Средневековый любовник

Все повернули головы, потом бросились фотографировать роскошную представительницу царства насекомых.

─ Впервые такую вижу! ─ крикнул Сергей.

─ А ты что, уверен, что знаешь все виды? ─ саркастически заметила Лена.

Красавицу отпугнула шумная толпа и она, грациозно взмахнув сине-коричневыми крыльями, перелетела на куст дикого кизила. Пока Вера искала свой цифровик, бабочка полетела дальше, не позволив себя сфотографировать.

─ Ай, как же мне не повезло! ─ проговорила она с раздражением, наблюдая, как, дразня фотографов, удаляется упрямая бабочка. Лишь только стоило подбежать поближе и поймать ее в объектив, как насмешница перелетала на следующий куст, немного ждала и потом опять улетала.

─ Серый! Ты как дед старый, еле ногами шевелишь! ─ возмутилась неловкостью однокурсника одна из девушек. ─ Смотри! Вон она, на траву села!

Всех захватил азарт. Ни одного четкого кадра сделать так и не удалось. Сергей и Юра уже сдались.

─ А, ну ее! Так мы и шашлыки спалим! ─ Юра махнул рукой и спрятал фотоаппарат в чехол. ─ Я за ней больше не побегу.

─ Нет! Я все-таки попробую! ─ Вера оказалась самой упорной.

А ребята уже развернулись и пошли к костру.

─ Потом скинешь нам на электронную почту? ─ засмеялся Сергей ей вдогонку. ─ Ты, давай, недолго, Паганелька, а то шашлык остынет!

Вера бежала за прелестницей, не обращая внимания на колючие ветви кустарника. На красной трикотажной майке уже появилось несколько затяжек. На миг она обернулась, посмотрела на горящий костер. Метров сто пробежала, не меньше.

Наконец бабочка села на древний камень. Вера тихо подкралась и сделала снимок. Как ни странно, красавица перестала смущаться. Она перелетела на стену цитадели и расположилась прямо на странном средневековом орнаменте.

─ Вот это снимок будет! ─ пробормотала вслух Вера, довольная своей целеустремленностью. И точно, фотография, похоже, получиться просто отменной. Прекрасная бабочка на фоне неведомого археологического памятника. Ей удалось сделать несколько снимков, штук десять, не меньше. Бабочка позировала, как топ-модель ─ то раскроет крылышки, то снова сложит, то развернется одним боком, то другим. Наконец ей надоела неслыханная Верина наглость и, она улетела вверх, в беспредельно голубое небо, не оставив ни единого шанса на продолжение фотосессии. Вера проводила это прекрасное создание умиротворенным взглядом. Приятно чувствовать, хоть маленькую, но победу.

«И этого хватит» ─ подумала Вера, выключая фотоаппарат.

Едва она застегнула чехол, как прямо перед ее лицом пролетела стайка точно таких же бабочек. Они беззаботно кружились над головой Веры; дивная, необыкновенно-красивая окраска их крыльев завораживала и восхищала. Вера наблюдала за феерическим зрелищем, боясь сделать резкое движение и спугнуть их. Сколько их было? Двадцать, тридцать? Она и не пыталась их сосчитать. Рука медленно взялась за молнию чехла и расстегнула ее. Все действия производились с предельной осторожностью. Пестрое облако красавиц до последнего момента игриво резвилось в воздухе, и вдруг они дружно устремились в сторону развалин. С губ Веры сорвался возглас разочарования.

─ Ну, уж нет! ─ с вызовом крикнула она бабочкам, ─ я так просто не сдаюсь!

Облюбовав остатки древней стены, залитой пурпурными лучами заходящего солнца, бабочки приземлились на нее, подобно зрителям в кинотеатре. Стайка расположилась довольно высоко от земли, и чтобы поймать ее в кадр, необходимо было подняться на небольшую груду камней, примыкающую к невысокой кладке. Камни имели различную форму. По своему виду они напоминали обычные булыжники, но, присмотревшись внимательнее, можно заметить на их поверхности остатки строительного раствора. Они были аккуратно сложены, ― так бережно могли обращаться только археологи. Вера, окрыленная небывалой удачей, стала взбираться, посматривая себе под ноги, чтобы не оступиться.

