НОЧНАЯ СМЕНА. КРЕПОСТЬ ЖИВЫХ.

- Я похоже с Витькой согласен. Тикать надо отсюда. Делим стволы - и дергаем. В большом городе совсем все плохо будет. Только зря он один дернул. Надо вместе держаться.

- Так, а что Андрей скажет?

- Ну введут карантин, военное положение, патрули на улицы - зомбаков перестреляют, они ж только кусаться могут, против пули это не катит… И вставит нам Зиновий свечку из березового полена в задницу, когда нас эти патрульные подстрелят за здорово живешь. Или менты арестуют за ношение. Статью «три гуся» пока не отменили. Витьке до его нычек еще ехать и ехать - а любой гибддедешник к нему прицепится… К слову мы должны сообщить об ограблении магазина.

Николаич думает. Не выпуская СКС из рук, идет к дверям и запирает их. Вешает какуюто табличку и возвращается.

- Получается так. Андрей - звони в милицию. Серега - подбери комбезы попрочнее. Ботинки, носки. Ну от зубов, короче. Доктор, идите сюда… Мила, сколько у нас на кассе сейчас, посчитай, чтоб точно.

- Странно, что Ваши сотрудники никому не звонят.

- У Сереги вся родня и друзья - в Вологодчине. В лучшем случае он им вечером отзвониться сможет. По ряду причин. Андрей - детдомовский. А у Милы такой милый характер, что с родней она не дружит. Своих я предупредил - жена сейчас отзванивается. Получается так, что надо сколачивать команду. Если хотите, чтоб мы вам помогали - придется вам плясать под нашу дудку. Что скажете?

- Мне еще домой надо и обещал сотруднику одному его семье помочь.

- А сотрудник - того?

- Боюсь что да. Но свое обещание я выполнить должен. Если б не он - я б тоже вляпался. К тому же кстати в поликлинике сумка с медикаментами осталась. Не саквояж - а такая - китайская. Если все плохо будет - нам эти медикаменты очень пригодятся. Это я к тому, что завтра вам стоит мне помочь докторшу выручать. Насчет плясать под дудку - оно конечно можно, но тут смотря что у вас за команда подбирается. К слову - пример Вити и грядущий бедлам както подсказывает мне, что на ваш магазин будет обращено самое внимательное внимание… И боюсь, что не очень приятное.

- Чтото вы доктор многовато боитесь.

- Фигура речи. Раньше. А сейчас и впрямь боюсь, благо есть чего бояться. Если вы не заметили - магазин ваш уже обнесли. А есть еще и просто гопота и милиция как принято в такие времена может явиться конфисковывать. Да и банально рыбакиохотники за патронами побегут.

- Ладно. Андрей, ну что там? Я к слову тревожную кнопку уже давненько нажал.

Андрей мрачноват и обескуражен: «По 01 занято глухо, наше отделение не отвечает, позвонил в несколько соседних - отозвалось одно, но там выехать некому - более важные дела.»

- Получается так, что ограбление оружейного магазина уже и не повод приехать… Ладно. Делаем так - мы с тобой Андрюша держим магазин, сейчас возьми себе ствол и заряди. Присматривай и за задним входом. Сережа - возьми у Милы тысяч тридцать из кассы под расписку и бегом за продуктами. Ближайшие два дня похоже, мы в магазине жить будем. Так, доктор - значит, увидимся утром. Дайте свое разрешение сюда.

И к моему удивлению старшой вписал мне рядом с «Хаудой» еще один обрез - дурацкого вида фермерский ТОЗ106. Потом ушел в подсобку, вернулся с тремя такими «ружжжами» и на мой удивленный взгляд буркнул: - «они все разные и у каждого свои дефекты. Сборка очень неровная. По уму напильником и шкуркой доводить надо, но сейчас времени нет. Из винтовки доводилось стрелять? Из магазинной, не автоматической, а со скользящим затвором?»

