова приблизилась ко мне и подмигнула зеркальным глазом.

— Ха! Да у тебя реснички! — я бесстрашно протянул руки к морде дракона и погладил жесткие щетинки ресниц. Дракон издал довольное урчание, похожее на кошачье.