Дрожа от нетерпения, она сделала еще несколько шагов к заветной цели. Осталось направить объектив, нажать кнопку ─ и будет изумительный снимок. Один из камней вероломно загрохотал под ногой и сдвинулся, заставив Веру мгновенно остановиться. Но было уже поздно. Камни словно ожили и начали двигаться со своих мест. Ничего не оставалось другого, как соскочить с груды камней, чтобы не искалечить ноги. О фотографии не могло быть и речи. Вера изловчилась и прыгнула вниз, пытаясь не зацепить ногами булыжники.

Все произошло мгновенно. Сначала перед глазами мелькнул пейзаж плато, голубое небо с множеством перистых облаков, затем зеленая трава, потом все закружилось в каком-то странном тумане.

Острая боль пронзила коленки, и Вера со стоном поднялась, потирая ушибы. Вдобавок от неудачного и резкого падения закружилась голова. Она провела пальцами по закрытым векам, слегка потерла виски, чтобы унять скачущих перед глазами «зайчиков». Куча в высоту была не более метра и немудрено, что девушка ругала себя за неловкость

─ Нескладная, ─ пробормотала она с презрением к себе и оглянулась назад. Странно, но стены с грудой камней нигде не было видно.

«Скатилась вниз», ― решила огорченная Вера. Больше всего она расстроилась из-за разбитого цифрового фотоаппарата. Не столько из-за него, сколько из-за пропавших снимков. Дисплей треснул, помялся корпус ─ тонкий чехол не смог его уберечь. Поняв, что его невозможно починить, Вера в сердцах отшвырнула цифровик в сторону.

─ Невезуха, так невезуха! Надо возвращаться, а то и шашлык без меня съедят, ─ сказала она вслух.

Она прошла приличное расстояние. Непонятно, куда запропастилась вся их компания?! Вроде бы шла в правильном направлении. Здесь, на плато, вообще потеряться сложно. Место довольно людное. Днем бродят экскурсии туристов.

Вера пошла дальше, с недоумением озираясь по сторонам и напряженно всматриваясь вперед. Минут через пятнадцать ее охватила паника. Нигде ни души! Еще буквально полчаса назад тут бродили толпы людей, и вдруг резко исчезли…. как дым, растворились в воздухе. Пройдя очередную сотню метров, она начала громко кричать, звать своих друзей. Никакого ответа она не получила.

Ничего себе! Потерялась!

А время шло. На безрезультатные поиски ушло пару часов. Вера совсем опечалилась. Кругом ни души, и стало как-то жутко.

Начало смеркаться. Начались сумерки, появился густой туман. По мере того как становилось темнее, он сгущался все сильнее и сильнее. Вера достала из кармана мобильный телефон. Оказалось, зря ― в горах связи нет. Она стала думать, что ей делать. Забраться в одно из древних помещений, выдолбленных в скале и дождаться там утра? Она вернулась обратно, к руинам. Скоро станет совсем темно, а у нее ни спичек, ни фонарика. Может, это и к лучшему. Здесь слишком опасно привлекать к себе внимание. Территория не охраняется, мало ли кому взбредет в голову поближе познакомиться с красивой женщиной. От таких знакомств ничего хорошего не жди.

Вера никогда не была трусихой, но все же было страшновато одной, да еще и ночью.

Делать нечего, она пробралась в небольшую пещеру. В нос ударил запах сырости. Нога наткнулась на пустую посудину, и та со звоном покатилась по каменному полу. Вера содрогнулась. Один бог знает, каким образом использовалась эта выдолбленная в скале пещера несколько веков назад. А может, это усыпальница? Да мало ли что! От этих мыслей стало страшно. Она не смогла там находиться, и потихоньку выбралась назад, боясь нарушить величественное безмолвие средневековой пещеры.

На небе появилась луна. Медленно, нерешительно выплывала она из-за туч, большая, тускло-багровая. Вместе с ней на плато спустилась тишина, мертвая и угнетающая душу. Серебряные лучи осветили одинокие камни ─ остатки древних строений. Все замерло, погружаясь в сон. Местность казалась зловещей и печальной одновременно. В голову полезли прочитанные в книгах описания страшных событий 1475 года. Вера поежилась, рассматривая каменные стены, хранящие мрачные тайны прошлого.

Серые груды камней и развалины ─ все, что осталось от прекрасного, богатейшего города. Глядя на них, ни за что не поверишь, что здесь всего пять веков назад кипела жизнь. Красотой города и зажиточностью его граждан восхищались путешественники, описывая столицу Феодоро в своих дневниках.

Наконец Вера нашла себе подходящее место для ночлега. Пройдя несколько десятков метров, она заметила темные заросли кустарника. Кусты надежно укроют от посторонних глаз. Она пробралась через густые ветви и легла на уже остывшую землю. Спать совершенно не хотелось. Чем сильнее она пыталась заставить себя заснуть, тем неистовее ее сознание атаковали яркие картины оживленного средневекового города, рисующиеся в сознании сами по себе.

Средневековый город

С каждой минутой становилось все светлее, и вдруг яркие солнечные лучи вырвались из-за окрестных гор и осветили все вокруг. Они ласково защекотали лицо Веры, вынудив открыть глаза. Вера сладко потянулась. Она еще находилась во власти этих странных снов. Яркие, красивые, иногда ужасные, они резко обрывались, сменяя друг друга. За мгновение она вспомнила и осознала, что произошло с ней вчерашним вечером. Рука нащупала в кармане телефон, спустилась ниже, к другому карману. Там должны лежать деньги. Слава богу, на месте! Теперь она точно не пропадет. На худой конец, на попутках доберется до Гурзуфа. Ничего плохого не случилось, и то хорошо! Правильно она сделала, что заночевала в кустах. Но где же он, этот кустарник?

Над ней сияло лазурное небо с розовыми облаками, какие бывают в ранние часы. Прохладный утренний ветерок теребил ветви деревьев. Прямо перед глазами колыхалась массивная ветка со спелыми плодами, некрупными, но очень аппетитными. Она зажмурила глаза и снова открыла, не понимая, то ли это продолжение сна, то ли действительно перед ее лицом висело настоящее, реальное яблоко. Потом улыбнулась и протянула руку за яблоком.

─ Как раз к завтраку! ─ пробормотала проголодавшаяся Вера, радуясь, как ребенок. И настроение сразу же улучшилось. Она с наслаждением впилась в сочную мякоть и подумала, что дома, в Москве, будет о чем вспомнить. Надо же, такое приключение! Потерялась, провела ночь среди древних руин.

Яблоко имело приятный кисло-сладкий вкус, и она потянулась за следующим, но тут налетел ветер, и ветка выскользнула из расслабленной со сна ладони. Вера приподнялась, чтобы поймать ее за изумрудную листву. И тут уже удивилась по-настоящему. Ее окружал фруктовый сад: яблони, груши, сливы.

«Не поняла», ─ подумала она. ─ «Куда меня занесло»?! ─ она смотрела по сторонам, не понимая, откуда взялся сад. Не мог же он за ночь вырасти! Густая листва деревьев скрывала все, что находилось дальше двадцати метров.

«Нормально! Я уже лунатиком стала! В деревню, забрела, что ли? Разве на Мангупе есть деревня? Вот так дела! Ладно! Хоть дорогу подскажет кто-нибудь»!

Вера ─ «сова» до мозга костей. Все эти ранние подъемы ее ужасно выматывали. Поваляться бы часов до девяти, в самый раз. Но не на земле же, в чужом саду! Она достала из кармана мобильник и взглянула на дисплей. Связи по-прежнему не было. Время ─ двадцать минут шестого.

«Надо идти. Главное, чтобы связь появилась. Соньке бы позвонить, сказать, что все со мной в порядке»! ─ она встала с травы, поправила брюки, отряхнула с них пыль и прилипшие травинки. В кармане ветровки лежали расческа и помада с миниатюрным зеркальцем на колпачке. Вера расчесалась, подкрасила губы.

Справа как будто бы послышался шум. Девушка обернулась. Сонное состояние прошло, как и не бывало, ― она заметила невдалеке двухэтажные строения, довольно необычного вида. Издалека было сложно рассмотреть все мелкие детали, но хорошо просматривались черепичные крыши. Сами дома были тускло-серого цвета. То ли бут, то ли какой-то другой камень. Вера прищурилась. В одном из окон развевалась белая занавеска.

Поселок. Вот и отлично!

Девушка сразу поняла, что находится в обжитом месте. Сад ухоженный, земля под деревьями недавно вскопана, может, даже вчера, если судить по слегка увядшим сорнякам. Под некоторыми деревьями стоят плетеные корзины, сделанные кустарным способом, по-старинке. Хозяева хорошие, заметно с первого взгляда. Готовятся к сбору урожая. По пути девушка сорвала еще несколько фруктов. Мелковатые, но вкусные. Солнце стало припекать. Вера сняла ветровку и перекинула ее через плечо.

Она ускорила шаг, заметив, как между стволов мелькнул силуэт. И вскоре обрисовалась женская фигурка. Это была молодая женщина, одетая в длинное бордовое платье, на голове был повязан белый платок. Она снимала с деревьев яблоки и аккуратно складывала в корзину.

─ Девушка! Извините, можно вас спросить?! ─ крикнула Вера.

Та резко обернулась как ужаленная, и вытаращила на нее глаза, наполненные таким изумлением, что у Веры возникло желание посмотреть на себя со стороны. Что же могло вызвать такое непритворное удивление? Джинсы не помялись, чистые, если не считать пятен на коленях от неудачного прыжка, волосы она причесала, и короткая майка тоже прилично смотрится. Глаза женщины бегали по ее телу то вверх, то вниз, и, наконец, остановились на обнаженном животе.

«Да что она там увидела»? ─ усмехнулась про себя Вера, поправляя джинсы и кусая сочное яблоко.

Потом глаза женщины поднялись выше и остановились на груди. На красной майке пестрела аппликация: смешная рожица и надпись «Масяня». Женщина так дико на нее посмотрела, что у Веры закралось страшное подозрение.

А не сумасшедшая ли она?

Ее одежда привлекала внимание Веры не меньше. Жара, а она в длиннющем платье, с рукавами до запястий. Ужас!

«Ну и вырядилась»! ─ хмыкнула Вера, разглядывая женщину с не меньшим любопытством. ─ «А серьги то…обхохочешься! Колхоз Путь Ильича! Цыганка, скорее всего»!

─ Послушайте, девушка! А где тут есть мобильная связь? Мне бы позвонить! ─ Вера развела руками и продемонстрировала незнакомке чистый экран мобильного.

Вид мобильного телефона подействовал на женщину как мышь на кошку. Ее глаза засверкали жгучим любопытством. Она подошла поближе, осторожно, еле касаясь земли босыми ногами. Когда она приблизилась к Вере на расстояние вытянутой руки, девушка подумала, что женщина явно не пользуется дезодорантом, а ей он просто необходим. Веру даже немного стала забавлять чудачка. Ее темно-карие глаза впились в телефон. Вера уже не сомневалась, что женщина слабоумная, и ее опасения неожиданно подтвердились. Мобильный, как ему было задано, послушно заиграл в положенное время. Реакция женщины превзошла все ожидания. Она истошно заорала и бросилась прочь, выкрикивая по пути непонятные слова и простирая к небу руки.

«М-да! Сумасшедшая! Что с нее взять»… ─ Вера вздохнула и побрела дальше. ― «Должен же кто-то еще жить с сумасшедшей, обслуживать ее. Она же невменяемая»!

Сад закончился, и Вера увидела забор, выложенный из камней. Он окружал небольшую усадьбу. Теперь она смогла лучше рассмотреть дом. Его архитектурный стиль вызывал интерес. Странные вкусы у его хозяев. Или они сами его строили или так специально задумано: неровная кладка, полное отсутствие современных материалов и каких-либо благ цивилизации ― электрические провода вообще не были проложены к дому. Деревянная калитка, слегка поскрипывая, качалась из стороны в сторону. Слабоумная женщина зашла во двор и не закрыла ее за собой.

По ту сторону забора зазвучали голоса. Вера остановилась в нерешительности и прислушалась. Язык ей был незнаком.

Цыгане! Надо уходить, а то без денег и без золота останусь!

Она прошла вдоль всего забора, осторожно ступая по тропинке, чтобы не привлекать к себе внимания. За усадьбой началась другая, не очень отличавшаяся от предыдущей. Дом был построен в том же стиле. Вера увидела несколько женщин. Их одежда была примерно такой же, как у полоумной цыганки. Все усадьбы повторяли одна другую. Ни асфальтированных дорог, ни электричества. Девушка погрустнела.

Цыганское поселение. Попала ты, Веруся, в переплет! Дикари настоящие!

Постепенно усадьбы становились более зажиточными, и Вера приподнималась на цыпочки, заглядывала поверх заборов. Усадьбы кончились и стали появляться красивые дома, необычные, с колоннами и портиками. Штукатурка, правда, немного грубовата, но выкрашена нарядными, разноцветными красками.

Пройдя еще сотню метров, Вера оказалась посреди загадочной, необычной улицы. Под ногами мостовая. Почти как на Красной площади. Она стояла и зачарованно рассматривала здания, не понимая, где же она оказалась. В этот момент она ничего не думала, а лишь смотрела, любовалась, удивлялась. Да, это не поселение, и не цыганский табор, а самый настоящий город. Солнце поднималось все выше и выше. Сверкающие лучи осветили множество крыш, покрытых черепицей, переливались на белом мраморе скульптур и колонн, которые украшали самые шикарные строения. Но больше всего ее поразили даже не здания, а жители. Их одежда притягивала внимание. Цыгане так не одеваются. Ничего подобного она раньше никогда не видела.

Мимо нее проехал мужчина на четырехколесной телеге, запряженной парой гнедых лошадей. Вера поймала на себе его взгляд. Он горел любопытством и удивлением. Мужчина даже повернул голову, когда его повозка поравнялась с ней.

Вера стояла как вкопанная. Все мысли словно улетучились. Она не понимала, где находится, и потеряла способность здраво рассуждать. А народу на улице все прибывало. И никто не оставлял ее без внимания. Наконец состояние растерянности стало проходить, и, наконец, ее посетила первая разумная мысль.

Да это же кино снимают! Как же ты, балда, не догадалась! Это же иностранцы, поэтому и болтают на своем!

Вера взбодрилась и изобразила спокойно-уверенный вид. В любом случае, кто-то же должен знать русский язык или, на худой конец, английский. Вот сейчас и пригодятся ее знания иностранных языков. Не зря пять лет отдала инязу.

Одна пожилая женщина остановилась возле Веры. Эта точно не похожа на сумасшедшую. Глаза смотрят прямо, без тени смущения, но излучают сильный интерес. Вера приветливо, хотя и немного скованно, улыбнулась немолодой даме и спросила:

─ Скажите пожалуйста, как мне добраться до Бахчисарайской трассы? Я тут потерялась…длинная и дурацкая история!

Женщина чуть приподняла одну бровь и удивленно улыбнулась. Вера поняла по ее мимике: русский язык ей незнаком. Но это не беда, кроме английского, она неплохо владеет немецким и итальянским, французский на бытовом уровне туриста: самые распространенные слова, но объясниться можно. Тогда она обратилась к женщине на английском. Добиться понимания от женщины так и не удалось, ни на одном из пяти языков! Она только мотала головой, не переставая с интересом рассматривать девушку.

Наконец женщине стало жаль иностранку, или какая-то другая причина побудила ее открыть рот. Наконец-то Вера услышала ее четкий голос. Девушка напряглась, изо всех сил пытаясь понять, на каком языке говорит дама. Отдаленно он напоминал греческий. Вера потускнела. Здесь все говорят на греческом языке, точнее, на его диалекте.

Все ясно, греки приехали в Крым на съемку фильма. Как жаль, что ты, Веруся, не знаешь греческого! Ни слова! Ты им мешаешь, не вписываешься в обстановку, вот они пялятся на тебя. Странно все-таки!

Погруженная в размышления, она не заметила, как ее окружила толпа людей. Мужчины, женщины, дети ─ все смотрели на нее, как на какое-то чудо. Одна молодая леди протянула к ней свою руку и бесцеремонно пощупала ткань ветровки. Вера чуть не подпрыгнула на месте от ее наглости.

─ Что вы себе позволяете?! ─ возмутилась девушка и отпрянула назад.

Нахалка, окинув ее злобным, надменным взглядом, повернулась к двум женщинам постарше и что-то сказала им. Вера не могла понять смысла, но почувствовала, что ничего хорошего. Глаза этих трех женщин слишком холодно и жестко на нее смотрели. Глухое отчаяние сжало горло, и она выкрикнула в толпу:

─ Да что вы все на меня уставились?! Кто-нибудь знает русский язык?! ─ Вера с надеждой вглядывалась в смуглые лица. Далее она перечислила названия иностранных языков, которые знала. Ни одно ее слово не нашло отклика в толпе. Ни разу за все свою жизнь она не ощущала себя такой беспомощной. Люди шумели и переговаривались, не отрывая от нее любопытных взглядов. Ей ничего не оставалось, как взять себя в руки и самой искать хоть кого-то, кто сможет подсказать, как выйти на трассу.

И она приняла решение. Люди расступились, пропуская ее. Вера успела сделать лишь несколько шагов, как чья-то рука больно схватила ее за плечо. Она обернулась и увидела недобрую физиономию мужчины лет пятидесяти. На багровом лице заинтересованно поблескивали карие глаза, прищуренные и наглые. Мужчина задумчиво поглаживал коротко остриженную и ухоженную бороду цвета темной меди. Вера заметила на его толстых пальцах массивные золотые перстни с камнями. Толстую невысокую фигуру скрывал ярко-синий плащ, а под ним виднелась странная белая одежда, напоминающая балахон. Темные волосы толстяка на висках посеребрила седина, а на макушке блестела лысина.

─ Оставьте меня! ─ Вера гневно глянула в его глаза и сделала попытку освободиться, но ее усилия были тщетны. Крепкая рука удерживала ее надежно. Толпа людей заметно оживилась, теперь объектом их внимания стал этот мужчина. Он отвечал на их вопросы уверенно и коротко.

Вера оторопела, не зная, что ей предпринять. Мужчина не собиралась ее отпускать, его рука все сильнее сдавливала плечо. Девушку охватило негодование. Какое право он имеет задерживать ее? Она резко дернулась, и рука мужчины отпустила ее. Он громко выкрикнул несколько слов, повернувшись спиной к Вере и толпе, и, переваливаясь с ноги на ногу, отправился прочь. Толпа умолкла.

Вера так и не поняла, что она плохого сделала. К ней подошли двое рослых молодых мужчин и, грубо схватив ее под руки, поволокли вслед за толстяком.

─ Отпустите меня! Вы не имеете права меня хватать! Я пойду в ваше посольство и напишу на вас жалобу! ─ кричала она, со всех сил упираясь в мостовую.

Двое верзил не обращали на нее никакого внимания, а лишь волокли дальше. Один из них так глянул на Веру, что у нее внутри все перевернулось. Его взгляд выражал безмерную жестокость и злобу.

─ Что вам от меня надо? ─ бормотала она упавшим голосом, заглядывая в непроницаемые ледяные глаза мужчины. Тот, полностью проигнорировав ее, обратился к толстяку. Напрасно Вера напряженно вслушивалась, ни единого слова из их разговора она понять не смогла.

Они остановились и опять стали переговариваться между собой. С каждой минутой в душе девушки росла неясная тревога. Прохожие окатывали такими же взглядами ─ безразличными, но не лишенными любопытства. Очередная попытка сбежать исключалась полностью. Вера посмотрела на сильные мускулистые фигуры двух мужчин и понимала, что ее собственные ноги дальше нескольких метров не унесут.

В голове не вырисовывалось ни одного четкого и логического объяснения происшедшему. А главное, Вера не находила в действиях мужчин здравого смысла. Зачем она им нужна? Или ее с кем-то перепутали?

Разговор мужчин длился не более минуты. Внезапно самый крепкий из троицы молча подхватил Веру на руки и закинул себе на плечо, как мешок с картофелем. Она не успела и вскрикнуть, как другой проворно связал ее запястья. То же он проделал с ее лодыжками. Она не могла это увидеть, но почувствовала, как веревка больно впивается в кожу и безжалостно стискивает ноги. Кричать было бессмысленно, намерения этих людей были неясны, зато она отчетливо осознала всю тщетность попыток освободиться и убежать. Ничего, позже они еще прощения будут просить, но будет поздно.

─ Я на вас в суд подам! В международный! Вы мне такой ущерб выплатите, что потом всю жизнь бесплатно пахать придется! ─ яростно воскликнула Вера, злобно посмотрев в бесстрастное лицо пожилого грека. Выпалив эти грозные слова, она вынуждена была опустить голову и рассматривать мощеную дорогу.

Вся троица зашагала вперед, нисколько не смущаясь за свое бесцеремонное поведение. Вера изредка приподымала голову, осматривая здания, людей и размышляла:

Не похоже на съемочную площадку! Тогда, что же это за город такой? Да… Кажется, я еще не проснулась…

Она резко дернулась, когда рядом с ее головой, издавая скрипящие и гулкие звуки, пронеслась повозка. В воздухе запахло конским навозом. Кисти рук, крепко перетянутые веревкой, онемели. Она заерзала, пытаясь размять руки, мужчина понял это по-своему, и сильнее сжал ее голени.

Пройдя около сотни метров, похитители остановились, и Вера подняла голову. Она увидела мраморные колонны, украшающие фасад дома. Они ей напомнили об экскурсии в Афинах прошлой осенью. Ее захватчики зашли в дом.

Рабыня

Вера застонала, ― кровь прилила к голове, и она почувствовала, что может потерять сознание. Мужчина снял ее с плеча и опустил на пол, выложенный разноцветной плиткой. Другой стал развязывать веревки. Она находилась в том состоянии, которое бывает после резкого пробуждения. В голове шумело, стены плыли…