Помоги проекту - поделись книгой:
Ульяна выпила полбутылки шампанского, стянула с себя кардиган, сарафан и белье и, не обращая внимания на холод, побежала к морю. Вода показалась ледяной, но Ульяна все же нырнула. Коль решила купаться голой, нечего отступать. Подумаешь – пятнадцать градусов, на Крещение она не в такую забиралась…
Поплавав немного (много не получилось – ноги стало сводить), Ульяна выбралась на берег. Там сразу оделась и завернулась в одеяло, но согреться не могла. И решила, что надо выпить. Она проследовала к чайхане, где расположились три друга и присоединившаяся к ним Бабуся. Ульяна уселась рядом с ней и стала греться. Выпила одну стопку, вторую… Только после третьей ощутила приятное тепло. Но вместе с ним неприятную тяжесть в желудке. «Лишь бы не стошнило!» – подумалось Ульяне.
Чтобы не опозориться при людях, она встала и пошла в дом. В ванной умылась холодной водой. Это помогло. Тошнота прошла, но опьянение осталось. Ульяну качало, перед глазами все плыло. Пойти, что ли, прилечь? Она поднялась в комнату, где переодевалась. Но стоило ей опуститься на кровать, как тошнота вернулась, а голова закружилась с такой скоростью, будто Ульяна сидела на карусели, у которой заклинило механизм регулировки и остановки.
Вскочив, она подбежала к окну, распахнула его и стала жадно вдыхать воздух. Когда стало полегче, отошла, но не легла, а спустилась в кухню, чтобы попить. Взяв сок, уселась на подоконник и посмотрела на улицу. На глаза ей тут же попался Дрозд. Он почему-то лежал на песке. Правда, недолго. Через пару секунд поднялся на ноги, схватил кайтборд и побрел к воротам. Ульяна смотрела ему вслед и размышляла о том, что неприязнь ребят к этому человеку передалась и ей. Если сначала Иван показался ей приятным мужчиной, то теперь она находила его противнейшим типом. «Такого, будь он героем моего роман, и убить не жалко!» – подумалось ей. Едва мысль промелькнула в сознании, Ульяна начала фантазировать, как бы могла это сделать. «Стрельнуть ему в спину вот сейчас, – думала она, – прямо из окна. С того места, где сижу… Хотя нет, не пойдет! Упустишь момент, и попасть будет трудно. Вот Дрозд уже скрылся за воротами, теперь его не достанешь…»
Ульяна спрыгнула с подоконника и прошла к другому окну, из которого открывался вид получше. «Подкрасться и пырнуть ножом? – бежали криминальные фантазии дальше. – Взять его на кухонном столе, а потом выкинуть в море…» Ульяна повернулась, нашла взглядом большущий нож и кивнула: такой точно подойдет.
– Писательница, ты чего колобродишь? – услышала она голос Дианы. Та вошла в кухню, чтобы взять из холодильника бутылку воды.
Ульяна испуганно, будто девушка могла прочесть ее мысли, вжала голову в плечи и выскочила на террасу. Там она нашла лучшую точку обзора и продолжала наблюдение за Дроздом. С террасы его было видно гораздо хуже, но то, что он сидит на доске, Ульяна смогла рассмотреть. «Подкрасться и ударить по голове! – нашла она еще один способ умерщвления. – Но бить надо сильно и чем-то очень тяжелым, чтоб наверняка… Хотя можно потом, когда Дрозд потеряет сознание, завершить начатое…»
Затем мысли ее стали путаться. Ульяна ощутила непреодолимое желание погрузиться в сон и опустилась на диванчик. На нем валялись спортивные журналы и еще какая-то дребедень. Ульяна бесцеремонно скинула все на пол, свернулась калачиком и закрыла глаза. «А вообще все это так банально, – подумалось ей вдруг. – Пистолет, нож, удар по голове… Уж если убивать, то красиво…»
На этом мысль оборвалась. Ульяна провалилась в сон. И почти сразу увидела резные ворота, воткнутые в песок флаги «Ветродуйки» и беззащитный затылок человека, которого, будь он героем ее романа, не жалко было бы убить…
Часть II
«Похмелье».
Глава 1
Егор проснулся от женского крика. Он был таким испуганным, а главное, громким, что Баринов вскочил и ошарашенно завертел головой. Ему показалось, что кричат прямо у него над ухом. Но в комнате он был один. Да и тишина стояла почти абсолютная. Неужто приснилось?
Шумно выдохнув, Егор опустил голову на подушку. От резкого движения в висках заломило, и Баринов застонал. Ну, зачем, зачем было вчера так нажираться? Что мешало ему остановиться на том стаканчике шампанского, который он выпил на брудершафт с Мичуриной? Так нет же, надо было с Марком стопарь опрокинуть, потом со Славкой и еще вина с пробудившейся после недолгого сна Бабусей…
Егор плохо помнил, как добрался до кровати. Но, что характерно, разделся, перед тем как лечь. И, судя по белым, пахнущим мятой пятнам на груди и пальцах, даже зубы почистил…
Благостную тишину опять разорвал надрывный крик.
Значит, не приснилось. Егор спрыгнул с кровати, быстро натянул на себя спортивные штаны и выбежал из комнаты. В коридоре он столкнулся с заспанным Ветром.
– Кто там орет? – хрипло воскликнул Сергей и почесал заросшую черной щетиной щеку.
– Понятия не имею, – ответил Егор.
– Баба вроде…
– А может, Дрозд? У него голос такой же высокий.
– Фигли ему тут делать? Я его вчера выгнал!
Ветер первым покинул дом. Егор за ним. Кто кричал, стало ясно сразу, как только друзья оказались на улице.
– Вон писательница стоит возле ворот, – заметил Сергей. – Как пить дать, она блажила.
– Ульяна! – позвал Мичурину Егор. – Ульяна, это ты кричала?
Мичурина резко обернулась. Ее руки были прижаты к лицу, будто она старалась задушить очередной крик.
– Что случилось? – поинтересовался Баринов.
Ульяна переместила руки от рта к вискам. Сжала их и выкрикнула:
– Он мертв!
– Она про кого? – насупившись, спросил у Егора Ветер. Затем тот же самый вопрос адресовал Ульяне: – Ты про кого?
Но Мичурина ничего не ответила. Одной рукой продолжая тереть висок, второй Ульяна указала куда-то в сторону и вниз.
– В неадеквате барышня, – пробурчал Ветер и устремился к Мичуриной. – Ну что тут у нас?
Егор, шедший позади, увидел «что у нас» на секунду позже Ветра. Поэтому испуганный возглас друга воспринял неверно. Решил, что тот споткнулся обо что-то и чуть не упал. Но стоило Егору взглянуть через плечо Сергея, как ему стало ясно, в чем дело.
– Это Дрозд? – спросил он, рассматривая лежащее на спине тело. Зачем спросил, сам не понял. То, что перед ним именно Дрозд, было ясно сразу.
– Кто ж его так? – выдохнул Ветер.
Говоря «так» он имел в виду то, что живот Дрозда оказался пробит древком знамени их станции. Полотнище с фирменной символикой крепилось к металлическому штырю, который втыкался в песок. Чтоб он лучше входил, нижний кончик был хорошо заострен. Вот его-то и вогнали в тело Дрозда! Да с такой силой, что знамя «Ветродуйки» стояло устойчиво и очень, очень ровно.
Ветер подошел к мертвому Иванушке и коснулся его шеи.
– Холодный совсем, – заметил он. – Видимо, с ночи тут лежит…
Егор слышал все, что говорит Ветер, но смотрел на Ульяну. Ее поведение было ему непонятно. В том, что девушка испугалась, наткнувшись на труп, ничего удивительного нет, но уже пора бы успокоиться. Однако Мичурина продолжала вести себя крайне странно – все терла и терла виски, будто хотела проделать в своей черепной коробке дыру, и не отрывала взгляда от мертвого Дрозда…
– Ульяна! – позвал ее Ветер. – Ульяна, слышишь меня?
Не сразу, секунд через двадцать, та утвердительно кивнула.
– Ты только что его нашла?
– Да…
– Расскажи все.
– Нечего рассказывать. Я проснулась, голова болит, а таблетки под рукой нет. Решила взять в аптечке Жениной машины, вышла из дома, увидела, что ворота не закрыты… – Она наконец убрала руки от лица и обхватила себя за предплечья, точно ей было холодно. Взгляд от Дрозда наконец оторвала. – А тут он!
– Надо ментов вызывать, – вздохнул Егор.
– Да без тебя знаю… – досадливо протянул Ветер. Затем яростно пнул валяющийся возле ноги спичечный коробок. – Черт возьми, ну почему?
– Почему убили?
– Почему именно тут? У меня, блин, на станции?
– Не совсем у тебя… Формально труп находится за ее пределами.
– Боюсь, менты не будут такими формалистами…
Егор хотел спросить у Ветра, почему он ночью прогнал Дрозда со станции, но тут услышал за спиной возглас:
– Кто из вас орал? Ты, что ли, Ульяна?
Обернулись все, но первым Бабусе (вопрос задала именно она, однако на пороге дома уже показались и Марк с Дианой) ответил Ветер:
– Трупец у нас, Женя. Так что разворачивайся и топай обратно.
Но Бабуся, как и все женщины, очень любопытная, не послушалась.
– Какой еще трупец? Ты чего мелешь? – Женя вытянула шею, чтобы посмотреть, что такое лежит возле ворот. Когда поняла, ахнула и попятилась.
Ветер тоже начал движение назад. А вот Ульяна не шевелилась. Тогда Егор подошел к ней, взял за руку.
– Ульяна, пошли, – сказал он, потянув ее к себе.
– Скажи мне… – зашептала она, – женщина смогла бы… вот так…
– Что?
– Проткнуть человека штырем? Ведь тут столько силы надо…
– Никакой особой силы не потребовалось. Живот же проткнули, а не грудную клетку.
– То есть даже женщина могла… – И Мичурина зажмурилась.
Егор удивленно воззрился на нее. Ульяна вчера произвела на него впечатление весьма сдержанной барышни, а тут, как выразился Ветер, явный неадекват.
– Дрозда сначала стукнули по голове. Видишь, из-под затылка кровь натекла? То есть он не мог сопротивляться, когда над ним заносили штырь…
– Хватит! – сипло выдохнула Ульяна. – Не надо больше мне ничего говорить!
И, зажав рот рукой, как будто сдерживая рвоту, убежала.
– Впечатлительная какая… – растерянно протянул Егор.
– Писательница, что ты хочешь, творческая личность… – откликнулся Ветер. Тут он обратил внимание на Бабусю, которая все пятилась, хотя уже могла бы развернуться и идти нормально. – Хотя бабы, наверное, все такие. Независимо от рода занятий и прочей лабуды.
Но уже через десяток секунд он готов был взять свои слова обратно. А все из-за Дианы, которая никого не послушалась и подошла посмотреть.
– И правда трупец, – хмыкнула она. – А я уж решила, что ты, Ветер, над нами издеваешься. – Диана обернулась и крикнула жениху: – Марк, Дрозда порешили! Да как! Хочешь посмотреть?
Марк покачал головой. Из-за его спины показалась голова Славы.
– Вы чего разорались, черти? Башка и так трещит, а тут еще вы…
Он отодвинул Марка и спустился по ступенькам вниз. Кравченко был в одних трусах, и все очень хорошо видели огромный синяк на его животе.
– Где это тебя так угораздило? – спросил Марк, указав на кровоподтек.
– А черт его знает… – Слава задумчиво глянул на свое пузо. Похоже, он на самом деле не помнил, когда и при каких обстоятельствах у него образовался синяк. – Вчера, наверное, налетел на что-нибудь… Ни черта не помню, что было. А ты, Марк?
Штаркман страдальчески сморщился.
– Слав, Дрозда убили! – сказал Ветер, подойдя к Кравченко.
– Чего? – со смешком откликнулся тот.
– Того! – рыкнул Сергей в ответ. – Что слышал!
– Как убили? – криво улыбнулся Вячеслав. Похоже, смысл сказанного до него еще не дошел.
– Да не тупи ты, Кравец! Иди сам посмотри как. – И Ветер ткнул большим пальцем себе за спину.
Слава сделал несколько шагов. Пока он шел, на его губах блуждала все та же кривая улыбка, но как только Кравченко увидел Дрозда, гримаса сползла с его лица.
– Кошмар какой! – прошептал он. – Даже Дрозду я никогда не пожелал бы такой смерти…
– Я тоже, – бросил Ветер. – Но мне его совсем не жалко!
Тут его окликнул Егор:
– По какому телефону ментов вызывать?
– Да погоди ты!
Ветер взбежал на крыльцо и махнул всем рукой, чтобы заходили в дом.
Когда народ собрался в кухне, Сергей достал из холодильника водку, налил в чайную чашку граммов сто пятьдесят и залпом выпил. Поморщившись, спросил:
– Будет еще кто?
Кивнули все, за исключением Дианы. Даже Бабуся, презирающая водку, решила выпить. Сергей молча разлил алкоголь по чашкам.
– Закусить что-нибудь дай, – попросила Женя.
Ветер открыл холодильник, нашел на одной из полок коробочку плавленого сыра и банан. Прочие продукты так и лежали на столе в чайхане – вчера никто не удосужился их убрать.
Бабуся взяла банан. Остальные разобрали сыр.
– За упокой, что ли? – спросил Егор.
– Да иди ты на фиг, Барин! – отмахнулся от него Ветер, наливший себе повторно. – Мне начхать, упокоится Дрозд с миром или будет в аду гореть! Давай просто похмелимся… А заодно успокоимся.
Он отсалютовал друзьям чашкой и выпил водку. Все последовали его примеру. А вот Диана сбегала за своей трубочкой и собралась набить ее оставшейся с вечера анашой.
– Ты чего делаешь? – возмутился Марк.
– Собираюсь покурить. А что?
Поделиться книгой: