Беглец поневоле

За дверью слышались голоса, но на этот раз недостаточно громко, и Лис не мог понять, что говорили.

– Тебя покарает гнев богов! – снова крикнул всё тот же голос. – Слуги Творца откроют дверь с помощью своего волшебства!

Неожиданно сквозь дверь проникла яркая тонкая игла. Диаскен и его слуга опешили, но Лис моментально узнал «твёрдый свет», испускаемый лучемётами, котореы имелись во Дворце.

Сейчас это оружие было, видимо, установлено на мощность, достаточную, чтобы резать толстое, местами обитое металлом дерево. Луч начал опускаться, легко вспарывая дверь.

Слуга стоял слишком близко, Лис не успел крикнуть ему, чтобы отпрыгнул в сторону, и луч чиркнул по плечу парня, срезав руку. Бедняга закричал, и повалился, заливая пол кровью.

Диаскен застыл с широко раскрытыми от ужаса глазами. Лис, стараясь не попасть под луч, полосовавший дверь, потащил обескураженного хозяина прочь.

– Скорее, – крикнул он, волоча за собой шокированного торговца через комнату, – как нам теперь лучше выбираться из дома?

К Диаскену с трудом вернулся дар речь.

– Великие Боги, что это?! – выдохнул он.

Лис с досадой отмахнулся:

– После, Диаскен, после! Как нам бежать? Я уверен: возле чёрного хода нас уже тоже ждут.

– Можно через сад. – Голос Дискена срывался. – У меня там есть потайной проход в заборе.

Они побежали к дверям в сад. Сзади шумно упала дверь, и крики стали громче: преследователи ворвались в дом.

– Ты мог бы меня выдать, тебе ведь ни к чему конфликты с властями, – прорычал Лис на бегу.

К Диаскену быстро возвращалась обычная уверенность делового человека.

– Ты меня обижаешь, друг, – возмутился он, тяжело дыша. – Тем более, мне кажется, что с нашим геронтом не всё в порядке: незнакомцы что-то с ним сделали. С ними скоро разберутся остальные члены Совета и наши воины. Нужно только уцелеть пока это произойдет.

«Вряд ли воины Омакса смогут противостоять лучемётам», подумал Лис, но промолчал. Неожиданно, повинуясь осенившего его мысли, он остановился и схватил висевший на стене масляный светильник.

– Я твой должник, – быстро скасообщил Лис хозяину дома. – Выберемся живыми – всё многократно компенсирую!

И прежде, чем Диаскен успел что-то ответить, Лис выплеснул масло на мебель, стоявшую в комнате, и тяжелые тканые шторы, бросив на пол горящий фитиль. Пламя жадно набросилось на предоставленное угощение.

– Боги, мой дом! – завопил Диаскен.

– Я же сказал – расплачусь сторицей. А сейчас – ходу!

Выбежав в сад, они припустились в дальний угол по дорожке, посыпанной песком.

Лис на бегу оглянулся. В доме разгорался пожар, забегали слуги, видимо кипела схватка с ворвавшимися солдатами. В те несколько мгновений, что Лис смотрел на дом, там дважды сверкнул тонкий луч.

Они пронеслись мимо бассейна, выложенного полированным камнем, обогнули раскидистые кусты сирени и оказались у забора. Диаскен дёрнул какую-то доску, и часть ограды между двумя каменными столбами повернулась на шарнирах, открыв выход на тёмную улицу, где пока было тихо.

– Давай скорее к Тарлану, – сказал Лис. – Пока я никак не пойму, кто и зачем сейчас за мной гонится, а погоня серьёзная. Нужно увидеть тех незнакомцев, что прячутся у твоего компаньона. Надеюсь, они объяснят многое. Если бы это помогло, то я сразу готов жениться на дочке Шотшека.

Свет всходившей Селены уже брезжил над крышами соседних домов, но пока улица освещалась в основном всполохами пожара, разгоревшегося в доме торговца.

Диаскен посмотрел на зарево и застонал, привалившись спиной к каменному столбу:

– У меня в кладовой столько товара – контрабандного, из Аркадии!..

Лис рванул торговца за плечо:

– Я же сказал: выберемся – я за всё тебе заплачу, за все твои потери. Я заплачу больше, чем эти твари, что захватили город, обещали за всех – и за меня, и за незнакомцев! Дай только выбраться! Мне необходимо встретиться с теми, кто сидит в подвале Тарлана во что бы то ни стало!

Метрах в сорока из-за угла появились две фигуры и двинулись в их сторону.

Начинала всходить луна. В смешанном свете Селены и зарева пожара Лис разглядел, что незнакомцы одеты в тусклую серую броню, слабо отсвечивающую в полумраке. Головы покрывали округлые шапки, чем-то похожие на боевые шлемы воинов Омакса, но без высокого гребня на макушке. Лис узнал знакомое снаряжение и разглядел стволы лучемётов.

Диаскен повернулся, намереваясь дать дёру, но Лис придержал торговца: если они побегут, это сразу же насторожит неизвестных патрульных, а их оружие легко достанет беглецов.

– Спокойнее, идём к ним! – приказал он, подворачивая рукав рубахи и освобождая браслет.

Торговец медлил, и Лис решительно потянул его за собой:

– Предоставь всё мне.

Они молча заковыляли навстречу патрульным, и Лис чувствовал, как напряжена рука Диаскена, которого он держал за локоть. Когда до незнакомцев оставалось несколько шагов, один из них поднял руку, приказывая остановиться.

Не раздумывая, Лис нажал безымянным пальцем на спусковой язычок браслета, выступавший к запястью. Две фигуры кулями осели на утоптанную землю улицы.

Лис бросился к убитым и осмотрел тела. Вблизи он лишний раз удостоверился, что незнакомцы одеты в защитные костюмы, однотипные тем, что имелись во Дворце. Эти доспехи были изготовлены из лёгкого, но очень прочного материала, и ручной лучемёт пробивал их только через 3–4 секунды непрерывного действия на одну точку.

– Да, ребята, заявились вы без предупреждения, – пробормотал он себе под нос.

У Лиса почти не осталось сомнений – эти люди имели прямое отношение к Творцам, если не были самими Творцами, и, вступив с ними в прямой конфликт, он нажил себе ещё большие проблемы, чем имел сегодня утром. Но вряд ли у него существовал иной выход: эти люди или существа охотились на него, явно собирались убить, поэтому ничего не остаётся, как адекватно защищаться. Пока идёт такая игра, прав только тот, кто жив в данный момент – а он пока жив, и значит, на сто процентов прав.

Лис подобрал оружие и, обшарив трупы, нашёл шесть запасных обойм. Лучемёты данного типа либо были взяты из Дворца, либо просто являлись идентичными тем, что хранились в оружейных комнатах, знакомых Лису. Они слегка смахивали на пистолеты-пулемёты типа «узи», только имели длинный толстый ствол, а также ремень для ношения на плече или на шее.

У убитых Лис нашел также фонари, переговорные устройства, надевавшиеся как часы на запястье, и мечи с лезвиями, свойства которых он тоже узнал во Дворце: в клинок был встроен генератор, создающий вокруг него силовое поле особой конфигурации. Это позволяло рубить практически любой материал, даже материал самих защитных доспехов. Один меч Лис отдал Диаскену, показав, как при ударе нужно нажимать кнопку на рукоятке: без включённого генератора меч был не опаснее ножа для резки бумаги.

Торговец, естественно, не понял, каким образом Лис умертвил странных воинов, но молчал, подавленный необычностью ситуации и свалившимися проблемами.

Среди снаряжения оказались также два непонятных устройства, сразу же привлекших внимание Лиса – во Дворце он не видел ничего подобного. Устройства имели форму шаров диаметром сантиметров пятнадцать и крепились к широким толстым поясам, охватывавшим талии убитых.

Когда Лис наклонился к шару, стараясь получше рассмотреть устройство, и пошарил по нему ладонью, там вдруг разошлись два небольших сегмента и из образовавшегося отверстия выдвинулись тонкие стержни с чем-то вроде присосок на концах и потянулись к его голове.

Лис отпрянул. Стержни тут же ушли в шар, сегменты закрылись.

Чем-то стержни с присосками не понравились Лису. Вряд ли это было оружие, а если и оружие, то явно не бомбы – к чему бы бомбам тянуть манипуляторы к голове человека?

В любом случае тащить непонятные устройства с собой не имело смысла, а оставлять их врагу – тоже. Поэтому Лис поднял лучемёт и направил луч на шар. Материал оболочки оказался прочным, под стать доспехам, но уже через пару секунд поверхность подалась, и из шара, шипя под лучом, потекла желеобразная жидкость. Запах почему-то напоминал горелое мясо, политое уксусом. Стараясь не вдыхать испарения, Лис вспорол и второй шар.

– Что это? – подал, наконец, голос Диаскен, с изумлением наблюдавший за действиями Лиса.

Лис пожал плечами:

– Понятия не имею, но нутром чую – какая-то дрянь. А вот теперь давай уносить ноги.

Стоило прихватить и доспехи, но снимать их с трупов было некогда: пожар уже начал привлекать внимание жителей. Кое-где хлопали калитки и ворота, послышались крики.

Диаскен свернул в более узкие улочки и вскоре шум пожара остался далеко в стороне. Один раз они заметили вдалеке отряд воинов с факелами и на всякий случай скрылись в тёмной подворотне.

Через полчаса, где бега, где быстрой, но осторожной ходьбы Диаскен привёл Лиса к дому, окруженному высоким бревенчатым забором.

Диаскен поднял молоток, укрепленный на калитке ворот, и постучал условным образом. В тишине улицы стук этот показался неимоверно громким. Долгое время за воротами царила тишина, и Диаскен, явно нервничая, постучал ещё раз.

Наконец на внутреннем дворе раздались едва слышные шаги, и хрипловатый голос осведомился, кто чёрт принёс.

– Это я, Диаскен, – негромко сказал торговец.

Калитка скрипнув, открылась, они вошли. Лис прикрыл плащом лучемёты, висевшие у него на плече.

Лис и Тарлан пожали друг другу руки.

– Слышали последние новости? – спросил вместо приветствия Тарлан. – Геронт Олеандр распустил Совет, несогласные были убиты.

– А что же войско? – растерялся Диаскен.

– Первый легион пытался встать на защиту Совета, но пришельцы уничтожили всех своим чудо-оружием. Против него нет спасения – оно режет любые латы как нож масло. Остальные сочли благоразумным подчиниться воле Олеандра, хотя, похоже, в него вселились демоны. К тому же, геронт удвоил награды за поимку тебя, Лис, и тех четверых, что прячутся у меня. Ты их знаешь? Кто они?

Лис развел руками:

– Сам хочу это узнать. Надо поговорить с ним, чтобы хоть что-то понять.

Тарлан кивнул и повёл Лиса и Диаскена в дом, где оказались ещё двое контрабандистов, подручных хозяина. В одной из комнат Тарлан сдвинул в сторону массивный сундук и убрал с пола циновку. Под ней обнаружился люк в подвал.

Лис уже решил, что чем больше для начала сам узнает о незнакомцах, и чем меньше те будут пока знать о нём самом, тем лучше. Поэтому он попросил у Тарлана мешок. Хозяин, недоумевая, подал просторную торбу, куда Лис запихал лучемёты и остальные трофеи. Кроме того, он попросил Диаскена молчать о случившемся на улице, и, если надо, соглашаться со всем, что он будет рассказывать.

Тарлан взял светильник и поманил гостей за собой вниз. Втроём они спустились в подвал, а контрабандисты, оставшиеся наверху, опустили крышку и поставили на место сундук.

В небольшом подвале было тесно. Вдоль стен располагались полки, где хозяин хранил различные припасы. Тарлан сдвинул один стеллаж в сторону – открылся узкий тёмный проход. В неверном свете масляной лампы виднелись стены лаза, выложенные камнем. Из темноты веяло лёгкой тёплой сыростью.

Пройдя несколько шагов, контрабандист остановился и нажал на одну из балок, подпирающих свод. Часть вдруг стены повернулась – на самом деле тут стояла толстая деревянная дверь с рычажным механизмом, на которую так искусно крепились камни, что отличить её от стены прохода было непросто.

Они вошли в неожиданно просторное помещение, часть которого загромождали тюки и ящики с контрабандными товарами. В центре свободного пространства находился деревянный стол, где горела большая лампа. На скамьях у стола расположились четверо – трое мужчин и женщина. Перед одним из мужчин, блондином с тёмными бровями, лежал небольшой лучемёт, похожий на простой пистолет.

Все, сидевшие за столом, выглядели не старше двадцати пяти – тридцати лет, но Лис догадывался, что возраст Творцов – штука обманчивая.

На незнакомцах были накинуты местные тканые плащи, но под плащами виднелись куртки и штаны из биосинтетики. Этот материал напоминал тонкую кожу, но обеспечивал чрезвычайно комфортный температурный режим тому, кто носил такую одежду.

Лис внимательно изучал четверку. Все оказались недурны собой, красота женщины его просто восхитила, однако Лису не понравилось выражение лиц: на них, несмотря на явную озабоченность и усталость, читалось презрение, хотя и сильно разбавленное растерянностью.

Мужчина, перед которым лежал лучемёт, взглянул исподлобья на Тарлана и спросил:

– Ты кого это привёл?

Лис отметил про себя, что говорил тот на эллинском диалекте достаточно хорошо, но с сильным акцентом.

– Уважаемые! – Тарлан поклонился, как гостеприимный хозяин. – Вам не нужно беспокоиться. Эти люди мои старые знакомые, к тому же они также попали в затруднительное положение: на них, как и на вас, объявлен розыск. Это, – Тарлан указал на Диаскена, – мой старый друг, торговый человек Диаскен, а это – Лис. Он охотник, и тоже мой старый друг. Я думаю, Лис будет очень полезен вам, ведь он хорошо знает местные дороги и тропы.

Блондин перевёл слова Тарлана своим товарищам. Говорили они на чистейшем языке Творцов. Лис выучил этот язык во Дворце с помощью специальных технических средств и отлично владел им.

Когда блондин сообщил, что за Лисом и Диаскеном тоже гонятся, трое его спутников в недоумении переглянулись. Один из мужчин, смуглый и темноволосый, который на Земле вполне бы сошел за испанца или итальянца, хмыкнул и сказал:

– Любопытно, чем же охотник и торговец удостоились внимания шаровиков? Спроси их, Эльот.

Лис сразу же отметил про себя слово «шаровики», связав его с шарами, виденными недавно. Очевидно, воины, убитые им, чем-то отличались от этих Творцов.

– Я полагаю, – ответил он по-гречески на вопрос того, кого назвали Эльотом, – что тут какие-то личные мотивы. Правитель этого города зол на меня за прелюбодеяние с его женой – только так и могу это объяснить.

И Лис рассказал про историю с женой геронта. Эльот перевёл остальным. Они снова переглянулись. Красавица удивлённо пожала плечами:

– Ванвир сам не знает, что говорит! С чего бы шаровику мстить за оскорбление, нанесённое прежнему хозяину тела? Ерунда!

«М-да, я понимаю все меньше», подумал Лис. Он машинально отметил про себя слово «ванвир», которое впервые услышал много лет назад на Земле от Ингвара Яновича. Только теперь Лис знал, что оно значит: ванвиром в языке Творцов называлось животное типа земной обезьяны.

Эльот задумчиво посмотрел на Лиса и взял в руку лучемёт. Молчавший до этого времени третий мужчина, тоже темноволосый, но не такой смуглый, как первый, кашлянул и сказал, кивнув на Лиса:

– А может быть, он сам шаровик, и только прикидывается каким-то охотником?

Женщина тряхнула гривой тёмных в свете лампы волос и презрительно усмехнулась:

– Ты думаешь, шаровик сунется куда-то один и без шара? Плохо ты их знаешь, Нимрат!

– А может быть он не один, – ответил за Нимрата Эльот, – а шар у него в мешке?

Лис увидел смотрящий прямо на него ствол лучемета. «Возможно, я только усложняю дело», подумал он.

Смуглый Творец повернулся к Эльоту:

– Да, но если бы они были шаровиками, они бы ни черта не понимали на местном языке, ты об этом не подумал! А они, как я могу судить, прекрасно говорят на нём.

– Если только они не использовали гипноизлучатель, – предположил Эльот, не отводя оружия от Лиса.

– До сих пор они не пользовались другими языками, – сказала красавица, прищурившись, по очереди разглядывая Лиса, Диаскена и Тарлана, которые продолжали стоять у стены подвала.

– Поджарь одного, Эльот, – посоветовал Нимрат. – Сразу будет всё ясно. Они бы у меня повертелись!

Нират почему-то смотрел на Лиса. Женщина покачала головой:

– Ну, да, сейчас ты герой! «Повертелись!» Ты бы лучше шаровиков прижаривал, а то так убегал, что потерял оружие!

Нимрат покраснел: