Поле боя - Севастополь.

— Загерметизировать отсеки! Аварийной партии приступить к борьбе за живучесть и непотопляемость корабля.

Старший помощник Юрий Бессмертный находился в Центральном посту, когда пришел доклад об аварии субмарины. Теперь он делал все возможное, чтобы спасти корабль.

Основное освещение в отсеках лодки погасло, сменившись аварийным, тускло — красным.

В четвертом отсеке, где размещено «сердце» субмарины, два дизеля, механики под командованием инженер — механика капитан — лейтенанта Николая Самсонова боролись с поступлением воды в отсек. Поставили раздвижной упор, зафиксировали аварийные клинья.

— Быстрее! Быстрее! — надрывался старшина команды мотористов.

В багровом полумраке, прорезаемом острыми снопами яркого света аккумуляторных фонарей, моряки — подводники сражались с беспощадной стихией. Удерживать тяжелый домкрат — работа не из легких, но от быстроты и слаженности действий подводников зависела их жизнь. И каждый знал это.

— Есть! — матрос зафиксировал раздвижной домкрат.

А в эти же сжатые до предела минуты другая команда моряков — подводников четвертого отсека занималась экстренным ремонтом трубопровода. На поврежденный участок надели специальный уплотнительный рукав и стянули его стальными хомутами.

— Включить мотопомпу для осушения отсека! — приказал старший лейтенант Самсонов, выслушав доклады старших обеих аварийных команд. Потом по системе громкой корабельной связи «Каштан» связался с Центральным постом. — Четвертый — Центральному, течь устранена, отсек осушается. Докладывает командир БЧ–5 старший лейтенант Самсонов.

Капитан — лейтенант Юрий Бессмертный в Центральном посту глянул на секундомер: вовремя подводники из четвертого отсека уложились. И даже немножко перекрыли норматив.

И тут же в Центральный пост пришел другой, не менее тревожный доклад:

— Пожар в первом отсеке!

Первый отсек — торпедный. В нем находится боезапас, взрыв которого от пожара гарантированно уничтожит подводную лодку.

— Центральный — первому, включиться в ИДА, включаю лодочную объемную химическую систему пожаротушения! — Юрий Бессмертный выждал положенное по нормативу время, для того чтобы подводники в первом отсеке включились в индивидуальные дыхательные аппараты. А потом повернул соответствующий переключатель на аварийном пульте.

В торпедном отсеке из специальных форсунок под большим давлением ударили ледяные струи фреона. Инертный газ заполнял объем загерметизированно

го отсека, вытесняя кислород, необходимый для горения. В считанные секунды пожар был потушен.

— Отбой общекорабельному учению по борьбе за живучесть и непотопляемость подлодки, — приказал старпом по «Каштану». — Провентилировать отсеки. Личному составу четвертого отсека оценка «хорошо», личному составу первого отсека оценка за действия — «отлично».

Естественно, что никаких затоплений и пожаров на подводной лодке Б–875 «Севастополь» не было, а сама она благополучно стояла возле своего причала в Южной бухте. Все ситуации и вводные были, естественно, условными. Кроме одного. Старший помощник Юрий Бессмертный действительно включал с Центрального пульта лодочную объемную химическую систему пожаротушения. И не успей подводники включиться в ИДА — получили бы тяжелые ожоги ледяным фреоном.

Но все успели, все справились на «отлично», а по — другому и быть не могло. В условиях, когда Черноморский флот России, несмотря на начавшееся возрождение, по количеству уступал турецкому, а на Черноморском театре военных действий практически постоянно находились ракетные эсминцы ВМС США, противовесом могло служить только высокое качество подготовки экипажей русских надводных кораблей и подводных лодок. А что касается «Севастополя», то на нем выучка личного состава была высочайшей, поэтому — то и были разрешены специальным приказом такие суровые условия проведения общекорабельных учений, как реальное использование лодочной объемно — химической системы пожаротушения, которая включается только при реальном пожаре.

Перед учениями старпом Юрий Бессмертный лично проверил у всего экипажа портативные дыхательные аппараты. А потом сам с секундомером «гонял»

матросов на скорость включения в ИДА. «Тяжело в учении — легко в бою», — неизменно повторял он суворовскую поговорку. Юрий очень четко усвоил формулировку «условия, приближенные к боевым», и старался максимально их к таковым и приблизить, без ущерба личному составу и материальной части, конечно. За что и получил у офицеров — подводников вполне заслуженное прозвище «милитарист».

После учений старпом поднялся на палубу. Возле сходен подлодки затормозил «газик» комендатуры, из которого выскочил капитан 2–го ранга Александр Сватов. Быстрым шагом он поднялся на лодку.

— Здравствуйте, Юрий Леонидович, как прошли учения?

— Здравия желаю, товарищ капитан 2–го ранга. Учения прошли успешно..

— Хорошо. Старпом, готовьте лодку к бою и походу, выходим завтра ночью. Объявить общий сбор.

— Есть.

* * *

Совещание в штабе Черноморского флота было посвящено планировавшемуся выходу украинской подводной лодки «Запорожье» в боевой поход. В связи с этим закономерно встал опрос о ее сопровождении противолодочными силами Черноморского флота России.

Украинские ВМС хоть и считались формально дружественными, но постоянные споры с Киевом и попытки последнего дестабилизировать ситуацию, постоянные споры и провокации со стороны украинского командования привели к тому, что «дружба и сотрудничество» были ограничены лишь формальными рамками. Хотя рядовые моряки двух флотов, да и офицеры тоже, нормально находили между собой общий язык, высшим политическим силам в Киеве не без нажима «дружественного блока НАТО» было вы — годно сеять вражду между двумя флотами некогда великой страны.

— Какие силы будут задействованы в слежении за подлодкой ВМС Украины?

— Мы планируем использовать противолодочные самолеты «Бе–12» с аэродрома Кача и вертолеты с новых фрегатов. Также будут задействованы малые противолодочные корабли с опускаемыми антеннами поискового гидроакустического комплекса, — четко доложил заместитель командующего ЧФ России по тактике.

— Виноват, товарищ Командующий. Но я считаю, что следить за украинской подлодкой — ниже нашего достоинства, — неожиданно сказал капитан подлодки «Севастополь» Александр Сватов.

— Что? Пожалуйста, объяснитесь, товарищ 2–го ранга.

— Это недопустимо — следить за лодкой дружественного флота.

— Да, но они же делают все, чтобы помешать нам! — не выдержал один из офицеров боевого управления. — Виноват, товарищ командующий…

— И именно поэтому мы не должны опускаться до такого. Сильный должен быть великодушным.

— Что ж, Александр Андреевич, я уважаю ваши понятия о чести. Но в данном случае это лишь элемент боевой подготовки нашего флота. Все согласовано с Командованием ВМС Украины. Но это еще не все. Ваша лодка, товарищ капитан 2–го ранга будет осуществлять скрытное слежение за украинской подлодкой «Запорожье». Начальник разведки флота сейчас все пояснит.

С места поднялся грузноватый контр — адмирал. За добродушной внешностью и тонкой оправой дорогих очков прятался острый, хищный аналитический ум. Офицер подошел к оперативной карте Черноморского театра во всю стену и отодвинул шторы, прикрывающие ее.

— По нашим данным поход подлодки «Запорожье» ВМС Украины вызовет интерес не только у нас. Не забывайте, товарищи офицеры, эта лодка однотипна нашему «Святому князю Георгию», недавно снова введенному в строй. Запланированы трехсторонние учения США — Турция — Украина. И следить за ней, вероятно, будут и американцы, и турки. Да, и, кстати, Александр Андреевич, как раз есть все шансы обнаружить вашего подводного «Летучего голландца».

— Товарищ капитан 2–го ранга, приказываю подготовить лодку к бою и походу, — приказал командующий Черноморским флотом по завершении совещания.

— Есть!

* * *

В ВМС Украины — знаменательное событие. К морскому походу готовилась единственная подводная лодка «Запорожье», бывшая Б–371. Субмарина проекта–641, переданная Украине с 1991 года, не отходила от причала.

Анекдотическая ситуация, правда, это был скорее смех сквозь слезы, произошла с закупкой для нее аккумуляторных батарей. Так как покупать их у России «самостийникам» гордость не позволяла, то было принято решение за валюту купить аккумуляторные батареи в Греции. Купили, но на лодку их поставить не удалось — не подошли по размерам клеммы. И немудрено, ведь в Греции вооружения и комплектующие к ним производятся по стандартам НАТО. А «Шестьсот сорок первые» подлодки строились еще в Советском Союзе. Так что украинская подводная лодка «Запорожье» осталась без аккумуляторов, ВМС Украины — без подлодки, а бюджет — без денег. Вот уж действительно: «подводная лодка в степях Украины» — смех сквозь слезы.

Казалось бы, такая ситуация должна была бы вразумить «жовто — блакитных» адмиралов и генералов, но нет. И украинская официальная пресса уже вовсю поет дифирамбы американцам, «подарившим» украинскому флоту целых два старых, списанных, фрегата типа «Оливер Хазард Перри». «На тебе, убоже, что мне не гоже».

Во времена СССР советские моряки грустно шутили: «Чтобы нейтрализовать советский флот, американцам достаточно подарить нам один из своих атомных авианосцев». «Прогрессивному» украинскому флоту, чтобы «пойти на дно», понадобилось всего два старых американских фрегата. Ведь системы связи, боевого управления, оружие, механизмы у них созданы по стандартам НАТО. Для них даже масло для турбин нужно специальное. Отличное от того, что используется для бывших советских кораблей, таких как флагман ВМСУ «Гетман Сагайдачный».

Аккумуляторные батареи на «Запорожье» все — таки приобрели… в Индии! Бережливые индусы хранили несколько законсервированных лодок проекта–641, хотя сами сейчас использовали «Варшавянки» и новейшие «Амуры», а из атомных — арендовали многоцелевую АПЛ «Нерпа» проекта–971У «Щука — Б». Но всем известна практичность и хозяйственность кшатриев1. Они совсем уж недавно сняли с вооружения истребители — бомбардировщики «МиГ–23БН» и «МиГ–27» «Бахадур» («Богатырь»), высоко оценив этот самолет за простоту и надежность.

После долгих переговоров индийские аккумуляторные батареи были куплены опять же за валюту и установлены индийскими же специалистами на украинской подлодке. Принцип «По — дурному, но по — сво—1 Кшатрий — в индийском обществе — каста воинов.

ему, а не так, как у «москалей», принимал, порой, гротескные формы.

Малым ходом под дизелями подлодка в сопровождении буксира прошла по Севастопольской бухте. По такому торжественному случаю на набережной играл духовой оркестр украинского флота.

Стоящий на ходовом мостике командир «Запорожья» капитан 3–го ранга Дмитрий Коноваленко с наслаждением вдохнул соленый морской воздух. Впервые с 1991 года подлодка вышла в море. В отличие от многих «жовто — блакитных» горе — адмиралов, которые только щеки могли многозначительно надувать в присутствии «коллег» по блоку НАТО, Коноваленко своих матросов и офицеров гонял до упаду, хотя торпедную атаку ему приходилось выполнять только на тренажере. Сейчас к чувству гордости прибавлялась еще и тревога: как поведут себя люди и материальная часть в реальном боевом походе?.. Сколько лет ведь субмарина у пирса провела…

Над головой прожужжал вертолет, поблескивая желто — синим кругом — эмблемой ВВС Украины. Охраняют… Хотя от кого охранять, от россиян? Так у них своя такая же, да еще в придачу и ходовая «Варшавянка», которая «Алросса». А недавно приятель из штаба рассказывал Коноваленко, в Черноморском флоте и вообще появилась новейшая «Лада»!

Правда, ее почти никто не видел, так как базировалась она не в Южной бухте, а вместе с основными силами флота, прямо напротив гвардейского ракетного крейсера «Москва». И Севастопольскую бухту новейшая субмарина — «охотник» покидала только ночью и только в подводном положении.

А между тем подлодка «Запорожье» уже оставила за кормой защитные молы Севастопольской бухты и вышла в открытое море. На горизонте выделялись силуэты кораблей ВМС Украины, и среди них флагман — фрегат «Гетман Сагайдачный». А над подлодкой неторопливо прошел самолет, на этот раз русский «противолодочник» «Бе–12» из состава 318–го смешанного авиаполка, дислоцированного в Каче. А выше чертили лазурь неба белыми инверсионными следами русские ударные самолеты «Су–24М», базирующиеся на аэродроме Гвардейское.

Выход украинской подводной лодки в море стал отличным поводом для боевой учебы и украинского, и российского флотов, и кораблей блока НАТО. Сейчас как раз лодка взяла курс на походный ордер кораблей ВМСУ, который должен будет соединиться с ударной группировкой кораблей НАТО у берегов Грузии и провести там совместные маневры.

Дмитрий Коноваленко напоследок окинул взглядом горизонт.

— По местам стоять, к погружению!

Лодка медленно уходила в родную «среду обитания».

Глава 3 СКРЫТНОЕ СЛЕЖЕНИЕ

— По местам стоять, к погружению!

Подлодка «Севастополь» ушла под воду, едва отойдя от причала. Непроглядная южная ночь стирала грань между водой и воздухом, чернильно — черное небо, расцвеченное мириадами звезд и огней города — героя, сменилось непроглядной чернотой вод Севастопольской бухты. Лодка осторожно продвигалась на самом малом ходу электромоторов за идущим по бухте малым противолодочным кораблем проекта–1124. Небольшой и совсем безобидный на вид кораблик, по сравнению с мощными крейсерами и стремительными эсминцами, был оснащен уникальным гидроакустическим комплексом. Сейчас его эхолокаторы сканировали фарватер бухты, служа «глазами» подводной лодки. «Севастополь» в целях скрытности использовал свою поисково — обзорную аппаратуру только в пассивном режиме.

В Центральном посту Юрий Бессмертный склонился над картой бухты, хождение здесь, да еще под водой, без визуальных ориентиров напоминало прогулки по стройплощадке с завязанными глазами. При проводке по бухте старпом ориентировался только на информацию с противолодочного корабля да на шум его винтов. И делал он это самостоятельно впервые. Рядом с ним стоял капитан 2–го ранга Сватов и внимательно следил за действиями старшего помощника, но ни во что не вмешивался.

Юра протер красные, опухшие глаза и еще раз сверился с прокладкой курса.

— Товарищ капитан 2–го ранга, прошли входной маяк Севастопольской бухты.

— Глубина — сто пятьдесят, скорость шестнадцать узлов.

— Есть глубина сто пятьдесят, скорость шестнадцать.

— Штурман, рассчитайте курс выхода в район маневрирования эскадры НАТО.

— Есть.

— Первой боевой смене — заступить на вахту! Вы свободны пока, Юрий Леонидович. Отдыхайте.

— Есть!

Вернувшись к себе в каюту, Юра стащил с себя синюю повседневную робу, завалился на койку и заснул, еще не коснувшись головой подушки.

* * *

Подготовка к выходу в море заняла все оставшиеся сутки. Дел было выше крыши: еще раз проверить боекомплект, загрузить в лодку необходимые припасы, получить и проверить аварийное снаряжение, проверить наличие всего штатного оборудования. К при

чалу один за другим подъезжали грузовики, доставляя ящики, коробки, упаковки, и прочее, прочее, прочее… Просто удивительно, сколько всего необходимого может в буквальном смысле поглотить сравнительно небольшая по размерам подводная лодка.

Наконец, на лодку прибыл командир. Старпом построил экипаж и доложил капитану 2–го ранга по всей форме о готовности лодки к бою и походу.

Скомандовав положенное: «По местам стоять, швартовых сниматься», командир подлодки на секунду задержался возле своего старшего помощника.

— Юрий Леонидович, вы же собираетесь в ближайшее время сдавать на допуск управления подводной лодкой?

— Так точно, товарищ командир!

— Ну, вот и хорошо. Попрактикуетесь в этом походе, я с наставлениями лезть не буду, но обязательно помогу. А потом отмечу в рапорте ваши действия.

— Большое вам спасибо, Александр Андреевич!

— Дело тут не в благодарности. Помни, Юра — это огромная ответственность.

— Так точно, Александр Андреевич!

* * *

На поверхности уже давно был день, а здесь, на глубине, непроглядный мрак сменился зеленоватыми сумерками, в которых бесшумно скользила русская субмарина. Подводная лодка «Севастополь» шла на большом удалении от «Запорожья», но шум трех винтов украинской подлодки был отчетливо слышен. Вот уж действительно «Фокстрот», как называли этот тип лодок американцы за высокий уровень акустической заметности.

А на поверхности моря прослушивались постоянные шумы винтов кораблей и хлопанье вертолетных лопастей — это украинские ВМС пытались выявить слежение за своей подводной лодкой.

Наивные! С 1991 года прошла уже целая эпоха в развитии вооружений. А «в Украине», демократической и независимой, уровень технической оснащенности армии упал катастрофически. Дошло до того, что перед вооруженным грузино — осетинским конфликтом украинские танки Т–72 продавались в Грузию, а взамен их с баз хранения расконсервировались более старые «Т–64»1. Хотя совсем недавно и был принят на вооружение украинской армии танк «Оплот». Но его серийное производство только разворачивалось на Харьковском заводе имени Малышева.

Россия же наращивала производство именно наукоемких видов вооружения. Да, все это для ее экономики и промышленности было тяжело. Здесь и затянувшиеся испытания баллистической ракеты для подводных лодок «Булава–30», и шестнадцать лет постройки одного фрегата «Ярослав Мудрый», и долгое принятие на вооружение вертолетов «Ми–28» и «Ка–52», и многое другое. Но зато поднялись в небо русские «Су–35» и «Су–34», «МиГ–35» и «Ми–28Н». Приняты на вооружение новые атомные и дизель — электрические субмарины, новейшие фрегаты охраняют караваны судов от пиратов. В войсках проводятся плановые учения. Да — тяжело, но Россия копит силы, постепенно переходя от количества к качеству.

И не только Россия. Тихая аграрная Белоруссия с гораздо более скромным экономическим и технологическим потенциалом умудрилась с помощью Израиля и России модернизировать свои «миги» и «су» до уровня «Су–27БМ» и «МиГ–29БМ» и вызвала этим настоящий фурор на выставке в Ле Бурже!

А Украина? Окончательно добитая «Оранжевой революцией» и склоками властей предержащих за остатки ресурсов страна просто не могла уже себе

1 Об этом автору лично рассказывал механик — водитель танка. Срочную он начинал служить на «Т–72», а заканчивал на

«Т–64».

позволить сильную армию. А слабых бьют везде и всюду, это — аксиома. И дядя Сэм не вступится, у него своих проблем — по горло.

Даже переданные в качестве «помощи» (за которую еще придется платить по кредитам правнукам ныне живущих украинцев) американские фрегаты «Оливер X. Перри» выглядели гораздо более современно украинского «флагмана» — обычного фрегата, не имеющего даже ударного противокорабельного ракетного комплекса. Ограниченно годная для этих целей зенитно — ракетная установка «Оса — МА», тоже, кстати, еще советского производства, не в счет.

Ну, а наиболее современные американские эсминцы «Орлей Берк» и вовсе выглядели оружием инопланетян на блеклом сине — желтом фоне оружейного официоза.

Так что при всем желании услышать «Севастополь» украинские акустики так и не смогли. Зато командир группы гидроакустиков лейтенант Вадим Зайчик докладывал в Центральный пост о надежном акустическом контакте с украинской субмариной на дистанции, исключающей их собственное обнаружение.

В Центральном посту стоящий вахту старпом глянул на циферблат часов, на поверхности — уже глубокая ночь.

— Всплывать под перископ! Акустик, слушать горизонт. Рулевой, дифферент на корму четыре градуса. Продуть балласт. Подготовить к заполнению цистерну быстрого погружения. — Одновременно с приказами старший помощник записал в вахтенный журнал время маневра и географические координаты подлодки.

— Есть дифферент на корму четыре градуса. Цистерна быстрого погружения подготовлена к заполнению.

— Балласт продут. Глубина — двадцать метров, лодка всплывает.

— Поднять перископ. Поднять выдвижные устройства!