Правду знают ангелы

— Спасибо, — Катя внимательно посмотрела на гостью, — но ведь вы пришли не за тем, чтобы говорить комплименты? Для начала представьтесь.

Лицо женщины помрачнело:

— Да, вы правы… Соболева Вероника Петровна. Я пришла к вам за помощью.

— Чем же я могу вам помочь?

Посетительница вздохнула:

— У меня пропала дочь, Анна.

Зорина наморщила лоб:

— Давно?

— Уже три дня она не появляется дома. Пошла подавать документы в университет — и больше мы ее не видели.

Девушка нахмурилась:

— Тогда вам надо срочно обратиться в милицию. Зачем же вы тянете?

Соболева нервно затеребила носовой платок:

— Видите ли, у нас есть подозрения, что дочь просто боится нас, в особенности отца. Подавая документы, она пошла против его воли.

— Вот как?

Вероника Петровна покраснела:

— Для мужа это поступление стало делом принципа. Узнав, что дочь все сделала по-своему, он перестал с ней разговаривать. Впрочем, Геннадий уверен: с ней ничего не случилось, она просто переживает это смутное время у своего парня.

Катя развела руками:

— Так в чем же дело? Свяжитесь с ее поклонником.

— Мы бы давно сделали это, — дама отвела глаза, — если бы знали, где его искать.

На лице журналистки отразилось удивление:

— А вы не знаете?

— В том-то все и дело, — женщина по-прежнему избегала смотреть на Зорину. — Анечка пыталась познакомить нас поближе, но мой муж, узнав, что молодой человек вот уже восемь месяцев нигде не работает, чуть ли не выставил его за дверь.

— А вы?

— Я никогда мужу не перечила.

Девушка пожала плечами:

— И вы абсолютно ничего о нем не знаете?

— Его зовут Славик, — произнесла собеседница.

— Станислав? Вячеслав? Бронислав? — уточнила Катя.

— Я не в курсе, — Вероника Петровна запнулась, — он живет где-то в районе Кольцевой автодороги.

— А фамилия?

— К сожалению…

Эта посетительница стала раздражать Зорину. Вот так родители и пожинают плоды неправильного поведения с собственными детьми. И теперь у этой дамы хватает наглости переложить все свои заботы на Катю!

— Вам не кажется несколько странным ваше обращение ко мне? — резко произнесла журналистка. — Я — не милиция и знаю не больше вашего, даже, позвольте заметить, гораздо меньше. Вам достаточно просто поспрашивать ее подруг. Наверняка кто-нибудь слышал что-либо об этом Славике.

— У моей дочери не было подруг.

— Почему? — задавая это вопрос, Катя уже заранее знала ответ.

— Ни одна девочка не нравилась нашему папе.

Девушка усмехнулась:

— А почему они должны были нравиться ему? И вообще, по каким критериям он их оценивал?

Вероника Петровна развела руками:

— Видите ли, мы во всем потакали нашей старшей дочери. Маша поступала так, как хотела. По своему усмотрению выбрала профессию, мужа, оставшись в конце концов на плохо оплачиваемой работе, брошенной, с маленьким ребенком. Геннадий не раз предупреждал ее о последствиях, однако она не слушала. Теперь наш папа полностью содержит ее и внучку. Если Аня повторит судьбу сестры, больное сердце моего мужа этого просто не выдержит.

— Но при чем тут подруги вашей дочери? — изумилась Катя.

Женщина грустно улыбнулась:

— Анечка всегда была лидером. Имея поддержку подружек, она бы совсем отбилась от рук.

— Это лишь ваше личное мнение, — журналистка достала блокнот. — Вы знали, что она продолжает встречаться со Славиком вопреки вашему желанию?

— Да.

— И, как мать, ничего у нее не выспросили?

— Я решила больше не разговаривать с ней на эту тему.

— Так было легче жить, правда? — Зорина уже не скрывала раздражения.

Ее собеседница стала всхлипывать.

— Вот и сейчас вы идете по легкому пути, — продолжала Катя. — Вы будете вести привычный образ жизни, а родную дочь пусть разыскивает кто-то другой?