Не меньше чем леди

Джулия полностью стянула с Рэндалла сюртук и сбросила его на пол. Он тем временем развязал галстук и отшвырнул его в сторону. Она поспешно расстегнула ему рубашку у ворота и потянулась, чтобы поцеловать гладкую, немного солоноватую кожу. Пульс его бешено колотился под ее губами, и сдавленный стон удовольствия вырвался из его горла.

Очень довольная собой, Джулия принялась за остальную его одежду. Поскольку он делал то же самое, их руки сталкивались, и пальцы сплетались в беспорядочном вихре прикосновений. Такой способ раздевания, когда их взаимные усилия пропадали даром, был малоэффективен. Но им было очень смешно и весело.

Раздетый Рэндалл был очень красив и мог бы посрамить известные произведения античных скульпторов. Джулия пробежалась ладонями по его плечам и торсу, ощущая под пальцами его испещренную шрамами упругую кожу с островками светлых волос.

— Я никогда прежде не видела тебя обнаженным, — прошептала она. — Чего я ждала?

— Подходящего момента. — Рэндалл подхватил ее на руки и уложил на середину кровати. — После долгой утомительной скачки верхом я страшно проголодался. Вы поможете мне насытиться?

Прежде чем Джулия успела вздохнуть, Рэндалл распростерся рядом с ней на матрасе, прижавшись к ней всем телом. Склонившись, он страстно поцеловал ее в губы. У нее свело пальцы на руках и ногах, когда их губы слились и языки сплелись в порыве безудержного желания.

Поцелуй длился и длился, пока они оба едва не задохнулись.

— Вкус ваших губ намного приятнее темного портвейна Балларда.

Джулия беспечно рассмеялась.

— Вы способны по вкусу определять изготовителя?

— Эштон приобретает только портвейн Балларда, потому что он изготовлен его другом, — с усмешкой ответил Рэндалл. — И превосходный портвейн, надо сказать. Но ваш вкус слаще и опьяняет сильнее самых изысканных вин. — Он прижался губами к пульсирующей жилке возле ее горла, обхватив ладонью ее грудь.

Его большой палец ласково погладил сосок, и Джулия невольно выгнулась навстречу его ладони. Он начал прокладывать огненную дорожку из поцелуев вниз по ее телу.

Джулия ахнула, когда его губы задержались на ее левой груди и он втянул ее сосок в рот. Она прижалась к нему бедрами. Рэндалл поцеловал ее вторую грудь с тем же усердием, и губы его двинулись ниже и ниже по ее животу.

Не собирается же он… Джулия сдавленно вскрикнула и едва не подпрыгнула от изумления, когда его умелые губы и язык добрались до ее самого интимного места.

— Алекс!

Она знала, как удовлетворить мужчину ртом, но никогда не задумывалась над тем, каково это — самой ощутить подобную ласку. Пальцы ее бессознательно вцепились ему в волосы, а в теле начало нарастать желание, словно закручивалась неведомая пружина, все туже, туже и туже, пока жажда не стала такой нестерпимой, что ощущалась почти как боль…

Разрядка пришла внезапно, сотрясая ее с сокрушительной силой. Джулия вскрикнула, каждый мускул в ее теле напрягся. Когда волны наслаждения схлынули, Рэндалл положил голову ей на бедро, его теплое дыхание щекотало ей кожу..

— И в самом деле Александр Великий, — слабым голосом произнесла Джулия, разжав руки и откинув его густые светлые пряди со лба. — Неудивительно, что вам так понравилось, когда я делала это для вас.

Жаркий румянец удовольствия разлился по ее щекам. Она пробежалась кончиком пальца по контуру его уха. — Но ведь мы еще не закончили?

— Ну, если вы уже успели отдышаться… — Он приподнялся и принялся ласкать пальцем влажные чувствительные лепестки нежной плоти между ее ног. Легкие волны удовольствия прокатились по ее телу, когда он коснулся центра наслаждения.

Рэндалл осторожно расположился между ее ног, продолжая ласкать ее с неподражаемым искусством до тех пор, пока она не начала извиваться под его рукой.

Джулия изгибалась под ним, стремясь поскорее достичь блаженства, которое уже испытала раньше. Но на этот раз бурлящий поток страсти уносил ввысь их обоих. Разгоряченные тела их двигались согласно и в бешеном ритме, пока он не достиг заветной черты и не излил, содрогнувшись, в нее свое семя с протяжным стоном. Джулия мгновенно последовала за ним. Она не могла бы с уверенностью сказать, кто из них первым достиг вершины.

Его хриплое дыхание замедлилось, и Рэндалл перекатился на бок, крепко прижав Джулию к себе. Она расслабилась, уткнувшись лицом ему в плечо. Когда-то она благодарила Бога за свою одинокую жизнь, в которой нет места мужчине. Она не могла даже вообразить, что способна испытать столь ошеломляющий взрыв страсти и наслаждения. Но их обнаженные сплетенные тела доказывали, что это не сон.

Рэндалл зарылся пальцами в гущу ее спутанных волос.

— Интересно, я предчувствовал, что вы способны на такую пылкую страсть? — прошептал он. — Или просто я самый везучий мужчина на свете?

— Это я везучая. — Джулия коротко рассмеялась. — Но и эгоистичная. Наверное, вы действительно голодны, раз провели целый день в седле. А меня угораздило отвлечь вас.

— На самом деле я зашел на кухню и перекусил, прежде чем подняться сюда. — Рэндалл осторожно массировал ей голову. — Но даже если бы я этого не сделал, вы — более изысканное блюдо, чем что-либо другое, что я мог бы отведать.

— Это хорошо, потому что у меня нет сил преодолеть два лестничных пролета, чтобы совершить набег на кладовую. Я бы не смогла определить шрам, по которому вас можно опознать, хотя у вас их великое множество, есть из чего выбирать. — Джулия провела кончиком пальца по его ребрам. — Этот, если я правильно припоминаю, от удара клинком, который вы получили при отступлении на Ла-Корунью.

Рэндалл утвердительно кивнул.

— Больше половины военных походов за последние пятнадцать лет оставили следы на моей шкуре. Мне повезло, что за все это время я получил всего лишь одно серьезное ранение.

Джулия вздрогнула.

— Я стараюсь не думать о том, сколько раз вас могли убить, Алекс. Тогда мы никогда бы не встретились.

— И вы не стали бы обо мне скучать, — сказал он со смехом.

— Сейчас я не склонна к философским рассуждениям. — Джулия нахмурилась, и пальцы ее двинулись вниз по его животу. Прежде она никогда не видела Рэндалла полностью обнаженным, поэтому обнаружила множество новых шрамов. — Эти бледные линии выглядят очень странно. Их здесь дюжина или больше, и они почти параллельны. — Она провела пальцем по слегка выпуклым тонким рубцам в паху. — Что же такое могло оставить подобную рану? Несколько дюймов влево, и мы не имели бы возможности провести столь восхитительный вечер.

— Не оружие. — Рэндалл печально вздохнул. — Брэнфорд.

Джулия мгновенно насторожилась, приподнявшись на локте, чтобы внимательнее рассмотреть шрамы.

— Боже милостивый, он нарочно вас порезал?

— Это случилось, когда я впервые приехал в Тервилл, — бесстрастно произнес Рэндалл. — Он, как обычно, объявил охоту и начал меня выслеживать. Когда он поймал меня, как бывало всегда, потому что он был старше, крупнее и проворнее, он пригвоздил меня к земле. Затем стянул с меня бриджи и порезал своим кинжалом. Каждый раз, как это случалось, он наносил порез все ближе. Он сказал, что как только доберется до моего члена, то отрежет его.

Джулия в ужасе ахнула, прикрыв рот ладонью.

— Почему же никто не остановил его?

— Он был молодым хозяином. Никто не отваживался ему перечить.

— Поэтому вы научились драться и стали вести себя так плохо, чтобы вас отослали прочь. — Джулия прижалась губами к шрамам, с болью в сердце представив себе маленького мальчика, которому не к кому было обратиться, когда его так жестоко истязали. Неудивительно, что Рэндалл всегда стремился защищать обиженных.

Когда она целовала шрамы, то почувствовала, что он возбудился в ответ. Рэндалл сказал с грустной улыбкой:

— Не будем хотя бы сейчас вспоминать о Брэнфорде, чтобы не разрушать радость этого момента. Нам нужно серьезно поговорить, миледи, поэтому вам лучше надеть что-нибудь на себя, иначе я буду не способен разумно мыслить.

— Тогда вам тоже следует одеться, майор, — язвительно произнесла она. — Вы думаете, женщины нечувствительны к подобному зрелищу?

— Я рад, что это вас волнует, — с признательностью сказал он, погладив ее по боку. Джулия вздрогнула, когда его ладонь задела ушибленное место.

Нахмурившись, Рэндалл склонился над ней, чтобы взглянуть, в чем дело.

— Бог мой, что случилось с вашим бедром? Не могу поверить, что не заметил этих синяков раньше!

— Было темно, и мы оба были заняты совсем другим. — Джулия села на постели, теперь отчетливее ощущая все свои ушибы. — Вчера нас с Марией чуть не сбила карета, потерявшая управление, когда мы ходили за покупками. Я упала, когда убегала с дороги. — Она глубоко вздохнула, надеясь, что этим откровением не испортит вечер. — Вероятно, это был несчастный случай, но… мы не совсем уверены. Эштон приказал провести расследование.

Рэндалл сделал резкий выдох, едва сдерживая ярость.

— Судя по всему, даже на одну ночь невозможно отгородиться от этого мира. У нас здесь не осталось портвейна? Нам потребуется обсудить гораздо больше, чем я себе представлял.

Глава 28

Поскольку сидячая ванна все еще была полна, Рэндалл наскоро помылся. Затем облачился в ночное одеяние, налил два бокала портвейна и присоединился к Джулии в постели. Ее темные волосы, аккуратно заплетенные в косу, свешивались с одного плеча. Простая сорочка тщательно скрывала все ее тело. Но, несмотря на это, его неудержимо влекло к ней.

По правде говоря, знание того, что скрыто под тонкой тканью, делало ее в его глазах совершенно неотразимой. Джулия тоже наблюдала за ним с нескромным удовольствием, хотя тело его было так же тщательно упрятано под одеждой, как и ее.

Рэндалл протянул ей бокал, затем скользнул под одеяло и улегся рядом с ней. Откинувшись на пышные подушки, он обвил рукой плечи жены.

— Попивать вино в постели с прекрасной женщиной — заветная мечта каждого солдата, особенно в тяжелом походе.

Джулия улыбнулась:

— Вино всегда в первую очередь на уме у бравого воина?

— Во вторую. — Он приник к ее губам долгим поцелуем, прервав его с большой неохотой. Теперь, когда все преграды к близости были разрушены, ему хотелось бы заниматься с Джулией любовью до тех пор, пока у него не останется сил даже на то, чтобы выползти из кровати.

Напомнив себе, что впереди их ждет еще много ночей, Рэндалл спросил:

— Эштон нашел каких-нибудь свидетелей уличного происшествия?

— Да, но пока еще нельзя понять, было ли это случайностью или подстроено умышленно.

Джулия отпила глоток портвейна и нахмурила брови.

— Если меня пытались убить, не понимаю, как они могли это спланировать? Даже мы с Марией не знали, что окажемся в этот час в этом месте.

— Человек, который следил за вами, мог использовать предоставленную возможность и действовать импульсивно, — раздумчиво произнес Рэндалл.

— Возможно, так и есть, — согласилась Джулия. — Обычно эти улицы запружены, и карета не может развить большую скорость. Но это произошло в редкий момент затишья, когда движения почти не было. Наверное, преследователь решил воспользоваться удобным случаем и сбить меня. — Она крепче сжала бокал. — Он мог убить также и Марию.

Марию и ребенка, которого она носила. Если бы эти две женщины погибли, Рэндалл и Эштон стали бы оспаривать друг у друга право свершить правосудие над виновным.

— Вы знали Крокетта. Мог он проигнорировать приказ Давентри оставить вас в покое, если все еще жаждет мести?

— Не исключено. Крокетт был бесконечно предан Брэнфорду. Между ними существовала странная привязанность, чего я никогда не могла понять. — На лице Джулии застыла тревога.

Рэндалл крепче прижал ее к себе.

— Пока Эш расследует происшествие, я попробую начать с другого конца и прослежу передвижения Крокетта. Похоже, ему больше всех хочется разделаться с вами.

Джулия тяжело вздохнула.

— Я бы предпочла думать, что карета случайно потеряла управление и Крокетта вообще нет в Лондоне и его окрестностях. Устала постоянно бояться за свою жизнь.

— Я не должен был оставлять вас здесь одну.

— Поскольку я прочно обосновалась в самом центре Эштон-Хауса, вряд ли можно сказать, что я осталась одна, — заметила Джулия. — И я ничуть не пострадала, если не считать потерю очень красивой шляпки. Но я заказала еще одну, точно такую же, взамен. А как насчет вас? Вы вроде бы что-то собирались обсудить, мне кажется?

Рэндалл повертел в руке бокал, наблюдая, как свет лампы играет в рыжевато-красной жидкости.

— В Роскоме я получил письмо от Роба Кармайкла. Он полагает, что отыскал сына Брэнфорда возле Аптона. И посоветовал немедленно забрать мальчика оттуда, потому что тот в очень тяжелом положении.

Джулия выпрямилась так резко, что едва не расплескала портвейн. Она даже не заметила, как Рэндалл забрал у нее бокал.

— Что он еще сказал? Что значит «в тяжелом положении»? Что происходит с этим ребенком?

— Я знаю столько же, сколько и вы, — пожал плечами Рэндалл. — Роб никогда не любил писать, даже в лучшие времена, и я так понял, что он очень спешил, когда набросал эту записку. Я должен его отыскать, а на это уйдет несколько дней. Мне повезло, что я так быстро нашел его перед поездкой в Роском.

— Мы должны поехать в Аптон и забрать ребенка! — с жаром воскликнула Джулия.

— Только не перед балом, который устраивает Мария, — она бы ни за что нас не простила. — Рэндалл хмуро посмотрел на жену. — Джулия, почему вы так беспокоитесь о внебрачном ребенке вашего покойного мужа, которого вы ненавидели? Множество детей живут в нищете, прозябают на улице, и если вы откроете ваши приюты, то сможете помочь многим из них. Почему именно этот?

— Я… я не знаю. Но без сомнения, он нуждается в заботе. — Она прикусила губу. — Он почти того же возраста, что был бы мой сын.

И Джулия никогда не сможет родить другого… Рэндалл мог смутно понять ее чувство привязанности именно к этому брошенному ребенку. Но тот был сыном Брэнфорда.

— А что, если этот мальчик так же безумен, как его отец?

— Надеюсь, что нет. — Джулия взглянула на мужа с мольбой в глазах. — Но даже если он нездоров… Алекс! Вы сами сказали, что если бы Брэнфорда лучше воспитывали, он бы не вырос таким злым и жестоким.

— Может, и нет. А может, он все равно стал бы порочным независимо от того, как его воспитывали. — Рэндалл вспомнил тот смертельный ужас, который он испытывал каждый раз, когда лежал пригвожденным к земле, а его кузен торжествующе орудовал сверкающим кинжалом. Он сурово сжал губы. — Если этот мальчик похож на Брэнфорда, не думаю, что смогу вынести жизнь под одной с ним крышей. А вы сможете?

Джулия закрыла глаза.

— Я не знаю, — прошептала она. — Но даже если он трудный ребенок, наверняка мы сможем найти для него место получше, чем то, где он находится сейчас. Что вы скажете насчет Уэстерфилдской академии? Вы же говорили, что леди Агнес творит чудеса.

— Только если за плохим поведением скрывается более-менее нормальная человеческая природа, — сказал Рэндалл. — Многих мальчиков доставляли в академию на грани срыва, но все они забывали об этом, когда с ними хорошо обращались. Леди Агнес не станет держать ученика, который находит удовольствие в том, чтобы мучить других.

— Скорее всего так. Но ведь он единственный внук вашего дяди. Наверняка Давентри захочет о нем позаботиться.

— Может, да, а может, нет. Зачем ему печься о каком-то незнакомом ублюдке, когда его жена собирается родить ему сына, которого он так долго ждал? Но даже если он готов исполнить свой долг по отношению к мальчику, Давентри может превратить этого ребенка в такое же чудовище, как Брэнфорд, — резко произнес Рэндалл. — Если этот мальчик вспыльчивый и жестокий, то лучше всего в этом случае отдать его во флот. На военном корабле он или научится дисциплине, или погибнет.

Джулия вздрогнула. Рэндалл сказал более мягко:

— Не каждого можно спасти, Джулия. Я готов отправиться на его поиски. Как вы сказали, он мой родственник. Но если он монстр, как его отец, я не могу позволить ему подвергать опасности остальных.

— Я понимаю, что вы правы, — пробормотала Джулия едва слышно. — Но ведь существует вероятность, что мальчик нормален. Мы должны это выяснить. Сможем мы отправиться за ним на следующий день после бала?

— Все зависит от того, когда я найду Роба Кармайкла. — Рэндалл притянул Джулию к себе. Она со вздохом прильнула к его груди. — Следующие два дня не думайте об этом мальчике. Сосредоточьтесь на бале, ваших друзьях и вашей новой жизни.

— Хороший совет. — Джулия подавила зевок. — А теперь я хочу спать.

Как и он. Он уснет и увидит во сне Джулию.

Когда Рэндалл проснулся, Джулия еще спала, тесно прижавшись к нему. Рука ее покоилась на его животе. Его тело тоже не оставалось безучастным. Он слегка передвинулся, потершись о ее ладонь, и Джулия сразу проснулась.

Ресницы ее затрепетали, и она открыла глаза. После мгновенного замешательства пальцы ее медленно сомкнулись вокруг его естества. У Рэндалла перехватило дыхание, и плоть его стала тверда как камень.