Осенний листопад

— Это… случайно получилось, — выдавила я.

— Веро! Веро!

Лилим ворвалась в комнату, снося дверь, и повисла на шее у Вероники.

У меня упала челюсть.

— Лил, — Ника негромко рассмеялась, приобнимая девушку. В этот момент я отчетливо поняла, что Вероника больше, чем кажется. Она старше Лилим, сильнее, раз относится к ней со снисходительностью старшей сестры.

Так кто же она, черт возьми?!

— Говорила, же, шшш! — Миледи оторвалась от Вероники и уничтожительно посмотрела на меня. — Если Тима услышит…

— …придет Тьян, — мрачно закончила Ника.

— Вероника, солнышко, давно не виделись.

Бархатный голос донесся со стороны камина. Я повернула голову и увидела мужчину. Князя Ада, как сообщила логика. Он был высок, даже выше Кота, накачен и угрюм. Мрачные черные глаза вызвали во мне табун мурашек, а ведь он только мельком глянул на меня. Нос с горбинкой выдавал в нем голубую кровь — но в тоже время подчеркивал угловатость лица. Светлые пряди закрывали почти половину лица, придавая ему устрашающий вид, открытую бровь пересекал шрам, а сами волосы казались жестяными, как проволока. Черные джинсы, такого же цвета вязаная футболка и кожаная куртка.

И все же он вызывал интерес. При всей своей… несуразности, он был красив какой-то странной, демонической красотой. Но я отмечала это, как посторонний ценитель красоты, а не женщина, и, напротив, прижалась к Константину.

Свое зло надежнее.

Ника подняла голову, чтобы встретиться с Князем глазами, и усмехнулась. Ее рука на мгновение показалась из-под плаща, а комната уже поделена на две части: в одной мы все, в другой Князь. Сама граница явно горела красноватым пламенем.

Тьян улыбнулся.

— Разве так встречают старого друга?

— Пожалуй, не так, — согласилась Ника и вдруг тоже улыбнулась. Открыто и искренне. Она пересекла огонь, который ее не тронул, и, подойдя к мужчине, крепко обняла его. Дьявол — или Князь, не знаю, как правильно — тоже обнял ее и даже склонил голову на ее плечо. Но, разумеется, положить не сумел — слишком высок — и быстро выпрямился.

— Развлекаешься? — мягко спросил он у Вероники, отводя прядь ее волос с лица.

Быстро оглядевшись кругом, я заметила кроме Лилим еще и Эирона. Оба стояли с ошеломленными лицами. Не знаю, как выглядел Константин, но, надеюсь, так же растерянно.

— Работаю, — ответила Ника, отстраняясь. — Моя хищница что-то забыла в гостях у твоего демона.

— Не люблю, когда ты так разделяешь нас, — поморщился Тьян.

— А ты найди себе женщину среди хищниц, и все будет тип-топ, — посоветовала Вероника.

У меня глаза полезли из орбит.

— Шутишь? — фыркнул Князь. — Это ничего не решит. Скорее мне нужна богиня, но на это я не соглашусь.

— Нет, богиня — один из самых худших вариантов, — не согласилась Ника. — Найдешь себе хищницу, и на твою сторону автоматически станут все остальные. А где хищницы, там посредники. Богам не победить.

— Хищницы? — Тьян горько усмехнулся, будто все говорилось всерьез. — Что они мне дадут? Жалкие крохи силы? На кой они мне?

Вероника покачала головой.

— Никто не знает границ возможностей хищниц, кроме их самих. Но не будем больше об этом. Сейчас я должна уйти. И ты уйдешь со мной.

— Как скажешь, дорогая, — иронично поклонился Тьян.

— Вот и прекрасно, — она снова улыбнулась и подхватила его под руку. Потом поймала мой взгляд и добавила: — У тебя осталось мало времени.

Они исчезли.

Тида с тревогой закрыла кристалл и потерла уставшие глаза. Раньше она могла увидеть будущее и развивала в себе этот талант, но после войны, когда свалилась куча других обязанностей, стало не до этого. Теперь Кореатида лишь изредка улавливала туманные версии развития событий и чаще пользовалась кристаллом.

Будь ее воля, она бы не делала этого. Но кто-то же должен отвечать за всеведение? Они тянули жребий. И эта обязанность досталась ей.

И вот теперь приходится просиживать много времени, вглядываясь в кристалл. До боли в покрасневших глазах, до покалывания в пальцах от перерасхода энергии. Чертова вещица высасывала силы почище любого энергетического вампира.

— Что нового?

Легок на помине. Аполлон, повелитель дня и ночи. И вампир по совместительству. Не очень удобно управлять тьмой и светом, когда зависишь от одного из них.

— Да так, — уклончиво отозвалась Тида.

Она была ребенком Сомнения и Войны. В ее крови жила подозрительность ко всему живому. Кроме сестры. Единокровные не в счет. Виолетта сама такая же, не доверяет никому, кроме нее. Но вот друг другу они верили полностью всегда и во всем. При их рождении великой предсказательницей было сказано, что если сестры когда-нибудь засомневаются друг в друге, мир, каким все его знают, перестанет существовать.

Аполлон недовольно скривился, услышав ответ, однако повернулся и вышел из ее покоев; Тида силой мысли закрыла дверь и повалилась на кровать.

Ее многое настораживало. Эта внезапная пустота, после слов посредницы о приходе дьявола… Значит ли это, что он появлялся? Наверняка. Но что может связывать посредницу и Князя Ада? Когда кристалл снова прояснился, ни Вероники, ни Тьяна — что за сокращение придумали, тьфу! — уже не было.

Куда они пропали, да к тому же вдвоем?

Но это не все. Что происходит между демоном и хищницей? Они слишком… близки. Договор не запрещал отношений между ними, но это как бы подразумевалось. По Договору Елена обязана уничтожить этого, как его там… Константина. Но мало того, что он жив, так хищница еще и льнет к нему, как к защитнику!

На что способны хищницы и демоны, объединившись?

В комнате резко похолодало. Тида постаралась взять эмоции под контроль, когда ей это удалось, температура вернулась в норму.

Еще один родительский подарок… Стихии всегда реагировали на ее внутреннее состояние.

Оставалось только надеяться, что хищницы будут уничтожать демонов без сомнений. И не станут вести светские беседы во время сражений. У них мало шансов на разговор.

С другой стороны, Елена ведь как-то оказалась вместе с Константином… Это надо решать. Хищница должна вернуться к остальным. Забыть демона и всё, что с ним связано.

Но для этого нужно собирать совет… Тида ненавидела коллективные сборища. Все внутри у нее приходило в дисгармонию. Она — любительница тишины, вынужденная контактировать с другими из-за своей должности благодетельницы. Вот бы ее кто-нибудь забрал…

С другой стороны, все они получили не то, что хотели. Виолетта проклята похотью. Аполлон — вампир, дар управления солнцем ослабляет его. Аиде пришлось стать во главе царства мертвых, прежде общительная и веселая, миниатюрная полная богиня всего за несколько месяцев работы вытянулась, осунулась и похудела настолько, что кости буквально выпирали. Теперь она тенью скользила по небесам, ни с кем не заговаривая.

А Макс? Великий генетик и созидатель стал разрушением! Он носит на руках кожаные перчатки, руки постоянно в карманах, да и вообще появляется слишком редко среди своих. Большую часть времени он проводит в каком-то заброшенном домике в южном полушарии, где вокруг леса, леса и леса. Ах да, речка еще. Его проклятие разрушения не распространялось на природу.

Зато на все остальное — да. Он не мог прикоснуться к живому существу, не уничтожив его. Одно касание — и громадные разрушения. Реши вдруг Макс пойти войной на своих собратьев, легко бы перебил всех. Но из-за приступов он обязан был сдерживать себя. Только другие боги могли помочь ему удержать рассудок во времена полнолуний.

Станислава… стала горгоной. Она не снимает темные очки и старается контролировать себя, иначе волосы оживают и начинают шипеть и извиваться. Жуткое зрелище.

Захарий теперь читает потаенные желания. Этот избегает любого общества. Знать чужие секреты — его вечное проклятие.

Аэрон несет смерть. Он — Ангел Смерти, тот, кто карает преступников. Мужчина не может находиться рядом с человеком — демоном, вампиром, не важно — и не сканировать его жизнь. Если находится что-то ужасное, он убивает мгновенно.

Восемь проклятых детей войны… По крайней мере хоть какой-то порядок они сумели установить.

Ничто не должно нарушить равновесие и так опасно склоняющихся весов.

И тем более не маленькая хищница и ее демон.

Что ж, будет совет.

Глава 4

— Где мы? — недоуменно спросил Тьян, оглядевшись.

— В гостях у одного моего знакомого, — ответила Ника, отпуская руку Князя. Она пошла вперед по узкой тропинке, Тьян, не колеблясь, отправился следом.

— Странное местечко… — пробормотал он. — Будто что-то осядает тебе на плечи. Отсюда можно перемещаться?

— Только если хочешь потратить кучу энергии.

— Зачем мы здесь? — спросил он на ходу.

— Знаешь цену информации? — ответила она вопросом не вопрос.

По губам дьявола расползлась ухмылка.

— Это может быть интересно, — по-змеиному прошипел он.

— Итак, совет собрался. Что ты хотела нам сказать, Кореатида?

Тида мысленно поморщилась на этот снисходительный тон Аполлона. Дьявол, эта вампирюга выводила ее из себя!

— Я слышу божественный голос у себя в башке.

— Так и должно быть. Наши боги обожают ругаться именем дьявола. Поторапливайся, мы почти пришли.

— Братья и сестры, — знал бы кто-нибудь, как она ненавидит это обращение. Какие, к черту, они ей братья и сестры? Кроме Вио все здесь — почти враги. Враги, объединенные обшей целью, — я пришла к вам с тревожной вещью. Сегодня мне было дано узнать…

— Заканчивай с традициями, Тида, — перебила ее Станислава. Кажется, прядь волос на ее голове шевельнулась. — Мы можем не поддерживать эти обращения. Нас восемь, а не восемь тысяч. И время ограничено.

Вот теперь ее волосы точно шевельнулись.

— Отлично, скажу коротко. Меня беспокоят отношения между ночной хищницей и демоном.

— Тебе вдруг стало жалко демонов, Кореатида?

Она ненавидела Аполлона. Точно ненавидела. Как и свое полное имя.

— Ты меня не понял, вампир, — почти прошипела она, не замечая, как в комнате становится жарче. — Они не воюют, они разговаривают. Обнимаются. Целуются, черт возьми! Что, если они объединятся?

— Это всего лишь твои глупые страхи, благодетельница, — Аполлон встал и уперся руками в стол. От него волнами начала распространяться тьма. — Что такое хищницы против нас?

— Сила! — крикнула Тида.

Вампира обдало волной жара. Он застонал и в ответ позволил тьме распространиться по залу.

— Хватит! — рявкнула Виолетта. Ее голос прокатился по залу, заставив вздрогнуть всех. — Нам не хватало только грызни между собой!

— Боишься, что останешься ночью одна, похоть? — лениво протянул Аэрон.

— Ублюдок! — крикнул Тида и направила порыв знойного ветра на бога.

— Тише, сестра, тише, — ее руку перехватила Вио и заставила посмотреть на себя. — Все нормально, все хорошо…

— Вот это да, — восхитился Тьян, с интересом наблюдая за советом богов. Призрачный облик надежно обезопасил его от обнаружения. — А я то думал, у нас дебаты нецивилизованные.

— Пока все прилично, — пробормотала Ника, такая же нематериальная, как и он сам.

— Хватит! — Тида вырвалась из рук сестры и, используя свои способности, вылила ведро воды на Аполлона и Аэрона. — Мне от вас нужно только одно — согласие на правку памяти этой хищницы!

— И всего-то, — протянула Станислава. — Поддерживаю.

— Поддерживаю, — произнесли в один голос Захарий и Макс.

— Поддерживаю, — сказала Виолетта. — Если это действительно нужно.

— Нет, — отрезал Аэрон.

— Нет, — прошипел Аполлон, встряхивая головой.

— Нет, — сказала Аида. — Мы не имеем права вмешиваться в память смертных.

— Пятеро против троих, — подвела итог Кореатида. — Решение принято. Я сама этим займусь.