Танатология — наука о смерти

Современные исследователи считают, что треть пациентов, переживших клиническую смерть, находились в состоянии НДЕ, однако многие опытные врачи, всю жизнь проработавшие в службах «скорой помощи», никогда не слышали (или не хотели слушать?) каких-либо подобных свидетельств. Объясняется это тем, что люди, пытающиеся обсудить пережитый ими предсмертный опыт, чаще всего сталкиваются со скептицизмом и полным непониманием. Почти каждый в такой ситуации начинает ощущать, что он чем-то отклоняется от нормы, поскольку никто не переживал того, что случилось с ним. Эти люди замыкаются в себе и стараются никому не открывать, что произошло с ними за гранью жизни.

Однако феномен НДЕ должен был быть известен уже давно, задолго до появления реанимации, хотя, может быть, и не в таких значительных масштабах, как сейчас. Об этом свидетельствуют отдельные, разбросанные в различных источниках свидетельства. Вот, например, описание посмертного состояния Блаженной Федоры, заимствованное из источника Х века: «Я оглянулась назад и увидела, что мое тело лежит без чувства и движения. Подобно тому, как если бы кто, сбросивши с себя одежду, смотрел на нее, так и я смотрела на свое тело, будто бы на одежду, и очень удивлялась этому». Это описание почти дословно повторяет многочисленные свидетельства, приведенные в книге Моуди.

В библиотеке Псково-Печерского монастыря, которую мне посчастливилось посетить, хранится очень редкая книга, повествующая о том, как некий русский человек побывал «на том свете». Книга сшита из страниц «Троицкого листка» № 58, изданного в Троице-Сергиевой лавре в 1916 году. На титуле ее значится: К. Инекуль «Невероятное для многих, но истинное происшествие». Приведенные в ней свидетельства также совпадают с уже описанными нами симптомами феномена НДЕ.

На картине «Эмпиреи» голландского художника Босха, жившего пять веков тому назад, показано «вхождение душ умерших в царство небесное». Поражает удивительное совпадение изображенного с рассказами людей, перенесших клиническую смерть: стремительное вращающееся движение душ по длинному темному туннелю, в конце которого сияет невыразимо яркий свет.

Несомненно, творчество многих художников, поэтов, писателей питалось опытом людей, знакомых с феноменом НДЕ. Перечитайте «Смерть Ивана Ильича» Льва Николаевича Толстого — потрясающее описание феномена НДЕ!

А вот сцена расстрела адмирала Колчака из романа писателя-эмигранта Владимира Емельяновича Максимова «Заглянуть в бездну»: «Странно, но Адмирал не услышал выстрела и не почувствовал боли. Только что-то мгновенно треснуло и надломилось в нем, а сразу вслед за этим возник уходящий вдаль винтообразный коридор со слепящим, но в то же время празднично умиротворяющим светом в конце, увлекая его к этому свету, и, осиянный оттуда встречной волной, он радостно и освобожденно растворился в ней. Последнее, что он отметил своей земной памятью, было распростертое на синем снегу его собственное тело, вдруг ставшее для него чужим».

Поразительны также по точности художественного воплощения сцены клинической смерти главного героя в фильме Эльдара Рязанова «Одинокая мелодия для флейты». Там представлены все компоненты феномена НДЕ — непривычный шум, движение по длинному полутемному коридору; встреча с душами умерших родителей, пытающихся помочь ему подготовиться к переходу в новый мир; сопровождающие героя души погибших одновременно с ним людей — стариков, воинов-афганцев, жертв чернобыльской аварии в специальных защитных костюмах; и, наконец, — яркий свет в конце коридора, где исчезают все двигающиеся к нему души.

В своей книге «Жизнь после жизни» Раймонд Моуди описывает одиннадцать четко различных фаз, от произнесения врачебного вердикта о наступившей смерти до возвращения к жизни, хотя большинство «возвращенцев» не проходит полностью все эти фазы. Давайте и мы рассмотрим подробнее некоторые ступени феномена НДЕ.

Феномен НДЕ, кажется, изучен уже хорошо, и в каждом случае ему всегда находится какое-то объяснение. Но одна вещь до сих пор не укладывается ни в какие схему: отделение от тела или декорпорация. Как относиться к больным, которые после операции начинают рассказывать о том, что происходило в соседней комнате? А слепые, безошибочно называющие цвет галстука у хирурга? Некоторые реанимированные рассказывают, что в первые минуты они не могли понять, что произошло. Находясь вне тела, они пытались общаться с окружающими, заговаривать с ними и с недоумением убеждались, что те не воспринимают, не слышат их. «Я видела, как они пытаются вернуть меня к жизни. Я пыталась говорить с ними, но никто меня не слышал».

Описание подобного посмертного переживания содержит и тибетская «Книга мертвых». Умерший, говорится в ней, как бы со стороны видит свое тело и близких, оплакивающих его. Он тоже пытается окликнуть их, заговорить с ним, но никто не слышит его. Как и в случаях, рассказанных реанимированными, он не сразу понимает, что с ним произошло.

Во многих сообщениях упоминается о разного рода необычных слуховых ощущениях в момент смерти или перед этим. Это может быть жужжание, громкое щелканье, рев, стуки, свистящий звук, похожий на ветер, колокольный звон, величественная музыка.

Часто, одновременно с шумовым эффектом, у людей возникает ощущение движения с очень большой скоростью через какое-то пространство. Для описания этого пространства используется много различных выражений: пещера, колодец, нечто сквозное, некое замкнутое пространство, туннель, дымоход, вакуум, пустота, сточная труба, долина, цилиндр. Хотя люди в этом случае пользуются различной терминологией, ясно, что все они пытаются выразить одну и ту же мысль.

Моуди приводит также несколько рассказов реанимированных о встречах других духовных существ. Эти существа, очевидно, присутствовали рядом с ними с тем, чтобы помочь облегчить умирающим переход в новое состояние.

