Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 7. Игорь Чебанов — 2
С Игорем Чебановым читатель знаком по первому тому. В марте двухтысячного года Игорь приехал в Питер и связался со мной. У Игоря возникло два замечания к тексту первого тома. Он зашел ко мне в гости и за чашкой чая у нас сложился интересный разговор, где помимо двух замечаний, Игорь затронул еще несколько вопросов, которые, на мой взгляд, дополняют нашу с ним прошлогоднюю беседу…
Игорь: Я хочу привести образ, связанный с духовными Путями. Вот есть например реки. Одна из них течет на север и впадает в Северный Ледовитый океан. Само слово океан предполагает нечто общее, некую единую стихию. Другая река начинает течь почти оттуда же, но на юг. Впадает в Индийский океан. Другой совсем ландшафт, климат… А есть большая река — Волга, которая впадает по сути дела в озеро, не связанное с океаном, с единой стихией. Хотя вроде бы, когда стоишь в районе дельты Волги, то видишь необозримое пространство воды. Но, это не океан и никак с ним не связано. Для того, чтобы связаться с общей единой океанической стихией, воде нужно еще раз испариться, опять где-то выпасть, куда-то течь и попасть в океан через другую реку. Все это очень непросто. Если от этой метафоры перейти к какой-то жизненной позиции, то я, например, склонен сосредоточить максимальное количество внимания и усилий на изначальной сути, на Истине. Это похоже вот на что: если представить, что наше сердце — как зеркало, а солнце на небосводе занимает очень маленький градус, — то нужно так повернуть зеркальце-сердце, чтобы оно попало на солнце. Это должна быть очень точная настройка. На один градус ошибся, и мимо… И вроде бы попадаешь в небо и высоко, и все, казалось бы, хорошо, но это не то, что затмевает своим светом все остальное. Отражение неба хотя и пронизано солнечным светом, хотя и высоко, но это не тот изначальный свет, а свет отраженный и рассеянный. Суть в том, что, попадая точно зеркалом на солнце, ты обретаешь всезатмевающее наполнение. Это то, когда Обращенность твоя очень точная и приводит к всепоглощающей наполненности. Сила и полнота этого света будет такова, что все мирские ценности в нем растворяться и обесценятся. Поэтому это ни с чем не спутать. Это не спутать с тем, когда вроде бы ты попал сердцем-зеркальцем на отраженный свет, но силы этого света не хватает, чтобы мирские ценности затмить, и жизнь твоя так ими и продолжает заполняться, хотя ты и говоришь, что вроде бы сердце твое заполнено светом. Но такое попадание будет не точным, не полным. Критерий полноты есть, и я его назвал: все-все обесценивается в свете Истины. В том числе и общечеловеческие ценности. Но ум у большинства людей не дорос еще до такого осознания. Он не устремляется туда, куда сердце и душа. Вот у многих и возникает вопрос: «А как отличить истинное от неистинного?» Подсознательно есть у человека представление о том, что та базисная реальность, с которой он столкнулся, в которой он живет, — она и есть опора и окончательная правда. Хотя для каждого ведь она своя. Для каждого базисная реальность своя: что есть черное, а что — белое… И это — реальность, в которой он живет, — для каждого является чем-то фундаментальным: ясно, что вот это так, а это — этак, это правильно, а то — нет… И если человек не подверг эту свою фундаментальную реальность трансформации, он так и будет сверять эталон с этой реальностью, а не наоборот. А по сути дела, если трансформация состоится и все ценности обесценятся, то окажется, что эталон находится в абсолютном месте, в одном для всех. И именно с эталоном необходимо сверять реальность. А получается-то чаще наоборот… Ум так работает. Он начинает задаваться множеством вопросов, типа: а как узнать, что это верно, а не продукт воображения, как узнать, что это не придумано и тому подобные…
Влад: Вопросы-то существенные!
И: Да, вопросы существенные. Но главное, что они свидетельствуют только лишь за личность спрашивающего. Они свидетельствуют о том, что личность эта не реализовала еще последнюю трансформацию, где все стирается и остается только Истина, а потому и вопросов-то не возникает.
В: Как и в результате чего эта трансформация может случиться? Можно ли и нужно ли этому как-то способствовать?
И: По-разному случается. У кого зов к Истине тотальный и полный, тот этим занимается всерьез. Он подвизается на Пути к Истине со всей полнотой себя. Можно сказать, что это зависит от качества изначальной мотивации, изначального позыва. Можно сказать и по-другому: при работе ума и склонности к анализу, ты, например, сталкиваешься с такими местами в Писании, которые ошарашивают и отпугивают. Всерьез к ним подойти и как-то впитать кажется невозможным. Вот, в прошлый раз[22] я говорил про ситуацию с Авраамом. Или вот, место про Моисея, когда он сошел с горы и увидел, что люди поклоняются золотому тельцу, то он провел черту и сказал: — «Кто с Богом, тот станет по эту сторону черты, а кто нет, — по ту». Из всех только левиты стали с Моисеем. Тогда он велел им: — «Возьмите по мечу и пройдите сквозь лагерь туда и обратно, убивая всех, — и женщин, и детей. Но, только один раз — туда и обратно». Когда человеку уже даже продвинутому говоришь про это место, он сразу приходит в замешательство: — «Нет, я еще к такому пониманию не готов». Он не может еще впрямую посмотреть на это. А ведь сказано, что тот, кто выкинет одно место из Писания, тот все выкинет. И вот в целокупности все в себя впитывать, — не просто так читать, а пропускать через себя и, при этом ничего не «заметать в уголки» в подобных местах кажется невозможным. Я имею в виду человека, для которого эта жизнь еще очень всерьез и, даже если на фоне реальной жизни духовное присутствует и, может быть, присутствует неслабо, но, все-таки, не полностью затмевает эту жизнь. И тогда как раз и не получается настройка сердца точно на Истину. Один градус мимо, — и все! Уже не то! А вот точно попасть… Я-то собственно только этим занимался и занимаюсь. И уже не нужно ни Пути, ни чего-то еще. Здесь первоначальная настройка, — чтобы случилось именно это, очень важна. А другие Пути идут через исчерпание разных этапов. И вообще-то они порочны, так как подсознательно существует надежда, что, мол, когда дойду до очередного этапа, то оттуда все будет ближе и яснее. А это совсем не так. Дается человеку всегда по устремлениям его. На весах Истины имеют вес подлинные намерения человека. Если человек настроен всерьез, но в силу ситуации или случившихся рядом людей сориентирован немножко не туда, то его очень легко переориентировать и подкорректировать. Он почувствует истинное направление, если ему подсказать, легче, чем человек, который настроен еще не очень серьезно.
Здесь уместен пример с грядкой. Вот есть на грядке росток, и есть сорняки, которые вредят его росту. Первый круг сорняков — самый близкий. Их не так много, но вредят они больше всего. Если говорить метафорически, то как раз ближайшие сорняки — то, что вредит человеку больше всего, ему самому-то и не видны, недоступны его вниманию. Это я уже говорил в прошлый раз, — необходимо обрезание крайней плоти сердца. Человек и сердцем-то живет отчасти, а тут еще и не все сердце устремлено к Истине, а лишь малый его кусочек — точка. Жить, ориентируясь на эту точку очень непросто, потому что тогда ты будешь настолько оторван от всего мирского расклада и мирского бытия, что никто не поймет тебя. Мир ведь, а особенно, ближайшее твое окружение ждет от тебя совсем иного и инициирует в тебе совсем не те структуры, которые сподобляли бы к Истине. Чтобы от этого отключиться нужно уединение и длительное сосредоточение на изначальном зове Истины. Когда случается подобное спонтанно, тогда, конечно, легче, но и спонтанно-то случиться такое может только с тем, кто очень сильно устремлен…
В: Для тебя-то все то, о чем ты говоришь, очевидно и прожито. Но, ты ведь не живешь в полном уединении и отключении от всего мирского. И нет вроде бы в твоей жизни и таких ситуаций критических, ситуаций выбора, типа как те примеры с Авраамом или Моисеем…
И: Помнишь, в нашем первом разговоре я рассказал, что в истории моей был период, который длился три года. Это был период совсем иной жизни. Я был выключен почти из всей мирской жизни.
В: Ты же тогда учился в Университете?
И: Это уже после того Университета было. Я был настолько отстранен от всего, что смог обрезать у себя крайнюю плоть сердца…
В: А на уровне событий. Что тогда происходило? Что ты делал? Ты ведь в пещере не сидел?
И: А событийно… Ходил, бывало, по улице с закрытыми глазами. Так, что, бывало, на столбы натыкался. Пост и молитва были почти единственным содержанием моей жизни. Я тогда работал сутки через трое. Работал сантехником, — работа это индивидуальная, — сделать какой-то заказ. Гайки крутишь, а сам в Обращенности пребываешь. Если говорить абсолютно честно, положа руку на сердце, то девяносто процентов бодрствующего времени я посвящал тогда молитвенному деланию. И только десять процентов — каким-то мирским обязанностям.
В: Тогда у тебя и общения ни с кем не было?
И: Не было. Только с Валей мы изредка общались, и то я ей сказал, что я буду откликаться только на ее инициативу, если она сама мне позвонит или придет, а от меня инициативы не будет. Она правильно все это поняла…
Три года все это заняло.
А еще было дело так, что родители меня в этот период хотели в «дурку» сдать. Для родителей это было непонятно и они очень переживали, волновались. Отец-то у меня врач. Он меня даже колол чем-то. Какие-то уколы, от которых я слабел, ноги делались, как ватные… У отца был знакомый психиатр, и он ему позвонил, что, мол, у сына религиозный психоз и надо что-то делать… И, чуть было меня не положили в «дурку». Но тут мама все-таки вступилась, и это на время отложили.
А потом еще четыре года я был уже более включен в мирскую жизнь. И, только потом я стал уже жить такой жизнью, как сейчас.
Это очень важно, но и опасно. Вот пример. У моей второй жены есть сын. Мы стали с ней вместе жить, когда ему было четырнадцать лет. И я уже был в таком состоянии, как и сейчас. Для него все оказалось очень непросто. Было много общения у нас с ним и, кроме того, ко мне приходило много людей, и он был свидетелем всего этого. В течение нескольких лет он был свидетелем и участником интенсивного духовного общения. И впитал он из этого, что главное — это любовь к Богу, а все остальное — неважно. Как сложится жизнь, так и пусть складывается… Так что, на свою жизнь ему стало, по большому счету, наплевать. А какого-то зрелого поддерживающего пласта у него не было сформировано. Его и мама в детстве не заложила. Он жил в детстве в хаотической, разрушительной и опустошенной атмосфере. И вот, понимаешь, он уверовал, что жить нужно только Богом, а воплотить-то это не может, — не хватает зрелости и фундамента поддерживающего. У него сложилась совершенно пассивная позиция: «будет Богу угодно — буду жить, не будет угодно — под машину попаду». Оно вроде и верно, что все по воле Божьей, но жизнь его совершенно безалаберная и, можно сказать, даже ужасная. Он много чего впитал, но со свойственным ему юношеским максимализмом, решил, что каждый, кого он видел и слышал, передергивает Писание под себя. Это тоже деструктивно подействовало и теперь ему в более здоровую ткань жизни не вписаться никак. Он мечется между крайностями. С одной стороны заявляет, что он хочет только одного — любви к Господу, а с другой, когда я указываю ему на безалаберность его жизни, говорит, что сейчас для него главное заработать денег и тогда все пойдет по иному. Тут я ему и говорю: — «Ты хоть либо придерживайся одних каких-то приоритетов, либо меняй акценты в своей жизни. Если ты деньги выводишь на первый план, а духовное на второй, то это одно дело. Но, если ты верен тому, что заявлял, как свою высшую ценность ранее, то просто Господу служи, а все остальное приложится. Если ты будешь в этом последователен, то и деньги и работа придут в том объеме, который необходим тебе». А он на это отвечает: — «Вот и ты под себя преломляешь Писание. Тебе нужно, чтобы что-то прилагалось. А мне не нужно никаких приложений, я просто хочу любить Его и все! Как будет, так и пусть!» — «Опять непоследовательность. А это ведь не я сказал, что приложится. Так в Писании сказано. И приложится-то не тебе конкретно, а вообще в жизнь через тебя. Не заостряй это на себе, тогда и не будет противоречий!» Так что он теперь от всего отстраняется, готов во всем видеть какую-то корысть и убеждения его, и жизнь его сплошь противоречивы. Надеюсь, что в нем все-таки еще все кристаллизуется, потому что чистое зерно в нем есть.
Такой вот крайний пример, демонстрирующий опасность того, когда человек как-то устремляется к духовности, а сам не достиг еще определенной зрелости. Это когда знание приходит раньше времени.
В: Из того, что ты сказал, получается, что для того, чтобы духовное постижение случилось, необходимы две составляющие. С одной стороны, это изначальный зов к Истине, а с другой, — жизненность, потенциальность и зрелость… То есть, получается, что существуют два условия?
И: Первое условие необходимо абсолютно. А что касается второго… Есть ведь разные натуры, разные люди. Случай, который я описал, это когда жизнь человека с самого детства была дестабилизирована. В ней с самого начала не было основы, позитивной жизненности. Так что второе условие не абсолютно, а, скорее, дополнительно. К пояснению я приведу пример того, как человека принимают в буддийский монастырь. Для меня это очень важный пример, он о многом говорит. Человек три дня сидит перед стенами монастыря, и его туда не пускают. Через три дня пустят, покормят, спать положат, а наутро опять выставят за стену. И так, постепенно, через какие-то барьеры, человека допускают в монастырь. Кто-то останется, а тот, кто не готов, кто не созрел еще, в ком мотивация еще не велика, — он уйдет. Да вот еще простейший пример: для того, чтобы среднее образование получить, человек десять лет подряд ходит в школу, по шесть часов в день занимается, а потом еще домашние задания выполняет. Он отдает этому время и силы. Так неужели высшее дано меньшей мерой усилий.
Возвращаясь к примеру с моим сыном, я хочу сказать, что и тут все не однозначно. Это очень жесткий вариант, но кто знает, может быть, это именно то, что нужно для него? Конечно, по-отцовски, мне хочется, чтобы у него все было более гладко. Но, кто знает, кто знает… Мягкий вариант приятнее, но он может оказаться худшим с точки зрения духовного постижения.
Вообще, как сказано в Писании: «Будьте либо холодными, либо горячими. Теплых изблюю».
Самое плохое, это когда человек стремится к духовности для наполнения себя чем-то. Если есть устремленность к Истине, то это одно, а когда человек стремиться к наполнению себя духовным содержанием, то это совсем другое. Такой человек не подобен пчеле, которая со всего собирает мед. Он собирает только оттуда, откуда ему нужно. И для себя, для своей какой-то наполненности. Вот, наверное, то, что я сегодня хотел сказать…
В: Ты когда позвонил мне, сказал, что в первом томе, в главе про тебя есть ошибка в тексте. Что это за ошибка?
И: Да, ошибка есть и она серьезная. Вот это место (
«…суть эзотерического христианства можно выразить так: это живая жажда к живому Господу. И невозможность жить по-другому никак. Вот у Христа было вначале более семидесяти учеников. И он им сказал: «Не призванные отцом моим не войдут в царствие небесное». И многие отошли. Осталось двенадцать человек. Их Христос тоже спросил: «Может быть и вы отойдете?» На что те ответили: «Мы знаем, что мы призванные»…». Вот это неправильно. Они так не ответили. Это либо ты пропустил, либо запись получилась невнятная. Они ответили по-другому. Они как раз не ответили: «Мы знаем, что мы призванные». Они ответили так: «А куда нам еще пойти?» То есть, они поняли, что им по-другому невозможно жить.
В: Почему ты считаешь этот момент принципиальным? Ведь по смыслу тут все как раз можно понять так, как ты только что и сказал…
И: Потому что человек не знает, что он призванный. Он просто знает, что по-другому он не может жить. И целый кусок духовной жизни проходит так, что ты уже не здесь, но еще не там! Ты идешь через поток. Ты сошел с одного берега, но другого ты еще не достиг. И ты не знаешь, — дойдешь ты или нет. Но вернуться ты уже не можешь. Это очень важный момент.
Когда Христос спросил тех, что остались с ним: «А вы за кого меня считаете?» и Петр ответил: «За Иисуса Христа — сына Бога живого!», то Иисус произнес: «Блажен ты, Симон, ибо не ты говоришь, но Отец мой говорит через тебя!» Петр-то не был в таком общении с Отцом, как Христос, а вот это неведомое через сердце далось ему… Так что ясности, что они призванные, у них не было, и своим ответом они это свидетельствовали. И это у каждого, кто устремлен к Истине, случается, когда он вернуться уже не может, но еще не постиг, еще не там, молитва его еще безответна. Этот период может длиться достаточно долго. Когда молитва становится ответной и человек постоянно чувствует некий отзыв, некое руководство, то тут уже жизнь иная совершенно начинается. А пока этого еще нет, то это трудный и болезненный, как правило, период. Ты уже выглядишь и живешь не так, как привык, но по-другому не можешь.
И еще один момент про Авраама: «…и тем самым он явил предельную полноту служения и соответствия (тем, что по воле Божьей пошел закладывать в жертву сына — Исаака). Все это очень сложно. Так то, что высоко перед людьми, может быть мелочным перед Господом…» — Это ты перепутал. Я так не говорил. Есть такая фраза в Писании: «Что высоко среди людей — мерзость пред Богом». Я это сказал к тому, что трансцендентный переход — выход за человеческие границы, — он обусловлен подвигом Авраама. И после этого бесчеловечного или сверхчеловечного шага Господь и сказал, что семя Авраама будет выбрано перед народами и сам он благословен. И слова: «то, что высоко среди людей — мерзость перед Богом», — их хорошо бы не забывать. И еще слова в этот же ряд: «родственники ваши — первые враги». Это ряд фраз, осмысление и проживание которых приводит к осознанию, что есть место человеческое и что есть место истинное, и то, как они соединены и как разъединены. Это важно, потому что многие склонны соединять самое высокое человеческое с чертогами Божьими, считать, что то, что выглядит праведным, близко Богу. Нет, это не так просто. Здесь пропасть. И как один из пророков говорил: — «Мои пути отстоят от ваших дальше, чем небо от земли».
Вернемся еще к фразе «родственники ваши — первые враги, так как они особенно глубоко души нашей касаются». Поэтому, невольно, самим фактом своего существования они привязывают к себе наши сердца. Отлепить от них свое сердце и прилепить его к Богу — это большой труд. Это же должно быть еще правильно сделано. Родственники обитают в сердце, они такие родные, — как же от них отвязать сердце? Нельзя же отсечь их, прогнать, отстранить… Вот правильно прорасти сквозь эту привязанность, вырасти из нее, соблюдая принцип «золотой середины», и без отчуждения и отвержения двигаться в сторону Истины. Если воспринять эту фразу Писания так, будто с родственниками нужно враждовать, даже на самом внутреннем, незаметном уровне, — это будет не то. Это еще больше навредит, если ты будешь им противопоставляться. А вот прорасти сквозь их влияние, сквозь обитание родственников в твоем сердце, как горчичное зерно, — это и будет «золотой серединой».
Еще один момент из первого тома: «…Да благодать тоже не важна, понимаешь… Потому — что есть Благодать: вот есть я, ты, еще миллиарды существ. Ну какая разница, будет ли наполненность у некой единички, личности. Важна не благодать, а жажда, любовь и устремленность…». Я поясню это еще. Благодать это слово, которое свидетельствует само за себя: благо-дать, дать… Это хорошо, если что-то далось тебе. Но надо искать-то другого. А для многих благодать является целью. И это — момент останавливающий, тормозящий движение к Истине. Это успокаивает, удовлетворяет жажду, а потому и останавливает. Жажда должна оставаться и присутствовать всегда!
Затем мы пили чай и говорили о текущих делах и событиях. Игорь рассказал о том, что на днях он сходил на собрание какой-то Евангельской организации и очень тепло отозвался о проповеди, которую он там услышал. Его мнение показалось мне достойным внимания, так как многие люди (и я, в том числе) привыкли воспринимать такие Евангельские сборища ни чем иным, как зомберством и сектантством (в наиболее нелестном значении этого слова) и тому подобное. Сам Игорь ни к каким организациям непричастен и взгляд его беспристрастен. Как бы оно там ни было, я услышал в словах Игоря то, что в очередной раз может выбить устоявшиеся схемы и стереотипы восприятия. Поэтому я предложил Игорю повторить эту часть нашей беседы специально для записи.
И: Я тут купил младшему сыну две книжечки православного священника, который, к тому же, еще и врач-педиатр: «Что необходимо знать каждому мальчику» и «Что необходимо знать каждой девочке». Когда повествование в одной из этих книжек дошло до места, где отец объясняет отношение православной церкви к сектам, там был такой образ, который отец приводит: «Представь, сынок, большое здоровое двухтысячелетнее дерево. Оно питается от здорового большого корня. Это дерево живое, сильное и могучее. И что будет, если от этого дерева отрубить ветку? А секта это и есть отсечение. Отсечение части. Ветка неминуемо падает и высыхает. Большая ветка сохнет медленнее, маленькая быстрее». И под таким углом рассматриваются все секты. Мол, любая секта, это отсечение от кроны дерева. Это то, что существует отдельно от самого дерева и нежизненно, и вредно. Но, более реальный и по смыслу и по жизни образ, на мой взгляд, будет другой. Двухтысячелетнее дерево обязательно имеет сухие участки коры, сухие ветки, дупла. И от корня этого дерева всегда идет молодая поросль. То там, то здесь встречается живая поросль. И можно ситуацию с сектами рассматривать, исходя из этого образа. Есть секты, которые идут от живого корня. Но, есть сложность, которая состоит в том, что разобраться, что растет от какого корня, не каждый сможет. Разобраться сможет только тот, кто хорошо знает само дерево, его листья и среди чащи подлеска сможет узнать, — действительно ли это молодые побеги, растущие от корня, или это ростки каких-то других деревьев. Проблема существеннейшая состоит в том, что взгляд на секты, проповедуемый в православии, недостоин ни правды, ни Истины. Такого не бывает ни с деревом, ни с любым социальным организмом, ни с церковью, в той ее части, которая воплощена на Земле. Надо только знать, что есть что, — где живое, а где нет. Отсекая все, как секты, можно впасть в ограниченность. Вот православная церковь утверждает, что все иные Пути — от лукавого. Буддизм, мусульманство, восточные Школы, — все это бесовщина. Я спрашиваю батюшку: «Первыми пришли поклоняться Христу восточные мудрецы. Что их привело — бесы или дух святой?» И деваться некуда, — отвечает: «Духом святым руководствовались они». Нельзя же святой дух погружать только в тело православной церкви и все! Но, с другой стороны, если дать простор всему, тогда тоже может быть беда: полезет всякая ерунда. Чаща духовных побегов будет столь хаотична и беспорядочна…
В: Так оно и есть сейчас, хотим мы или не хотим. Как отличить живое от неживого, — вот вопрос.
И: Отличить можно, но для этого нужен опыт.
На мой взгляд, в православном богослужении не нужно ничего менять, кроме единственного момента, — каждую службу предварять короткой проповедью, которая понятным русским языком вводила бы в ткань богослужения сегодняшнего дня. Ведь получается как: приходит человек в церковь, а служба идет на непонятном языке, проповеди бывают редко, в конце службы, которая идет два-три часа. Мало кто достаивает до конца службы из вновь пришедших. Человек как пришел ни с чем, так и ушел почти ни с чем. Велика разделенность ткани жизни и церковного богослужения. При таком разрыве возникает плодородная почва и для коммунистических идей, и для чего угодно еще. Очень часто люди, пришедшие в церковь, присутствуют на службах без активного внутреннего участия, просто как на неком малопонятном церковном действии. Если у кого-то внутренняя молитва происходит, то он по ней и получает. Но для большинства совместного действия смыслового не происходит. Для этого необходима предваряющая проповедь, ибо подавляющее большинство прихожан не знают многого.
Меня на днях пригласили посетить собрание одной Евангельской организации. Проповедник был русский и говорил он очень глубоко и проникновенно. В его словах чувствовалась живая нить, и я видел, как люди, которые собрались там, проникались его речью. И та атмосфера, которая возникла в результате, была очень глубокой, сущностной и живой. Проповедник говорил о том, чем он сам живет, дышит, о чем заботится, о своей духовной жажде. И люди включались, оживали, духовная ткань становилась для них ближе и осязаемее. Вот так бывает…
Глава 8. Михаил Ельцин
О Михаиле Сергеевиче я узнал от Петра Мамкина. После его рассказов у меня возникло желание встретиться с Ельциным. В один из приездов в Москву я разыскал Михаила Сергеевича. Встреча с ним оказала на меня очень сильное впечатление. Я привожу далее полный текст нашей беседы…
Михаил Сергеевич: В свое время я закончил факультет Журналистики и сам брал интервью, а в роли интервьюируемого нахожусь впервые. Но, раз уж вы приехали, было бы неудобно вам отказать, хотя я очень не люблю рассказывать о себе. Так что, задавайте ваши вопросы.
Влад: Когда мы с вами пили чай, вы упомянули, что в шестидесятых занимались на семинаре у Стругацких. Можно поподробнее об этом?
М.С.: Когда я закончил факультет журналистики, я поступил работать в одну из многотиражных Ленинградских газет. Это была газета завода «Арсенал». При этой газете организовался литературный кружок. Вел его поэт Хаустов. Я должен был, как представитель редакции, присутствовать на заседаниях этого кружка, чтобы затем на газетной полосе отразить то, что там происходило, то есть печатать стихи и рассказы наших молодых авторов. И как-то раз Хаустов меня спрашивает: «А что вы сами, Михаил Сергеевич, активно не проявляетесь в работе кружка? Вы же, наверняка, что-то пишете?» — «Да, — отвечаю, — пишу, но для себя». — «Ну, так покажите!» Когда я принес ему свой маленький рассказ, он попросил разрешения прочитать его на заседании кружка вслух. И дал этому рассказу отличную оценку. После этого он стал просить меня вести этот кружок во время своего отсутствия. Затем уже он порекомендовал меня на семинар Стругацких. В течение года я посещал семинар Стругацких. Борис Натанович Стругацкий прочитал мое произведение, которое называлось «Парадокс безумной Геи», где шла речь об аномальных явлениях, которые ученые не могли разгадать (Гея — Земля) и его этот рассказ очень заинтересовал. В семинаре Стругацких участвовали такие известные Ленинградские писатели, как Щербаков, Ольга Ларионова, Андрей Балабуха… Каждое произведение, которое приносилось на семинар, тщательно разбиралось. Семинар сблизил меня со всеми этими людьми, прежде всего, с самими Стругацкими, с теми идеями, которыми они жили и вдохновляли…
Но основным моим хлебом оставалась журналистика. И я старался найти такие темы, которые были бы еще неизвестны людям. И это были, прежде всего, паранормальные явления.
В: Идея поиска паранормальных явлений, которая отразилась еще в вашем первом рассказе, — откуда она пошла? Почему вы стали этим интересоваться?
М.С.: У меня с детства, — сколько я себя помню, было стремление постигнуть то, что неизвестно. А на Земле очень много таких вещей. Например, можете ли вы ответить на такие, казалось бы, простые вопросы: почему небо голубое? почему вода в океане соленая?
В: Нет.
М.С.: Ответ на эти и на многие другие вопросы не лежит в плоскости тех трех измерений, в которых работает наша наука. Пять органов чувств и три измерения не позволяют ответить на эти и многие другие простые вопросы. Потом, в конце нашей беседы я вам отвечу на эти два вопроса… Ответы удивительно просты… Так вот, стремление постигнуть неизвестное было у меня еще с рождения. Я всегда смотрел на мир не только вот этими глазами, а старался проникнуть в суть, в самую глубину явлений. Не знаю, как это так получилось, но так оно есть… И вот, в сути явлений открывалось нечто неизмеримо большее, чем можно постигнуть органами чувств. Например, можно посмотреть на дерево, которое растет здесь под окном и досконально изучить его с точки зрения ботаники. А можно сказать о том, что дерево, которое мы видим, это только скелет гораздо более сложного и объемного явления. На этом скелете нанизано огромное количество всего, что не видно и не чувствуется, но, тем не менее, существует. Так же как на скелет человеческого тела «надеты» мышцы, органы, ткани, психика, разум… Точно также с любым предметом или явлением. Так с самого детства я воспринимал мир. Не знаю, был ли это какой-то дар или что-то еще…
Вернемся к тому, как развивались события после семинара Стругацких. Через несколько лет после этого (кстати, я тогда уже познакомился с вашим Учителем — Петром Мамкиным) меня пригласили в экспедицию, которая исследовала места обитания и образ жизни реликтового гуманоида, то есть, снежного человека. Я прошел массу всевозможных тестов, — и психологических, и на физическое здоровье. И мы отправились на Памир.
В: Это была закрытая экспедиция?
М.С.: Нет. Вернувшись осенью в Петербург, я сделал доклад в Публичной Библиотеке. Народу набилось столько, что зал библиотеки не смог вместить даже небольшой доли желающих. Люди толпились возле библиотеки… Я рассказывал не о себе, а о фактах. Показывал слайды, фотографии. Следы надкусов на консервных банках, которые снежный человек очень любил. Образцы его кала и исследования химиков и ботаников. Фотографии снежного человека, съемки на камеру…
В: Вы лично его видели?
М.С.: Если бы я один его видел, я бы не посмел выступить. У одного человека могут быть галлюцинации. Но я опирался на то, что наблюдала целая группа людей, серьезных исследователей, ученых, представителей разных наук… Ученые никогда не пойдут на подлог ради каких-то там дешевых сенсаций.
Но было то, что меня не устроило в этой экспедиции: с первых же недель работы на Памире я понял, что руководство экспедиции пытается подвести факт существования снежного человека под идею реликтового гуманоида. То есть, под биологическое существо. А мы — несколько человек из экспедиции неоднократно видели совершенно необъяснимые феномены. Например, как снежный человек возникал на наших глазах из ниоткуда, а потом, через какое-то время, растворялся. Для биологического существа это несвойственно. Дикарь это сделать не может. Подобная манифестация, — когда существо возникает из пустоты, сверкает глазами, вступает с вами в контакт, запечатлевается на пленке, а затем неожиданно исчезает, противоречит концепции реликтового гуманоида. Кстати, живет в Петербурге один очень интересный человек, который был очевидцем всего того, о чем я сейчас рассказываю. Это замечательный художник, который тогда делал выставку по результатам нашей экспедиции, — Николай Петрович Потапов.
Так вот, мы с начальством экспедиции разошлись во мнениях. Я сказал, что не поддерживаю идеи, под которые все это хотят подвести. На что мне ответили: «Миша, иначе работать на «Комсомольскую правду» нельзя. Мы должны дать версию реликтового гуманоида, а не какого-то сверхсущества. Нас тогда не только не напечатают, но и не дадут организовать следующую экспедицию. А так мы в течение многих лет сможем ездить на Памир». Я сказал, что я так спекулировать не могу и буду пытаться организовать собственную экспедицию, на свой страх и риск и буду называть вещи своими именами.
К тому времени я был хорошо знаком с такими Ленинградскими уфологами, как Ажажа, Зигель. Они рассказывали множество интереснейших случаев про НЛО. Таких фактов было много. Опираясь на них, мы сделали вывод, что снежный человек, которого мы наблюдали в экспедициях на Памире, является представителем иных сфер сознания. Существуют различные внечеловеческие сферы сознания, которые контролируют различные регионы Земли. В данном случае — Памир. Вообще, по статистике, каждые сутки на Земле и над Землей регистрируется более девятисот необычных объектов…
В: Обо всех этих вещах существует множество легенд. И, сформировалось, если можно так выразиться, некое «дилетантское» представление об этих вещах. Расскажите, пожалуйста, чем такое «дилетантское» представление отличается от мнения серьезного исследователя. И что вы называете иными сферами сознания?
М.С.: Я скажу так. Я не хочу очернить точку зрения, как вы выразились, дилетантов, которые опираются на данные науки. Потому что наука имеет те данные, которые она может получить. Но у науки нет таких приборов, которые выходили бы за пределы четырехмерного пространства-времени. Наука пока только может догадываться и строить гипотезы о существовании других измерений. С другой стороны, в Тибетском буддизме давным-давно известны способы взаимодействия с другими измерениями, законы, которые там работают. Это позволяет постигнуть, какие имеются сферы сознания, кроме человеческой. И тут же — законы связи с ними. Если так называемые летающие тарелки оказываются в сфере наблюдения, но мы никак не можем это объяснить, то это говорит о том, что мы не знаем законы связи. Наука наша не может выйти за пределы четырех измерений и, вслед за ней, все дилетанты, опирающиеся на последние научные данные, не могут перепрыгнуть сами себя…
В: То есть, для них эти объекты — это некие космические корабли с иных планет, только такая версия хоть как-то приемлема?
М.С.: Да, для них это космические аппараты, которые решили либо завоевать, либо исследовать Землю. Есть даже версии о том, что «пришельцы» намерены обратить население Земли в некую свою веру — на этой почве возникло даже множество сект.
Но это не так. Все значительно сложнее. В текстах Тибетского буддизма изложено очень много об иных формах сознания и их проявлениях.
В: Если использовать концепцию других измерений пространства, то можно ли сказать, что летающие тарелки и другие подобные феномены вы рассматриваете, как некую проекцию форм сознания, существующих в этих измерениях на наше четырехмерное пространство-время? Так же, как плоская тень на стене от моей руки является двумерной проекцией реальной руки, дающая о реальном объекте лишь очень приближенную информацию? То есть все паранормальные явления — манифестация в нашем пространстве иных форм жизни и сознания?
М.С.: Можно так сказать, хотя это тоже будет достаточно примитивным объяснением. Почему? Потому, что в словарном запасе человеческого языка нет тех наименований, которые выходили бы за пределы пяти органов чувств и четырех измерений. Я говорю слово «проявление», — а на самом деле во мне раскрывается весь огромный спектр того, что я не могу назвать, что неназываемо в принципе…
В: Вы имеете в виду, что это раскрывается в неком внутреннем переживании?
М.С.: Конечно. Хотя и это будет приближением. Вообще-то переживания и опыт базируется на некоторых знаниях. В любой системе обучения сначала даются знания, а потом уже человек получает практику. Так же, как, например, в альпинизме: сначала человеку даются инструкции, а потом вы согласно этим инструкциям идете в горы. Подобным образом и в системе эзотерического знания: вы доходите до вершины совершенства в исследовании законов связей с окружающими сферами сознания, которые буддизм давно уже знает… Но не посредством современной науки.
Многомерность пространства — это тоже не такое уж простое понятие, хотя мы им так вроде бы спокойно оперируем. Само слово «мера» это некое определение. А когда вы выходите из определяющих понятий, из пределов этой самой меры, то это уже не мера, это уже безмерность. Ни наука, ни ум человека не может оперировать с такой штукой, как безмерность. Там нет мер, там — совсем другие категории. И я об этом говорить не могу. И потому, что нет таких слов, и потому, что гораздо ценнее, когда человек постигает все это, как вы это говорите, путем собственного переживания. Тогда это ценно. А все слова — пустые, они ничего не говорят. Человек так или иначе начинает подставлять под новую информацию какой-то свой уже имеющийся опыт. И возникает порочный круг из которого уже не вырваться. Новые комбинации слов будут вызывать различные вариации старого опыта, никак к новому опыту не подвигая.
В: Мы с вами несколько отошли в сторону от рассказа о ваших исследованиях и экспедициях…
М.С.: Так вот, следующую экспедицию мы уже провели сами в восемьдесят втором году. Сами набрали группу для нее. В восемьдесят третьем году экспедиция повторилась. Затем я познакомился со своей будущей женой Мариной. Она была очень тонко чувствующим человеком и прекрасно ощущала окружающую среду, обладала «видением». И мы перебрались на Тянь-Шань. И я там прожил до девяносто первого года. К тому времени наши исследования стали известны достаточно широко, в том числе и за границей. У нас были контакты с Америкой. Потом меня пригласили в Болгарию — Болгарское уфологическое общество. Было много лекций о законах связи с окружающими сферами сознания. Выпустили мы несколько статей, брошюр…
Согласитесь, что если человек считает, что разумен только Homo Sapiens, то он очень ограничен. Но если исходить от того факта, что человек не изолирован от окружающих сфер сознания, а находится с ними в связи, — то это открывает громадные возможности. Если оставаться в представлениях изоляции — все изолированное загнивает и погибает. И, наоборот, все, что подпитывается связью, — живет.
В: Что в данном случае вы имеете в виду под словом «связь»?
М.С.: Если использовать известный людям физический термин, то можно провести аналог с радиосвязью. В той книге, которая выйдет[23], даны несколько техник связи. Первая техника элементарна. Возьмем группу людей. В группе находятся люди, обладающие самыми разными характерами. Характер скептика, который сопротивляется любым мнениям, в переводе на радиотехнический язык представляет из себя сопротивление. Характер ученика, накапливающего знания, представляет из себя емкость. И так далее, — я там привожу целый список. И когда такие люди в определенной пропорции собираются и среди них оказывается тот, кто может осуществить настройку всего этого «контура». Я когда-то в юности увлекался конструированием радиоаппаратуры, поэтому такие схемы мне хорошо знакомы. Но одно дело — настроить радиоприемник или передатчик, а совсем другое — настроить живых людей, так, чтобы они могли входить в определенные состояния и осознавать каждый свою задачу… Человек, который настраивает подобный «контур», становится как бы сердечником «контура». Мы начинали работать не на уровне радиочастот, а совсем на другом уровне. Я взял на себя функцию настройщика, то есть сердечника «контура». Нам удалось в своей экспедиции сложить эту схему. Каждый человек отчетливо осознавал свою функцию, отстраиваясь от своего эго и становясь членом команды… И когда мы в этой команде входили в состояние медитации и настраивались на некую сферу сознания, каждый раз в поле нашего внимания появлялось НЛО. Мы это фиксировали и на фотопленку, и на камеру. Это было подтверждением, пусть на самом простом уровне, что законы связи работают. Если такой аналог корректен, то его уже можно практически использовать. Хотя, повторюсь, это самая примитивная форма контакта. Есть уже более тонкие и совершенные формы. Я о них сейчас распространяться не буду. О некоторых из них можно будет прочитать в упоминавшейся уже книге «Визит несущего дракона».
Но, тут еще нужно разобраться, — с какими уровнями окружающего сознания вы вступаете в контакт. Тут уже возникают сложности более высокого порядка.
В: А что за уровни различных форм сознания существуют?
М.С.: Если взять нулевую черту за некую точку отсчета, то выше нуля работают, условно говоря, позитивные формы сознания, а ниже нуля — паразитирующие формы сознания.
В: До какого уровня простирается вся эта шкала? Есть ли какой-то предел?
М.С.: До бесконечности. До пустоты. До того, что в буддизме называют Шуньятой. То есть, практически, мы можем пройти через все описанные в буддизме уровни, с которыми я познакомился уже позднее наших первых экспериментов. Это подтвердило, что мы все это самостоятельно сумели понять, и это освободило меня от чувства ответственности, что мы это открыли. Оказалось, что все это известно уже более двух тысячелетий. Значит, это большая радость.
В: В моменты связи с этими уровнями, вплоть до Пустоты, вы лично переживали их, или исследовали, так сказать, извне?
М.С.: Вы знаете, если бы я сказал что «я переживал», то это было бы ошибкой. В данном случае «я» растворяется. Происходит переживание…
Понятие переживание опять-таки опирается на пять органов чувств. Когда пять органов чувств замолкают, переживание тоже замолкает. Вы становитесь над переживанием. Разум в какой-то степени (в существенно измененном режиме, чем в обычном состоянии сознания) работает, но он перестает быть якающим разумом, а становится контролирующим…
В: Контролирующим или, все-таки, созерцающим?
М.С.: Созерцание без контроля невозможно. Как вы можете выйти в процесс созерцания, если вы не будете контролировать поток мышления, который составляет обыденное сознание и картину мира? Поэтому сначала необходимо научиться дисциплине и контролю над своими мыслями. Ведь очень многие люди совершают какие-то неразумные поступки именно под влиянием какой-то идеи. Само слово идея приходит от греческого слова эйдос. Это то, что витает вокруг нас, они излучаются окружающими сферами сознания, а нами воспринимаются, как свои мысли. Поэтому для того, чтобы не навредить и не повлиять на эксперимент, необходимо очень хорошо и четко контролировать свои мысли…
Здесь мы уже вторгаемся в такую сферу, что, зацепив одну тему и начиная ее раскрывать, рискуем выйти на многие другие темы, и так получится цепная реакция, которая может увести нас от первоначальной темы разговора…
В: Давайте вернемся к вашим исследованиям.
М.С.: Давайте. Итак, основная задача, которую мы с моей женой Мариной Громовой поставили перед собой это расширение познания законов связи с окружающими сферами сознания. Для этого нужно было уехать из города. Почему? Потому, что «астральный смог» в городе это как глушилка, которая не дает воспринять тонкие излучения и сигналы. Нужно было выехать в чистую среду. И вот в Тянь-Шане я нанялся работать инструктором по горному туризму в альпинистский лагерь. То есть все сопутствовало тому, чтобы этот путь был пройден. Постепенно мы набрали группу единомышленников. Все это проходило под эгидой одной Киргизской научно-исследовательской организации. Мне удалось уговорить руководителя этой организации, что наша тема связана непосредственно с национальным вопросом, потому что мистика в Киргизии в свое время занимала преобладающее значение. Весь эпос Киргизии был основан на основании мистических верований. И наша задача была объяснить народу, что во всем этом нет никакой мистики, а есть Реальность, и эту Реальность можно постигнуть посредством экспериментов и исследований и описать определенными законами.
Нам удалось установить ряд любопытных закономерностей. В частности, то, что частые землетрясения в Киргизии сопровождаются появлением в определенных зонах сверкающими шарами, неопознанными летающими объектами, которые появляются в эпицентре землетрясения до или после него. Возникал вопрос: почему это происходит? Либо они как-то снижали интенсивность землетрясения, чтобы уменьшить количество жертв, либо они, наоборот, провоцировали эти землетрясения. Сила этих объектов потрясающая. Луч, направленный из одного такого неопознанного объекта на радиолокационную станцию в Корее, способен был превратить ее в груду расплавленного металла. Люди при этом не пострадали. У военных был приказ сбивать любой неопознанный объект. Естественно, НЛО никаких опознавательных сигналов не давало. Тогда военные несколько раз пальнули ракетами по этому объекту. Все ракеты, не доходя до объекта, разрывались или аннигилировались, что чрезвычайно удивило ракетчиков. Тогда они дали более мощный залп. Но, видимо, эти залпы представляли помехи для наблюдения тому объекту, который завис в этом месте. А наблюдение, контроль за тем, что происходит на Земле, эти объекты ведут постоянно со времен, когда наука приблизилась к опытам с расщеплением атома. Почему? Их стало это беспокоить, потому что при потере массы, в момент атомного взрыва, теряется общая масса Земли. Если потеряется эталон массы Земли, который находится в золотом сечении в соответствии со всеми массами остальных планет (об этом, кстати, очень хорошо написал астрофизик Кирилл Бутусов, который был тоже вхож в свое время в семинар Стругацких), то произойдет сбой космического порядка, который может привести к непредсказуемым последствиям. Вот почему все игры с атомным оружием так сильно беспокоят окружающие сферы сознания, что они вынуждены контролировать Землю в каждом регионе.
Но вернемся к ситуации в Корее. Я говорил, что все эти ракетные удары мешали наблюдениям, ведущимся с НЛО и те, по-видимому, решили одну из ракетных установок вместе с радиолокационной станцией убрать. И было видно несколько пучков лучей, которые и расплавили ракетную установку и радиолокационную станцию. Осталась груда металла. А биология не пострадала. Пучком лучей были затронуты только металлические конструкции.
Так вот, возвратимся к нашему проекту в Киргизии. Возник вопрос: если появление этих объектов несет такой колоссальный заряд, что вызывает колебания земной почвы, то это вопрос национальный. У нас была очень широкая сеть связи. Почти в каждом городе Киргизии был наш представитель. Я объездил почти всю Среднюю Азию. В то время наши исследования там были очень известны. Доходило до таких курьезов: в Бишкек приехала Джуна и обратилась с просьбой предоставить ей помещение для выступлений, а ей предлагают цирк, потому что огромный Дворец Спорта был как раз в те дни занят под наши лекции. Президент Киргизии Акаев был в то время очень к нам расположен, так как мы многим раскрыли глаза на потрясающие вещи и феномены. Так что приходилось мне выступать на аудиторию в пять тысяч человек… И потом уже, после всех наших прогнозов, мы убедили и Киргизских ученых и правительство, и нам разрешили зарегистрироваться как официальной организации, наладить международные связи и мы получили доступ в приграничные районы. Пограничники очень жаловались, что там появлялся и снежный человек и НЛО. И мы работали в приграничных районах. У нас к тому времени экспедиция насчитывала более пятидесяти человек. Это были люди самых разных профессий, начиная от врача и кончая астрофизиком. Только так мы смогли охарактеризовать многие явления достаточно компетентно.
Ну, а потом получилось так, что, увлекшись этой темой, я перестал уделять внимание своей жене. Это нас развело. Я с сожалением покинул Тянь-Шань, вернулся в Петербург и, после этого я уже прекратил участие в экспедициях. Меня вполне устраивал тот опыт, те знания и тот запас связей, с которыми мне удалось познакомиться.
В: Вы имеете в виду связи с представителями окружающих сфер сознания?
М.С.: Да.
Поделиться книгой: