Литературная Газета 6298 ( № 43 2010)

До недавнего времени в музейном мире Германии существовало негласное табу на экспозиции, посвящённые личности Адольфа Гитлера. Но время неумолимо. Спустя 65 лет после начала Нюрнбергского процесса Немецкий исторический музей в Берлине проводит выставку «Гитлер и немцы. Всенародное единство и преступления». Событие, казалось бы, настораживающее. Но не будем торопиться с выводами.

Развёрнутое название отражает сегодняшнюю парадигму восприятия немцами собственной истории. С течением времени тему исторической вины, которую ранее многие охотно объяснили бы демонической личностью фюрера, перевернул вопрос о том, каким образом стала возможна фашистская Германия. Изменения в школьных программах были направлены на то, чтобы, отталкиваясь от истории, развить у последующих поколений способность к рефлексии. Понятие вины, направленное в прошлое, заменило понятие ответственности, нацеленное в будущее. На первый план вышел вопрос: «Как бы я поступил на месте отцов и дедов?» Ответ, по мнению организаторов, следует искать среди 400 фотографий, плакатов и 600 иных экспонатов выставки, распределённых по 8 тематическим залам, охватывающим временное пространство с 1919 по 1945 год.

Куратор выставки, известный историк Ганс-Ульрих Тамер, предупреждает: «Мы не хотим концентрироваться на Гитлере как личности. Мы хотим взглянуть на установление режима, на то, как он вёл себя, будучи у власти, и как он пал, а также на огромный разрушительный потенциал получившего волю национал-социализма».

Организаторы сознательно отказались от представления личных вещей, музей не должен стать местом паломничества неонацистов. Кроме того, слишком велика была опасность установить эмоциональную связь с тем, кто взирает на нас с фотографических портретов, открывающих экспозицию. Эти портреты важны: представленные в вестибюле на тревожном оранжевом фоне, сделанные апологетами Гитлера с целью возвеличить его, они безжалостно демонстрируют тайну, которую столь долго скрывала от своего народа нацистская пропаганда, – на нас смотрит, силясь произвести должное впечатление, посредственность, человек с пустым взглядом.

Здесь же начинается и наложение друг на друга различных планов – приём, к которому организаторы прибегнут ещё неоднократно. На портреты проецируется хроника. Германия в тисках кризиса, толпы безработных. Кадры жутких факельных шествий и массовой истерии. Страшная хроника преступлений гитлеровцев военных лет. Варшавское гетто, Восточный фронт. Последний портрет – фотомонтаж. Вместо лица фюрера – череп. Сомнений быть не может: человек со стеклянными глазами – это воплощение абсолютного зла. Но кто стоял за ним?

При сопоставлении ужасающего масштаба преступлений фашизма и довольно заурядной личности самого фюрера становится очевидным, что его безраздельная власть была бы невозможна без соответствующих настроений, без восторженной и безоговорочной поддержки в самых разных слоях немецкого общества, по сути, и сотворившего его. Культ фюрера охотно и добровольно впускался обывателями в свою личную жизнь, в которой уже не оставалось места сомнениям. Документы о депортациях, казнях и концлагерях соседствуют с самодельными подарками, фигурками – свидетельствами «народной любви» к фюреру. Нацистская пропаганда в ответ производила всё те же бюсты, колоды карт, детские игрушки.

Зал, посвящённый военным преступлениям гитлеровцев. Читаем в сопроводительном тексте: «Внешняя политика Гитлера совпадала с интересами военной и промышленной элит. А пока война была успешна, её поддерживали и другие слои населения». Пропагандистский плакат взывает: «Твоя воля – наши деяния, твои деяния – наша воля». Их вёл тот, кого они призвали, вымолили у небес, вытребовали у истории, с готовностью сделавшись – за обещания жизненного пространства и повышения благосостояния – соучастниками страшных преступлений. Конечно, не все – свидетельства тому также представлены на выставке, – но большинство.

Куратор выставки Ганс-Ульрих Тамер выносит свой вердикт: «Вся эта система держалась не на одном злодее, а на тысячах маленьких людей, готовых предать друг друга. На стукачестве рядовых граждан строилось до 60% заведённых политических дел».

Ещё один пример несоответствия нацистской пропаганды и реальности – любимое Гитлером батальное полотно «Война народа», представленное в сильно уменьшенной репродукции. Сделано это сознательно, дабы избежать ненужного восхищения монументальными формами и опять-таки паломничества неонацистов. «Героическое» с точки зрения и сегодняшних наци полотно заслонено стеклянным экраном с цитатами из офицерских дневников. Офицеры вермахта предстают обыкновенными преступниками, понятия не имеющими о том, что такое офицерская честь.

Последний зал выставки называется «Гитлер без конца». Один из немецких журналистов высказал мысль, отчасти объясняющую это странное название: «Кем были бы мы, немцы, без Гитлера? Обыкновенной, средней европейской страной. Гитлер – это немецкое наследство с колоссальным знаком минус». Действительно, это часть самосознания нации. Его образ не исчез из жизни страны и после 1945 года. На обложке одного только «Шпигеля» фюрер появлялся 45 раз.

Есть в концепции выставки и ряд серьёзных недочётов. Во-первых, совсем не к месту здесь столь полная коллекция фашистской униформы – от медсестёр до СС. Искусительный потенциал эстетики Третьего рейха по-прежнему столь же велик, сколь и разрушителен. До сих пор сложно ему что-то противопоставить. Во-вторых, организаторы делают ставку на наличие у большинства посетителей определённого уровня знаний и способности анализировать при абсолютном иммунитете против идей нацизма . Видимо, поэтому считается возможной подчёркнуто нейтральная подача материала. Однако среди нескончаемого потока людей попадаются как явные неонацисты – они уже были замечены, так и «тайные обожатели». Да и просто люди, не способные оценить разноплановость: обыватели, напуганные кризисом и в очередной раз видящие спасение в более жёсткой власти. По последним соцопросам, это каждый 10-й житель ФРГ.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 3,8 Проголосовало: 4 чел. 12345

Комментарии: 24.11.2010 06:34:54 - Галина Ивановна Суханова пишет:

Ждём Ваших статей

Дорогая Мария! Спасибо за статью! У нас явный дефицит информации о жизни людей в европе. Особенно было бы интересно узнать о судьбах наших бывших собратьев по социализму. Как у них? Что думают бывшие граждане ГДР? Рады, или нет сейчас, когда от нас избавились? Заранее благодарны за информацию.

23.11.2010 19:25:29 - Олег Павлович Брянский пишет:

слова, а результаты мы знаем

Возможно ли выставка, посвященная жизни и деятельности Андропова, Крючкова, Собчака, Путина, Медведева, Е.Гайдара, Г.Попова, Ющенко, Ниязова, Гамсахурдиа , Явлинского, Селюнина, Шмелева, Березовского, Абрамовича, Б.Окуджавы, Галича, Ясина, Горбачева в 60-80-е годы? К нацистам я этих людей не приравниваю, приравниваю слабое соответствие дел словам.

Тайны Бузулукского бора

Новейшая история

Тайны Бузулукского бора

ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ БУМЕРАНГ

Лет тридцать тому, как впервые оказался я в знаменитом Бузулукском бору и ринулся в корабельные рощи его, в таинственные дубравы.

– Не спешите, а то заблудитесь… без проводника, – остановил меня старейший лесник Андрей Фёдорович Ветров. – Лес наш за неделю не обойти: девяносто вёрст в длину и более сорока в ширину. А вокруг его степя да степя. А он посреди них – зелёный остров…

Откуда вдруг посреди ровной, как аэродром, знойной оренбургской степи вымахнул этот остров – «великолепное лесное царство на родине сусликов и ковылей»? Медноствольные, высоченные мачтовые сосны вперемежку с редкими берёзами и ширококронными дубами сливаются в бескрайнее иссиня-зелёное приволье, издающее головокружительный запах хвои…

Где-то здесь, в глухих чащобах, скрывались мятежные отряды Пугачёва, беглые каторжники с уральских рудников и заводов, неспешным шагом исходил многие его просеки и песчаные тропы Лев Толстой, самолично посадив здесь более сорока дубов, чьё дыхание и поныне живёт, витает над штыкастыми вершинами бора. Гигантским, в сто тысяч гектаров, зелёным щитом встал он на пути злючих казахстанских суховеев, заслонив собою десятки земледельческих хозяйств Оренбуржья, почти на треть повышая урожаи их хлебных нив.

Бор уникален не только фауной и флорой, редчайшими видами деревьев и растений, занесённых в федеральную Красную книгу, но и сказочной выносливостью, выживаемостью, неустанной борьбой за своё здоровье. В лихие времена, когда лесным богатством страны распоряжались чиновники леспромхозов, когда на всякий лес смотрели прежде всего как на древесину, стройматериал, Бузулукский бор выстоял, более сохранился в сравнении с другими лесами нашего неугомонно перестраивающегося отечества.

Выдержал он и особо страшный удар в шестидесятые годы ХХ века…

– Нефтяники тогда к нам нагрянули. Нефть под бором нашли. И что началось! – рассказывает Ветров. – Давай дороги мостить, деревья рубить, корчевать, траншеи под трубы копать, скважины бурить, бетонировать. Тут и там пожары взялись… Кинулись мы лес спасать. Да не вдруг-то. Кругом высокое начальство, учёные, специалисты своё гнут: ничего вашему бору не станет, если нефть аккуратненько добывать. Это как аккуратненько, скажите на милость?.. До правительства дело дошло… Нашлись всё ж умные люди, вступились. Потому как только гольный дурак в лесу заповедном нефтепромыслы ладит. Это ж равно порох и спички рядом держать… Отступили нефтяники.

Тяжело, нехотя отступали, оставляя незавершённые дела свои. Более двухсот скважин успели пробурить, десятки километров коммуникаций по лесу проложить и уж начали нефть качать. А нефть-то высококачественной оказалась и залегала неглубоко. Ох нелегко было нефтедобытчикам от такого лакомого куска отказаться… Да они и не отказывались, просто под давлением прессы, учёных-экологов и общественности отступили на пока, упрямо заявляя: скважины мы законсервировали, но рано или поздно нефть брать всё-таки придётся…

Это зловещее пророчество их с годами стало подкрепляться складывающимися обстоятельствами. Бетон в некоторых законсервированных скважинах начал по сейсмическим причинам (колебания почвы) трескаться. Металлические трубы подвергались коррозии, герметичность скважин нарушалась, нефть под давлением в 350 атмосфер могла вырваться наружу… Имея эти грозные обоснования, высокопоставленные нефтяные чиновники снова ринулись в атаку: бор срочно нужно-де избавить от нефти, а потом уж браться за оздоровление его.

– Если будет что оздоравливать, если после «творчества» нефтяников бор останется в живых, в чём я очень сомневаюсь, – заявил на одном природоохранном симпозиуме оренбургский учёный, доктор географических наук, член-корреспондент Российской академии наук Александр Александрович Чибилёв.

В стране меж тем воцарялась стихия рынка, в сознание людей спешно внедрялись новые нормативы бытия, психология напористого прагматизма, алчные призывы: «Бери от жизни всё!», «Лови шанс!», «Обогащайтесь здесь и сейчас!»…

Бузулукский бор сразу же привлёк гончий взор новорусских деловых людей. Своему вторжению в него они опять нашли идеологическое и хозяйственное обоснование. Было это в канун жатвы 1998 года, горючего для хлебоуборочной техники оренбуржцам не хватало, а нефтекомпания «ОНАКО» отпускала его за очень большие деньги.

«У нас есть своя нефть, своё нефтеперерабатывающее производство, а мы церемонимся, лирические слюни распускаем: «Ах, лес, цветочки, красота!» Телегу впереди лошади ставим. О создании национального парка печёмся, но сперва бор нужно от нефти освободить!» – убеждал в областной газете один из соискателей лицензии на пользование недрами бора.

На узких, как тоннели, дорогах бора, ведущих к законсервированным скважинам, появились и торопливо, хищно засновали зелёные автофургоны «Оренбурггеологии», респектабельные иномарки…

В это время доктор-географ Чибилёв направляет чиновникам Федеральной службы лесного хозяйства аванпроект организации национального парка «Бузулукский бор», давно составленный им в соавторстве с известным лесоводом-краеведом Даркшевичем. Только придание бору природоохранного статуса, доказывали авторы проекта, может оградить, спасти его от посягательства энергичных временщиков. Месторождение нефти в Бузулукском бору станет стратегическим запасом России на сто лет. В верхах проект одобрили, но никаких конкретных мер для его осуществления не приняли, сославшись на отсутствие средств.

Новый оренбургский губернатор А. Чернышёв, понимая, как остро землепашцы области нуждаются в горюче-смазочных материалах, не спешил, однако, поддерживать нефтепромышленников.

С доводами оренбуржцев не торопились соглашаться землепользователи соседней Самарской области и предприниматели из московского концерна «Юнит Ойл», которым принадлежала часть территории Бузулукского бора, та, что выходила за границы Оренбургской области.

Сыр-бор разгорался… и всё-таки оренбуржцы получили обнадёживающий документ «Техническое задание на разработку эколого-экономического обоснования организации национального парка «Бузулукский бор». Задание было выполнено, в канун 2008 года решением правительства РФ парк этот наконец-то был создан.

Победа однако не вызвала особого ликования, как ни странно, у самих лесоводов бора. Придание ему нового статуса осложнило им работу, привычные способы хозяйствования. Новый статус определил иные цели и задачи. Но осуществлять их непросто: федеральная власть держит бор на скудном пайке…

– Мой сын, Юрий, с отличием окончил лесной институт, приехал сюда, в родной бор, но работать ему негде. Вакансия есть, говорят, но платить нечем. Женат, двое детей, – рассказывал мне Владимир Васильевич Архипов, более двадцати лет отслужил он лесником, теперь на пенсии, но работает водителем. Надо же кормить детей и внуков.

На старенькой «Ниве» он повёз меня в глубь бора.

Шеренги гладкоствольных сосен сопровождали нас с обеих сторон. Взбежав на отлогий косогор, дорога завиляла вниз, в сумрачную чащобу и вдруг упёрлась в нагромождение из валявшихся старых замшелых сосен. И далее путь наш раза три преграждали подобные завалы, вынуждая пятиться, выруливать в поисках объезда.

– А если пожар? Сюда же никакая машина не пройдёт, – озаботился я.

– Не пройдёт, – согласился бывалый лесник.

– А на что надежда? На вертолёты?

– Нету у нас вертолётов. И не было. Сейчас здесь не делается даже то, что мы, лесники, умели когда-то, старались… Эхма. Лесник – это ведь не сторож, а лес – не склад ценностей, повесил замок – и ушёл. Тут всё живое, в движении – и деревья, и вода, и птицы, и звери, и люди… Днём и ночью идут, едут – охотники, грибники, ягодники. Со всеми умей поладить, чтобы не боялись тебя, а уважали… К тому и стремились. Теперь лесник – что? Прав и обязанностей много у него, но что они, если бор ныне плохо защищён? Вхож в него всяк кому не лень… Теперь надежда на новые порядки…

Впереди, поперёк дороги, вповалушку улеглись сухие, с зеленовато-коричневыми, будто в ржавчине, мёртвыми ветвями сосны. Опять завал?

– Таких захламлений мы старались не допускать. Очистку леса спецбригады вели. Теперь они сокращены. Денег нет. Отсюда и запущенность, – виновато сказал Архипов.