Наиболее невероятным и, в то же время наиболее обычным элементом во всех изученных доктором Моуди случаях была встреча с очень ярким светом. Несмотря на всю необычность этого видения, ни один из пациентов не сомневался в том, что это было существо, светящееся существо, обладающее личностью. Идентификация этого существа различными людьми весьма различна и зависит главным образом от религиозной среды, в которой формировался человек, его воспитания и личной веры. Далее, по описаниям, собранным Моуди, светящееся существо показывает человеку картины, как бы обзор его жизни. Этот обзор, всегда описываемый как некий экран видимых образов, несмотря на его скорость, оказывается невероятно живым и реальным, в этом согласны все опрошенные свидетели. Несмотря на то, что картины быстро сменяли друг друга, каждая из них отчетливо узнавалась и воспринималась. Даже эмоции и чувства, связанные с этими картинами, могли переживаться заново человеком, когда он их видел.

В нескольких случаях пациенты рассказывали Раймонду Моуди, как во время своего предсмертного опыта они приближались к чему-то, что можно было бы назвать границей или каким-то пределом. В разных свидетельствах это явление описывается поразному: в виде какого-то водного пространства, серого тумана, двери, ограды, тянущейся через поле, или просто линии. За этими впечатлениями, вероятно, стоит один и тот же опыт или идея, и различные по форме рассказы представляют собой лишь индивидуальные попытки передать с помощью слов воспоминание об одном и том же переживании.

Так как черта, переход через которую означает, что назад возврата нет, часто ассоциируется с какой-то водной преградой, то вероятно, именно отсюда символ воды в значении последней преграды перешел в самые различные мифологии и культуры.

Достаточно вспомнить реки Аида, Лету, Стикс, Ахерон в античном мифе, реку Сендзу у буддистов Японии и т. д. Такая традиция была свойственна и древним египтянам. На рисунках из древнеегипетской «Книги мертвых» (свода инструкций и заклинаний для души умершего) душа, готовая к переходу, преклоняет колени перед рекой, отделяющей земной мир от загробных Полей Благословенных, где вечно богатые урожаи обеспечивают сытую и беспечальную жизнь всем умершим.

Ни один из 150 пациентов доктора Моуди не переступил эту черту. Вероятно те, кто ее все-таки переступили, не смогли вернуться и рассказать об этом. Все же люди, выведенные из состояния клинической смерти, пережили возвращение обратно от какого-то момента их предсмертного опыта. Почти все опрошенные помнили, что в первые мгновения их смерти доминировало безумное желание вернуться обратно в тело и горестное переживание своей кончины. Однако когда умерший достигал определенных стадий умирания, он не хотел возвращаться обратно, он даже сопротивлялся возвращению в свое тело. Это было особенно характерно для тех случаев, в которых имела место встреча со светящимся существом.

В средние века считали, что признаком тех, кто побывал на том свете является неспособность смеяться. Некоторые изменения психики людей, вышедших из состояния клинической смерти отмечают практически все исследователи. Раймонд Моуди считает, что пережитый опыт оказал на жизнь реанимированных очень тонкое умиротворяющее воздействие. Многие думают, что жизнь стала глубже и содержательнее, изменился их взгляд на соотношение ценности физического тела и его разума.

Французский психиатр Патрик Дьюаврин, также исследовавший феномен НДЕ, пишет, что психологическая уравновешенность реаниминированных лиц выше среднего уровня, у них гораздо меньше проявляются психопатологические явления, которые бывали в прошлом, они употребляют меньше лекарств, алкоголя, не употребляют никаких наркотиков.

Как и следовало ожидать, опыт НДЕ оказывает глубокое влияние на отношение переживших его людей к физической смерти, особенно тех из них, которые до этого не думали, что есть что-либо после смерти. В той или иной форме, подчеркивает Моуди, все эти люди высказывали одну и ту же мысль: они больше не боятся смерти.

Самая сложная задача, которая встает перед читателем после знакомства с приведенными фактами — это их оценка. Большинство комментаторов книги Р. Моуди и статей его последователей единодушно заявляют — эта книга открывает новую страницу в познании человеком самого себя, она доказывает, что жизнь человека не прекращается со смертью тела, и, следовательно, укрепляет веру в существование загробного мира.

Но возможны и другие, материалистические толкования приведенных нами фактов. Лично я, как человек, занимающийся теоретическими и практическими проблемами медицины, считаю, что большинство из описанных феноменов вполне можно интерпретировать в рамках известных биологических явлений. Так, при наступлении клинической смерти вследствие прекращения нормального кровоснабжения рецепторов наступает резкое их кислородное голодание, на которое разные рецепторы отвечают по-разному. В слуховых рецепторах возникают ощущения, похожие на шум, звон, свист, в зрительных — вспышки яркого света. Острая ишемия (обескровливание) вестибулярных рецепторов, вероятно, приводит к ощущению падения, вращения, стремительного движения по туннелю. Недостаток кровоснабжения головного мозга может инициировать работу его коры, проявляющуюся в потоке воспоминаний или продуцировании образов ушедших из жизни людей.

Так как у всех людей рецепторы реагируют одинаково на недостаток кровоснабжения, то и возникающие ощущения вполне идентичны у различных лиц, перенесших это состояние. То же можно сказать и о возникающих образах. Например, известна старинная народная примета, что умершие родственники снятся к перемене погоды. Действительно, изменения атмосферного давления при перемене погоды вызывают изменение сна с поверхностного на более глубокий, когда в образование сновидений включаются глубинные механизмы памяти, сохраняющие образы когда-то близких, но умерших людей. Вероятно, нечто подобное может происходить и в момент наступления клинической смерти.

Хотя я далеко не во всем согласен с Р. Моуди и его единомышленниками, я постарался наиболее полно изложить их точку зрения. Многообразие точек зрения никогда еще не приносило вреда знанию и поиску истины.

Литература

Слово, 1990, № 7.

ГЛАВА V

«Живой труп»

В последние годы все чаще персонажами фильмов ужасов становятся живые трупы, «зомби». Главный герой американского приключенческого фильма «Змей и радуга» Клаирвиус Нарцисс под действием ядовитого порошка погружается в мертвый сон, но при этом остается в полном сознании. Ему суждено стать свидетелем собственных похорон, а затем и эксгумации. В завершение ему дают дурман, полученный из растения под названием огурец «зомби». Нарцисс «оживает», но вернуться к людям уже не может. Он навсегда остается «зомби».

Насколько реальны рассказы о практике колдунов о. Гаити по превращению человека в «зомби», в живой труп?

В 1982 году этноботаник Гарвардского университета Уэйд Дэвис возглавил экспедицию на Гаити. Было обнаружено, что местные колдуны умеют готовить яд, способный вызывать глубокий летаргический сон. Если порошок втереть в кожу, то он парализует нервную систему, дыхание почти исчезает. С помощью местных духовных служителей Дэвису удалось встретиться с колдунами и получить образцы яда для анализа. Его главным ингредиентом оказался тетрадоксин, один из самых сильных в мире ядов нервно-паралитического действия, превышающий воздействие цианистого калия в 500 раз. Яд этот получают из рыбы — двузуба (диодон хистрикс). На Гаити рецепт этого ядовитого порошка был известен еще 400 лет тому назад. Пока нет убедительных свидетельств того, как действует тетрадоксин, почему жертва остается в полном сознании.

Практика превращения человека в «зомби» была завезена когда-то на остров жрецами «вуду» и потомками черных рабов — выходцев из Бенина (ранее — Дагомея). Состоит она из двух звеньев: сначала убийства, а затем возвращения к жизни. Жертве, которую намерены превратить в «зомби», подмешивают в пищу яд тетрадоксин (по другим сведениям яд этот втирают в кожу). У жертвы сразу же прекращается дыхание, синеет поверхность тела, стекленеют глаза — наступает клиническая смерть.

Через несколько дней умершего от яда похищают с кладбища, чтобы якобы вернуть к жизни. Так он становится «зомби». Осознание своего «я» возвращается к нему не полностью или не возвращается вообще. Рассказы очевидцев, встречавших «зомби», говорят о них как о людях, которые бессмысленно смотрят перед собой.

По наблюдению исследователя, проведшего на Гаити три года, для «зомби» заранее выбирают наиболее сильных физически людей, чтобы потом, вернув к жизни, использовать их как рабов на плантациях сахарного тростника. Страх перед превращением в «зомби» настолько велик, что похоронный ритуал на Гаити включает ряд действий, цель которых — помешать похитить умершего, чтобы вернуть его к жизни.

Как уже говорилось, практика «зомби» была завезена на Гаити неграми-выходцами из Бенина. Судя по всему, какие-то приемы возбуждения к жизни продолжают практиковаться в Бенине и по сей день. Об этом рассказывает американский врач-путешественник, которому случилось побывать на одном из таких «сеансов». «На земле, — пишет он, — лежал человек, не подававший никаких признаков жизни. Я сел так, чтобы заслонить его своим телом, быстрым движением приподнял ему веки, чтобы проверить зрачковую реакцию. Реакции не было, не было и признаков биения сердца. Человек был действительно мертв. Собравшиеся под руководством жреца запели ритмичную песню. Это было нечто среднее между воем и рычанием. Они пели все быстрее и громче. Казалось, звуки эти услышит и мертвый. Каково же было мое удивление, когда именно так и случилось!

„Мертвый“ неожиданно провел рукой по груди и попытался повернуться, крики окружавших его людей слились в сплошной вопль. Барабаны начали бить еще яростнее. Наконец лежащий повернулся, поджал под себя ноги и медленно встал на четвереньки, его глаза, которые несколько минут назад не реагировали на свет, теперь были широко раскрыты и смотрели на нас».

Не исключено, что очевидец описывает здесь нечто похожее на ритуал гаитянских «зомби».

Ритуал «зомби» странным образом перекликается с магической практикой, и по сей день бытующей у аборигенов Австралии. По их рассказам, записанным этнографами, человека, заранее намеченного в качестве жертвы, похищает колдун и, положив на левый бок, вонзает ему в сердце заостренную кость или палочку. Когда сердце останавливается, это значит — душа покинула тело. После этого посредством различных манипуляций колдун возвращает его к жизни, приказав забыть о том, что произошло с ним. Но при этом ему внушается, что через три дня он умрет. Такой человек возвращается домой, действительно не догадываясь о том, что с ним было проделано. Внешне он ничем не отличается от других людей, но это не человек, а только ходячее тело.

Еще более поразительные примеры приводятся в книге историка и писателя Александра Горбовского «В круге вечного возвращения», на отрывки из которой, опубликованные в журнале «Наука и жизнь», мы уже ссылались. А. Горбовский приводит рассказ советского исследователя, который провел ряд лет в Индии, в том числе среди племен и в местах, скрываемых от взгляда стороннего наблюдателя. В одном из тибетских монастырей ему довелось наблюдать совершение обряда «рланга», цель которого — помочь душе в посмертном ее состоянии. При большом стечении народа (жителей ближайших деревень, монахов, родственников умершего) его приносят и кладут на монастырском дворе. Перед ним в «позе лотоса» располагается лама. Все совершается в полной тишине. Проходит какое-то время, и умерший медленно подымается. Глаза его все так же закрыты, лицо остается лицом мертвого человека. Двигаясь, как автомат, он трижды обходит по кругу место, где лежал, ложится снова и замирает, готовый к погребению.

Для наблюдателя со стороны, европейца, самым пугающим была почему-то неестественность, механистичность его движений — это был как бы автомат, манекен, кукла, которую понудили вдруг идти.

Собирая материал для этой книги, я натолкнулся на газетное интервью с одним гипнотизером, который рассказывал, что благодаря разработанному им методу внушения ему удается заставлять вставать и двигаться трупы недавно умерших людей. Корреспондент, бравший интервью, будто бы сам являлся свидетелем этих опытов. И хотя данный материал косвенно относился к изучаемой мной теме танатологии, я отбросил его как абсолютно вздорную газетную утку. Весь опыт моей врачебной работы протестовал против такого вопиющего «вранья». Я был уверен (и уверен в этом до сих пор), что мертвая материя никак не может реагировать на гипнотическое внушение. Тем не менее факты, даже казалось бы противоречащие здравому смыслу, должны быть тщательно проверены и проанализированы.

Возможно, прием кратковременного «оживления» трупов в тибетских монастырях (да и советским гипнотизером, чьи координаты я столь поспешно выбросил) основаны на уверенности, что даже при отсутствии жизненных функций тела, какие-то уровни сознания, какое-то начало в человеке продолжают воспринимать окружающее. Еще в середине XIX века американским писателем Эдгаром По был написан рассказ на эту тему, озаглавленный «Правда о том, что случилось с мосье Вальдемаром». В рассказе повествуется о том, как благодаря модной тогда месмеризации (прообразу современного гипноза) удавалось долгое время поддерживать гипнотическую связь с телом умершего человека.

Исследованиями последних лет установлено, что смерть наступает не сразу. Это постепенная длительная эволюция организма с известной вероятностью обратимости — особый род существования. Труп не имеет биополя, но это тоже не признак, так как его может потерять и живой человек и некоторое время жить без него. Труп сохраняет определенную электрическую активность, по некоторым данным до 39-го дня, когда регистрируется последний значительный мозговой импульс.

Доктор экономических наук, физик по образованию Борис Искаков создал смелую гипотезу. Суть ее в следующем. В современной науке накапливается все больше доказательств существования в природе такого феномена, как мировой лептонный газ (МЛГ), пронизывающий все тела вселенной. Он, этот МЛГ, состоит из сверхлегких микрочастиц с массой от 10–40 до 10–30 граммов. В научной литературе описано много десятков разновидностей таких частиц — это электроны, позитроны, мюоны, теоны, нейтрино… Сейчас же известны многие разновидности частиц, имеющих еще меньшую массу.

Если говорить крайне упрощенно, лептоны — это носители человеческих мыслей и чувств, информации о предметах и явлениях материального мира. В МЛГ содержатся сведения обо всем, что было, есть и будет во Вселенной. Именно взаимодействием мирового лептонного газа с предметом материального мира и человеческим мозгом можно объяснить многие явления, которые до сих пор считаются таинственными. Это телепатия, ясновидение и так далее.

На поверхности кожи человека есть несколько сот биологически активных точек — их излучения создают суммарные квантовые оболочки человеческого тела, расположенные одна внутри другой, по принципу матрешки. Собственное тело — это не весь человек, а только его видимое ядро, вокруг которого расположены его информационно-энергетические «двойники». Изучение квантовых оболочек может быть связано с низкоэнергетическими реакциями «холодного бета-распада» типа Ферми, происходящими в нервных клетках.

Опыты исследователей — кандидата физико-математических наук Анатолия Охатрина и кандидата геолого-минералогических наук Николая Сочеванова — показали: при разрушении «ядра» начинают рассасываться квантовые оболочки. Если они не получают информационно-энергетической подпитки, то период их полураспада будет равен примерно девяти дням, а полного распада — сорока суткам. Это относится и к живым существам, и к неодушевленным предметам.

Интересно, что названные сроки совпадают со временем поминок по усопшим.

У древних русов считалось, что душа шесть дней «ходит» около своего дома, еще три дня — по полям и огородам возле родного села. Поэтому они справляли следующие поминальные обряды: на третий день — погребение, на шестой — прощание с домом, на девятый — прощание с селением, на сороковой — прощание с Землей. Любопытно, что в буддизме также фигурируют сорок дней, в течение которых душа ищет новое тело для перевоплощения. В течение этих сорока дней лама должен был читать умершему наставления, причем громко, внятно и без ошибок. Во время чтения нельзя было плакать и причитать, поскольку это считалось вредно для умершего.

В соответствии с теорией Б. Искакова можно предположить, что сенситивы древности могли наблюдать квантовые оболочки умерших людей и видеть критические моменты, когда эти умершие нуждались в подпитке мыслями и чувствами родственников и друзей.

При дальнейшей разработке этой теории, пожалуй, можно было бы найти объяснения и таинственным явлениям тибетских монастырей.

Литература

Загадки гаитянских колдунов. «Наука и религия», 1988, № 12.

А. Горбовский. Те, кто вернулись… «Наука и жизнь», 1989, № 5.

Г. Райт. Свидетель колдовства. М., 1971.

По Эдгар. Рассказы. М., Худ. литература, 1980.

Б. Искаков, М. Дымов. Тело умирает, сознание остается. «Комсомолец Забайкалья», 1990, 24 октября.

ГЛАВА VI

Погребенные заживо

«Есть темы, проникнутые всепокоряющим интересом, но слишком ужасные, чтобы стать законным достоянием литературы…». Этими словами начинается один из самых страшных рассказов американского писателя Эдгара Аллана По (1809–1849) «Заживо погребенные». «Погребение заживо, несомненно, чудовищнее всех ужасов, какие выпали на долю смертного. И здравомыслящий человек едва ли станет отрицать, что это случалось часто, очень часто. Грань, отделяющая Жизнь от Смерти, в лучшем случае, обманчива и неопределенна. Кто может сказать, где кончается одно и начинается другое? Известно, что есть болезни, при которых исчезают все явные признаки жизни, но, строго говоря, они не исчезают совершенно, и лишь прерываются. Возникает временная остановка в работе неведомого механизма. Наступает срок, и некое незримое таинственное начало вновь приводит в движение волшебные крыла и магические колеса».

Эдгар По приводит несколько примеров погребения заживо, случившихся с его современниками и почерпнутыми, вероятно, из газет. «Один такой случай, весьма примечательный и, вероятно, еще не изгладившийся из памяти некоторых читателей, имел место не столь давно в соседнем городе Балтиморе и произвел на многих потрясающее неизгладимое впечатление…» — такое начало придает каждому рассказанному эпизоду ощущение достоверности. Так что же случилось в Балтиморе? «Супругу одного… известного юриста и члена конгресса постигла внезапная и необъяснимая болезнь, перед которой оказалось бессильно все искусство медиков. После тяжких страданий наступила смерть или состояние, которое сочли смертью.

Никто даже не подозревал, да и не имел причин подозревать, что она вовсе не умерла. Обнаружились все обычные признаки смерти. Лицо осунулось, черты его заострились. Губы стали белее мрамора. Глаза помутнели. Наступило окоченение. Сердце не билось. Так она пролежала три дня, и за это время тело сделалось твердым как камень…

Ее похоронили в семейном склепе, и три года никто не тревожил могильный покой. По прошествии некоторого времени склеп открыли, чтобы установить там саркофаг, — но, увы! — какое страшное потрясение ожидало ее супруга, который своими руками отворил дверь! Едва створки распахнулись наружу, что-то, закутанное в белое, со стуком упало прямо в его объятия. То был скелет его жены в еще не истлевшем саване.

Тщательное расследование показало, что она ожила через два дня после погребения и билась в гробу, который упал на пол с… возвышения и раскололся, так что ей удалось встать. Случайно забытый масляный фонарь, налитый дополна, теперь оказался пуст… На верхней ступени лестницы при входе в зловещую гробницу валялся большой обломок гроба, которым она, по всей видимости, колотила в железную дверь, призывая на помощь. При этом она, вероятно, лишилась чувств или умерла от страха; падая, она зацепилась саваном за какой-то железный крюк, торчавший из стены. Так и осталась она на месте, так и истлела стоя».

О какой же таинственной болезни пишет Эдгар По? Может быть, все это — плод мрачной фантазии писателя? К сожалению, нет. Болезнь эта хорошо известна медикам и получила название «летаргия». Называли ее также истерический сон, летаргический сон, «малая жизнь», мнимая смерть. И. П. Павлов наблюдал больного В. Качалкина, находившегося в состоянии летаргического сна в течение 22-х лет. Он заснул в конце XIX века и проспал до 1918 года. Все это время он находился в психиатрической лечебнице.

Норвежка Линггард заснула в 1919 году и проспала до 1941 года. Все старания врачей разбудить ее оказывались тщетными. Когда же она открыла глаза, у ее постели сидели взрослая дочь и совсем старый муж, а она выглядела такой же, как и 22 года назад. Ей казалось, что прошла лишь одна ночь, и она тут же стала говорить о вчерашних делах, о том, что нужно скорее покормить малышку. Но уже через год она постарела на все два десятка лет.

В одной из церквей Палермо (Италия) покоится тело Розалии Ламбардо, маленькой девочки, умершей 73 года назад. Сообщения о странных событиях в этой церкви будоражат общественность вот уже около 30 лет. Уборщики отказались работать в покойницкой после того, как глаза Розалии однажды на мгновение открылись.

Местные жители настаивают на том, что видели неоднократно, как веки девочки дрожали, а многие слышали, как девочка вздыхала.

Хотя с медицинской точки зрения девочка считалась мертвой, в 1990 году ученые в течение двух недель про водили круглосуточное наблюдение за ее телом, с постоянным измерением электрической активности головного мозга. Когда они зафиксировали первую вспышку мозговой активности, длившуюся 33 секунды, это стало сенсацией, все были поражены. Волны, фиксировавшие состояние мозга, были слабыми, но ясными. Вторая вспышка была намного короче и была выявлена через трое суток. В настоящее время наблюдения продолжаются. Вероятнее всего, в данном случае также имело место крайне редкое проявление глубокого летаргического сна.

Большая медицинская энциклопедия (3-е издание, 1980 год) определяет летаргию как «состояние патологического сна с более или менее выраженным ослаблением физических проявлений жизни, с обездвиженностью, значительным понижением обмена и ослаблением или отсутствием реакции на звуковые, тактильные (прикосновение) и болевые раздражения. Причины возникновения летаргии точно не установлены». Болезнь существует, а причины ее пока не известны. Со времен Эдгара По медицина гак и не смогла установить «причины временной остановки в работе неведомого механизма».

Известны и случаи, когда летаргический сон возникал периодически. Один английский священник спал шесть дней в неделю, но каждое воскресенье вставал, чтобы поесть и отслужить молебен.

Обычно в легких случаях летаргии наблюдаются неподвижность, расслабление мышц, ровное дыхание. Но в тяжелых случаях, редко встречающихся, имеется действительно картина мнимой смерти: кожа холодная и бледная, зрачки не реагируют, дыхание и пульс трудно обнаружить, сильные болевые раздражения не вызывают реакции, рефлексы отсутствуют. В течение нескольких суток больные не пьют, не едят, выделение мочи и кала прекращается.

Здесь, помимо чисто клинического значения, вопрос летаргии приобретает и судебно-медицинский интерес. Приведем выписку из 2-го издания Большой медицинской энциклопедии (1960 год): «Хотя правила предусматривают производство вскрытия трупа через возможно короткое время, но считают это возможным не ранее, чем через 12 часов после смерти. Вскрытие трупа клиническими и больничными учреждениями в научных и научно-практических целях допускается до истечения 12 часов, но не ранее получаса после смерти в присутствии не менее трех врачей, которые непосредственно перед вскрытием составляют протокол о причинах раннего вскрытия и доказательствах действительной смерти.

Вопрос о якобы существующей опасности погребения заживо лиц, находящихся в состоянии летаргии, в настоящее время потерял свое значение. В литературе предшествующих столетий этот вопрос имел отражение, но публиковавшиеся сообщения не обладают достоверностью».

Именно так — «не обладают достоверностью». По принципу — этого не могло быть, потому что не могло быть никогда, 3-е издание Большой медицинской энциклопедии не столь категорично в своих выводах, оно просто опускает вопрос о свидетельствах старых авторов. Мы читаем: «Вопрос об опасности погребения заживо лиц, находящихся в состоянии летаргии утратил свое значение, так как погребение обычно производится через 1–2 суток после смерти, когда достоверные трупные явления бывают уже хорошо выражены».

Но как же быть с многочисленными свидетельствами прошлых веков?

Полностью признать их выдумками и плодом фантазии? В своем рассказе «Заживо погребенные» Эдгар По, помимо уже разобранного нами примера, приводит еще три эпизода погребения живых лиц: свидетельство из Лейпцигского «Хирургического журнала» о преждевременном захоронении артиллерийского офицера, потерявшего сознание от ушиба головы; случай погребения заживо в 1810 году во Франции некой мадемуазель Викторины Лафуркад, вырытой из могилы и спасенной ее возлюбленным; и, наконец, поразительный случай возвращения к жизни в 1831 году молодого лондонского стряпчего, два дня пролежавшего в могиле. Его «труп» был тайно выкопан ночью врачами для производства анатомического вскрытия и опытов с гальванической батареей, и каковы же были их удивление и испуг, когда «мертвец» соскользнул со стола на пол, постоял немного, тревожно озираясь, и заговорил…

Но все это все-таки можно отнести к литературным вымыслам великого американского писателя. Обратимся же к более достоверным свидетельствам. В 1801 году Иоганн Георг Давид Еллизен, доктор медицины, коллежский советник, действительный член Государственной медицинской коллегии выпустил в Санкт-Петербурге книгу, озаглавленную «Врачебные известия о преждевременном погребении мертвых». Доктор Еллизен был весьма авторитетным ученым своего времени, почетным членом Императорского вольного экономического общества, а также Герцогского Немецкого, Иенского Минералогического и Немецкого общества испытателей природы. Его отличали исключительная скрупулезность и педантичность в подборке и интерпретации фактов, о чем свидетельствуют две другие его работы, вышедшие в России: «Краткое наставление о скотских падежах и каким образом во время оных поступать надлежит, с описанием открывшихся ныне скотских болезней в Финляндии, Эстляндии и Лифляндии» (1798 год) и «Краткий ответ на многие изустные и письменные вопросы касательно Андреапольских минеральных вод» (1822 год). Итак, откроем книгу Еллизена. Первая глава этой книги называется «О возможности преждевременного погребения, доказанной действительными опытами». «Многие сожаления достойные примеры доказывают, что сей ужасный жребий преждевременного погребения действительно приключался многим людям; а отсюда не без основания заключать можно, что таковых плачевных случаев гораздо более могло приключиться, нежели сколько предано известию». Гораздо более, нежели предано известию… А сколько же все-таки?

Еллизен ссылается на изданный в 1800 году в Гет-тингене труд, где читателям предложен риторический вопрос: «Не погребают ли и в самых благоустроенных обществах третьей части людей прежде, нежели последует действительная смерть?» И тут же добавляет: «Ужасное, но при всем том весьма вероятное мнение!». Спустя полвека аналогичные взгляды высказывает Эдгар По: «…не остается сомнений, что людей в самом деле хоронят заживо. И если учесть, как редко, в силу своего характера, такие случаи становятся нам известны, мы вынуждены будем признать, что они, вероятно, часто происходят неведомо для нас. Право же, едва ли не всякий раз, как землекопам случается работать на кладбище, скелеты обнаруживают в таких позах, что возникают самые ужасные подозрения…»

В начале нынешнего века авторитетная комиссия английских врачей на основе проведенных ими исследований пришла к выводу, что только в Англии ежегодно заживо погребается до двух с половиной тысяч людей. Когда в конце 60-х годов в Англии был создан первый аппарат, позволяющий уловить весьма незначительную электрическою активность сердца, почти при первом же испытании в морге среди трупов была выявлена живая девушка.

И в то же время, в «Большой медицинской энциклопедии» указано: «Вопрос об опасности погребения заживо лиц, находящихся в состоянии летаргии, утратил свое значение». Где же истина?

Прежде всего, остановимся на примерах, приведенных в фундаментальном трактате Еллизена. Он называет следующие причины ошибочного преждевременного погребения: чахотка, истерические припадки; обмороки; обмертвение от угара; обмертвение от винных паров во время брожения вина в погребах; потеря сознания при значительных кровопотерях; обмертвение от душевных возмущений и ипохондрий; от удара; от судорог; от горячек; от моровой язвы и, наконец, от сонной болезни, «которой примеры столь обыкновенны, что описываются во многих врачебных наблюдениях». В настоящее время большинство приведенных диагнозов полностью исключают возможность ошибки и нам кажется странным, что в XVIII веке могли ошибочно хоронить людей, находящихся в обморочном состоянии после кровотечения, какой-либо инфекционной болезни, угара и т. д. Такие ошибки можно объяснить только крайне низким уровнем квалифицированной врачебной помощи в этот период.

Сложнее обстоит дело с так называемой «сонной болезнью». Несомненно, что здесь Еллизен имеет в виду уже описанную нами летаргию и ряд других заболеваний, которые могли бы напоминать летаргию. Это пароксизмы сонливости при эпилепсии, весьма нередко встречающиеся. Это также может быть выраженный кататонический ступор. Кататонический синдром — это психическое расстройство с преобладанием нарушений в двигательной сфере, выражающееся заторможенностью (ступором). Ступор при этом нередко сопровождается явлениями восковой гибкости, при которой части тела больного длительно сохраняют приданное им положение. Кататонический синдром может развиваться при различных заболеваниях — шизофрении, разнообразных психозах, органических и сосудистых заболевания? головного мозга. Не исключено, что при недостаточном уровне медицинских знаний такие больные могли попадать в число заживо погребенных.

Среди расстройств сна известен так называемые синдром Клейне-Левина, относящийся к гиперсомниям, т. е. заболеваниям, связанным с патологической чрезмерной сонливостью. Синдром Клейне-Левина проявляется приступами неодолимой сонливости длительностью от нескольких часов до нескольких суток и наблюдается почти исключительно у юношей, сочетаясь с психопатологическими нарушениями. Особый интерес среди заболеваний, напоминающих по своим проявлениям летаргию, представляет эпидемический летаргический энцефалит Экономо. Это инфекционная болезнь неясной (вероятнее всего вирусной) этиологии, характеризующаяся в острой стадии лихорадкой и сонливостью. Первые описания болезни, сходной по клинической картине с эпидемическим летаргическим энцефалитом были сделаны в 1673–1675 годах Т. Сиденгамом, сообщившем о случаях длительной сонливости и бреда на фоне повторных повышений температуры. В последующем отдельные случаи и небольшие вспышки заболеваний, подобных летаргическому энцефалиту, неоднократно описывались под различными названиями. В XVII, XVIII и XIX веках в Англии и Германии бывали даже эпидемии летаргического энцефалита. В XX веке первые случаи заболевания были зарегистрированы во время первой мировой войны в 1915 году во французской армии под Верденом, а в 1916–1917 годах вспышки были отмечены на других участках французского фронта и в ряде стран Европы. В 1917 году известный австрийский невропатолог Константин Экономо описал данную болезнь как самостоятельное заболевание. В последующие годы болезнь широко распространилась, захватив почти все страны и континенты. Точных данных о количестве болевших во всем мире нет, но максимум заболеваемости приходился на 1918–1926 годы. С 1927 года данная болезнь стала настолько редка, что не удалось изучить ни се причины, ни ход развития.