Из винтовки стрелять мне довелось, и я утвердительно мотаю головой.

- Это ж где так повезло? Воевали?

- Не. В детстве свезло из немецкого карабина пострелять, а в армии на полигоне дали из «Мосинки» повеселиться - там им патроны списывать надо было. Ну, то есть они их списали, а надо было дорасстрелять оставшиеся пару сотен. Вот меня и поощрили.

Николаич с вниманием посучил затворами каждого обреза по очереди, пощелкал спуском, предохранителем. Заметно было однако, что затвор тут ходит куда как тяжелее, чем в армейских винтовках, туго, рывками. Поразбиравшись с откидывающимся прикладом Николаич наконец внес номер покрытого совершенно дурацким лаком рыжежелтого цвета обреза в разрешение.

- Тогда и с этим «Смерть председателю» разберетесь. Пишите расписку на сумму - он продиктовал ценник этого чуда оружейной мысли - Мила пробей чек! Теперь дальше - стрелять только при откинутом полностью прикладе. С примкнутым прикладом работает только бракованное оружие. Получается так, что если у Вас такое будет выходить - гарантийный срок год - тут Николаич внимательно и както иронично и со скрытым смыслом глянул мне в глаза. - Брак заменим. Магазин на два патрона. Третий можно засунуть в ствол, но в городе, как знаете, ходить с заряженным оружием запрещено. Теперь пока посучите затвором, попривыкайте - я пойду с магазинами поколдую. Серега, погоди пока - вместе пойдете. И переоденься - слыхал уже, что кусать может и человек и крыса и собака. Доктору тож подбери.

Минут пять Старшой возился в подсобке. Андрей тем временем взял себе с витрины жутковатого вида винтовку, осмотрел, зарядил и теперь имел совсем нелепый вид - в куцем свитере и здоровенным винтарем в руках. Держать, однако, оружие ему было явно не впервой. Немного подумав, он вытащил еше и гладкоствол - вроде бы «Сайгу» и зарядил также и его. Получилось у него это даже щеголевато.

А вот у меня никак не могло получиться. Куцая фигня имела необычно тяжелый ход затвора, аж со скрежетом. Предохранитель был тугой и засунут в самое неудобное место. Чуть ноготь не сорвал с пальца. Спуск тоже был тугой. В общем, туляки както не впечатлили. Да и вид был дурацкий, чем полностью соответствовал не менее дурацкой расцветке.

Правда, истину о «дареном коне с зубами» никто не отменял. Придя сегодня в магазин безоружным, теперь я уже был куда как защищеннее. Почемуто именно сейчас, когда я неловко дергал затвор, до меня наконец дошло, что это действительно катастрофа, раз при мне грабят магазин и милиции дела нет, мне практически дарят ружье и судя по всему мне придется им пользоваться… Оставалась сильная надежда на то, что правительство города примет решительные меры и восстановит порядок. Но то, как моментально вышла из строя наша поликлиника и детский сад, говорило скорее в пользу моментального развала всего и вся.

Неясно было - у нас эта беда или и в других городах то же самое. Эпидемия или пандемия?

Вышедший из подсобки Николаич протянул мне пару куцых вороненых магазинов. Они теплые, гораздо теплее, чем просто нагревшись в руках.

- Обточил, чтоб при выстреле не вываливались. Попробуйте.

Магазины вполне себе четко вставали на место и держались прочно. Хотя и тут было неудобство. Что за дурь - магазин на два патрона. Хотя б на пять, что ли… Всетаки нелепое оружие. По всем статьям.

- Зато двадцатый калибр. Это, знаете, впечатляет. - Старшой явно не страдает отсутствием наблюдательности и видно написанное на моем лице впечатление от ружжа читается легко. - ответственность на Вас - за применение оружия. Так что постарайтесь меня не подвести. Особенно сегодня. Завтра, похоже, всем будет уже плевать. Получается так. Патроны держите. Эти - с крупной дробью. На малой дистанции не хуже картечи будут. Если вляпаетесь - ружье Вам продал Виктор.

Под внимательными взглядами Сергея и Старшого заряжаю магазины. Один впихиваю в ружье. Потом, слушая грамотные советы под руку, впихиваю патрон в ствол, третьим.

Сергей уже готов. Грамотно оделся, надо признать - комбез на ватине - сразу не прокусишь, высокие берцы, еще и какуюто ушанку напялил. Протягивает мне чтото из этого мешка - камуфляж правда дурацкий - рисунок как на шторах, чтото из утиной охоты - но в толпе поприличнее будет, чем ватник из дворницкой. Портки толстые. Сапожищи. Все, как успел заметить - из самых дешевых. Перчатки оставил свои. Еще получил рюкзачище литров на 100. Шмотки, которые я снял с себя, Андрей утащил в глубины подсобки.

Рассовываю оставшиеся латунные цилиндры патронов по карманам, снаряженный второй магазин. Карманы непривычно расположены, надо привыкать побыстрее, а то лопухнешься в неподходящий момент.

Теперь кудато надо деть дурацкую уже «Хауду». В боковой карман рюкзака. Хотя интересно - а дробью скажем мельчайшей - из нее можно палить? По тем же крысам ожившим? Надо бы попробовать. Действуя по принципу «дайте тетенька водички попить, а то так жрать охота, что и переночевать негде и не с кем» задаю эти вопросы. С выражением на лице «семь бед - один ответ» Старшой отсыпает десяток гильз, пачку капсюлей, чуток мелкой дроби и пачку пороха: «Экспериментировать будете - не с руки стреляйте. Мое мнение - порвет эту железяку.»

Обмениваемся номерами телефонов. Все, двигаемся. Дверь за нами запирается и я вижу, как опускается штора на окне. На двери табличка «Переучет»…

Идти неудобно, кулацкий обрез за пазухой, всунутый стволом в кармашек для мобилы и непривычная одежда. И неразношенные ботинки… Что удивительно - движение на улице совершенно обычное, совершенно обычные прохожие - словно в нескольких сотнях метров и не творится чертовщина - или как можно назвать районный апокалипсис.

Так, теперь по планам Сан Саныча идет еда.

***

Виктор отзвонился Ирке еще по дороге. Она не подкачала, верная боевая подруга и стояла уже на улице, ожидая его. Закинув в УАЗ пару здоровенных рюкзаков с тщательно отобранным для «ухода» имуществом и поцеловавшись с Иркой, прыгнувшей на свое законное переднее место пассажира, Виктор погнал машину из города.

На улицах было спокойно и если бы не его авторитет и привычка Ирки повиноваться безукоризненно, то скорее всего посыпалась бы куча глупых женских вопросов. Но тут подруга сидела и внимательно слушала все, что он рассказывал. Она и сама обратила внимание, что милиции на улицах было чересчур много.

Мало бы нашлось сейчас людей, которые были рады наступающему БП. А вот Виктор - несмотря на хмурый вид и приличествующее случаю мрачное лицо - был искренне в глубине души рад.

Он чувствовал себя немножко Избранным, немножко Особенным и уж точно Самым Умным. Взгляд, скользивший по пешеходам и другим лохам, ехавшим в машинах рядом, явно имел оттенок превосходства. Он - Знал. А они очень скоро должны были в ужасе глупо и жалко передохнуть. В самой глубине сознания Виктор всегда страшно боялся одного - подготавливаясь всю жизнь к этому самому БП, положив на это массу сил, средств и отказавшись ради Спасения от очень многого - боялся, что все это будет зря. Что все усилия - даром и жизнь псу под хвост. Что напрасны были ограничения, и зря отказывался от многих вкусностей жизни. Да та же Ирка - великолепный партнер и спутник в лесной жизни, - отнюдь не была ни умницей, ни красавицей. Она была функциональна как автомат Калашникова и отлично подходила для роли Пятницы в предполагавшейся Робинзонаде. Но и только. Как женщина она и впрямь скорее походила на мужика Пятницу…

Теперь надо было добраться до той глухомани, где он заботливо годами создавал себе Убежище - замаскированный бункер, склады с едой, топливом и всем прочим, что даст возможность с комфортом выжить в то время, когда все остальное человечество бесславно будет погибать в корчах.

Это был звездный час Виктора, и он старался запомнить каждый момент. Правда, он не рассчитывал на такой экзотичный конец человечества, скорее ждал чегото более примитивного типа ядерных ударов, но так даже было лучше. Людей не станет, а все блага цивилизации достанутся им с Иркой. Неплохо быть наследниками у всего Человечества.

Впрочем, не так уж все было обычным - на выезде из города поток машин был куда как больше, чем обычно, причем легковушки были забиты под завязку и тяжело проседали под грузом набившихся пассажиров. Много было «джихад - такси» - как понял Виктор - гости города чтото тоже пронюхали и сейчас тикали во всю мочь целыми многочисленными семьями.

Пост ГИБДД проскочили без задержки, хотя проскочили - неверно сказано - поток машин еле полз. Но, во всяком случае, суетившиеся гибддешники на УАЗ не обратили внимания. Заправившись под завязку и набрав в запас три канистры, Виктор двинулся в экономном режиме к себе в Убежище. Пару часов все шло нормально, но потом Ирка первой заметила непорядок.

Впереди явно творилось чтото неладное. Пришлось тормозить - пробка была солидной. Высунувшись из машины Виктор разглядел впереди стоящий поперек практически всей дороги дальнобой - фуру синего цвета, За ней торчало чтото грязно белого цвета - похожее на другую фуру. Только сильно мятую и лежащую на боку.

Открыл дверцу и высунулся, встав столбиком, как сторожевой суслик - впереди была беготня и крики. Спокойно сел обратно, вывернулся через двойную на встречку, тоже блокированную - отметил бегающих на месте аварии людей, там похоже что была какаято зеленая куча металлолома на обочине и весь асфальт был замусорен какимито огрызками и обломками. Впрочем, место серьезной аварии всегда становится похожим на помойку.

- Объедем по проселку - тут похоже надолго встали. - сказал Витя спутнице.

- А что там, как считаешь?

- Да какойто дурень выехал на встречку. Сейчас же развелось уродов с купленными правами. Мозгов нет, а нога сильная - на газ давить. Вот и давят… Вот они и собрались. А так как явно покойнички должны при этом быть - значит, тут сейчас проблем не оберешься.

Трассу Виктор знал хорошо и потому, вернувшись немного назад, опять развернулся через двойную перед мордой тормознувшей «Мазды» и скатился на дорожку, которая шла вдоль полей - что там растили, он не уточнял, но рассчитывал объехать пробку по этой рокаде.

Так и вышло, и через полтора километра его УАЗ выскочил на совершенно пустую трассу. Посмотрев назад, Виктор убедился, что тут пробка достойная, перекрыто движение в обе стороны - и кроме двух фур и мятой зеленой жестянки покалечилось еще с пяток автомобилей. Усмехнувшись своей догадливости, Витя притопил педаль газа. Встречная полоса была забита машинами уже точно на пару километров и пробка становилась все больше.

- Видишь, дурень на зеленой банке вылетел на встречку, воткнулся в белую фуру, ту закинуло и она цапнулась с синей. Ну а остальные не успели тормознуть, придурки. Пара тройка дохляков сразу, да покалеченных не меньше - если башка не совсем в кашу - значит могли обернуться - среди этих зевак явно гуманисты нашлись, лекаря, понимаешь, спасители человечества. Ну а теперь там все стоят кучей, хрен выедешь, да еще если с зомби в толпе - укушенных будет…

Через пару десятков километров Витя засек притаившийся на съезде с трассы раскрашенный гибддешный автомобиль и двух доителей при нем. Местечко для доения было известное - как раз на выезде из деревушки - чуток не доезжая до знака, сообщающего о том, что вы изволите покинуть населенный пункт с перечеркнутым названием этого замухристого пункта. Ясен хрен многие пролетали ее со свистом, эту сраную деревушку - и тут же попадали на сеанс машинного доения.

Ментов Витя не любил вообще. Любых. И потому мысль, пришедшая в его голову, не вызвала никакого возражения или сомнений.

Аккуратно подъехав и мягко затормозив, Виктор вышел с озабоченным лицом и, подойдя к старшему милиционеру, сообщил о «страшной аварии». Тот и ухом не повел, коротко буркнув, что это не их район, но они сообщат, после чего пошел к машине.

Виктор оглянулся, вернулся к УАЗу, открыл пассажирскую дверь, аккуратно вынул изпод тряпочки «ВПО2051» «ВЕПРЬ 12» и аккуратно развернувшись, влепил пулей в стоявшего к нему лицом сержанта. Тот даже удивиться не успел, завалившись как тряпишный куль навзничь. Старшой успел обернуться - только для того, чтоб получить пулю в голову и рухнуть у патрульной машины.

Обернувшись и отметив, что никто ничего не заметил и на бабаханье ружья внимания не обратил, Виктор ловко и быстро снял с старшого АКСУ и запасной магазин, документы, ПМ с обоймой, легко переместился к другому мертвецу, забрав и его пистолет. За документами не полез - пуля неаккуратно влетела как раз в карман куртки впору такое удостоверение в музей сдавать - после чего в темпе обнес и машину, став обладателем фуражки и милицейской рации.

Напялив себе на голову фуражку, положил карабин обратно за сиденья, добавил туда же трофейный АКСУ, вручил Ирке ПМ и посоветовал подобрать кобуру в сумке.

Ирка с напряженным лицом приняла пистолет. Похоже, тут она наконец поняла, что прошлая жизнь закончилась. Пришел пушной зверь или нет - но постарому уже не будет.

Не очень торопясь и в глубине души наслаждаясь моментом, Витя, словно смотря кино с собой в роли героя, привычно тронул УАЗ с места, не забыв глянуть в зеркало - но на пустом сзади шоссе никто ему не угрожал…

Немного попортила кайф Ирка - мрачно заметившая, что фуражка не по сезону - двое патрульных были в шапках. Виктор плюнул и на ее замечание и на вопиющие нарушение формы одежды.

***

Магазинчик, в который мы заходим с Серегой, практически напротив оружейного, чуть наискосок. Выглядит он как маленький, недоделанный супермаркет. Видимо болел в детстве или кормили его плохо, потому размерами и ассортиментом магазинчик не блещет, а так - и охранник на входе и корзинки у открывающейся (вручную!) рамки входа в торговый зал - и даже касса на выходе.

Серега не слишком мудря берет пару корзинок. А до меня доходит, что тащить здоровенный рюкзак с харчами почти из центра города в спальный район - наверно не очень умно. Случись что - я буду неповоротлив и ни черта не успею предпринять для защиты и себя и жратвы. И между прочим - денег у меня тоже шиш. Даже доехать не на что. Чертова «Хауда» дороговато встала. Собираюсь выкатываться на улицу в поисках банкомата, Но обернувшийся Серега тормозит меня - как увидеть мог, глаза у него на затылке, что ли?

Не успеваю вразумить его, как он спокойно возражает - что раз мы собираемся действовать вместе, то сейчас я помогаю ему затариться и допереть до оружейки харчи. А там видно будет. Себе в дорогу тоже могу взять, что захочу, но без фанатизма - со здоровенным рюкзаком действительно сейчас в одиночку идти не стоит.

Дальше мы вдумчиво и без суеты ураганим по полкам, сметая характерный еще по бабушкиным временам алярмнабор - соль, спички, консервы и крупы с макаронами, копченую колбасу, сало, подойдя к кассе наваливаем шоколад и зажигалки.

Замечаю, что Серега хорошо знаком с кассиршей - хоть работает руками быстро и четко, но улыбается ей во весь рот и посматривает на нее. Она отвечает тем же. Явный лямур.

Набрав пару корзинок каждый, подходим к кассирше. Девчонка делает круглые глаза и спрашивает: «Что, война началась?»

Серега чешет в затылке и начинает, запинаясь рассказывать про то, что видел. Со стороны даже для меня это выглядит совершенно поидиотски. Странно слышать своими ушами такие нелепицы. Если б только до этого глаза все это не видели.

Девчонка не верит и, совершенно заслуженно, полагает, что ухажер провинциально шутит. О чем тут же прямо и заявляет «приколисту дурацкому». Красный как рак Серега спихивает проблему разъяснения с себя на меня.

Спасибо за доверие конечно, но вообщето лучше б сам разобрался. Девчонка тем временем смотрит на меня. Симпатичная, по глазам видно - заводная. Ну ладно, за время телефонных сегодняшних разговоров я уже откатал «рыбу» выступления и сейчас ее выдаю почти на автомате. Заинтересовавшись, подходит охранник. Он видимо считает себя тертым калачом, да еще перед девчонкойкассиршей и начинает задавать заковыристые вопросы. Нет, голубчик, так дело не пойдет. Дел у меня больше нет, кроме как тебя убеждать.

- Вы прогуляйтесь до поликлиники и гляньте сами. Только поаккуратнее - Серега когда бегал чуть дедушкеинфарктнику в лапки не попал. А потом будете говорить - розыгрыш это или нет. Пассажиры на «Титанике» тоже не думали, что утонут, когда в айсберг тюкнулись. Тож небось не поверили бы, если б им это кто сказал.

- Я не имею права уходить из магазина! - отвечает несколько смутившийся охранник.

- А я вас и не заставляю. Мы вас предупредили. Верить или нет - дело ваше. Как опознать пораженного - мы вам сказали. Что делать - тоже. Так что смотрите сами, не дети.

Серый тем временем смотрит на кассиршу и выдает: «Если что, Светка - звоните. Поможем. Чем получится.»

Девчонка начинает привычно гонять покупки через лазер, выбивает чек, но похоже, что задумалась. Серега спрашивает - можно ли нам оттартать все в корзинках. Ему разрешают. Нелепой рысцой перебегаем дорогу.

Отмечаю, что часть лампочек в магазине выключена. Нас изнутри видно, а вот нам разглядеть что внутри - сложнее, да еще и тамбур мешает. Открывает Андрей. Затаскиваем все внутрь и я вижу, что работа кипит - похоже, что товар готовится к вывозу. Сильно опустели полки, зато посреди зала стоят коробки и сумки.

Тридцати тысяч хватает на три ходки. В последнюю набираю себе с благословения Сереги совсем не то, что положено в таких случаях. Он сильно удивляется, но выслушав довод о том, что сейчас мы еще можем себе позволить поесть сосиски, ветчину, пирожные, фрукты и в конце концов тот же торт из «Метрополя» вряд ли будет доступен в ближайшем будущем - находит в этом резон. Еще по моему совету сгребает несколько упаковок с яйцами - за ночь сварить их не проблема, а вареное яйцо хранится долго и вообще куда лучше, чем сухари. Беру свежайший багет и он повторяет, токо берет сразу несколько. Видно, что ему сложно переключиться на скоропортящиеся харчи, но он старается. Оба сразу вспоминаем, что из хлеба не худо бы и сухарей насушить - армейские на складах - то еще удовольствие. Правда, галеты еще хуже.

В зале тем временем оказывается несколько теток и мужичок - похоже, из персонала.

Светкакассирша строго и одновременно както жалко смотрит Сереге в глаза, спрашивая еще раз - шутит он, орясина дубовая, или нет. Видно, что ей страшно и очень хочется, чтоб этот вологодский дурила расхохотался бы и заявил: «А здорово мы вас купили! Вона какие вы бледные!»

Серега явно сочувствует девчонке, но ничего утешительного сказать у него не выходит. Вместо этого он находит отличный выход - наезжает на трущегося рядом охранника: «Ты уже мог бы обзвонить и спецтранс и милицию и свой дурацкий ЧОП! Что стоишь болваном деревянным! Не хочешь рисковать шкурой - так хоть подумал бы репой своей! Давно бы уже своих родичей предупредили все. А то стоишь тут, преешь!»

Поворачивается к Светке: «Кончали бы вы работать. Ну а когда будешь уходить - позвони, встречу.»

Неловкое молчание. Платим. Идем на выход. Догоняет тетка в халате - судя по торчащим из кармана грубым желтым резиновым перчаткам - уборщица.

- Сынки это правда, что мертвые оживают и едят живых?

- Правда, мамаша. Оживают. Но только свежие. Вчерашние и сегодняшние. Так что это не Апокалипсис. Это хуже.

Хлопает дверь. Когда идем через дорогу, слышим вдалеке истошный визг. Переглядываемся. Даже не понятно кто визжал - мужчина или женщина.

В оружейном сумок прибавилось. В тамбуре похоже лампочку заменили - с полудохлой 20 свечовой на минимум сотку.

Пока перекладываю отобранные для себя легкопортящиеся продукты для пира во время чумы, Николаич предупреждает - и весьма толково о том, как лучше мне добраться до дома. Уже темнеет, так что его предупреждения к месту.

Договариваемся о времени встречи. Подумав, он говорит, что перед часом «Ч» надо будет связаться дополнительно. Весьма вероятно, что сидеть в магазине они уже не будут. Но полюбому - либо напишут новое место встречи, либо будут встречать, если телефонная связь гавкнется.

Спрашивать особо не о чем - в НьюОрлеане как только вырубилось электричество, открылись все электрозамки и отключилась вся сигнализация - глупые бандиты стали грабить лавки со спиртным, те кто поумнее - ювелирные магазины, а самые умные в первую же ночь обнесли оружейные магазины. И потом с оружием легко отняли у других что хотели…

Конечно оружейный магазин в США - совсем не то, что наши. Тем более, что из нашего Витя упер самые похоже внушительные стволы. Но тем не менее, арматурина или финка не пляшет против не то что СКС, но и даже против двустволки…

На прощание Андрей выдает мне здоровенный фонарьдубинку, добавляет еще налобный светляк и снабжает тесаком. Дурацкий тесак - вроде б штык от винтовки, похож на маузеровский, но надпись дурацкая «СОР USA». Вот уж в чем я точно уверен, так это в том, что американские копы такие китайские поделки точно не пользуют. Зато на него есть разрешение, этот тесак почемуто считается «хозяйственным ножом»… Можно носить где угодно… Ничего не понимаю в наших законах… Забираю эту «Копушу».

Прощаюсь со всеми и выкатываюсь на улицу. Подморозило. Это хорошо - холоднокровные будут вялые. Теперь заскочить домой. Надо забрать документы - и свои, и братца, и родительские. Это тоже есть в плане Сан Саныча. После безопасности, еды и воды - ценности и документы.

По дороге заскакиваю в сберкассу - они уже собираются закрываться, но банкомат работает, и я снимаю все деньги с карты. Негусто.

На улицах в общем спокойно. Вроде пару раз слышал крики, но черт его знает с чего это орут. До дома добрался без приключений, но головой крутил на 360… Похоже, это уже привычка.