Бюро корректировки

— Верно, — кивнул Старик. — Вы увидели нечто такое, чего вам не было бы в норме позволено увидеть. Несколько элементов, которые не были учтены надлежащим образом. Субъекты, ставшие невольными очевидцами…

— Несколько элементов?

— Это официальный термин. Оставим это. Произошла ошибка. Мы надеемся ее исправить…

— Но там были люди, — прервал его Эд. — Люди превратились в пыль. Они были серыми, как мертвецы. Там все было серым: стены, лестницы, мебель. Все было безжизненное.

— Этот Сектор был подвергнут временной деэнергетизации. После этого бригада Бюро Корректировки смогла внести необходимые поправки.

— Поправки, — кивнул Эд. — Хорошенькое словечко. Когда я вернулся, все снова были живы. Но не совсем. Не до конца. Они все изменились.

— Корректировка завершилась в полдень. Полевая бригада окончила работу и реэнергетизировала Сектор.

— Реэнергетизировала, — прошептал Эд. — Я вижу.

— Вы должны были находиться на территории Сектора во время корректировки. Случилась досадная ошибка. Вас там не оказалось, но вы прибыли позже — прибыли, когда корректировка уже началась. Вы бежали, но затем вернулись на место происшествия. Вы видели то, чего не должны были видеть. Вы стали невольным свидетелем, а не участником корректировки. Если бы все пошло своим чередом, вы были бы откорректированы точно так же, как и все остальные.

У Эда на висках проступил пот, и он стер его. Зубы застучали друг о друга.

Он медленно прочистил горло и пискнул почти неслышным голосом, исполненным предчувствия беды:

— Я теперь понимаю. Я вижу всю картину происходящего. Меня должны были отредактировать точно так же, как и всех прочих. Но я что-то сделал не так.

— Точно. Произошла ошибка. Теперь она приобрела очень серьезный статус. Вы все это видели и много знаете. Вы не были скоординированы с новой конфигурацией.

— Господи, — пробормотал Эд. — Я… я никому не скажу. Я буду молчать. Вы можете на меня полагаться. Как и на всех, кто прошел корректировку. Вы только скажите, как мне себя вести.

Холодный пот катился по его спине.

— Но вы уже сказали, — заметил Старик осуждающим тоном.

— Я? — моргнул Эд. — Кому сказал?

— Жене.

Эд задрожал, его лицо побледнело.

— Да, правда.

— Ваша жена знает, — лицо Старика исказилось гневом. — Женщина. Вы же знаете, как легко они…

— Я не знал. — Эд трясся от ужаса. — Но теперь-то я знаю. Вы можете полагаться на меня. Считайте, что я откорректирован.

Взгляд древних голубых глаз пронзил его до мозга костей.

— Но вы пытались позвонить в полицию. Намеревались проинформировать власти.

— Но я же не знал, кто за всем этим стоит.

— Теперь знаете. Естественный порядок вещей нуждается в корректировке — то здесь, то там. Нам делегировано исключительное право осуществлять такие вмешательства. Работа наших сотрудников имеет жизненно важное значение.

Эд собрался с духом.

— Эта корректировка… Дуглас. Офис. Зачем все это? Я полагаю, что каждое такое изменение должно для чего-то предназначаться.

Старик склонил голову, и перед ним из теней сформировалась карта. Эд затаил дыхание. Края карты уходили во мрак. Он видел бесконечную паутину секторов, сеть из прямоугольников и линий, что их соединяли. Каждый прямоугольник был помечен определенным символом. Некоторые из них мигали синим светом. Свет то вспыхивал, то гас снова.

— Карта Секторов, — пояснил Старик с тяжелым вздохом. — Тонкая и сложная работа. Иногда мы сами мечтаем поработать в ином времени. Не в этом. Но кто-то должен делать эту работу. Для всеобщего блага. Для вашего блага.

— Перемены… они затронули наш Сектор?

— Ваша фирма занимается торговлей недвижимостью. Прежний Дуглас был сметливым человеком, но его здоровье и благосостояние неуклонно ухудшалось. Через несколько дней Дуглас получит предложение поучаствовать в сделке по застройке большого участка леса в западной Канаде. Это потребует от него значительных инвестиций, в размере, сопоставимом со всеми его капиталами. Старый, менее склонный к риску Дуглас мог бы отклонить это предложение. А это недопустимо. Он должен выкупить землю и вырубить лес. Только более молодой и амбициозный человек — каким является новая версия Дугласа — способен осуществить этот проект. Когда лес сведут, под ним обнаружатся останки древних людей — их заранее разместили там. Правительство Канады выкупит эту землю у Дугласа для научных целей. Найденные там предметы древней культуры привлекут всеобщий интерес антропологов. Так будет положено начало сложной цепочке событий. Ученые со всего мира съедутся в Канаду с тем, чтобы исследовать место раскопок. Антропологи из СССР, Польши и Чехии не смогут устоять перед соблазном. Впервые за много лет эти специалисты соберутся вместе. Исследования, которые проводились в отдельных странах, померкнут перед ценностью этих находок, которые станут общечеловеческим достоянием. Один из ведущих советских ученых завяжет приятельские отношения с бельгийским коллегой. Перед отъездом они согласятся сотрудничать — с ведома правительств своих стран, конечно. Круги на воде реальности будут расширяться. Еще большее число ученых по обе стороны железного занавеса примет участие в исследованиях. Будет основано новое научное общество. Ученые всего мира станут уделять все больше времени нуждам и проектам этой организации, а программы исследований, принятые в их родных странах, будут на краткое, но весьма существенное время отодвинуты в сторону. И угроза войны мало-помалу отступит. Теперь вы понимаете, что предпринятая нами корректировка жизненно важна. И она крепко-накрепко завязана на приобретение вашей фирмой участка канадской тундры с последующей расчисткой леса. Старый Дуглас мог бы и не пойти на столь рискованную сделку. Новый же Дуглас при участии обновленных, помолодевших сотрудников его фирмы возьмется за эту работу с энтузиазмом и приложит к ней все усилия. Так будет коваться цепь жизненно важных происшествий, расходящихся кругами по воде событий. В конечном счете, вы останетесь в выигрыше. Я допускаю, что наши методы могут показаться странными и грубыми. И даже непостижимыми. Но я заверяю вас: мы знаем, что делаем.

— Я знаю, — сказал Эд. — Теперь я знаю.

— Так что с вами делать? Вы знаете очень, очень много. Ни один субъект, ни один элемент не может обладать таким знанием. Пожалуй, мне стоило бы вызвать бригаду Бюро Корректировки прямо сейчас, но я…

В мозгу Эда промелькнуло жуткое видение: вихрящиеся серые облака, серые мужчины и женщины. Он содрогнулся.

— Постойте, — каркнул он. — Я все сделаю. Сделаю так, как вы скажете. Все. Только не надо меня деэнер… деэнергетизировать. — По его лицу текли крупные капли пота. — Пожалуйста!

Старик некоторое время размышлял.

— Впрочем, существует и альтернативная возможность разрешения проблемы.

— Правда? — спросил Эд быстро. — И в чем она заключается?

Старик произнес медленно, задумчиво:

— Если мы позволим вам вернуться, вы поклянетесь никому, никогда, ни при каких обстоятельствах не рассказывать о том, что видели, узнали и пережили?

— Конечно! — воскликнул Эд, чувствуя предательскую слабость во всем теле. — Поклянусь всем, чем захотите!

— А ваша жена? Она не должна ничего узнать. Она должна пребывать в полной уверенности, что это была всего лишь кратковременная психотическая фуга с бегством от реальности.

— Она уже так и думает.

— Пусть думает так и дальше.

Эд дружелюбно улыбнулся.

— Я уверен, что она и в дальнейшем будет думать, что это было всего лишь краткосрочное умственное расстройство. Она никогда не узнает, что же в действительности происходило.

— Вы уверены, что вам удастся скрыть от нее правду?

— Да, — сказал Эд. — Да, я уверен.

— Хорошо.

Старик медленно покивал.

— Я отошлю вас восвояси. Но не говорите никому. — Он, казалось, вырос в размерах. — И… помните: если вы не сдержите своего слова, то в конце концов вернетесь ко мне. Ведь ко мне все возвращаются. Рано или поздно. Но ваша судьба будет особенно незавидной.

Эд вспотел.

— Я ей ничего не скажу, — повторил он. — Ничего. Обещаю. Я присмотрю за Рут. Не дам ей никакого повода вспоминать об этом.

Эда вернули домой на закате.

Он поморгал, приходя в себя после стремительного нисхождения с небес. Какое-то время он стоял на тротуаре, восстанавливая дыхание и равновесие. Потом пошел своей обычной дорогой.

Он открыл дверь и вошел в малоэтажный дом, наскоро оштукатуренный и выкрашенный зеленой краской. Рут выскочила ему навстречу с заплаканным лицом.

— Эд! — она обхватила его за шею и крепко сжала в объятиях. — Ты где был?

— Где я был? — пробормотал Эд. — Где я мог быть? В офисе, конечно.

Рут внезапно отстранилась.

— Неправда.

Где-то на периферии его сознания запульсировали тревожные сигналы.

— Ну конечно, правда. Куда же еще я мог…

— Я звонила Дугласу около трех. Он сказал, что ты ушел. Ты сбежал оттуда почти сразу же, как я ушла. Эдди!

Эд нервно похлопал ее по плечам.

— Не бери в голову, солнышко. — Он начал расстегивать плащ. — Все в порядке! Понятно? Все… в полном порядке.

Рут села на тахту и вдруг сморщила носик, пытаясь справиться с подступающим потоком слез.

— Если бы ты только знал, как я волновалась. — Она отшвырнула скомканный платочек и стала ломать руки. — Нет, так не пойдет. Я должна знать, где ты был.

Эд нехотя повесил плащ на вешалку и убрал его в шкаф. Потом подошел к жене и поцеловал ее. Губы Рут были холоднее льда.

— Я тебе все потом расскажу. Но, может, ты сперва что-то приготовишь? Я проголодался.

Рут пристально оглядела его и привстала с тахты.

— Ладно, я пойду приготовлю обед.

Но вместо этого она убежала в спальню и принялась демонстративно стягивать обувь и колготки. Эд не нашел ничего лучшего, чем последовать за ней.

— Я не хотел тебя понапрасну тревожить, — начал он осторожным тоном. — Но когда ты ушла, я понял, что ты была права сегодня.

Рут сняла юбку и блузку, повесила на плечики.

— В чем я была права?

— В том, что ты говорила обо мне. — Он заставил себя широко улыбнуться. — О том, что… что случилось.

Рут закончила развешивать одежду по плечикам и внимательно пригляделась к мужу, влезая в джинсы.

— Продолжай.

Вот и настала эта минута. Сейчас или никогда. Эд Флетчер приказал себе тщательно выбирать слова.

— Я понял, что все эти ужасные вещи были просто порождением моего собственного подсознания, — сказал он. — Ты была права, Рут. Полностью права. И я даже понял, что вызвало этот приступ безумия.

Рут натянула через голову хлопковую майку и тщательно заправила ее в джинсы.

— И что же стало причиной?

— Ну, я переутомился. Я слишком много работал.

— Слишком много работал?

— Мне нужен отпуск. У меня уже столько лет не было отпуска. Я не в состоянии был сосредоточиться на работе… и заснул средь бела дня таким крепким сном, каким не спал никогда в жизни.

Он постарался произнести эти слова совершенно спокойно, хотя у него душа ушла в пятки.

— Мне нужно съездить… в горы. Порыбачить. Или… — Он отчаянно рылся в памяти. — Ну или… или…

Рут подошла к нему вплотную.

— Эд! — резко сказала она. — Посмотри мне в глаза!

— В чем дело?

Он начал паниковать.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Я не о том спрашивала. Где ты был этим вечером?

Усмешка Эда померкла.

— Я тебе уже говорил. Я решил прогуляться. Ясно? Прогуляться. Подумать о том, что со мной творится.

— Не смей мне врать, Эдди Флетчер! Я в состоянии разобраться, говоришь ты правду или бессовестно лжешь!

Новые слезы брызнули из глаз Рут, ее грудь заходила ходуном под тонкой тканью.

— Я не такая дура, чтобы в это поверить! На прогулку он ходил, видите ли!

Эд почувствовал слабость в ногах, с него ручьем лил пот. Он беспомощно отступил к двери.