Некоторые врачи даже считают, что летаргический энцефалит исчез полностью. Свои периоды «расцвета» и исчезновения бывают даже у психических заболеваний. Например, сейчас крайне редки случаи истерии, а в средние века она была очень распространена. Иногда истерия принимала даже характер «психических эпидемий», как, например, «эпидемия истерических танцев» XIV века.

При истерии иногда возникает синдром периодической псевдогиперсомнии (чрезмерной сонливости), так называемая «истерическая спячка», характеризующаяся повторяющимися сноподобными состояниями длительностью от нескольких часов до многих суток, обычно возникающих в связи с психотравмирующими ситуациями. Истерия, несомненно, внесла богатую лепту в историю погребенных заживо. Немало подобных примеров можно прочесть и в книге Еллизена.

Итак, познакомившись с болезнями, проявления которых можно было бы ошибочно принять за состояние смерти, мы можем сделать следующие выводы. Во-первых, следует считать несомненными факты значительного числа погребений живых людей, временно впадавших в состояние, подобное смерти. Этому способствовала низкая медицинская культура эпохи средневековья, а также частично и нового времени, отсутствие должного количества врачей, которые могли бы освидетельствовать умерших. Во-вторых, в средние века наблюдалось значительно большее количество истероидных больных, чем в настоящее время, а также, вероятно, больных летаргией, эпидемическим летаргическим энцефалитом и рядом других заболеваний, проявления которых порой трудно было дифференцировать от состояния смерти. В-третьих, весьма вероятно существование исчезнувших, неизвестных нам теперь болезней, сопровождавшихся симптомами выраженной летаргии. Так, в средневековых хрониках упоминается загадочная болезнь, носившая название «английский пот».

Болезнь отличалась крайне быстрым развитием. У совершенно здоровых людей внезапно появлялась высокая температура, иногда судороги, головная боль, боль в суставах, сердцебиение, неприятный вкус во рту и отвратительный запах изо рта. Вскоре после этого все тело покрывалось обильным потом с характерным неприятным запахом. Больной испытывал сонливость, и заснув, нередко больше не просыпался. Умирало до 95 и даже до ста процентов заболевших. Вся болезнь занимала от нескольких часов до нескольких дней. Болели лишь люди среднего возраста, дети и пожилые люди не заражались.

Первая эпидемия этой болезни, разразившаяся в Англии в 1486 году, продолжалась пять недель и вызвала огромные опустошения. Следующая, в 1507 году, охватила прежде всего Лондон. Третья эпидемия в 1518 году протекала еще более стремительно, чем первые две. Она распространилась на всю Англию, миновав Шотландию и Ирландию, и дошла до Кале во Франции. Четвертая эпидемия (1529 год) началась, как и предыдущая, в Лондоне, снова охватила Англию, затем появилась в Германии, Пруссии, Польше, Литве и России. Последняя эпидемия «английского пота» разразилась в 1551 году, была слабее предыдущих и затронула лишь Англию. С тех пор это заболевание больше не появлялось и сейчас можно лишь строить догадки об его природе.

Статистика заживо погребенных не велась никогда. Об их количестве можно судить только косвенно по числу случаев, ставших достоянием гласности. Так, в уже упоминавшейся книге Иоганна Еллизена «Врачебные известия о преждевременном погребении мертвых» упоминается 56 документированных случаев погребения живых лиц, не считая примеров из древних авторов. Еллизен также цитирует другого исследователя XVIII века, который «представляет достовернейшие известия о 52 человеках, которые погребены были живыми; о ста семидесяти девяти, кои сочтены были умершими и прежде погребения получили первобытное чувствие; о трех погребенных живыми и проглотивших часть покрывала; о шестнадцати исцарапавших и изгрызших себе в гробу руки и пальцы; о пятерых, разбивших себе головы, и других, кои выдрали у себя волосы и исцарапали лицо и грудь». «Сколь велико может быть число таковых несчастных людей, кои подвержены были равной же участи, не оставив свету никакого сведения!» — патетически заканчивает эту цитату Еллизен.

Я долгое время собирал все имевшиеся в летописях, исторических хрониках, медицинских книгах, мемуарах, преданиях, легендах факты относительно летаргического сна и заживо погребенных. Прежде всего, как в Ветхом, так и в Новом завете имеется огромное число примеров воскресения умерших, которые являются в большинстве своем ничем иным, как пробуждением людей после летаргического сна или реанимацией при клинической смерти. Так, пророк Илия, находясь в Сарепте Сидонской воскресил умершего сына вдовы («Третья книга Царств», Глава 17, 17–24). Другой ветхозаветный пророк, Елисей, воскресил сына благочестивой Сонамитянки: «О вошел Елисей в дом, и вот, ребенок умерший лежит на постели его… И поднялся и лег над ребенком, и приложил свои уста к его устам, и свои глаза к его глазам, и свои ладони к его ладоням, и простерся на нем, и согрелось тело ребенка… И чихнул ребенок раз семь, и открыл ребенок глаза свои» («Четвертая книга Царств», Глава 4, 32–37). Действия пророка Елисея здесь напоминают оказание первой медицинской помощи находящимся в глубоком обмороке или летаргии.

Еще больше эпизодов воскресения умерших встречается в Новом Завете.

Воскресение умерших становится обязательным атрибутом чудес Иисуса Христа: «…слепые прозревают, хромые ходят, прокаженные очищаются, глухие слышат, мертвые воскресают, нищие благовествуют». (Евангелие от Луки, Глава 7, 22).

В трех Евангелиях из четырех канонических (от Матфея, от Марка, от Луки) рассказывается о воскресении дочери Иаира: «И когда пришел Иисус в дом начальника (Иаира, начальника синагоги — С. Р.) и увидел свирельщиков и народ в смятении, сказал им: „Выйдите вон, ибо не умерла девица, но спит.“ И смеялись над ним. Когда же народ был выслан, он, войдя, взял ее за руку, и девица встала. И разнесся слух о сем по всей земле той» (Евангелие от Матфея, Глава 9, 23–26). В Русском музее находится большое полотно И. Е. Репина «Воскресение дочери Иаира». К этому сюжету неоднократно обращались и другие художники.

В Евангелии от Луки рассказывается о воскрешении Иисусом сына вдовы из города Наина: «Когда же Он (Иисус — С. Р.) приблизился к городским воротам, тут выносили умершего, единственного сына у матери, а она была вдова; и много народа шло с нею из города. Увидев ее, Господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь. И, подойдя, прикоснулся к одру; несшие остановились; и Он сказал: Юноша! Тебе говорю встань! Мертвый, поднявшись, сел, и стал говорить; и отдал его Иисус матери его» (Евангелие от Луки, Глава 7, 11–17).

В «Деянии апостолов» приводится эпизод воскрешения апостолом Петром в городе Иоппии (сейчас это город Яффа) молодой девушки: «В Иоппии находилась одна ученица, именем Тавифа, что значит „серна“… Случилось в те дни, что она занемогла и умерла. Ее омыли и положили в горнице. А как Лидда была близ Иоппии, то ученики услышав, что Петр находится там, послали к нему двух человек просить, чтобы он не замедлил прийти к ним… Петр выслал всех вон и, преклонив колени, помолился, и, обратившись к телу, сказал: Тавифа! Встань. И она открыла глаза свои и, увидев Петра, села. Он, подав ей руку, поднял ее; и, призвав святых и вдовиц, поставил ее перед ними живою» («Деяния апостолов», Глава 9, 36–42).

Все эпизоды воскресения умерших как в Ветхом, так и в Новом завете, имеют несколько общих черт, интересных для нашего рассказа. Во-первых, все мнимо умершие, являлись молодыми людьми. Так, дочери Иаира, согласно сообщению Луки и Марка, было 12 лет. Точный возраст других не указывается, но так как их именуют отрок, девица, сын вдовы, то понятно, что речь идет о подростках, юношах и девушках. Значит, смерть их не могла быть естественной. Во-вторых, не говорится о каких-либо несчастных случаях, травмах, ранах, эпидемических болезнях. В-третьих, сами целители расценивают их состояние не как смерть, а как сон — «не умерла девица, но спит». В-четвертых, не упоминается ни о каких признаках тления, нет косвенных указаний на наступление трупных явлений. В-пятых, во всех эпизодах Библии время от наступления смерти до воскресения очень незначительно, в пределах одного дня, так как по иудейским законам погребение должно быть осуществлено в день смерти, если только этот день не был праздничным. Все это дает основания предположить, что мы в данном случае имеем древнейшие свидетельства о летаргическом сне.

Но из этой однотипной по своим признакам цепи эпизодов воскресения мертвых в Ветхом и Новом завете выпадает один, наиболее известный, наиболее часто отражаемый в произведениях искусства и литературы — воскрешение Лазаря. Даже лечебные учреждения называют именем Лазаря — лазареты.

«Во всей жизни Христа не было более важного события, чем воскрешение Лазаря», — писал оригинальный русский мыслитель Н. Ф. Федоров. Чем же воскрешение Лазаря Христом отличается от воскрешения им же дочери Иаира и сына вдовы наинской. Почему этот эпизод стоит особняком в прочем ряду чудес?

Для начала напомним евангельский сюжет. Лазарь был братом Марии и Марфы, верных последовательниц Христа. Именно Мария, сестра Лазаря, в свое время помазала ноги пришедшего к ней в дом Иисуса миром и вытерла своими волосами. Когда Лазарь умер, Иисуса не было в Иудее, он находился за Иорданом. Услышав о болезни Лазаря, он сразу же поспешил в Вифанию, селение, где тот жил, в 15 стадиях (примерно в 45 км — С. Р.) от Иерусалима. Когда Иисус пришел, Лазарь уже четыре дня как был в гробнице. В Иудее гробницы делались в пещерах, которые заваливали камнем. Иисус приказал отодвинуть камень от входа, но Марфа остановила его: «Господи! Уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе». Но камень все-таки отодвинули, и Иисус «воззвал громким голосом: Лазарь! Иди вон. И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лицо его обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет» (Евангелие от Иоанна, Глава II, 24–52).

Этот рассказ о воскрешении, в отличие от предыдущих, мы никак не можем связать с явлениями летаргии, так как здесь недвусмысленно говорится о трупных явлениях («уже смердит»), что является достоверным признаком действительной, а не мнимой смерти. К тому же, с момента наступления смерти прошло уже четыре дня, произошли необратимые процессы. Журналист Б. Дедюхин в статье «Сердца сокрушенные», посвященной описанию жизни современных русских монастырей, пишет: «Если поверить в то, что воскрешение Лазаря — факт исторический, то ведь это может полностью перевернуть в человеке все представления о жизни и смерти». Итак, нам остается признать, что воскрешение Лазаря нельзя объяснить с точки зрения науки и следует отнести к чудесам. Сюжет воскрешения Лазаря встречается только в Евангелии от Иоанна и полностью отсутствует у Луки, Марка и Матфея. Еще больше свидетельств об оживлении мнимо умерших встречается у античных авторов. Еще Эскулап, по преданиям, приводил в чувства считавшихся умершими людей. Асклепиад, встретившись с погребальной процессией, вскричал: «Тот, кого вы земле предать хотите, еще жив!»