Помоги проекту - поделись книгой:
– Давайте в п-пятницу! – сказал Макс.
Нина и Гуля переглянулись.
– В пятницу мы не можем.
– Почему?
Внятного ответа они не получили. Девушки мялись. Все же из обрывков ответов Афанасий сумел сложить, что в пятницу ведьмари что-то затевают. И будет это в психологической школе на Болотной площади, в день очередного набора.
Прощались они в метро. Нина подставила Максу щеку и длинным ногтем наметила место.
– Надеюсь, ты не собираешься меня целовать? Это так омерзительно! – подсказала она.
Макс чмокнул ее с атлетической честностью, обхватив голову руками. Афанасий некоторое время ждал, не хрустнет ли у Нины череп, но Нина оказалась прочной.
– Ну вот! Мало того, что этот ужасный человек подлым образом затащил меня на свидание!.. Он еще на меня и кидается! – возмутилась Нина, доставая зеркальце, чтобы уточнить нанесенный лицу урон.
Пока Афанасий размышлял, обязан ли он целовать Гулю по той причине, что Макс поцеловал Нину, и не будет ли это являться плагиатом, Гуля поднялась на цыпочки – разница в росте у них была большая – и поцеловала Афанасия в бровь.
– До встречи!
Макс заржал так отвратительно, что Афанасий снова ушиб об него кулак. Подошел поезд. Они запрыгнули в вагон.
– Ну как тебе? – спросил Афанасий в тоннеле.
Макс подозрительно посмотрел на него. Он, как и барышня с телефончиком, не любил признавать себя счастливым. Недовольство – универсальная валюта, на которую все можно купить, если торговаться подольше.
– Кто?
– Сам знаешь.
– Н-ничего. С-сойдет, – осторожно признал Макс.
– А мне почему-то кажется, это надолго, – вздохнул Афанасий. – Ну с Гулей. Не то чтобы интуиция… Просто чем бестолковее ситуация, тем она более настоящая, что ли.
Макс ничего не понял и хмыкнул. Поезд замедлился, остановился и снова тронулся.
– Я теперь не успокоюсь, пока не прибью ее эля. Я себя знаю… – сказал Афанасий.
– Смотри и ее не п-прибей с ним вместе! – спокойно посоветовал Макс.
И снова они молчали. Макс мирно покачивался, держась за поручень. Афанасий же попрыгивал, как воробей.
– Ты все понял? – заорал он вдруг Максу на ухо.
– Да, – вздрогнул Макс. – А чего я п-понял?..
– Думай!
Макс думал до следующей станции.
– А! Что моя Нина, скорее всего, из форта Белдо, а не из форта Д-долбушина? Она пы-п-практикантка, – заикнулся он.
«Ого! – оценил Афанасий. – Моя Нина! Быстро он ее присвоил! А несколько часов назад называл обезьяной».
– Я не о том, – сказал он. – У ведьмарей новый набор! Хорошо бы посмотреть, как это все у них протекает? А?
В ШНыре Афанасий встретил Ула. Тот стоял со своим похожим на двустволку шнеппером и с пятнадцати шагов целил в консервную банку. Выстрелил. Банка осталась стоять.
– Я вот тут думаю о женских капризах. Ну, когда кому-то мерещится, что с лошадью больше времени проводят и все такое… – сказал Ул.
– А это правда? – спросил Афанасий.
– Не о том речь. Что их вообще заставляет так себя вести? Может, женщина капризничает потому, что ей важно проверить, вынесет ли мужчина капризы возможного ребенка? Типа тест?
– Есть девушки, которые не капризничают, – неосторожно брякнул Афанасий.
Ул снова выстрелил.
– Кто? Твоя радистка из Гондураса?.. Чудо! былиин! Так их, небось, учат на гвоздях спать, головой вниз есть и пальцем сейфы открывать.
– Учили, – сказал Афанасий.
– Как учили?
– Она погибла, – Афанасий опустил глаза. – Не вышла на связь. В горах, где был спрятан передатчик, нашли втоптанную в землю чеку от гранаты.
Ул схватил его за руку. Весь он – от волос на голове до ногтей на ногах – был одна сплошная дружба.
– И ты молчал?
– Да шучу я. Жива. Сидит дома. Купила кулинарную книгу, – кисло признался Афанасий.
Ул оттолкнул его.
– Ничего себе шуточки!!! Ты просто болван!
– Ага, – кивнул Афанасий. – Знаю.
Банка, в которую целился Ул, упала сама.
Калерию Валерьевну Афанасий нашел в преподавательской, узкой и длинной. Ходили споры: то ли Кузепыч замуровал часть коридора, то ли она вытянулась вследствие неудачной пляски шаманщиков, которые хотели задавить преподавательский состав ШНыра стенами, но не справились и только вытянули комнату.
Кавалерия стояла у доски с расписанием и соображала, как сделать из одного свободного педагога четыре, чтобы заполнить все «окна».
– Ничего не вытанцовывается! Опять народ будет болтаться без дела! Похоже, придется вам заниматься с новичками, – пожаловалась она.
– С новичками? Неужели пчелы…?
Косичка Кавалерии клюнула рыболовным поплавком.
– Последние вылетели сегодня. Пчелы успокоились – значит, осенний набор закончен. Этой осенью мы наберем девять. Плюс «беспчельная» Рина.
– А вы отдайте их Кузепычу. Он всем умеет находить занятие, – посоветовал Афанасий.
Кавалерия усмехнулась.
– Ну чего тебе?
Афанасий рассказал, опуская детали. По его версии, они встречались с девушками исключительно в интересах ШНыра.
– Конечно, можно атакующую закладку рвануть, но там не одни ведьмари будут. «Инкубаторов» жалко, – закончил он.
Кавалерия долго вертела в пальцах карандаш.
– Риск должен быть оправданным. Мы можем потерять человека, а что получим взамен?
– Ну как… посмотрим, как там и что.
– И что увидим? Стены?
– Не… Ну ведьмарей хотя бы… – растерялся Афанасий.
– А раньше ты их не видел?.. Или считаешь, что главы фортов будут делиться планами с толпой людей, собранных по всей Москве? – насмешливо спросила Кавалерия.
Сдаваясь, Афанасий выпустил воздух через вытянутые трубочкой губы.
– Значит, вы против?
– Мне нужно подумать.
Глава 6
МАЛЬЧИКИ – НАЛЕВО, ДЕВОЧКИ – НАПРАВО!
Приятно встретиться с Вами. Меня зовут Филомена-жа Анн pacco, я видел вас сегодня в профиль (www.***.ru) и становятся заинтересованы в вас, пожалуйста, пришлите мне письмо на мой электронный адрес для меня чтобы дать вам мои красивые картинки и рассказать вам подробнее о me. I будет ждать вашей почты сегодня (помните, что расстояние и/или цвета кожи ни языка doesn, T вопрос, но любовь делает) Филомена Ann.
У крыльца Влад Ганич остановился, быстро оглянулся на ушедшую вперед Рину и очертил глазами полукруг через кусты сирени.
– Чего мы за ней идем? А если смыться? Через забор и… – предложил он.
Кирилл хотел съехидничать на тему чистоты костюмчика, но Влад ломанулся через лужайку и резво, как молодой лось, продрался сквозь густую сирень. «Напрасно он! Если уж рвать когти, так всем вместе! Он-то перелезет, а девчонки притормозят! Надо было их первыми пустить!» – осудил Сашка, заметив, как качнулась приоткрытая рама на втором этаже.
Влад добрался до железного забора. Никакой колючки, никаких острых пик, очень удобный забор. Наступая на завитушки, он в одну секунду вскарабкался и спрыгнул. Сашка услышал треск, а еще секунду спустя Влад вылез из сирени с этой стороны. Сирень негодующе трясла листьями. Влад мотал головой, как оглушенный телок, и снова упорно лез на забор.
Сашка решил, что Влад сорвался. Всякое бывает, перенервничал гражданчик. Влад снова вскарабкался на забор, зачем-то встал на него ногами и только потом спрыгнул. На этот раз Сашка определенно увидел, как Влад соскочил на ТУ сторону, но снова оказался с ЭТОЙ. Только на этот раз не свалился в сирень, а перелетел через нее.
Прыгать в третий раз Влад не отважился и, прихрамывая, вернулся к остальным. Сашка поднял голову. Рама на втором этаже была закрыта. Рядом с Сашкой стояла Рина и сочувственно наблюдала за Владом.
– Помнится, я здорово ободралась об эту сирень. Вроде, думаю, листики… – сказала она и стала подниматься по лестнице.
Макар обогнал ее, подбежал к табличке, и белые тараканы букв сложились, наконец, в надпись: «Школа ныряльщиков».
– И ча тут? Водолазеров учат? – поинтересовался он, пытаясь отодрать табличку.
– Водолузеров! – пошутил Кирюша.
– Р-р-руки!.. Оба! – приказал кто-то раскатистым голосом.
Макар и Кирюша испуганно дернулись.
– В кар-р-ррманы убр-рали! Не трогаем инвентарь! – весело закончил голос.
Дверь была открыта. Их с интересом разглядывал плотный парень в куртке из грубой кожи. На вид ему было лет двадцать – двадцать пять. Бывалый Макар забеспокоился. Именно из этого промежутка он получал по шее чаще всего.
– Я Ул! Можно Олег. Все вопросы после! Пока же, если кто чего возомнил, усвойте три вещи. Первая: это не школа колдуйбабства и прочей магии. Кто будет утверждать обратное – того заколдую! Это вообще не школа, не институт, не колледж, а просто скромный и единственный в своем роде ШНыр. Вторая: с этой минуты вы разбиты на пятерки. Для удобства занятий, дежурства и патрулирования. Одна пятерка: Макар, Сашка, Алиса, Даня, Рина!.. Другая: Кирилл, Лена, Влад, Лара, Фреда… Ну и третье: насильно вас здесь никто не держит.
Загоревшись от возмущения, Фреда вскинула руку.
– Ну? – великодушно разрешил Ул.
– А забор??? Если не держат – почему Влад не смог перелезть?
– Перелезть-то он смог. Он спрыгивал не туда! Прыгаешь на ту сторону – соскакиваешь на эту. Спрыгиваешь на эту – оказываешься снаружи. Обычно народ быстро фишку просекает.
– А зачем это вообще? – с подозрением спросила Фреда.
– Да чтобы кошки к нам не пробирались. А то устраивают тут, понимаешь, вопли с разборками! – сказал Ул. – А так забор очень даже ничего. Неброский, но надежный. Никто посторонний на нашу территорию не проникнет. Хоть бы и дивизия ОМОНа.
Макар ухмыльнулся.
– А ча! Мне заборчик нравится! – сказал он.
На Влада он смотрел с насмешкой. Еще бы: угодил в кошачью ловушку и не додумался, как выбраться.
– А маршрутка, из которой нельзя сбежать? – продолжала напирать Фреда.
Ул перестал улыбаться.
– За маршрутку просим извинить. Можно было, конечно, отлавливать вас по одному, шнеппер к голове и злодейским шепотом: «В ШНыр хочешь? Тебя выбрала пчела!» Но практика показывает, маршрутка – самый лучший способ.
Ул открывал двери ШНыра, когда Лара издала предупреждающий вопль. Лужайку перед ШНыром пересекал Горшеня. Он переваливался, держался за живот, и вид имел застенчивый. Первой разобралась, в чем дело, Рина.
– Ул! Он кого-то сожрал! – крикнула она.
Коснувшись
Поделиться книгой: