Помоги проекту - поделись книгой:
«Предметная Полиция все Доклады Правления уже просрочены… Я предсказывал что все вы духи смотрящие телевизор… Терминальные электрические голоса кончаются… Это наши актеры вставляют… Через несколько секунд вы таете в воздухе… Сотрите обещанное нашим бессмертным поэтом… Мистер Брэдли мистер Мартин, пять раз наш вызов… приюта нет в рассказе»…
«Избей свою мамашу до состояния испанской трансляции все еще ведущейся… Пора… Пора… Вот мы и листаем управленческие книги… я могу работать на кого угодно… резвиться с кинохроникой… Короче я выдаю Отдел перезаписи… Картины разбивают отсутствующие тела… Музыкальный автомат закрывает их экраны… Секс-фантомные записи ассоциативных предвечерий передавались в эфир вместе с людским образом… плоть делается замедленно… Заканчивайте… Счетчик последний посыльный от бестолковой влиятельной группировки… Прекрасно доктор, машина отключена… Симптомов достаточно — записаны символами когда машина отключила 26 июля 1962 года, Настоящее Время… Пора… Пора… вспыхивает в глобальном масштабе: «Скандинавский сортирный паразит, убирайся домой»… И адреса нет банды Сверхновой… Человеческое тело — звуковая дорожка Мэри Гамбургер»…
«Всего лишь техник-сержант… Так вот все время я могу работать на кого угодно и расчистить этот отдел»…
«Бюллетени пытаются завлечь планету… никуда не годный путь, мистер Брэдли… Так зачем же пересекаться на пустой душе и пустых речах?.. Почему бы не оставить все чем вы являетесь?.. Мальчишка отключил звук… Ну а окончательные ответы на мои вопросы громкие и отчетливые на вашем билете… Некому обменять новые сны на старые… Слушайте тишину… Кто-то расположен к перезаписи… старый сон, Панама… год назад растаял»…
«Старина, значит всего хорошего тогда»…
«Тротуары нового одиночества занимают место записей… Пение появилось раньше тела с ответом на лице… Рубцующиеся на ветру и под дождем играют в эту игру не хуже вас… весь фильм в дым… здесь уже ничего нет… Безмятежное его лицо диктует сновидение в дверях… Это наши актеры желают вам долгой доброй ночи от Флориды до самого Северного полюса… Так зачем же задавать вопросы об одном отсутствующем сегодня?.. Почему бы не оставить ваши двусмысленные половые связи?.. Почему бы не отключить отсутствующих жильцов?.. Тишина прощается с белой планетой… Можете искать где угодно… в неторопливых отложениях, адреса нет… Звуковая дорожка вызывает в воображении горящие металлические глаза и длинные когти… Отключите звуковую дорожку передаваемую навигаторами… Контролеры слова и музыки монополизировали и заморозили Землю… держали силы Джуна в кинопрограммах… Джанк — бесцветный незапах смерти в качестве пунктуации… Здесь уже ничего нет кроме рубцующейся плоти сновидений выкладывающей историю о холодном adios… Тишина, мистер Брэдли мистер Мартин… Приюта нет в ватной плоти лежащей вон там… Ваш билет уже просрочен… Это наши перебежчики из банды Сверхновой дудят ваш вызов… Вся звуковая дорожка пробуждает образ в сновиденье и рассвет… тускнеет резвость Мэдисон-авеню…
«Интервью чужой плоти и вскоре вывел дом в собаке… десять альтернативных ответов на каждые мертвые азотистые рамки… Мистер Мартин — это история о любой внешности любом сценарии о чем угодно»…
«Я обнаружил что могу предугадать свидание… Поэтому я записал диалог и ваш билет уже просрочен… Соответствующее музыкальное сопровождение на дальнем краю вечера… Тогда мы споем одну песенку вместе с вашей записью и обойдемся без планов на понедельник… Вы все еще смотрите телепередачу с фаллических изваяний… второразрядное эрогенное место… ангельские голоса зовут старую образную дорожку… Смотрите божественный свой телевизор… Вставьте ваши собственные звукодорожечные лица… Бюллетени высвобождают силы Джуна… Я выпускал их ветром дождем и птичьим пением… Сотрите слово… Некому уже понятно вам?.. записи секса и боли… оргазменный кокон одного отсутствующего сегодня… Затемнение застает врасплох корабль здесь расползшийся по швам… белые листы сочащиеся Сверхновой»…
«Всего лишь технический вопрос задержал наш билет… Помню я был дверью для выпуска Бюллетеней перезаписи… У вас есть информация о сексе и боли… Все это делается с помощью магнитофонов… Помните зеленые цветы нависающие над болотной тиной способными выпрямляться формулами нащупывали путь в рот и пенис?.. Ватную плоть лежавшую вон там во льду?.. Почему бы не оставить зеленые цветы нависать над половой связью?.. Усики способной выпрямляться ленты?.. Почему бы не отключить огонь нащупывающий путь в рот и пенис?.. Я отключил звуковую дорожку тени в последних словах… Ну а плоть сновидений адреса не оставила ведь я вижу образы яркие и отчетливые… Короче я нажимаю кнопку в последней обезьяне истории… Несколько секунд пустой холодный ты растворял ватную плоть лежавшую вон там… Прерванный сон рядом с тобой а сновидец держит путь к терминальной пунктуации… Что могу я дать тебе мой друг?.. Отключите всю машину… Сотрите жизнь которую я вел… Здесь уже нет ничего кроме тени от смертельной травмы… История о холодном adios… Приюта нет в собаках… Зову к панамским переменам… плоть пуста в пассатах… отлив углекислого газа в качестве пунктуации… Серебристые хлопья закрыли ваш счет… Здесь уже нет ничего кроме пыли сыплющейся с размагниченных моделей… Ушедшие оставили мистера Брэдли мистера Мартина… Пять раз доброй ночи под волнами тишины… Теневые актеры идут сквозь сновиденье… Некому слушать… Кто-то идущий из Отдела перезаписи к микрофонам несет с собой старый сон и звуки летнего рассвета… Кнопка панамской ночи ретроактивно возвращает эти звуки вместе с пóтом что он смахнул с лица… Телепередача растаяла перед рассветом… Через несколько секунд ты раскололся на пустой плоти… Дыхание пассатов говорит… Я совмещал и складывал бюллетени вечера»…
«Старина, значит всего хорошего тогда»…
«Дождь и птичье пение… Сновидец с грязной плотью появился раньше разговорной речи… Взорвать слово?.. Некому… Одиночество одолевает вашу запись застрявшую в дверях… Пение во сне появилось раньше тела не отбрасывающего тени не оставляющего следов… лицо зарубцевавшееся и рубцующееся на ветру и под дождем… Ну что ж, слово рождает образ… Серебристая пленка увела его на дымную тропу… Отключите всю машину… Сотрете следы шрамов… здесь уже нет ничего в свете керосиновой лампы… расстегнутая рубаха, безмятежное его лицо… Улица принесла дождь, мистер Брэдли мистер Мартин… пять раз ваш сон в дверях… приюта нет в собачьей смертельной травме… из тошнотворной лжи нет передачи… здесь уже нет ничего кроме холодного запаха ничейного прощанья… пустого презерватива застрявшего в дверях»…
«Старина, значит всего хорошего»…
дымная песня нанизанная на следы шрамов… тени мочи в трущобах…
Пусть они нас увидят
Теперь несколько слов об образной дорожке… Человеческое тело — образ на звуковом экране… Распространите замедленные вспышки и вы увидите образ громкий и отчетливый… Плоть делается в замедленном движении… Жульничество со Временем — это подсознательное замедление… Например: нормальный кинофильм идет со скоростью 24 кадра в секунду… если изображение на экране более или менее неподвижно скорость 35 кадров в секунду не воспринимается как замедленное движение… Но изображение находится на экране дольше чем вы должны его видеть… То есть в отношении времени вас надувают на 11 кадров в секунду… Поместите на экран красивый обнаженный образ при подсознательном замедлении и он будет вмонтирован в вашу плоть… То есть как только включится звуковая дорожка образ в буквальном смысле оживет в вашей плоти… Слово вместе с интенсивно замедленной образной дорожкой и
Фильмы о венерических болезнях демонстрирующиеся в армии США были сняты со скоростью 35 кадров в секунду… со скоростью 35 кадров в секунду язвы и распухшие гениталии а звуковая дорожка — типовой армейский благозвучный голос… наколки шанкров на миллионах юных тел сделанные несмываемыми чернилами украденного времени… следы шрамов регенерируемых любым армейским благозвучным голосом… Вот таково Жульничество со Временем таков Трюк с Плотью… подсознательный замедленный образ… Воспроизведите звуковую дорожку и образ восстанет из магнитофона… Замедленная звуковая дорожка и есть плоть… Используйте с этой целью шумовое сопровождение в виде капающей воды… С соответствующим музыкальным сопровождением вы увидите образ яркий и отчетливый… поздравления Павлову… Жульничество со Временем называется “подлинным чувством”… чувство правильное… подсознательная замедленная плоть из магнитофона… Слово вместе с интенсивной дорожкой и есть плоть… воспроизведение сексуальной записи вместе с человеческим образом… передача с фаллических изваяний зовущих старую образную дорожку на миллионы юных тая со звукодорожечными лицами… Утверждаю со всей определенностью что фильмы о болезнях демонстрирующиеся в армии США со скоростью 35 кадров в секунду подвергаются сомнению… Сексуальные фантомы препятствуют изучению плоти… секс-фильм со скоростью 35 кадров и обыватели переориентированы… перенесите любой сценарий что угодно на звуковой экран, доктор Райх… Восстановите наслоение образов ярких и отчетливых… И воспроизведение — вот вам и формулы которые могли быть открыты сегодня… Предполагаемая привилегия правлений намеренных завладеть образом прикрываясь всевозможными грязными делишками что обстряпываются тайно… легко развратили вашу плоть этими ассоциативными преградами в многократном образе… 35 кадров в секунду не воспринимаются как замедленная оргазменная смерть… Совместные эрекции вмонтированы в рассветный сон… Расстегнутая рубаха развеваясь ожила в вашей плоти… Эти 35 кадров и есть местная линия понятно вам?.. Взгляните вперед и увидите образ людских ночей… Правление уже близко… экранная подсознательная смерть… опирающаяся на замирающие вдали голоса…
«Вот мы и листаем управленческие книги… пусть они нас увидят… я умираю на газетах ускоренной и воспроизведенной звуковой дорожки… Губы чужака приносят тело Али… замирает мое имя в дуновениях вечернего ветерка»… «Закрытые кадры… это лишь тишина с водой… Миллионы юных тел с голосами ничем вам не помогут… замедленная звуковая дорожка это прямые кишки обнаженные в капающей воде на мертвой азотистой плоти… Теперь несколько слов об образной дорожке… Временной звуковой экран… исполнители женских ролей громкие и отчетливые… Вот мы и разворачиваем ровный поток кадров которые между тем я позабыл… Изображение находится на экране дольше чем скандинавская сортирная кожа… Ваша плоть с образной дорожкой приносит мой летний рассветный ветер в многократных образных цепочках… Интенсивно замедленная прямая кишка воспроизводит звукодорожечного мальчишку из бормочущих магнитофонов… Бескостная мумия ездит на новой плоти со звуковой дорожкой… Из изящного экранного пениса хлынула струя толстой кожи… Печальный конец пути… Пустая плоть K-Y8 и ректальной слизи не воспринимается как замедленный выход из людского обличья… Лица втянуты в другой прибор а вот и вы… Так упаковывай свои горностаи, Мэри… Человеческое тело — памятные картины гостиницы для временных постояльцев… Поместите красивый обнаженный образ под замедленное движение и он будет вмонтирован в бескостную мумию спрессованную плоско как костюм… То есть как только звуковая дорожка из которой сделана мумия оживет в вашей плоти… Жульничество со Временем — это тело отформованное в двух половинах… 35 кадров не воспринимаются когда зеленый мальчик смягчает среднюю лилию более или менее неподвижную… Но звуковая дорожка глубокой заморозки находится внутри… Вот и вы голый в запахах тающего мяса… Замедленная звуковая дорожка — это одежда… Голоса из других раздеваний повторяли образ эротогенного слова с интенсивно замедленным телом… Хотите? Поместите любой образ над прямой кишкой расколотого льда и воспроизведите звуковую дорожку… Вот возбуждение людских ночей… Цель данных упражнений ясна… Фильмы о венерических болезнях демонстрируют неудовлетворенность лишь бы заполучить эрзац-вызов… Снятые со скоростью 35 кадров увядающие половые члены исчезают на мертвой азотистой плоти, язвы и распухшие гениталии… экранные наколки в ответ на магнитные чернила украденного времени… Магнитофонное слово — это замедленные брюки использующие с этой целью весь сексуальный аппарат… Скандинавская сортирная кожа не воспринимается как замедленная вторгшаяся сила… Образ восстанет из оргазма уходящего… шумовое сопровождение в виде капающей воды… управленческие книги написаны символами более или менее неподвижными например… $… Американская крупная буржуазия… Вот и вы… То есть подвергались сексуальной неудовлетворенности и унижениям со скоростью 35 кадров в секунду… Поместите красивого уличного мальчишку воспитывающегося в замедленном движении и он будет вмонтирован в “легко развращаемых” и так далее… То есть как только включится звуковая дорожка эти ассоциативные преграды оживут в вашей плоти… Управленческие книги и есть плоть понятно вам?.. Бестолковая влиятельная группировка опирающаяся на 35 кадров в секунду со звуковой дорожкой и толковые мозги которыми она обладает видит образ яркий и отчетливый… Ускорьте и воспроизведите звуковую дорожку… Машина контроля отключена… в очереди за похлебкой без гроша и без “одежды”… коллаборационисты… лжецы… предатели… вновь в глубь времен такие как вы… трусы которые не могут без страха смотреть в лицо вашим “людским и животным” счетам… Затемнение одолевает образ в подсознательных замедленных листах сочащихся из магнитофона… Телепередача растворила плотский инструмент навязанный силой… Подсознательные технические приемы замедления до скорости 35 кадров в секунду уже просрочены… Образовавшиеся в результате духи растаяли в воздухе… Образ выпал сквозь стеклянный экран и распространил Пана Бога Паники извлекающего из флейты голубые блюзовые ноты громкие и отчетливые… Вновь в глубь времен такие как вы, мистер Брэдли мистер Мартин… Я редактирую вычеркиваю и переделываю плоть и нулевое время для тошнотворной лжи… Я добавляю дверь… Не смог образовать Сверхновой… Это наши актеры предлагают описания катастрофы и демонстрируют метод в действии»…
Согласно этой истории мистер Брэдли мистер Мартин… серо безмятежное его лицо, сновидение отключено… Я скрещиваю далекие пальцы… дитя Сверхновой, истории конец… Я сказал ему что ты вышел… Можешь искать где угодно… Твое затхлое пальто не отправит за решетку этих ублюдков из правления… буравят каждого насквозь… выдают Джона Известняка, Мэри Гамбургер, Джеки Голубую Ноту… на дорожках я сказал… окончательный арест… преступное дитя, всего хорошего… не смог достать меня застрявшего в дверях… лишь серебряная пленка на ваших пошлых фильмах… последний круг замкнулся и я исчезаю…
Тишина чтобы сказать всего хорошего
Это наши актеры желают вам долгого последнего прощанья… Джонни Тяга играет на флейте в ливне разрушенных предместий…
«Старина значит зарубцевавшиеся и рубцующиеся шрамы согласно этой истории… Прощание уличного мальчишки»…
Древние кольца Сатурна в утреннем небе… Старый Доктор поднимает свои синие руки… тишина при этом старом докторе два раза… привет да прощай… симптомов достаточно в опустевшей комнате, Миранда… Сексуальный Сад застрял в дверях Паники… Иззи Толчок, Джон Известняк, Мэри Гамбургер, Джеки Голубая Нота, тишина для тошнотворной лжи… «Лохи?.. Какие Лохи?»… Индивидуальность увядает в пустоте… последнее вмешательство, Подсознательный Малый… помог мне пальцами увядшими…
(Симптомы достаточно показали тебе твой воздух… Значит всего хорошего тогда, Уилли Крыса… Помню я был фильмами для демонстрации доброй ночи… Познал конец пути близ кинотеатра двадцатых… Приведите Доктора на сцену… Объявите цель… Конечный никудышный пункт»…
На его лице показались следы последних прощаний: «Значит зарубцевавшиеся и рубцующиеся шрамы, Кики»… какая-то чистая рубаха и вышел: «Не годится no bueno… adios, ми-истер»… Кукла и Бяка без умолку болтают в опустевшей комнате «Зеленый Тони и Уилли Крыса на последнем блюдце, хозяин»…
«Посыльные»…
«Я не воспринимаю никаких водевильных голосов… Приведите Доктора… я на всех настучу»…
«Вечером еще несколько вызовов»…
«Мы выполняем нашу работу и уходим… Билет который лопнул оставил окончательный арест»…
«Возможно, инспектор Ли»…
«Вечером еще несколько вызовов оставили пальцы увядших мистера и миссис D…. взорвали Сэмми Мясника… Симптомов достаточно только вперед, инспектор Ли, мы снимаем наш последний фильм… изменения в утреннем небе… Значит уличный мальчишка взорвал слово… Последний круг из Сент-Луиса растворил плотскую индивидуальность… Джон приготовил кофе и омлет. Кухня была отделена от спальни перегородкой… скрепленная проволокой стеклянная дверь вела на наружную лестницу над пустырем. Джон стоял с чашкой кофе свет позднего утреннего солнца у него в глазах».
«Почему я не работаю на компанию твоего дядюшки? Работаешь на компанию и что она дает тебе?.. членство загородного клуба… дом с садом… жена… сердечный приступ в пятьдесят пять лет… благодарю покорно… Подойди сюда»…
Нежными аккуратными пальцами он усадил Билла на табурет перед коробкой обитой изнутри металлом. Коробка была соединена проводом с рядом других коробок одна меньше другой. В последней коробке находился кристаллический цилиндр вращавшийся на медном стержне. Коснувшись цилиндра Джон отрегулировал иглу.
«Теперь говори… что-нибудь из твоего романа»… «Ну ладно кое-что оттуда у меня с собой… первая глава… Я хотел чтобы ты взглянул»…
«Я послушаю а это не одно и то же… Слова на странице движутся со скоростью света… 186 000 миль в секунду… Произносимые тобой слова движутся со скоростью 1400 футов в секунду… понадобилась бы куча времени чтобы догнать и истолковать страницу… Ну ладно… начинай… И постарайся не хрустеть бумагой».
Билл начал читать: «Солнечный свет сквозь пыльное окно подвальной мастерской… Лицо Джона серое и тонкое как дымка мягкое голубое сияние в его глазах когда он нагнулся над детекторным приемником коснувшись ручек и проводов нежными аккуратными пальцами… «Я пытаюсь наладить его чтобы через десять лет мы смогли слушать вместе… Вот прижми этот наушник к уху»… поступки превращают в легендарную фигуру… «Слышишь что-нибудь? Да быть может наружу сквозь пыльное окно был бы первый шаг, Дымок»… пустые задние дворы и зольники квакают лягушки «Джон»… металлическое покалывание которое распространилось до самого паха… далекий солнечный свет… наружная деревянная лестница… отвертка… «Нет. Убери руку. Я уже десять раз тебе говорил».
«Хватит… одна минута… Теперь почитаю я».
Он взял журнал: «Случилось так как будто небо на миг потемнело как будто в порыве ветра внезапно послышался приглушенный шум голосов звук далеких труб вздох подобный шуршанию громадного шелковистого одеяния какое-то время вся карусель природы отдавала дань этой тьме затихла птичья песня замерли деревья а далеко за горой раздавались глухие раскаты зловещего грома. На этом все кончилось. Ветер пропал в высоких травах долины рассвет и день вновь обрели свое место во времени а взошедшее солнце пускало жаркие волны желтой дымки которая озаряла ему предстоящий путь. Листья кружа поднимались ввысь смеясь в солнечном свете и этот смех трелью звучал до тех пор пока каждый сук не стал похож на школу в волшебной стране. Бог отказался принять подношение». работаешь на компанию и что она в порыве ветреной комнаты Билл дышал дает тебе? звук далеких труб вздох как будто в мягкой электрической тишине и членство загородного клуба шуршания. громадный каждый вздох пускал кровавый дом с садовым шелковистым одеянием какое-то время пульсировавшим в его промежности… Он повернулся к Джону… жена вся карусель природы… «Боже»… Джон приложил палец к губам… сердечный приступ в пятьдесят пять лет отдавал дань этой тьме… Он нагнулся и сбросил «Благодарю покорно»… затихла птичья песня; замерли деревья ботинки и носки. Двое мальчишек… подойди сюда. Я хочу записать твой голос стояли нагишом глядя друг на друга голос твоего хозяина а далеко за горой обняв друг друга говорит сквозь тебя раздавались глухие раскаты их тел омытых синевой нежными сумеречными пальцами он усадил Билла перед коробкой ветра… четвереньки на диване металлические травы долины. Рассвет и «Аллах… Боже такое чувство что коробка была соединена проводом с серией вновь обретшим свое место громадным Джонни». «Заткнись Билли»… коробки одна меньше другой и во времени а его плоть дрожала и подергивалась в бухте провода в кристаллическом взошедшем солнце жаркие волнообразные спазмы сжимали цилиндр желтой дымки… озаряли путь теснее теплые синие струи «Теперь говори что-нибудь из ему предстоящего. Листья кружа поднимались ввысь к роману «Ну ладно кое-что оттуда у меня с собой»… смеясь в солнечном свете… «Смотри Билли млечная первая глава»… этот смех трелью звучали унылые паровозные гудки… видишь деревья… школу… в далеком небе дикие гуси… послушай это в волшебной стране… Бог отказался принять подношение…»
«Теперь я хочу разрезать цилиндр на части и вновь соединить эти части чередуя твой голос с моим… займет около часа… можешь пока почитать вот это»…
Он протянул Биллу экземпляр “
«Ну вот и всё… голос его хозяина… слушай…»
В звучании с трудом можно было различить людские голоса… каденция вибрации… Билл ощутил такой натиск головокружения как будто диван вращаясь устремился в космос… Темнеющую комнату заливал синий свет. Билл дышал мягкой электрической тишиной которая заставляла кровь пульсировать в промежности… двое мальчишек нагие тела омытые синим сумраком дрожали и подергивались в спазмах… Он кружа поднимался ввысь к потолку…
«Смотри Билли Млечный путь».
унылые паровозные гудки в далеком небе… дикие гуси… там мальчишка ждущий поезда… ваша “
Стоя в темной комнате мальчишка произнес: «Я проделал долгий путь».
Это было долгое время в такой боли старый адрес я даю тебе… ушли давным-давно… Детекторный приемник далекий отказался от подношения… пустой задний двор… долгая-предолгая радиотишина на Портленде… футбольные результаты… стрелки часов на стене бара… Унылые мальчишеские крики доносятся с улицы Бродячих Игроков до Калле де лос Дезампарадос… Образ как бы ни был хорош должен умереть вовремя блокада взорвана. Последняя людская кровь что я сотворил мертва в трактире “Лебедь”. Журнал должен рассказывать вам о перемычке которую вот-вот снесет… керосиновый свет на улицах Танжера… его улыбка сквозь сигаретный дым… умер в трактире “Лебедь” унеся с собой свои забавные рассказы. «Он пытался развлекать семью, ми-истер».
«Посмотри в зеркало. Ты видишь мертвого солдата. Последний людской образ… Мистер Брэдли мистер Боливар мертв… Большая Картина под названием “Хитрюга”… Клинкер мертв… Майор Эш мертв. Когда твой образ умирает ты становишься вирусом и должен выполнять вирусные приказы. Теперь понятно, придурок деревенский? Значит отсутствие плоти и
И как все вирусы прошлое заранее записывает ваше “будущее”. Вспомните что картина гепатита предварительно записана за две недели до первого эпизода когда в зеркале проявляются вирусные негативы и вы замечаете что ваши глаза слегка желтее чем обычно… Короче образное прошлое формирует ваше будущее навязывая повторяемость пока прошлое накапливается а все поступки записаны заранее и предопределены и не осталось жизни в настоящем высосанном ходячим трупом что-то бормочущим в безлюдных внутренних дворах под кинонебесами Марракеша.
Вам видно в зеркало что жизнь пришла в упадок? Моя прискорбная уродливость правдивый ответ бормочет. «Я был мертв. Я взял твою индивидуальность. Остается лишь уродство. Ведь уродство есть повторяемость для продолжения сомнительных занятий. Я хотел сказать «Все было не так… Я не имел в виду… была другая сторона» без языка без глотки запертый в вирусном образе который был способен только поражать и наносить урон дабы завладевать. Теперь я научился говорить и вот что я скажу: «Не соглашайся на чужую образную индивидуальность ни на каких условиях ни под каким видом иначе станешь таким же каков нынче я. А по поводу того чего стоит жизнь когда честь потеряна к примеру могу высказать собственное мнение. Мне об этом все известно. Она не стоит ничего ничего ничего. Предложение чужой образной индивидуальности всегда делается на вирусных условиях. Не годится no bueno хоть сразу хоть частями. Единственное что я могу дать тебе это мой пистолет. Я им воспользоваться не могу. Ты можешь. Вот мой пистолет Брэдли. Войди и схвати их»… Последние слова мистера Брэдли мистера… 19 июня 1963 года Марракеш.
Вызвал железные слезы на щеке Плутона… стена воды сами понимаете… прилив на пять морских саженей в глубину… и все-таки слова невнятно произносятся и кружат точно сухие листья в зимнем туалете… «J’ajme ces types vicieux qu’ici montre la bite»[23]. Вдали приглушенные взрывы точно динамит в желе. Туземцы глушат рыбу. Вчера на испытательном полигоне близ Сиэтла было произведено четыре подводных атомных взрыва. Доктор Унрух из Управления по распространению атомного оружия охарактеризовал; мощность взрывов как незначительную и подчеркнул необходимость оборонной политики одновременно изворотливой и твердой решительной и гибкой с тем чтобы, по его словам, свободный мир легко мог разразиться где угодно. Мы обладаем притягательной силой. Нам не хватает лишь крючка чтобы ее повесить или скажем одной фотовспышки в тончайшей медной проволочке. «Большая Картина вызывает фотовспышку… позовите к аппарату майора Эша».
«Губы что были некогда моими слыхали новость о войне и смерти? Клинкер мертв… Майор Эш мертв… Чиггер мертв». Хлестали белые дожди. Туманные решения оставляют кое-что меж нами на белых каменных ступенях… обломки погибают утрачивая боль. Взглянул на меня его голос приглушен как будто его лицо я видел сквозь слова расстраивающие затуманивающие изображение… мозг и кровь и кости в замороженном сейфе далекого банка… Печень самообмана в кататоническом известняке выделяет любовное письмо, сэр, из мраморной плоти неторопливыми. витками.
«Я дрючить ми-истера?»
Пылающее небо правдивый ответ… устав союза… закрытый магазин… фашистские скоты.
«Ага, — сказал он, — огромные кровавые знамена сопротивления сочатся краснотой в солому». Так вот Фред Вспышка он экспонирует неправильно и по-моему он ничего уже не снимает, многократное повторение бормочет в пустом еженедельнике. обменяйте нечто необычное на тех с глубоким и блестящим образом.
«Что? Пылающие небеса, идиот».
Его прозвали Чиггер. Бежал как видите за мной по вымощенной камнем улице. Короче развернулся сверкнули оба пистолета нанося страшные удары семьдесят тонн на квадратный дюйм сами понимаете и я увидел как текут мозги. Он рухнул на ступени и вот уже смотрел на меня молча а рыжие волосы и смазанные веснушки и красная плоть всего мира хлынули внезапно сквозь него затуманивая лицо будто его лицо я видел умирающими глазами которые не в силах сосредоточить взгляд на вихрях и неясных пятнах… умирал там на белых ступенях мозга кровь и кости прострелены моими лазерными пистолетами. Моими пистолетами? Но кто я такой? Правдивый ответ затуманился в умирающих глазах и я сказал водителю: «Отвезите меня в гостиницу среднего разряда… приличную… недорогую». (Дождь маршировал в долине серебристыми колоннами) Потом дождь нанес удар а я бежал к шлагбауму по вымощенной камнем улице пистолет у меня в кармане до сих пор. А вы? Вы будете? Я здесь не знаю ничего бегу бегу пистолет у меня в кармане у меня в руке у меня в глазах… ударно-световой пистолет. «Ну да ага, — сказал он, — огромные библиотеки и бюрократические учреждения сплошная путаница тысячу лет на составление одной петиции сами понимаете и пять тысяч лет чтобы протащить ее сквозь фильтры и янтарные формы… Могло такое быть?» Слова падают точно мертвые птицы там на полуденных улицах… печальный последний раз с неким мертвым существом… пистолет стекает с моих пальцев образуя густой синий туман вокруг ног.
«Мы с вами постепенно исчезаем, — сказал он а слова меж нами погибали утрачивали цвет на белых каменных ступенях дабы сказать… — По-моему в данных обстоятельствах… приводит к некоторой нехватке а раз так мы протестуем… жизнь во всем ее бесконечном многообразии повторяемости чтобы продлить очень старый сортир… удобрение сами понимаете… поскольку любому умозаключению на какой-то стадии предшествует одна из форм экскрементальной обработки… то есть любое вмешательство сами понимаете на этом уровне… Вы не разрежете любовное письмо, сэр, от прелестной дамы?.. фашистские скоты которые подняли бы еще раз кровавое знамя сопротивления над нашими мирными печами и вирусными культурами толкают разумеется на некоторые неприятные но необходимые вещи истерического свойства неуместные как честность неизменные как время но несколько стесненные еженедельной доставкой корреспонденции в “Шелл Мара”… скрытые сомнения… рассудительный друг… косвенное свидетельство… его самые жестокие адвокаты… взрывы в Галифаксе… близнецы… братья сами понимаете… кое-что еще… косвенные сомнения… скрытый друг бормочущий… «закон чужих судов… мы люди старые… рассудительный свидетель… косвенные адвокаты»… Его самое жестокое свидетельство было отклонено как неуместное в данных обстоятельствах что обратной силой закона отменило сан-францисское землетрясение и взрыв в Галифаксе а сомнение освобожденное от кожного закона растяжимого и грабительского уничтожило все исторические факты… утрачены или проглочены или нечто в этом роде? Кто входит когда вы выходите? Знай я с радостью бы рассказал… Завтрак в Глазго доподлинно промелькнул на небе… приличные недорогие люди среднего достатка угрожают без языка без глотки. «Мы не знаем, — сказал он ввиду отсутствия обоснованных надежд. — Фильтры сами понимаете забиты… нет больше… nо mas… delito mayor[24]… Опасно играть после работы… Я видел как это шевелится вот что я скажу… с нашими потерями не считались и мы не писали книг после войны… нехватка бумаги сами понимаете… Когда масса народу не в состоянии найти того что обеспечило бы жизнь свободу или выполнение любого терпимого условия возникает можно сказать хроническая острая нехватка и человек задумчиво созерцает всепоглощающую воронку большого любителя бычьего боя или собачьего бреда который орет: «Нечего на меня смотреть… Вам доподлинно известно что я хочу сказать». Ах да но как не тронет ваше сердце вид неудовлетворенных грифов кружащих в пустых небесах Лимы? Они слетелись дабы поесть но не осталось ничего даже мертвечины… Однако долг сами понимаете нашей славной революции а свободный мир не должен выдавать себя из-за простой нехватки бритвенных лезвий. «Внутри бритва сэр… Дерните за ручку…»
Я хочу сказать что это за спектакль когда все уже высосано напрочь? Вы намерены сидеть целую вечность и смотреть желтый фильм о гепатите и синий фильм о джанке? Нам известен каждый эпизод а они не меняются никогда. И будут меняться еще реже. Да будет свет в темных комнатах. Единственный выход — тотальное разоблачение.
«Большая Картина вызывает Непристойного… Входите пожалуйста… бензиновая трещина истории». Ворвался доктор Бенуэй с велосипедным насосом наполненным густой синей жидкостью исторгающей толчками синий свет и запах озона.
«А теперь, — сказал он, — мы должны подыскать достойный сосуд».
(Осторожно. Это может вызвать привыкание.)
«А может это не дозволено законом и считается наркотиком?»
«Еще как дозволено! Я получил добро от Святого Анслингера[25]».
И вот появляется Святой Анслингер из его глубоко запавших глаз сыплется порошково-синяя тяжелометаллическая доза посадил на иглу все живое попавшее в его поле зрения… Один мальчишка вышел вперед и протянул руку.
«Не стоит вызываться добровольно, чувак. Засвечивать негативы или попросту выкрашивать их в синий цвет? Толкать радиоактивный тяжелый металлический джанк? Пока не ввязывайся в игру. Видишь ли прошлое радиоактивно. Время радиоактивно. Вирус радиоактивен. Формула Сверхновой есть простое повторение на бесконечном пути фотовспышек старые фотографий падают на горящую палубу. Ты слышал объявление. Больше ничего не написано. В Лексингтоне уже собирают манатки». Высокий худощавый человек в холщовых гетрах и поношенных бриджах, с покрытым бурыми пятнами сигаретным мундштуком, обернулся у двери и улыбнулся точно крыса в лучах заходящего солнца. Он сверкнул крупными желтыми зубами и вышел исчезнув в желтом свете оставив застывшее в воздухе облако сигаретного дыма. А я возвращаю его родину затерянную средь наркоманов всего мира.
«А я возвращаю его родину затерянную средь наркоманов всего мира… пах покрытый пятнами росы назад ко всем остальным сквозь серебристую воронку годов. Вспоминайте меня как пожухлые засохшие листья в зимнем туалете ваш пистолет последний недостаток навсегда застрявший в этом частичном сегодня. А теперь вы видите что нет там никакой сигареты?»
Красота содержащаяся в форме делается затхлой и уродливой как Дерьмола куда стекает на хранение весь юный материал а привилегированной Тле которая оказывала неоценимые услуги Тресту Насекомых разрешено купаться в этом нектаре… цветочный аромат юных сухостоев и демонстрируемая первым экраном суходрочка: («Говорю же тебе, Мейзи, сука бестолковая, я получаю свое
«День Платежа вызывает Хитрюгу… Скоро эвакуация прошу».
«Трудно громко и отчетливо никчемные придурки деревенские».
А когда мы молодые офицеры услышали как генерал обзывает нас «никчемными придурками деревенскими» мы принялись в психофантических судорогах кататься по полу штабного кабинета и в конце концов были вынуждены принять плазму в банях “Дерьмола” а генерал сидел себе прикованный к видеоэкрану и жевал свою сигару: «Вырезать маленький образ с пистолетами… маленькие деревенщины… Боже, Мейзи, я люблю их… Вообще-то уже пора завтракать».
И кое-кто из нас не мог не почувствовать что наш юношеский пыл, ежедневно возрождаемый в углеродных пузырьках, распродают офицеры недостойные своего звания. А чистый продукт мы всюду получали сами понимаете из революций и подпольных армий. Мы пережили свою эпоху Кастро а потом все безумные гомики из маскировочных подразделений расположились лагерем облачившись во вьетнамские бабские наряды смоделированные с целью максимального обнажения незаконно присвоенных органов. Ну и конечно надо было видеть как на каждом углу содомируют друг друга эмансипированные лесбиянки. То есть мы получали свое и к тому же стабильно. Короче начали мы собираться изящными возбужденными толпами зреющего заговора. Потом поступил приказ который толкнул нас на открытый бунт: «Бани “Дерьмола” закрыты впредь до особого распоряжения».
«Ну как вам это понравится?»
Мы расположились мрачными ворчливыми группами бесцеремонными жестами юношеского вызывающего поведения убирая локоны ниспадавшие нам на глаза. А генерал сошел со своего видеоэкрана в роскошном одеянии из неприкрытого бесстыдства.
«Мальчики, вы себе даже не представляете как низко я пал», — и спасся тем что его тут же вырвало. Своими признаниями он уже прикончил троих озлобленных полицейских инспекторов а сам все углубляется в воспоминания.
«Понятно мальчики что я имею в виду? Настало время забыть. Забыть время. Так? Я был оно будет оно есть? Нет. Оно было и оно будет если вы его безропотно стерпите. Место где прошлое соприкасается с будущим находится именно там где вы ныне расселись на своих приросших ко времени задницах высиживая вирусные негативы для фотореальности планеты-картины. Отрывайте свои задницы, мальчики. Снимайтесь с этого места».
«Что этот тип говорит! Я тринадцать лет в поте лица лизал задницу кому попало лишь бы заполучить это место и теперь должен снова с него сниматься?»
«Мы все прослужили пятьсот тысяч лет добираясь до этого места. Так ничего и не вышло. Уверяю тебя мальчик мой больше ничего не записано. В этот поезд ты сел по ошибке».
«Вы с мексиканцем, ми-истер. Электрик с какого расстояния вы можете осветить свою Землю бумажной луной и всеми запалами?»
«Нью-Йорк, — сказал он, — абсолютно неприемлемые условия»…
«Его горящие металлические глаза одолели твой пистолет, Брэдли. Произошло это в том самом месте там ты дал себе волю. Ни ты ни Мартин никогда не создадите условий достойных его adios в страшной электрической боли. Ты хотел чужую индивидуальность за синюю световую блокаду? Моим грустным солдатам уже громко и отчетливо: «День Платежа! День Платежа! День Платежа!»
«Короче эти мятежные войска ворвались во временное Банки Красоты и раздали наши прелести хамам после чего возникли всевозможные жуткие конкурсы вроде конкурса на Самое Изящное Телодвижение так что тело лишь с трудом могло добраться до “Уолгринза” из-за скачущих вокруг педерастичных танцоров и на кого ни наткнешься все такие изящные что просто невыносимо вот мы и расхаживали ворча:
промелькнули подлинные джунгли. все мы нянюшки отыскивающие тихую гавань которая могла бы уцелеть после холокоста и холода касты как уж обернется дело по крайней мере в киоске исходит занудством какая-то гнусная старая сука но к тому времени как мы туда добираемся она уже “Милейшая Старая Цветочница”… А наши бывшие дружки из полиции спешно готовятся к “Дню Самого Добропорядочного Копа”. Бойня… грязная бойня… На “День Любезного Официанта” созвали непереносимую тучу поющих официантов с Понтинийских болот… А чем хуже “Самый Смышленый Клошар”? Быть может самым неприятным был Конкурс Доброжелательности который тотчас же вылился в приторный глоток тошнотворной дряни с примесью пота и обыватели потом еще две недели ею отблевывались. И это еще не все. В “День Соблазнительного Уличного Мальчишки” уличный мальчишка вышедший бесспорным победителем оттянул всех гомиков в трех галактиках и едва не лишился своего положения на службе… «Дайте мне хоть кусочек того мальчишки», — орали они курсируя повсюду и лязгая зубами как возбужденные акулы. Так вот каждый полустанок имел своего Чемпиона и победитель конкурса всегда был известен поскольку заключал в себе всех своих соперников внутри или снаружи как уж обернется дело… ШЛЁП… Победитель стоит на пустой арене… а День Финального Конкурса когда на огромной арене встретились все победители локализованных и специализированных конкурсов… едва ли хоть один из них нынче жив… всего один выстрел больше не потребовалось… Не спрашивайте кто победил ведь
«Это продолжалось до тех пор пока, народ не сообразил что профессиональный конкурс есть конкурс образов вроде конкурса “Мисс Америка” после чего как ни в чем не бывало начались незримые умозрительные конкурсы и победитель был известен поскольку когда конкурс заканчивался его попросту не было… Вы можете толковать его отсутствие как угодно точно в такой же связи как и до начала конкурса в котором он ретроактивно участия не принимал. Ну а самые умные хладнокровно выключали свет уходили в туннель фотовспышек и последних слов и вторичным негативом отпечатывались в сером рассвете подземки оставляя за собой сплошь вывернутые карманы… серые призраки пьяного сна… Отсутствующий Малый
«Чужак забудь семьдесят тонн на квадратный дюйм и исчезни в звучании флейт. Смерть правит бал в трудолюбивых странах, прах… разграбленные города Европы и Америки. Пустой воздух характеризует власть над всеми противниками. предвечерний час на белых ступенях съемочной площадки. Смотри оковы пали долгая-предолгая радиотишина на Портленд-Плейс»…руки работают и уходят… Наши уличные мальчишки ругают спектакль… без слов… без плоти… растаяли актеры… симптомов достаточно это было нелегко… радиотишина в ответ вашему воздуху… Помню я был корабль не дает памятных картин… Джонни Тяга, в последнем прощаньи блекнущие шрамы… играла флейта Али… играла флейта в Кики… какая-то чистая рубаха и старина значит всего хорошего… звонкий колокольчик не годится no bueno… севшие на мель актеры идут сквозь Куклу Бяку… Девица-Орхидея наплывом возникает в картине памяти на сортирной коже позабытой… Зеленый Тони последняя невидимая тень… Вызывать Старого Доктора два раза с последним поручением?.. застрял в дверях Паники, мистер и миссис D… самый последний круг… утреннее небо уличного мальчишки… запись плоти убывающая из столетий… Помню я был фильмом для демонстрации вам долгой последней доброй ночи»…
конец пути для водевильных голосов… последний круг в ливне разрушенного сентября… последние кинохлопья… Земной шар это личность только старая подержанная дверь… симптомов достаточно только вперед… мальчишки на роликовых коньках перед севшими на мель… наша пирушка на кольцах Сатурна… последний сентябрь на сцене… Последний паразит только что взлетел на воздух, мистер Мартин… я складываю прочную ленту твою… Горькая цена на наш билет?.. всего хорошего тогда… прерванный сон и сновидец тошнотворной лжи… мозг Готенберга на сцене… Последнее вмешательство не дает плотской индивидуальности… ведь я посыльный с последним поручением… adios в последней обезьяне истории… исчезающий приют в собачьей смертельной травме… вмешательство… самый последний круг… Флейты зовут, мистер Брэдли мистер Мартин… Сюжет готов когда ты достигаешь сентября… Поэтому желаем доброй ночи… показали тебе твой воздух… дудит ваш вызов… Все погибли и ответствуют… adios тошнотворной лжи… adios прочной ленте вашей… застрявшей в дверях Готенберга… мужество подвергать сомнению эротогенную торговлю подержанными товарами… история об отсутствующем мире как раз таком пустом как звонкий колокольчик… тишина чтобы сказать на сцену… Это наши актеры сами стерлись с лица земли подальше от таких как вы, мистер Брэдли мистер Мартин… Сентябрьские увядшие листья нет разрушений позади… Я предсказывал вам что все духи исчезают…
Поделиться книгой: